Загадки в кабинете. Чарли, август 1939

Никогда не верьте тому, что кажется; верьте только доказательствам. Нет лучшего правила в жизни. — Ч. Диккенс «Большие надежды»

— Вам помочь? Напуганная Чарли подпрыгнула, когда услышала позади себя мягкий добрый голос. — Простите? — спросила она и обернулась. Перед ней стояла хрупкая девушка низкого роста. — Я не совсем... — Я вижу, вам нужна помощь, — уже более твёрдо произнесла незнакомка. Настороженность Чарли сменилась удивлением, затем – облегчением. Искренне переживающая прохожая внушала доверие в отличие от многих людей, коих путешествующая Чарли повстречала на своём долгом пути. — Помощь мне... действительно нужна, — ничего не оставалось, и Чарли неловко улыбнулась. — Неужели я так жалко выгляжу, что среди такого скопления людей на рынке вы распознали во мне нуждающегося человека? — Не принимайте на свой счёт, — резво поспешила её успокоить девушка, испугавшаяся, что ни нароком могла обидеть Чарли своими словами. — Вы выглядели потерянной среди рыночных прилавков... и я осмелилась... полюбопытствовать, нужна ли вам помощь. Я Ниффти. — Чарли, — она без раздумий ответила назвавшейся Ниффти и поклонилась в знак приветствия. — Вы не местная? — Д-да, — получилось как-то неуверенно. — Да! Я... приехала из столицы. Смотрю... э, страну. — Ого! В нашей провинции редко бывают гости из столицы! — Да... честно говоря, кажется, в вашем городке гости бывают настолько редко, что здесь нет ни одного отеля и ни одной ночлежки... — О! — Ниффти отрезвлённо подпрыгнула. — Вам негде пережить ночь? — Желательно пару ночей... недель? Не знаю. Просто не хочется возвращаться домой, а продолжать путешествие у меня не осталось средств. Я надеялась начать новую жизнь здесь – найти дом и работу, но пока что не клеится. — Обычно отсюда уезжают искать новой жизни в столице, но никак не наоборот, — добродушно рассмеялась Ниффти. Она уже давно затаила неозвученную мысль, которую, наконец-то, пришло время рассказать отчаявшейся Чарли. — Как вы относитесь к работе по дому? Узкие брови Чарли плавно протянулись вверх. Маленький ротик вытянулся в кротком изумлении. — Эм?.. К работе по дому? Вы предлагаете мне работу? — Сегодня утром мой господин отчётливо дал понять, что ему необходимо пополнение в домашнем персонале. А так как я за это в ответе... будет замечательно, если новенькая найдётся как можно скорее. — П-почему я? Вы могли бы обратиться в домохозяйство... Ожидающая услышать что-то подобное Ниффти сдержанно рассмеялась. — У моего господина пунктик на работников дома. Они не должны быть местными. Не спрашивайте, — перебила она Чарли, предвосхищая её вопрос. — Почему нанятый персонал обязательно должен быть новоприбывшим в городе, я не знаю – сама в первый же день приезда сюда начала работать у господина. — Не уверена, что это подходит мне, — честно призналась Чарли с сомнением в глазах. — Понимаю! — Ниффти её полностью поддержала. — Сама была на вашем месте. Сама нуждалась в деньгах и крыше над головой, думала, что поработаю пару месяцев, и уеду, но, к моему же счастью, работа меня затянула. Кто знает, может, и вы для себя что-то найдёте здесь? Вы верите в судьбу? Чарли очень хотелось верить в судьбу. Особенно сейчас, когда у неё за плечами – побег из дома и срочная нужда в укрытии от тратящей все силы на её поиски семьи. — Пожалуй, верю, — нехотя сказала она. — Надеюсь, я вам пригожусь. И смиренно кивнула, соглашаясь с предложением доброй Ниффти.

