Часть 1

Ушёл. Больше не нужно прислушиваться к его дыханию ночью и следить за пультом управления, чтобы он не натворил дел. Не нужно укладывать в гамак, не нужно отбирать ручку от рычага. Дин позволил бы ему все, что угодно. Лишь бы снова быть рядом. Но это невозможно. С ним малыш всегда будет в опасности. Нет, его место рядом с Люком. Но как же пусто. Пусто в душе и вокруг. Нет корабля, нет Кредо, нет… Он не в состоянии произнести это слово — оно и греет, и обжигает, напоминая о том, что Дин утратил. Как бы он хотел не вспоминать. Таков путь. Этим объяснялась почти вся его сознательная жизнь, Кредо было её смыслом. Пока не появился кто-то другой. Этот кто-то занял всё место в душе мандалорца и… ушёл. Нужно жить дальше. Дин говорил так каждое утро, когда по привычке начинал озираться в поисках зелёной ушастой головки, выглядывающей из-за каких-то ящиков, и, не увидев её, долго крутил в руках ту самую ручку от рычага. Нужно найти новый смысл. Дин пытался вернуться к Кредо, честно, пытался, но оно потеряло былое значение. Хотя шлем он всё равно носил. Отчасти по привычке, а отчасти и для того, чтобы никто не видел отчаянную тоску в его глазах. От неё не убежать, не спрятаться. Её не заглушить и не прогнать. Дину порой казалось, что, переломай он все кости, было бы легче, чем сейчас. Но жизнь продолжается и не заботится о тех, кто сломлен. Мандо лишился корабля, и Кара предложила ему вернуться на Неварро, пока он не достанет новый корабль или, мелькнуло в его голове, не найдет новый смысл. Дин горько усмехнулся. Ему ли не знать, как на самом деле лечит время. Раны зарастают, но шрамы болят всю жизнь. *** Мандалорец открыл глаза. Вчерашнее задание так вымотало его, что впервые за два месяца он спал крепко и без сновидений. В душе царил покой. Дин не думал ни о чём и даже не помнил, кто он и где он — так бывает после хорошего сна. Он потянулся и случайно задел металлический шарик в кармане. В мгновение ока вся тяжесть воспоминаний свалилась ему на грудь. Дин едва слышно застонал и зарылся лицом в подушку. Он не знал, почему до сих пор встает с кровати по утрам. Возможно, потому, что маршал Новой Республики Карасинтия Дюн регулярно, как бы невзначай, подкидывала ему работу, хоть и не всегда легальную. А возможно, где-то в глубине сознания до сих пор жила надежда, что он ещё встретит на просторах Вселенной маленькое ушастое зеленое существо, которому он заменил отца. Дин собрался с силами и резко сел в кровати. Если занять себя делом, становится немного легче. Наскоро перекусив, он вышел из небольшой комнаты, которую отвела ему Дюн. Нужно зайти к ней. Только Дин появился на пороге её дома, как в него уже полетело досье, он думал, очередного сбежавшего заключённого. Привычным движением Дин поймал его, косо взглянув на Маршала. Она сидела в обычной позе, закинув ноги на стол и сверлила его взглядом. Впрочем, Дюн быстро стушевалась, пытаясь не выказывать интереса к его самочувствию сегодня. У неё хватало такта не задавать вопросов. — Что на этот раз? Голос звучал хрипловато. Дин и раньше был неразговорчив, а теперь едва ли произносил дюжину слов в день. — Придётся полетать. Вот уж в чем Кара Дюн была хороша. Её выразительный голос звучал как обычно ровно, чуть небрежно, но мандалорец был уверен, что она все знает и чувствует. — В этот раз всё серьёзнее, Мандо. Банда, человек семь. В основном бывшие имперцы. У них носитель с данными важных заключённых. Он защищён шифром, но в галактике немало людей, разбирающихся в этом. Эти ребята, видимо, решили залечь на дно, пока шумиха не утихнет. Только не учли, что на носителе маячок. Я не могу официально отправить туда отряд, слишком заметно. Но тебе не стоит лететь одному. Я знаю надежного человека, у него есть и корабль, и небольшая команда. Проверенные люди. Ручаюсь, вопросов не будет. — Я полечу один. — Ты уверен? Мандо не ответил. — Хорошо, — Дюн вздохнула, бросив на него обеспокоенный взгляд, — упрямец. Спорить с ним бесполезно. — Я дам тебе имперский шаттл. Лететь далеко. Кара Дюн не видела глаз Мандо, но уже научилась чувствовать его вопросительный взгляд. — На Оссус. Дин не отказался, как всегда. Что угодно, только бы не оставаться наедине со своими мыслями. И Дюн платила за работу, а ему нужен был новый корабль. Уже заканчивая настройку курса, Дин попытался вспомнить хоть что-то о планете назначения, просто чтобы занять мысли, но после пары попыток (надо сказать, не очень усердных) сдался и просто заглянул в базу. Он просмотрел текст по диагонали. Планета всё ещё восстанавливалась после взрыва сверхновой, уничтожившего почти всё живое. Гористая местность, мало населена, крупных объектов нет, руины древних строений. Это ничем не примечательное описание вдруг странно отозвалось в его душе. Дыхание перехватило, а