Часть 1

      Снег не прекращался уже несколько дней. Впервые на памяти Эрики в предновогоднюю пору выпало столько снега. Сугробы, конечно, не были чем-то необычным — в конце концов, за городом они каждый год набирались. Но чтобы в центре можно было в снегу утонуть — это что-то новенькое. Управление, видимо, тоже не ожидало такой радости со стороны погоды. Светящиеся олени и лошади, мерцающие снеговики, наряженные елки и прочие украшения, которые приветствовали горожан тут и там по всем парку, стояли по колено, пояс, а то и по макушку в снегу. Но самих горожан это ни капли не расстраивало. Отовсюду раздавались детские визги и смех, летали снежки, взмывали в воздух только-только опустившиеся снежинки. Солнце давно село, но никто, кажется, этого не заметил. Впрочем, гирлянды замечательно справлялись с тем, чтобы разгонять темноту, а белый сверкающий снег только помогал.       Эрика отступила в сторону, чтобы не столкнуться с бегущими по парковой дорожке детьми, и перехватила поудобнее пакеты — все-таки не стоило оставлять покупку подарков на последние дни. Она явно недооценила количество своих друзей. И свое желание порадовать каждого и купить «то, вон то и еще вот это, это им точно понравится». Если бы не Ил, она бы точно все до дома не дотащила.       Эри обернулась. Ил, как и подобает взрослому и серьезному человеку его возраста, стоял с распахнутым ртом и ловил языком крупные снежинки. Ни десяток пакетов в руках, ни наличие людей вокруг, не отвлекали его от этого важного занятия. Разноцветные глаза поблескивали в мерцании гирлянд и сами стали похожи на две цветные лампочки. Взгляд невольно упал на припорошенного снегом белого медвежонка в шарфе неподалеку — одна из немногих фигур, которую успели более-менее очистить. Эрика прыснула. У Ила, разве что, шарфа не было. А так — один в один.       Заметив внимание Эри, Ил закрыл рот, виновато улыбнулся и пожал плечами. Эри в ответ высунула язык и поймала пролетающую мимо снежинку.       — Невкусно, — констатировала она.       Ил на мгновение посерьезнел: сдвинул брови к переносице и кивнул.       — Согласен, — ответил он.       Секунду они стояли молча — и вместе захохотали, как сумасшедшие. Проходившие мимо дамочки охнули и шарахнулись. Ил от этого захохотал только громче, а Эри, попытавшаяся было успокоиться, не смогла не подхватить его веселье и не разразиться новым приступом хохота.       — Все-все, понял, пошли домой, — сквозь смех выдавил Ил и, с трудом разогнувшись, подошел ближе. — Приготовлю что-нибудь точно повкуснее.       Эри из-за сбитого дыхания смогла только кивнуть и прижаться к боку парня. Даже через две куртки она почувствовала тепло и снова едва не засмеялась от приятного и щекочущего ощущения под сердцем. Зашуршали пакеты — Ил приобнял ее одной рукой, уже не так робко, как в самом начале отношений, но все так же бережно. А затем ткнулся холодным носом в шею, и Эри подпрыгнула на месте.       — Ай! — Будь руки свободны, она бы обязательно щелкнула Ила по этому холодному носу, а так пришлось ограничиться фырканьем и злобным взглядом. Из которого злоба испарилась сразу же, стоило посмотреть в светящиеся глаза напротив. — Еще раз так сделаешь, я обижусь.       — А за имбирное печенье простишь? — заулыбался Ил и, без предупреждения, ткнулся носом снова.       Эри поежилась, подняла-таки руку и ткнула ему в район сердца.       — Все, с тебя дюжина печенек за это. И ни одной меньше!       Ил захотел что-то ответить, но его перебил снежок, прилетевший в плечо. Эри повернула голову в ту сторону, откуда прилетел снаряд. Из-за сугробов выглядывали помпоны детских шапочек. Один помпон поднялся — мальчишка лет восьми выглянул, с опаской глянул на Ила и Эрику и, осознав, что крика не последует, громко засмеялся.       