***

Новая работа Чарли встретила её сразу, как только быстро подружившиеся по пути девушки дошли до одиноко стоящей усадьбы поодаль города. Серый дом встретил их помпезностью и одновременной скромностью. Чарли подметила, что за участком ухаживают более чем – аккуратно выстриженный газон обрамлял каждый дюйм влажной земли; поникшие осенним трауром деревья в частном саду и близком к дому лесу не выглядели заброшенными и зловещими, скорее наоборот, своей зеленью они выдавали чрезмерную дозу оптимизма для затянутого тучами неба. И всё же общий могильный эмоциональный фон не перекрывался ни просвечивающейся через туман зеленью, ни добросовестной работой садовника. За всю жизнь Чарли повидала немало таких домов и таких участков со славными и милыми двухэтажными усадьбами, в которые архитекторы вкладывали всё, вкладывали всё, кроме, пожалуй, воображения и души. Однако в атмосфере её новой работы витало что-то неопознанное ранее, что-то затхлое, пахнущее настоявшейся водой, неразгаданное и таинственное. Воодушевлённая Ниффти вежливо пропустила Чарли первой через высокие парадные двери. Со скрипом они захлопнулись, ограждая новоприбывшую девушку от неприветливой улицы, лишённой солнечного света. Внутри света не было тоже. Массивные шторы были накинуты на окна. Внутренности усадьбы напомнили Чарли собственный дом. Так же тихо и одиноко, зато всё до идеального чистое и выверенно правильное. — Добро пожаловать, не стесняйся, — подтолкнула её Ниффти. — Думаешь, всё получится? У меня нет элементарного опыта работы, вряд ли кто-то станет нанимать ничего неумеющую абузу. — Всему можно научиться! — радостно пропела Ниффти. Она напоминала Чарли саму себя пару недель назад. — Господин Аластор примет тебя, как родную, не беспокойся. Скоро он приедет с охоты, и вы сможете поговорить. Главное, зарекомендуй себя как неместную, ничего незнающую о городе простушку. — Эм... хорошо? — вскинула она бровью. Чарли помогла ей донести до кухни купленные на рынке овощи. Между делом Ниффти умудрилась показать все места хранения на просторной кухне – от полупустых шкафов до забитого продуктами погреба. — Долго его открытым держать не стоит, — захлопнула она дверцы в полу. — У нас очень влажная местность, в подвале пахнет не самым приятным образом. — У нас было так же, — бездумно пробубнила себе под нос Чарли, продолжающая смотреть на закрытые дверцы. Сильно зажмурив глаза, она встряхнула головой. — В доме проживает кто-то ещё? — Нет, — быстрый ответ. — Только господин. Семьи у него нет, друзья редко заезжают, сама понимаешь, в такую даль никто не отважиться ехать только ради того, чтобы с кем-то повидаться. Чарли удовлетворительно кивала головой в такт рассказу Ниффти. Идеальные условия для беглянки. Возможно, судьба действительно существует, и в этот раз она оказалась благосклонна. — А что насчёт работников? — Нас было двое до некоторых пор. Случился... неприятный инцидент. — Неприятный инцидент? — Э-эм... Она сбежала... Глухой хлопок дверью отвлёк и взбудоражил просиявшую Ниффти. — Он вернулся! — заблестели её глаза. В следующую же секунду юркая девушка пропала, оставив Чарли в одиночестве на кухне. Растерявшаяся Чарли не знала, куда себя деть, поэтому медленными и тихими шагами направилась к главному холлу. Постепенно стали проявляться чёткие голоса, доносящиеся до Чарли со слабым гулом. — Как прошла охота, сэр? — учтиво спросила Ниффти. — В целом успешно, — приятный мужской голос. — Выследили? Пауза. — Нет. — В следующий раз обязательно выследите! Наконец-то, Чарли тактично появилась в холле, установившись рядом с витиеватой лестницей. Она увидела Ниффти, аккуратно складывающую в своих руках только что снятый мужской охотничий жакет, и незнакомца, по-видимому, много раз упомянутого её новой подругой господина Аластора. Высокий, стройный, возможно, избыточно худощавый, но приятный на лицо. Что странно – молодой. Чарли представляла его старше. Он любопытно осмотрел её с ног до головы и вопросительно склонил голову к плечу. — Господин, я нашла себе новую помощницу, — объяснила Ниффти. Он не отрывал от незнакомки взгляд. Изучал. — Откуда приехала? — сразу же спросил он. Завидев, как Чарли приоткрыла рот, чтобы ответить, Аластор в протесте самому себе зажестикулировал руками. — Нет, стоп. Так не пойдёт. Ниффти, дорогая, организуй нам чай, будь любезна. О человеке судят по тому, как он принимает гостей. Я буду худшим из людей, если продолжу разговор на пороге дома. Суетливая Ниффти сразу же побежала по направлению кухни. Теперь Чарли осталась один на один с Аластором. Страх был, но храбрая девушка не подавала виду и держалась достойно. — Думаю, Ниффти уже многое рассказала, в том числе и моё имя, но я всё равно представлюсь – уж так положено. Аластор, всегда к вашим услугам, мисс..? — Маг... — она сразу же осеклась. — Чарли. Можно просто Чарли. Приятно с вами познакомиться. Между ними повисла недолгая