удары сердца гулко застучали в висках. Дин не чувствовал ничего подобного с тех пор, как… Нет, не надо. Не надо вспоминать. Спать не хотелось. Со скуки Дин начал было изучать карту, но это ему быстро надоело. Он несколько раз обвёл взглядом кабину в поисках того, чем занять голову. В конце концов Дин вспомнил о досье, которым в него швырнула Кара Дюн и углубился в чтение. Время от времени, не в силах удержаться, он протягивал руку, чтобы почувствовать маленький шарик в кармане. *** Грогу уныло ковырял ложкой в тарелке с супом. Учитель был на совете, а R2 на диагностике. Малыш тосковал. Ему нравилось учиться, и Учитель хороший человек, но не тот. В такие моменты Грогу больше всего на свете хотелось снова почувствовать тепло рук одного единственного человека, услышать его голос, увидеть его улыбку, которую он видел лишь раз и всё равно помнил до мельчайших подробностей. Малыш недоумевал, почему отец не может быть рядом, но Люк неустанно повторял, что привязанности опасны для джедая. Грогу не хотел его расстраивать. Он надеялся, что Учитель не заметит его тоски, но для джедая не заметить такое волнение своего падавана — всё равно, что не увидеть солнце днём на безоблачном небе. Правда, Грогу об этом не догадывался. Он тихо всхлипывал ночами, старательно прятал кулон с черепом мифозавра и доставал его только в одиночестве, наивно полагая, что никто не знает о существовании этой вещицы. Сейчас, окончательно потеряв интерес к супу, малыш отыскал в складках одежды подарок отца и прижался к нему щекой. Очертания комнаты постепенно расплывались от подступивших слёз. Грогу тихо всхлипнул. Нельзя плакать сейчас — Учитель может вернуться — но слёзы всё капали и капали. И вдруг Сила вокруг всколыхнулась. Малыш удивлённо поднял уши, уставившись на череп мифозавра, будто он был источником волнения. Внутри у Грогу все сжалось — он боялся поверить в то, что почувствовал. Малыш только хотел переспросить, но услышал за спиной шипящий звук открывшейся двери и едва успел спрятать кулон. — Доброе утро, Грогу. Джедай бросил взгляд на нетронутый суп и печального ребёнка. Конечно, Люк ощутил всплеск Силы, но не уловил его суть и виду тоже не подал. Он нажал несколько кнопок на стене, чтобы дроиды убрали со стола, отошёл к окну, за которым, несмотря на раннее утро, уже шумел Корусант, и погрузился в размышления. Слишком много навалилось в последнее время. Сколько бы осколков Империи они не уничтожали, через пару дней обнаруживались ещё; временный Сенат никак не мог разобраться с бюрократическими вопросами, конечно, они же первостепенны сейчас; оставшиеся джедаи либо не слышали его, либо… Нет, даже думать о таком не хотелось. А теперь ещё и Грогу. За два месяца Люк успел привязаться к малышу, насколько это позволено джедаю, и в последнее время всё больше думал о том, что в пророчестве речь могла идти именно о нём. Сейчас непростое для него время. Это естественно для ребёнка — скучать, но тоска Грогу совершенно выбивала Люка из колеи. Он надеялся, что со временем она утихнет, но, как выяснилось, ошибся. Для джедая привязанности опасны. Он старался, но не мог объяснить это Грогу — тот был слишком мал. Или сам Люк был неважным учителем. Малыш так долго пробыл с мандалорцем. В его случае общие наставления не сработают. Как не сработали с Энакином Скайуокером. Люк почувствовал пробежавший по спине холодок. Больше всего он боялся повторить ошибки Оби-Вана, который не смог вовремя разглядеть тёмную сторону в своём падаване. Теперь, как последний джедай… Он едва заметно вздрогнул и поправился — как последний джедай, обученный Йодой, Люк был в ответе за судьбу Грогу. Он чувствовал, что не вправе просто оборвать связь между ребёнком и его отцом, иначе рискует потерять своего ученика. Малыш не поймёт. Но и полноценно тренировать Грогу как джедая Люк тоже не мог, пока его эмоции так сильны. Он поднял голову, словно стряхивая с себя заботы. В конце концов, мастер Йода учил не спешить и смотреть перед собой. Сейчас как раз есть одно дело, которое пойдёт на пользу и ему самому, и малышу. Значит, решено. Люк повернулся к Грогу, который всё это время не сводил с него внимательного взгляда. — Нам нужно слетать в одно место. У меня есть на него планы, а тебе полезно будет его увидеть. *** Дин всё равно уснул. Досье не назвать увлекательным чтивом, а сон был для него единственным средством хоть ненадолго унять тоску. Ему снилось, что кто-то звал его. До боли знакомый голос, который он никак не мог узнать. Но как только искорка понимания зажглась на краю сознания, бортовой компьютер услужливо сообщил, что прибытие на Оссус ожидается через тридцать минут. Мандалорец мгновенно проснулся. Он всегда спал чутко, — поэтому до сих пор жив — но сейчас Дин был зол на свою привычку. Предчувствие, появившееся