Эри нехотя отстранилась и цокнула языком. Она ничего против детей не имела, но вот такие мелкие пакостники только людям мешают!       — И куда только его родители… Ил? Что ты делаешь?       Ил, без лишних слов, поставил пакеты на землю, подошел к ближайшему сугробу, набрал в руки снега — и, задорно улыбнувшись, запульнул в сторону мальчишки. Тот в последний момент успел увернуться, и снежок врезался в сверкающую фигуру оленя — да так, что она закачалась. Ил тихонько ругнулся.       — Мазила! — захохотал мальчишка. Его друзья тоже высунулись из-за сугроба и засмеялись.       Ил повернулся к Эрике. Эри уже знала, что за этим последует, поэтому просто вздохнула и предупредила:       — Не убей там никого. И сам не убейся.       — Ну, этого не обещаю, — хохотнул Ил, с разбегу перепрыгнул низенькую ограду и, по колено в снегу, помчался в сторону детей. — Бой не на жизнь, а на смерть!       Раздался радостный детский визг, и уже через секунду с обеих сторон полетели снежки. Эрика покачала головой. Мальчишки!..       Она пару минут проследила за ходом снежного сражения (противники давили числом, но Ил выигрывал) и решила перетащить пакеты куда-нибудь в более удобное место. Неподалеку как раз нашлась скамейка — конечно, заваленная снегом, но зато свободная. Эри перетащила все пакеты, расчистила краешек и примостила покупки.       Где-то далеко из колонок доносилась рождественская песня. Перемигивание разноцветных огоньков не раздражало, а завораживало и даже успокаивало. Холод касался маленькими иголочками носа и щек. Мимо проходили люди, такие счастливые, что невозможно было сдержать улыбку. Эри глубоко вдохнула воздух, в котором чувствовались далекие нотки горячего вина и выпечки, и посмотрела на небо. Снег все падал и падал откуда-то из темноты. Эрике казалось, что это тысячи звезд спускаются на землю.       Она раньше не любила зимние праздники. По разным причинам. Но потом появился Ил. А вместе с ним и то легкое и неуловимое, что обычно называют новогодним настроением. А Эрика бы назвала просто счастьем.       Эри улыбнулась и уже хотела найти взглядом Ила — как в плечо прилетел снежок. Хлопья снега попали в рот и глаза, несколько едва не залетели за шиворот. Незнакомые мальчишки взорвались хохотом. Эрика проморгалась и огляделась. Искать виновника долго не пришлось.       Ил стоял шагах в пятнадцати, весь красный, в снегу, и явно пытался изобразить на лице испуг или смущение. Но по итогу просто безуспешно сдерживал смех.       — Эри, прости, я не специально! — начал было он, но упустил-таки несколько смешков. Потом еще и еще — и в результате захохотал в голос вместе с детьми. — Че-чест… ха-ха-ха! Эри, честно, я н-не… ха-ха!       Эрика стряхнула остатки снега, подтянула перчатки и прищурилась. Ил сразу же понял ее настроение и попятился, но смех сдержать все еще не мог. Дети, предчувствуя снежную месть, запрыгали по сугробам и радостно завизжали.       — Эри, ну не надо, прости, правда! — безуспешно выкрикнул Ил, но Эрика была настроена решительно.       — Что ты там говорил? — Она схватила немного снега и слепила его в плотный шарик. — Не на жизнь, а на смерть?       — Эри, не на…       Но его перебил снежок, прилетевший прямо в грудь. Ил принялся вытирать снег с лица и плеваться, а дети вокруг завизжали только громче. Эрика поправила пакеты, чтобы они не упали, и прыгнула в завалы снега. Ил уже захотел отбежать подальше, но за попытку дезертирства тут же получил снежком в спину. На этот раз засмеялась уже Эрика.       