тишина. Они примирялись друг к другу, присматривались. Аластор в любопытстве сузил глаза. — Значит, Чарли? А полное имя – Шарлотта? — Д-да... да, сэр. — Могу я звать вас Шарлоттой? — на что Чарли слишком долго молчала. Аластор дёрнулся к левому крылу дома. — Ну что ж, как вам угодно, Чарли. Прошу за мной. Неуверенными шагами она проследовала за широкими размашистыми шагами Аластора. Теперь её окружала заставленная мебелью гостинная, такая же тёмная и неосвещённая, как другие комнаты. Вслед Аластору она присела на жёсткий диван, расправляя по ногам длинную юбку-карандаш. Он снова оглядел её интересующимся взглядом. — Как вы познакомились с моей Ниффти? Вопрос отчего-то сильнее прежних слов Аластора зацепил внимание Чарли. Она подняла голову и, наконец-то, внимательно всмотрелась в надменное лицо хозяина дома. Это заняло незаметные секунды, но незаметных секунд хватило для того, чтобы Чарли как следует разглядела до этого незамеченные детали. Например, карие глаза. Ровный ряд зубов, открытый гостеприимной, но некомфортной улыбкой. Дорогой костюм. Мгновение потребовалось для того, чтобы Чарли посмотрела на обувь Аластора – тоже вещь не из дешевых. — Мы познакомились на рынке, — честно ответила она, переводя взгляд снова ему на лицо. — Я прибыла в город вчера в поиске ночлега и работы, а сегодня мне удачно подвернулась Ниффти, предложив и то, и другое. — А ведь действительно – удачно! — удивился он. — У Ниффти дар помогать людям. Понимать их и искренне бескорыстно помогать, то, чего я, увы, лишён. Миниатюрная Ниффти тихо появилась в гостинной и мастерски установила серебряный поднос с чаем на столешнице. Зеркальное дно подноса также было занято сегодняшней газетой и округлыми очками. — Присаживайся, Ниффти, — Аластор повёл рукой в сторону кресла. — Мы как раз говорим о тебе. — Но вам стоит поговорить о Чарли! Она чудесная! Чарли невольно смутилась. — Теперь, когда мы сидим, как подобает цивилизованным людям, осмелюсь спросить, откуда вы приехали к нам в город, Чарли? — Я приехала из... — осторожным взглядом Чарли посмотрела на Ниффти. — Из... Ротерема... это небольшой южный городок... Ниффти схмурилась, поняв, что Чарли солгала. — Я бывал там. Чёрт. — И... и как вам? Как вам наш городок? — Провинциальный, но интеллигентный. Мне понравился. Похож на наш город, — улыбнулся ей Аластор, сделав небольшой глоток чая. — Вы бывали в столице? Ох, боже. — Н-да... да. Бывала. — Лондон впечатляет, не так ли? — Пожалуй. Она ещё раз посмотрела на Ниффти. В этот раз с немой просьбой во взгляде. «Не выдавай меня» И, кажется, Ниффти уловила тайное послание Чарли. — А что вам не понравилось в родном городке, что вы решили его променять на такое же тихое и спокойное место? Не сочтите за грубость, я лишь любопытствую. К нам редко приезжают. — Я... — Чарли зацепилась уже уверенным взглядом за Ниффти, пока с некоторым вызовом не посмотрела на Аластора. — Я путешествовала. Посмотрела страну, поняла, что мне по душе провинциальная жизнь вдали от городской суматохи. В вашем городе у меня кончились деньги и пришлось здесь задержаться, но я встретила Ниффти и... наверное, судьба. — О! Верите в судьбу? Занятно. Не будь Ниффти здесь – Чарли стало бы трудно дышать. Аластор создавал особую атмосферу вокруг себя, был из той редкой породы людей, рядом с которой начинаешь замечать каждый свой вдох и выдох. Из таких был её отец. — Отлично, — щелкнул он пальцами. — Ниффти, объясни нашему новому другу все правила и покажи дом. С официальщиной разберёмся завтра, сегодня сил моих нет сидеть над бумажками и составлять трудовой договор. До завтра, дамы. Он взял с подноса газету и очки, и затем расслабленно удалился. Ниффти подсчитала все скрипучие ступеньки, удостоверившись, что Аластор поднялся наверх, и с некоторой долей осуждения посмотрела на Чарли. — Почему ты солгала? — спросила она шёпотом. — Ты же говорила мне, что приехала из столицы. — Я... растерялась. Прошу, — она встала и подошла к креслу Ниффти, присаживаясь на пол и беря холодные руки девушки в свои. — Прошу, не говори Аластору, что я из столицы. Я... я поработаю у вас месяц и всё, ты меня не увидишь, я обещаю. Просто не говори ему, умоляю. — Стой, Чарли, подожди, — мягко одёрнула она девушку. — Я и не собираюсь говорить. Но и не хочу быть в неведении. — Я мало что могу позволить тебе рассказать. Но с тобой я честна – я действительно из столицы. Однако Аластору будет удобнее и спокойнее думать, что мой родной дом это первый пришедший мне на ум городок на Юге страны. Это лишит нас ненужных проблем, а позже – я правда обещаю – уеду, и вы забудете обо мне и обо всех проблемах, связанных со мной. Ниффти засомневалась. Её взгляд искал ответов, но находил только обеспокоенное лицо уставшей Чарли. — Не... не волнуйся. Мы же договорились, что твой приезд сюда – это судьба, так? Не будем ей противиться. Ненадолго Чарли впервые улыбнулась. — Спасибо тебе.