перед вылетом, во сне только усилилось, и он был уверен — ещё чуть-чуть, и всё бы прояснилось. Не хватило лишь пары секунд. Дин бессильно вздохнул и занялся проверкой оружия, безуспешно пытаясь отвлечься. Действия слишком привычные и уже доведённые до автоматизма, чтобы занять его внимание. Он хотел, но не мог думать о чём-то кроме одного маленького существа. Мандо упорно избегал прямых формулировок даже в мыслях, надеясь, что это поможет не вспоминать. В голове мелькнул вопрос, во что же он превратился. Куда пропали уверенность и самообладание? Даже движения будто стали замедленными, не такими отточенными, как раньше. Броня из бескара была цела и исправно защищала его от физического урона, но броня, которую мандалорец сам себе выковал, когда принял Кредо, дала трещину и вот-вот должна была развалиться на куски. Компьютер запищал, предупреждая о скором выходе из гиперпространства. Дин со вздохом надел шлем, сел на место пилота, защёлкнул ремень и чуть было не обернулся назад — проверить, пристегнулся ли маленький пассажир. Но сдержался, стиснув зубы и до боли сжав в кулаке металлический шарик. Бортовой компьютер запустил протокол посадки. Корабль скользил над изрезанной ущельями поверхностью планеты. Местами встречались маленькие островки зелени, а вдали в дымке виднелись руины на вершине горы. Мандо сверился с отслеживающим маячком. Сигнал поступал как раз с их стороны. Он намётанным взглядом высмотрел небольшое ровное плато на достаточном расстоянии от руин и посадил корабль. Наконец многолетний опыт охотника за головами взял свое, и Дин погрузился в привычную работу. Шаттл мягко коснулся земли, и трап опустился с лёгким шипением. Дин вышел, оглядываясь и держа наготове бластер. С одной стороны плато оканчивалось обрывом, с другой поднималась высокая стена, образовывающая подобие гребня над кораблём. Не такого большого, чтобы полностью скрыть его от посторонних глаз, но даже такая маскировка лучше, чем ничего. Мандо запустил протокол наземной защиты корабля и поднял трап. Он хотел было убрать бластер, как вдруг откуда-то сверху с булькающим ворчанием на него прыгнуло какое-то существо. Падая, Дин успел заметить только длинный чешуйчатый хвост. Эта тварь уже успела распороть когтями одежду и руку на сгибе локтя, где она не закрыта бескаром. Мандо пытался отстреливаться, но заряды бластера рикошетили или затухали на шкуре этого существа, пытавшегося добраться до его шеи. Он хотел подняться, но тварь была слишком тяжёлой. Дотянуться до ножа тоже не получалось. Мандо замер на мгновение, тяжело дыша и собираясь с силами, потом рывком бросился к скале и всем своим весом ударил существо о камень. Не то чтобы оно сильно пострадало, но зашипело и всего на долю секунды разжало когти. Этого времени Дину хватило, чтобы вывернуться и отскочить в сторону, однако зверь неудачно зацепил лапой шлем и сдёрнул его с головы. Выпрямившись, мандалорец наконец увидел животное полностью. Оно чем-то походило на дюнного ящера с Татуина, но было гораздо больше — в холке доходило ему до пояса. Это была, несомненно, рептилия с характерным строением черепа и бронзовой переливающейся чешуёй, но стояла она на длинных, как у волка, ногах. Она снова булькающе заворчала и двинулась на Мандо. Помня, что бластер не поможет, он попробовал огнемёт, но тварь только чуть зажмурилась и тряхнула головой. Остался последний вариант. Дин медленно отступал к скале, не отводя взгляда от чёрных выпуклых глаз зверя. Взлететь он не мог — мешал каменный гребень. Вдруг существо чуть присело и в следующее мгновение прыгнуло на него. Мандо отскочил в строну и, падая, бросил заряд с пояса под ноги рептилии. Через секунду грохнул взрыв, послышался короткий визг, и в мандалорца полетела каменная крошка и то, что осталось от животного. Очевидно, подобно большинству рептилий, его брюхо было не так хорошо защищено. Не успел Мандо отдышаться, как снова услышал сзади, со стороны обрыва, булькающее ворчание. «Данк феррик! Сколько вас тут?» — подумал он и вскочил на ноги. К счастью, тварь была одна, хотя и более крупная. Дин попытался провести её так же, как предыдущую, но то ли она была хитрее, то ли мандалорец запыхался после первой схватки, и брошенный заряд разорвался не прямо под ногами существа — его только оглушило. Пока оно приходило в себя, Мандо успел выбраться из-под козырька и встал на краю обрыва. Теперь всё гораздо проще. Когда рептилия прыгнула в очередной раз, он активировал реактивный ранец, и она с визгом свалилась в ущелье. Дин включил сканер, встроенный в шлем. Других таких же поблизости нет. Пока. Он приземлился, подобрал шлем и осмотрел раны — он почти не пострадал. Хорош, однако, охотник, которого так легко застать врасплох. Вообще, он стал рассеянным в последнее время, и не возраст