Дети кругом запрыгали, начали загребать снег — и через пару секунд в Ила полетело не меньше десятка снежков. Тот, не то смеясь, не то уже прося пощады, повалился в ближайший сугроб. Маленькая снежная армия заликовала и тут же стала забрасывать себя же снарядами. Эрика пригнулась и пробралась под летающими туда-сюда снежками. Несколько, конечно же, врезались в бока и спину, но Эри не оставила их безответными и метко зарядила парой снежных шариков по особо надоедливым мальчишкам.       Поверженный Ил лежал в сугробе и даже не пытался подняться. Когда Эрика подошла, он лениво пошевелил руками — на снегу появилось два «ангельских» крылышка, — и улыбнулся. Эри не могла не улыбнуться в ответ.       — Ты знал, что не сможешь меня победить, — хмыкнула она.       Но не успела договорить, как Ил коварно пихнул ее ногу своей — и Эрика, не удержавшись, рухнула прямо на него. В воздух поднялось белое облачко снега. Ил сдавленно хрипнул, но уже через мгновение, как ни в чем не бывало, рассмеялся:       — Думаю, это можно считать за ничью.       — Это было нечестно. — Эрика приподнялась на руках и заглянула в эти бесстыжие разноцветные глаза, прищуренные из-за улыбки и сверкающие в свете гирлянд. — Это было ужасно подло, низко и гадко.       — На войне все средства хороши!       — Ах так?       Эри цокнула языком и взмахнула рукой. На лицо Ила полетели мелкие снежинки, и парень так забавно зафырчал, что Эрика не удержалась от смеха.       Дети, разочаровавшись во взрослых, уже убежали куда-то к деревьям, чтобы перебрасываться снежками из-за стволов и светящихся фигур. Стало тише, и шум кругом — смех, разговоры, песни — смешался в одну чарующую музыку, праздничную, новогоднюю. И снежинки кружились ей в такт.       Ил смахнул остатки снега с лица и как-то нехорошо нахмурился — будто что-то задумал. И не успела Эри даже рта раскрыть, как он схватил ее за ладони, единственную точку опоры. Эрика снова рухнула на парня, и на спину тут же легла ласковая рука. Ил обнял ее и уткнулся холодным носом в основание шеи. Эри взвизгнула — а Ил засмеялся и обнял ее только крепче. И от его объятий было так тепло, что мурашки от ледяного прикосновения тут же и исчезли.       Эрика сползла пониже, чтобы Ил уж точно не достал до шеи снова, и успокоилась. Она устроила голову на его груди и, слушая частое дыхание, прикрыла глаза. Сверху валил снег, но Эрике было все равно, даже если их полностью засыплет.       Вторую руку Ил все еще держал в своей, и Эри почувствовала, как он робко переплел их пальцы. Она сжала его ладонь сильнее и ощутила, что он сделал так же в ответ. И в эту секунду не хотелось ни о чем думать. Ни о том, что уже поздно и они могут не успеть на автобус, ни о том, что надо бы забрать подарки, пока их кто-нибудь не стащил, ни о том, что лежать на снегу — не самое полезное для здоровья занятие. Впрочем, Эри бы и не простудилась, она словно лежала возле теплого камина. А вот ее камин уже начал хлюпать носом.       Эрика нехотя поднялась и села, а заодно и потянула за собой Ила. И, пока тот отряхивался, сняла с шеи шарф и повязала на этого слишком легко заболевающего дурачка. Ил оглядел шарф на своей шее так, словно видел его первый раз в жизни, поднял глаза на Эрику и улыбнулся, тепло-тепло.       — Значит, ты не обижаешься? — спросил он, и Эри щелкнула-таки его по носу.       — Обижаюсь. Еще как! И дюжиной имбирных печенек ты не отделаешься! Требую минимум двадцать. И, может быть, я подумаю, чтобы тебя простить.       — Хорошо, — Ил поднялся на ноги и подал Эри руку. — Двадцать имбирных печенек и какао в придачу.       Эрика поднялась и вновь переплела их пальцы. Без шарфа было совсем не холодно.       — С зефирками?       — С зефирками.