В полночь, госпожа В-Хоппер?/Часть 3

      Миссис Ван Хоппер кусала губы и прятала пальцы в складках многослойной черной юбки. Шерро наблюдал за ее неравнодушием к обстановке гостиной и улыбался.       По приезду в поместье на краю города, близ раскидистой ныне снежной рощи, молодой человек говорил с миссис Ван Хоппер, которая с порозовевшими щеками приглашала делегацию к себе в гостиную, условившись на семь часов. В коридоре под руку она держала обещанную давеча Кристину — светловолосую девушку с жёлтым лицом и острым птичьим носом, смущённо склоняющую миловидную голову и не смеющую поднять взгляд на гостя — другой же рукой раскручивая трость с медным набалдашником.       Шерро, мурча, соглашался, замечая, как остро пышет запахом уксуса толстая хозяйка. Она просила прощения и уходила, ссылаясь на приезд доктора и пришедшее время профилактики. Француз искренне и малодушно смеялся, закрывая лицо шарфом.       Часы вечерней беседы прошли быстро, и, удовлетворенная исповедью своих гостей, миссис Ван Хоппер великодушно отпустила утомленную, на ее взгляд, Марису, сняв с нее трогательное обещание утренней песни. Она также махнула рукой с полной рюмкой в сторону коридора, как есть, указывая направление свои словам, и с довольно искренней лаской к юной девушке пообещала продемонстрировать ей свою игру на рояле. Под внимательным взглядом Шерро, Д’Вайдман предложил руку Марисе, благодарственно кивая трещащей о молодости и экономии угля миссис Ван Хоппер, и уводя милую инженю за пределы гостиной. — От чего же, дорогой Шерро, Мариса до сих пор не носит имени Эрика? Это связанно с желанием сохранить род девушки? — старая госпожа скинула туфли, и, вытянув налившиеся ноги под столик, взмахнула поднесенным Кристиной веером. От пылающих языков в камине на круглое лицо женщины падали кривые оранжевые полосы, поминутно становясь все более похожими на сухую апельсиновую корку. — О нет, госпожа. Мои друзья только помолвлены, до венчание ещё не дошла очередь. Мысли о супружестве появились совсем недавно, что и повлияло на наш выбор остановки. В коей-то степени, именно благодаря этому мы посетили английские земли. — А вы, стало быть, не испытываете неудобства рядом с голубками? Мариса упоминала, что вы приходитесь господину Д’Вайдману дальним родственником. — Все верно, госпожа В-Хоппер. С Эриком мы имеем дальнее родство по линии моего отца. Он имел корни в Германии, да и сам, впрочем, часто туда наведывался. Там, в последствии, на иностранных землях и скончался.       Чем больше уточнений, тем ярче крепчает вера слушателя. Француз закатил рукава выше, оголяя белую кожу. Вдоль тощих рук молочными полосками протекали тонкие шрамы, порой складываясь в крестообразные необъяснимые знаки.       Он делал это перед каждой историей. Порой, как и ныне, снимал шляпу, иногда расплетал длинные каштановые волосы. Шестью годами ранее на простоволосую голову напяливал черный берет, с свинцовой собачьей головой размером с напёрсток и покрывал лицо красным льняным платком, коварной речью и насмешливым взглядом, этакого полуночного ходока (на тот момент он все ещё имел на публике два глаза) завладевая вниманием наблюдающих. Шерро сбросил берет после того, как французский публицист, богатейшая жеманная чаша города N, ранним посыльным выслал приглашение к следующему приёму, возжелав воочию сообщить о своем интересе к ночным этюдам (а молодые Шерро и Д’Вайдман в те времена давали выступления исключительно с наступлением тьмы). Молодой человек в ответ кинул отказ на две короткие строки. После этого их ждал первый отъезд в южные районы.       Он закрывал лицо и прятал взор в тенях одежды. Не снимал перчаток и порой просил того же от слушателей.       Выступая перед начальством цирка рыжего Чарли, цеплял на лицо сплетение цепей и колец, соединяющих тонкие ремни. На вопрос от юного обожателя Марисы, с улыбкой и тихим мурлыканьем обнажая острые белые зубы, отвечал: «Эпотаж».       