тому причиной. Дин оборвал размышления — сейчас не время. Рана на руке была не очень серьёзной, и он наскоро перевязал её обрывком плаща. Пора убираться отсюда. Мягко оттолкнувшись от земли, мандалорец полетел к руинам. До заката оставалось совсем немного. *** Грогу разглядывал в мониторе приближающуюся планету, наклонив голову набок. Учитель почти всю дорогу молчал, явно обеспокоенный чем-то, и малыш не решался его отвлечь, но любопытство в конце концов пересилило. Он все ещё общался образами и эмоциями, но уже вполне понятно. Учитель почувствовал его вопрос, и Грогу уловил колебание Силы вокруг. В голове замелькали образы и зазвучал голос мастера. — Это Оссус, Грогу. Здесь до взрыва Крона был храм джедаев. Во времена Империи планета пришла в запустение, но руины храма всё ещё место Силы. Я хочу возродить орден джедаев. Здесь, на Оссусе. Учитель помолчал. — Кто знает, может, со временем, ты будешь здесь магистром. Грогу внимательно и немного недоумённо смотрел на него своими большими карими глазами. Он понимал ещё не все слова, только учился, но отлично чувствовал эмоции. Сейчас мастеру было неспокойно. Малыш ощущал усталость — что-то густое и тяжёлое, как болото; печаль — мутное и серое, как туман; тоску — Грогу удивлённо поднял уши, — чем-то похожую на его собственное чувство. Но несмотря на всё это, Учитель всё равно надеялся. Луч чего-то лёгкого, тёплого и светлого не давал темноте затопить разум. Он хотел спросить, но мастер уже смотрел на мониторы. Вздохнув, Грогу повернулся к иллюминатору. Планета медленно приближалась. Хотя на её поверхности и виднелись зелёные места, бóльшая часть Оссуса была выжженной и пустынной. Словом, выглядело не очень приветливо. Внезапно Грогу снова почувствовал волнение — такое же, как на Корусанте с медальоном. Он закрыл глаза и прислушался к себе. Люк пока не учил его медитировать по всем правилам, но основы малыш знал ещё до встречи с ним, а Сила окружала его с рождения. Грогу оглянулся — мастер был занят. Он сел напротив иллюминатора и закрыл глаза. Всё было так же, как на Тайтоне. Как давным давно учили другие мастера. Малыш дышал медленно и ровно, стараясь отвлечься от происходящего вокруг. Шум двигателя, разговор Учителя с R2, мерцание датчиков и холод исчезали из восприятия. Вместо них Грогу видел, слышал и чувствовал только потоки Силы. В основном они были ровными и гладкими (сейчас им ничего не угрожало), но вокруг Учителя вихрились и рисовали чудные узоры. Так можно было узнать джедая. Вокруг самого Грогу завихрения были значительно меньше. Не удивительно — обучение ещё не завершено. Окончательно погрузившись в эти потоки, малыш углубился в свои чувства. От него это требовало меньших усилий, чем от падаванов старше, ведь Грогу мог общаться только так. Для него медитация была по сути разговором, но не с человеком, а с Силой. Всё, что он сделал — задал вопрос. Когда? Это было не слово — ощущение. Такое же ощущение Грогу получил в ответ — скоро. Он хотел спросить ещё, но включившиеся реверс-двигатели тряхнули корабль, и малыш потерял равновесие. Разговор прервался. Люк корил себя, что не отключил автопилот. Ему хотелось увидеть, чего добьётся его ученик. Он надеялся, что Грогу просто практиковался, но и в вопросе, и в его мыслях Люк прочёл другую цель. Малыш искал мандалорца. Сам того не осознавая, он тянулся к нему каждый раз, когда пытался медитировать. А его мысли образ отца не покидал почти никогда. Люк всё чувствовал. Он знал и о слезах в подушку, и о кулоне, и даже о попытках Грогу скрыть свои переживания. Джедай внимательно следил за проявлениями Силы своего ученика, боясь увидеть в них крупицы страха за отца, которого нет рядом, но видел только отчаянную всепоглощающую тоску. Ему даже пришлось признаться себе, что он растерян. Такая яркая эмоция должна была мешать пользоваться Силой, сосредотачиваться, но Грогу вполне сносно выполнял упражнения. Сегодняшняя медитация была тому подтверждением. Такое «общение» с Силой требует долгой практики, но малыш сделал это почти без труда и, к тому же, правильно понял ответ. Люк гадал, поможет ли Грогу встреча с мандалорцем или только сделает хуже. Вскоре после встречи он спрашивал малыша о его навыках, и был особенно обеспокоен теми, где малыш защищал отца. Слова магистра Йоды снова и снова звучали в голове: «Страх к тёмной стороне ведёт». Но ведь Грогу ещё ребёнок. Дети впечатлительны, думал он, они не могут долго хранить воспоминания. Возможно, если малыш будет занят, если его отвлечь, ему не придется беспокоиться об отце, а сам мандалорец не станет их искать. Да и не знает, где. Корабль вошёл в атмосферу уже на закате. Люк не хотел откладывать исследование руин до утра, но взглянув на Грогу, передумал. Он всё-таки ребёнок — ему нужен сон. Заметив у подножия горы, на которой стоял храм, небольшую пещеру, джедай посадил корабль. После того, как ближайшее сухое дерево было срублено для костра, и огонь заплясал по веткам, Люк устроил Грогу на ночь в пустом контейнере, застеленном покрывалом. Малыш всё ещё был возбуждён после разговора с Силой. Но сейчас не время говорить об этом. Завтра, всё завтра. Джедай прислонился спиной к холодному камню. Здесь им не должно ничего угрожать, планета почти не заселена. В любом случает, R2 сканирует местность, да и он сам почувствует, если что-то пойдёт не так. Люк задремал. А Грогу не смог заснуть, хотя глаза закрывались. Малыш думал, о том, что должно случиться. Он хотел обратиться к Силе, но в этот раз упорно не получалось. Она будто не хотела говорить. Грогу вдруг почувствовал себя брошенным. Один. Снова один, как тогда. Учитель заботился о нём, но малыш так редко чувствовал эмоции в его душе — такие, как у отца. Грогу помнил каждую мелочь в их последней встрече. Каждое движение, каждую эмоцию, дрожь в его голосе. Он помнил, как Дин вздрогнул, когда почувствовал прикосновение маленькой ручки к своему лицу. Он снова и снова видел слёзы в его глазах и несмелую ободряющую улыбку напоследок. Какое-то чувство росло и поднималось у него в груди. От него становилось тепло, так же, как на руках отца, но в то же время и невыносимо грустно. Малыш закрыл глаза. Чувство переполняло его и вдруг выплеснулось, вспыхнуло, как свет. — Buir! *** Дин резко провалился в воздушную яму. Сердце забилось как птица в клетке, дыхание перехватило. Он неуклюже приземлился и сполз на землю у ближайшего камня, сдёрнув шлем, едва убедившись, что вокруг никого. Он смотрел в небо, сжимая в кулаке металлический шарик, и хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Что это было? Дин никогда не слышал, чтобы малыш говорил, но, тем не менее, был точно уверен — это его голос. Но откуда? Как? Неужели он запомнил? Надежда вспыхнула и погасла снова. Дину отчаянно хотелось верить, но произошедшее просто невозможно — малыш никак не может оказаться здесь. Что может понадобиться его учителю на этой забытой всеми планете? Да и сколько мандалорец пробыл с ним, ни разу не заметил, чтобы Грогу говорил или реагировал на какие-то слова, кроме своего имени, конечно. Дин так долго избегал даже думать о малыше, что теперь его изболевшаяся и истерзанная душа просто не выдержала. Так не может продолжаться. Он не может больше не вспоминать. Возможно, джедай не позволит им встретиться, но ему достаточно хоть издали увидеть малыша. Он должен знать, что Грогу в порядке. Дин не знал, сколько просидел так. Дыхание постепенно успокоилось. Сейчас нужно выбросить всё это из головы и прийти в себя. Он заставил себя вспомнить о деле. Кара ждёт. Мандалорец надел шлем и снова взлетел, правда настроя на задание как не бывало. Зелёное личико Грогу стояло перед глазами. Эх, малыш, что же ты делаешь? *** Грогу взвизгнул. Получилось! Получилось же! На самом деле, он не собирался звать отца, просто очень скучал, но был даже рад, что так вышло. Грогу был почти уверен, что его услышали. И слово… Слово вырвалось само. Слово, которое малыш много раз слышал от отца, и из-за тепла в его душе чувствовал, что оно каким-то образом важно. Грогу потянулся к мандалорцу, отчаянно надеясь, и вдруг… Сила всколыхнулась и знакомые ощущения нахлынули на него. Он здесь! Здесь, на планете. Так близко! Грогу позвал ещё раз. Почему же он не чувствует? Люк вздрогнул и проснулся. Правда не столько от писка Грогу, сколько от волнения Силы, которое он вызвал. Джедай спал некрепко, но ему всё равно потребовалась пара секунд, чтобы понять, что происходит. — Что случилось, Грогу? Малыш виновато опустил уши. Теперь скрывать что-то бесполезно. Люк вздохнул и коснулся руки Грогу. — Я знаю, что ты скучаешь. Помнишь, что я говорил о привязанностях? Грогу ещё больше опустил голову — он боялся, что Учитель будет сердиться. — Грогу, что произошло? Голос джедая звучал настойчиво, но мягко — в нём не было злости. Грогу ощущал только беспокойство, сомнение и печаль. Он с надеждой посмотрел на Учителя, потянулся к нему и показал. Люк разглядел несколько образов мандалорца и уловил только одно слово — buir. Язык не был ему знаком, но значение, сопоставленное с эмоциями ребёнка, было очевидно. Он едва обратил внимание на то, что малыш впервые использовал слово, а не ощущение, — его мысли были заняты другим. — Он здесь? Грогу кивнул. Люк был в замешательстве: он не хотел встречи с мандалорцем, но у него не хватало духу сказать об этом малышу. Тем более, он не был уверен, что поступит правильно. «Бен, Бен, где ты, когда больше всего нужен?» — подумал Люк. Роль Учителя была ему не совсем привычна. Только недавно у него были наставники, к которым всегда можно было обратиться, а