Смотря на блаженно внемлющую femme qui fume, Шерро прильнул поясницей к спинке бархатного кресла. Ему предоставлял удовольствие подсчет томных взглядов женщины. Та, никак иначе, тонула в соках интереса к своим гостям. — У вас печальное сочленение судеб, дорогой. Я прекрасно понимаю все сложности в пренадлежности к двум родам. Вы ведь так говорили, милый? Вы из двух знатных ветвей? Да, я понимаю, не скрывайтесь. Сама я, во славу Богу, — миссис Ван Хоппер коснулась толстыми пальцами сначала груди, затем переносицы, закатывая в кающемся жесте глаза, — не имела дела с подобным, хотя на своей линии и припоминаю близких родственников из иных земель. Так, мой покойный супруг, простит меня его светлая память, был вовсе ублюдком. Случайностью, зачатой городской прачкой и знатным аристократом. Но дела кровные — они для умолчания. Я вижу, это вас трогает, не буду продолжать, сегодня слишком добрый вечер для порчи настроя.       Сидящая у окна Кристи в ажурном чепце любопытно поглядывала поверх страниц газеты. Шерро нахмурившись всмотрелся в заголовок и, презрительно поведя плечом, отвернулся. — Сами же вы, дорогой, с каких годов ведёте кочевой образ жизни? Что вас привлекло?       Француз усмехнулся. — Со времён кончины моего отца. Достойное начало деятельности, как вам, госпожа? — Неужто пустились в озорничанье, господин Шерро? — старая женщина игриво хохотнула, впервые показавшись по-старому своей, с излишней вульгарностью и прожженной глоткой, вот-вот в минутной пожилой слабости повидавшего многое человека, готовая пуститься в хулиганство, словно дряхлая, пахнущая аммиаком и пудрой родственница, показывающая детям, как вернее следует заталкивать в нос соль и разбавлять украденный коньяк, для стойкости состояния. — Право, госпожа В-Хоппер, — Шерро без улыбки глянул в окно, настороженно складывая руки на груди, — Под немилость я попадал и раньше. В юности предлагал пробовать младшему кузену украденный абсент — я в те времена работал в стенах дома образования — и профессор, под протекцией которого я слыл за делом, имел привычку пить по вечерам именно это паршивое пойло, не смейтесь, госпожа. Поэтому труда в поиске зелёных фей не составляло, — он задумчиво прикрыл глаз, из-под ресниц смотря в пол, — Позже, забавы ради, кузену и его маленькой пассии — да, госпожа В-Хоппер, им не было и четырнадцати лет — выдавал коноплю, на расстоянии от дома объясняя принцип ее употребления. Ужаснее этого, пожалуй, тот факт, что для большей убедительности мне приходилось приводить в пример выкуривание лис из нор. В чем связка? Милые люди верили, что чем больше они скурят конопли, тем вернее шанс того, что в будущем такая практика пойдет на спад в использовании. А лисы были примером в сказках, что я рассказывал им.       Миссис Ван Хоппер громогласно захохотала, откидываясь назад и поднимая к потолку ноги. Юбка с движением задралась до самого колена, с нее же единым порывом слетел пепел, седой порошей оседая под ноги смеющейся хозяйки. На лбу женщины, усердно прикрывающей рот ладонью, заблестел мелкий, янтарный в свете огня камина, бисер пота.       Шерро через плечо обернулся на вздохнувшую позади Кристину. Та во всю таращила глаза-блюдца, наконец переведя взгляд на француза, словно бы в немом вопросе от увиденной несдержанности своей старой компаньонки. — Не скажите, Шерро, — миссис Ван Хоппер с трудом выдавливала из себя последние скачки смеха, обмахиваясь веером и оправляя полы взметнувшихся одежд, — Вы росли исключением из своего общества. Впрочем, сплошным исключением и остались. Хотя, не будем темнить, дорогой, и признаемся, что занимаясь совращением мелких наперсников разврата, мы им же хуже не делаем. В зрелом возрасте они ещё успеют распотрошить всю окружающую чистоту своей похотью, у каждого на это достаточно времени. А в нежный период такая темень в действе только наведёт на нужные мысли о будущем. Может, молодняк что и вычтет из урока. Они ведь не обошли наказание? — Нет, госпожа, конечно, нет. К сожалению, после таких процедур в раннем возрасте здоровье молодых людей также стало отличаться шаткостью. — Вот и я к чему. Учение, пусть и жестокое, — она на миг смолкла, о чем-то задумавшись, затем, ногтями коснувшись подбородка, и вновь несдержанно хохотнув, продолжила, — А вам, Шерро, во что обошлись шалости? Вы затейник, уж не понаслышке знаю, чем сбивают спесь с таких как вы, у которых кровь кипит и без попытки лизнуть горячительного.       Француз пожал плечами, слабо улыбнувшись в ответ откровенно веселящейся женщине. — Чем обычно и кончается подобная невоздержанность. Родители нашли на это управу.