теперь он отвечает не только за себя, но и за все будущие поколения джедаев. За этого малыша, который не представляет, какой силой обладает. А ведь он может быть тем самым, кто восстановит равновесие. Грогу и есть тот самый луч надежды в его душе. Как оставаться спокойным, когда, возможно, самого могущественного джедая он рискует потерять из-за привязанности того к мандалорцу? Неожиданно Люк почувствовал упругий толчок Силы. Будто он, ещё неразумный мальчишка, снова вернулся на Дейгобу и получил тростью по лбу от одного мастера. И тут его словно осенило. Именно мальчишка! О чём он думает? Разлучить ребёнка с тем, кого он считает отцом! Не он ли верил в своего отца, когда все остальные отчаялись? Не он рисковал собой и всем сопротивлением, добровольно сдавшись Вейдеру? Не ему ли нужно понимать малыша лучше кого-либо другого? А вместо этого Люк даже не попробовал поговорить с Грогу об этом. Хорош джедай. Магистр Йода был бы разочарован. Сила снова всколыхнулась и ошеломлённый Люк услышал в своей голове знакомый голос: «Не пробуй. Делай». Малыш выбрался из своей импровизированной колыбели и теперь теребил поражённого джедая за рукав, звал куда-то. Люк вздохнул, взял Грогу на руки и поднялся. Раз уж Мандо здесь, нужно хотя бы выяснить, зачем, и поговорить. С ними обоими. — Где он, Грогу? Малыш протянул трёхпалую ручку вверх, указывая на разрушенный храм. — Что ж, идём. R2, остаёшься следить за лагерем. *** Мандо тихо пробирался по развалинам, держа бластер наготове. Здесь явно было большое здание. Крыши почти не осталось. Кое-где ещё угадывались широкие коридоры с колоннами. Все они вели куда-то наверх, наверное, расходились как лучи от центра. Вдруг вдали мелькнул свет. Мандо бесшумно скрылся за ближайшей целой стеной и, выждав несколько секунд, выглянул снова. Наверху горел костер. Видимо, кто-то подбросил дров, и теперь тени заплясали по руинам. «А они не опасаются», — отметил про себя Дин и продолжил путь. Когда расстояние между ним и вершиной горы сократилось настолько, что можно было различить голоса, он остановился. В центре плато, которое когда-то было большим залом с куполом, горел костёр, а у одной из сохранившихся стен прямо напротив Дина стоял большой навес. Вокруг костра сидели люди. Шестеро. Он включил тепловизор и выругался. Еще трое в тени и четверо под навесом. Кара явно что-то упустила. Идти сейчас — самоубийство, их слишком много, но если те трое уйдут спать, можно попробовать. Мандо подобрался чуть ближе, чтобы слышать разговор. Один из сидевших у костра отхлебнул из фляги и недовольно поинтересовался: — Сколько нам ещё торчать в этой дыре? Человек, чья манера держаться выдавала главного, бросил на спросившего косой взгляд, поправив грязно-жёлтый шарф на шее. — Прекрати скулить. Заказчик обещал связаться завтра. Возможно, нам придется самим доставить ему носитель. Недовольный снова приложился к фляге и спросил: — И чего мы так с ним возимся? Отправить по защищённому каналу, и все дела. — Не строй из себя умника, Коул. Эта штука, — тут главный достал из-под одежды металлический прямоугольник на цепочке, — защищена двойным шифром. Я что-то не помню, чтобы ты был специалистом в шифрах, или взломал в своей жизни что-нибудь сложнее замка на спидере. — Эй, вы! — теперь он обращался к людям в тени, — Я бы на вашем месте спал! Если уснёте во время смены, я вам не завидую! Недовольно ворча, трое ушли под навес, а Мандо сел за камнем — нужно выждать хотя бы полчаса. Заряд остался только один, благодаря тем ящерам, поэтому и попытка единственная. Раньше он был равнодушен к этому заданию, как и ко всем предыдущим, но после того, что случилось по пути к руинам, Дин стремился как можно быстрее покончить с ним. Он нашёл себе маленькую, но цель, и не хотел пока думать о том, что будет дальше. *** Люк тихо шёл по разрушенному храму, огибая огромные валуны. На сгибе одной руки он держал Грогу, а другой был готов в любой момент выхватить световой меч. Пару раз Люк спросил малыша, не чувствует ли он ещё что-нибудь, но Грогу знал только, что отец где-то недалеко, хотя чёткого направления дать не мог. — Тогда стоит проверить, что за свет там, наверху. Веди себя тихо, Грогу. Малыш моргнул и шевельнул ушами. Сейчас его тревожило одно — почему отец не чувствует его? Грогу беспокоился, но не боялся, и это, пожалуй, было главной переменой в нём за время, проведённое с Люком. Он понял, что не беспомощен, но и не забыл, что не всесилен. Правда сам малыш не объяснял это так, он просто чувствовал, а Люк, хоть и прекрасно знал об этом, не стал ему растолковывать. Такое восприятие мира важно для джедая — пусть Грогу поймёт это сам. Люк остановился за несколько десятков метров до плато на вершине, и обратился к Грогу. — Ни в коем случае не шуми. Мы подойдём ближе и, если понадобится, я оставлю тебя в укрытии, а потом заберу. Кто знает, что за люди наверху, а я не могу сражаться с тобой на руках. Уловив согласие своего подопечного, джедай двинулся дальше. Через несколько минут он увидел то же, что и Мандо с полчаса назад — шесть человек сидели у костра, негромко разговаривая, а справа стоял большой навес. Словом, ничего необычного. Мандалорца среди них нет, и прямой угрозы, по крайней мере сейчас, они не представляют. Он найдёт Мандо, а потом узнает наверняка, кто они. Люк собрался было уходить, но вдруг Сила остановила его — он медленно поеврнулся обратно к людям и замер. На рукаве человека в жёлтом шарфе красовалась имперская нашивка. Джедай невольно потянулся к мечу. Малыш почувствовал беспокойство Учителя и поднял на него вопросительный взгляд. — Оставайся здесь, — услышал Грогу в своей голове, а Люк шагнул назад и словно растворился в темноте. На мгновение малыш заметил его силуэт, двигающийся вдоль границы круга, но потом окончательно потерял Учителя из виду. И тут к нему снова вернулось то ощущение. Сила будто танцевала в нетерпении. Грогу повернулся к костру, выглядывая из-за камня — что-то важное должно произойти, он чувствовал это всем своим существом. Совсем скоро. Ещё чуть-чуть. Малыш затаил дыхание. Сейчас! *** Мандо ворвался в круг света и первыми же выстрелами свалил троих. Человек в жёлтом шарфе тут же рванул к навесу. Первый из оставшихся неожиданно ловким движением выбил из его руки бластер, но не рассчитав скорость, потерял равновесие. Дин выкрутил ему руку и ударил под челюсть. Грузный мужчина обмяк, но мандалорец не отпустил его, а прикрылся как щитом от второго нападавшего. Тот успел сделать только несколько выстрелов, когда Мандо, напрягая все мускулы, толкнул имперца прямо на него. Стрелок замешкался, а Дин молниеносно поднял бластер и тоже выстрелил. Не промахнулся. Вся схватка заняла не больше нескольких секунд. На шум из-под навеса выскочили трое с бластерами и тут же бросились в разные стороны — Мандо швырнул их сторону последний оставшийся заряд. Он надеялся, что взрыв завалит навес камнями вместе с людьми внутри. Нужно всего лишь забрать носитель, незачем сражаться со всеми. Навес действительно упал, часть стены обрушилась, и послышались крики людей. Тяжёлая материя складками легла на что-то массивное и вытянутое, но Мандо не обратил внимания. Сейчас его заботили трое с бластерами. Броня из бескара отлично справлялась, и их огонь не причинял серьёзного вреда, зато сбивал с толку и мешал целиться. Дин отскочил к стене, чтобы остатки навеса прикрывали его справа, и активировал свиристелей. После характерного свиста стрельба прекратилась. Всё это время Люк наблюдал за схваткой из тени. Пока мандалорец справляется, незачем раскрывать себя. Да и каким бы хорошим джедаем он ни был, выстоять под бластерным огнём — дело не из лёгких. Кому-то из банды всё-таки удалось увернуться от последнего залпа, и теперь он отстреливался с противоположной стороны плато. Мандалорец, очевидно, использовал эту перестрелку как передышку, но в отличие от Люка, стоявшего в стороне, не видел, что стрелявший лишь отвлекал внимание, пока ещё двое поспешно спускались с горы, по всей видимости, к кораблю. Люк колебался с секунду. Оставить Грогу? Но тут же убедил себя: «Никто не знает, что он здесь». Нельзя допустить, чтобы имперцы ушли, найти их в огромной галактике — задача непростая. Он шагнул назад и тенью последовал за ними. Мандо закончил с оставшимся стрелком и теперь озирался в поисках человека в жёлтом шарфе. Вдруг он замер на мгновение и резко обернулся с бластером наготове. Главный стоял напротив, поигрывая металлической пластинкой на цепочке и ухмыляясь. У него не было ни брони, ни оружия. — Не это ищешь, мандалорец? — он указал на пластинку. — Отдай и иди куда хочешь. Ты мне не нужен, — в нём закипало раздражение. — Видишь ли моему заказчику эта штука тоже нужна, и он обещал заплатить. Что обещаешь ты? — Твою жизнь. Человек усмехнулся. — Она и так мне принадлежит. Лучше… позаботься о своей! С этими словами он отскочил за границу круга, укрываясь за уцелевшей стеной. Обернувшись, Дин успел увидеть только ярко-алую вспышку, а в следующий миг он уже лежал у противоположной стены. Воздух вышибло из лёгких. Мандо попытался вдохнуть, но рёбра пронзила такая боль, что он чуть не согнулся пополам. По спине текло что-то тёплое и липкое. Он пошевелил рукой, ища бластер, и почти нащупал рукоятку, когда выбравшийся из-за стены человек с усмешкой оттолкнул его ногой. — Вот так это и бывает. Разговоры до добра не доводят. Теперь я заберу твою броню в качестве компенсации — ты убил моих людей. Мандо хотел было встать, но голова слишком кружилась, и всё тело болело. Главный снова пихнул его ногой в плечо. — Пожалуй, не буду сам с тобой возиться. А вот эта штука, — он указал за спину, на оружие, которое раньше было закрыто брезентом навеса, — прекрасно справится. Броня не пострадает, а вот ты в ней запечёшься. Человек подошёл к пушке, оттолкнув стрелка, и навёл её на Дина. — Это было опрометчиво с твоей стороны, мандалорец, приходить сюда одному. Мандо услышал характерный вибрирующий звук перед выстрелом. Алая точка в стволе за мгновения превратилась в огромный алый сгусток энергии. Его вдруг охватило странное спокойствие и только одна болезненная мысль пронеслась в голове: «Почувствует ли малыш?» И тут… Красная вспышка остановилась. Она колыхалась в нескольких шагах от него. Он уже видел такое однажды. «Неужели…» — боясь поверить, Дин с трудом повернул голову. Грогу стоял рядом, как когда-то на Неварро, только сейчас он не был так напряжён. Малыш поднял руки, сдерживая энергию, но даже не смотрел в ту сторону. Он не отрывал взгляда от лица Мандо. Вернее от шлема, но Грогу будто видит и сквозь него. Боль постепенно уходила, будто кто-то забрал её. Мандалорцу всё ещё казалось, что сгусток энергии вот-вот настигнет его, а это просто видение. Но он чувствовал переполняющие его радость, беспокойство и… любовь. Малыш словно отмахнулся от алой вспышки, и она выплеснулась в другую сторону, унося с собой стрелявших. Но ни Мандо, ни Грогу уже не думали об этом. Дин вдруг безошибочно понял, что малыш теперь слышит его так же, как Асоку, но ничего не мог сказать. Впервые в жизни мандалорский охотник за головами не мог подобрать слов. Он просто смотрел на маленькое зелёное создание, чей образ всплывал перед его глазами каждый день всё это время, и не мог вымолвить ни слова. А Грогу будто светился изнутри. Он нашёл! Он смог позвать! Отец услышал его! Малыш замер, чувствуя смятение в сознании Мандо, наклонил головку набок и вдруг сказал: — Buir? Дин вздрогнул — это было слово. Слово, а не мысль! Первое слово, которое он слышал от Грогу! — Данк феррик, приятель! Не обращая внимания на всё ещё саднящие рёбра, он сорвал мешающий шлем и сгрёб малыша в объятия. Дин старался держать Грогу бережно, боясь навредить ему. Он слышал его счастливое воркование и чувствовал маленькие ручки на своей шее. Горячие слёзы подступили к глазам, но он зажмурился, не выпуская их, и едва слышно прошептал: — Ad'ika. Грогу радостно пискнул. Это слово он не знал, но знал, что происходило у Дина в душе. Он сдержал обещание! Дин выдохнул, чувствуя ком в горле. Конечно. Конечно сдержал. — Я никогда не брошу тебя, малыш. Люк наблюдал за происходящим издалека, сейчас он там не нужен. Сложный разговор, который он готовил, к счастью, не состоялся. Казалось бы, произошло то, чего он боялся — эти двое теперь связаны через Силу, но Люк был странно спокоен. Будто всё так, как и должно быть. Хотя мандалорец не должен чувствовать Силу, а джедай не должен иметь привязанностей. Но, тем не менее, сейчас это правильно. Почему? Да потому что Люк чувствовал так. Потому что Сила — это Любовь. Потому что в ней нет места страху. Джедай скрестил руки на груди и с облегчением улыбнулся. Что-то побудило его опустить глаза, тут же расширившиеся в изумлении, и он увидел маленькую фигурку, окружённую лёгким голубым сиянием. Магистр Йода одобрительно кивнул. *** Небо на востоке светлело. Дин и Грогу сидели на краю крыши храма. Малыш уже нашёл в кармане Мандо ручку от рычага и теперь сосредоточенно вертел её в руках. Дин подставил лицо ветру и лучам восходящего солнца. Шлем лежал позади. Он не чувствовал такого спокойствия с тех пор, как был мальчишкой в Ак-Ветине. Сейчас мир будто стал другим. Дину казалось, что существует нечто пронизывающее, связывающее всё вокруг, в том числе его самого и Грогу. Малыш все ещё общался образами, но одно единственное слово знал. Buir… Дин улыбнулся — он никогда не думал, что кто-нибудь назовёт его так. Сзади послышались шаги. Он по привычке потянулся за шлемом, но неожиданно для самого себя остановился. Возможно, не стоит. Он взял Грогу на руки и поднялся. — Это было нужно Маршалу, — Люк протянул мандалорцу металлическую пластинку на цепочке. — Да, спасибо, — Мандо машинально сунул её в какой-то из карманов. — Я вызвал патруль, они заберут оставшихся, — джедай перевёл взгляд на ребёнка. Мандо кивнул и тоже посмотрел на Грогу. Малыш почувствовал внимание и отвлёкся от изучения нагрудника отца. Дин уже в который раз тонул в этих огромных доверчивых глазах. — Иди, ad'ika. Я достану новый корабль и вернусь к тебе. Малыш пискнул и, достав ручку от рычага из складок одежды, протянул её Дину. Конечно buir вернётся, он никогда не сомневался. И Сила так сказала. Теперь они не просто клан из двух, но и семья. Мандалорец-найдёныш и ребёнок неизвестной расы. Отец и сын. И они ещё обязательно встретятся. Таков путь.