***

Чарли впервые за долгое время спала на мягкой кровати, напоминающей ей о доме. От тепла и уюта сон пришёл быстро, хватило пары минут, проведённых в пушистом одеяле, чтобы отдаться крепкому и здоровому сну, которого ей очень не хватало. Первый рабочий день начался с примерки униформы. Серое, почти чёрное, платье с коричневым фартуком – такую же форму носила собственная домработница Чарли. Она с детства помнила бахрому на ободке фартука, которую по-особенному любила дёргать в свои пять лет. Светлые волосы было достаточно прибрать в увесистый пучок, чтобы ничего не отвлекало от новой работы. Уже с первых нескольких часов ответственного процесса Чарли для себя уяснила, что её основная задача – помогать на кухне. Лишь после обеда Ниффти подпустила Чарли к уборке, когда точно поняла, что девушка ознакомилась со всеми правилами, установленными в доме. Правило, которое Чарли узнала первым – не заходить в кабинет хозяина. Легкое и понятное правило. Поэтому Чарли ограничилась уборкой других комнат, соседствующих с закрытым для неё кабинетом. Две гостевые пустые спальни оказались особенно пыльными, что не мудрено, гостей не водилось в доме уже давно. Следующей под раздачу мокрой тряпки попалась небольшая библиотека. Чарли аккуратно зашла внутрь, всё ещё немного стесняясь незнакомого дома, и осмотрела заставленные книжными томами полки. Влага на куске ткани собирала пыль с поверхности шкафов, как с народившегося поля машины собирают пшеницу. Медитативными движениями Чарли очищала пространство и наслаждалась преображением библиотеки. Когда рука дошла до корешков с Диккенсом, Чарли потянулась к одной из книг и вытащила её из чёткого короба коллекции. — Классика, — испугал её неожиданно появившийся в проходе Аластор. Картина, которую он застал, не могла не веселить и забавлять. Засмотревшаяся на книгу прислуга. — Простите, — поспешила она убрать Диккенса на место. Он, оперевшись о дверной косяк и убрав руку в карман, в последний раз окинул взглядом задумчивую Чарли на фоне многообразия книг. — Нужно, чтобы ты подписала договор. И твой паспорт не помешал бы, чтобы дополнить информацию в документах. Сердце Чарли замерло, но её хладнокровия хватило на то, чтобы ответить без страха в интонации. — Да, конечно. Аластор прошёлся по коридору вслед за Чарли. Девушка зашла к себе в комнату, пуская внутрь и хозяина дома, и достала из маленького ящичка близ кровати необходимую бумагу. Внимательный Аластор заметил, как трясутся девичьи руки. И всё же его длинные угловатые пальцы приняли документ. — Магне, — хмыкнул он. Чарли напряглась. — Знакомая фамилия. — Распространённая. — Не сказал бы, — продолжал он смотреть на чёрные буквы. Подняв взгляд, он встретился с напуганными, но не потерявшими храброго блеска глазами девушки. — Ну что ж, Шарлотта Магне, пошли заполним пробелы в нашем с тобой договоре. В столовой они подписали бумаги. Чарли со спокойствием выдохнула.

***

— Как видишь, работы по дому накапливается совсем немного, — улыбнулась Ниффти и утёрла лоб тыльной стороной мокрой руки. Посуда проглядывала сквозь мыльное покрывало воды. Чарли засмотрелась на лопающиеся маленькие пузыри в своём тазу и как-то сонливо моргнула. Её не покидало ощущение, что время в этом доме шло медленнее. На плечи словно давил камень, постоянно вводивший девушку в состояние контролируемой усталости и вялости. Возможно, то было реакцией на смену климата. Всё-таки в Лондоне хотя бы раз в пару дней появлялось солнце, по которому Чарли успела соскучится. — Тебе здесь не дурно? — моргнув, спросила Чарли. Её взгляд продолжал буравить утонувшую в мыльном растворе посуду. — М? — улыбнулась ей Ниффти, выставляя сухие тарелки в шкаф. — Ты такая яркая и солнечная. Тебя не удручает постоянный туман за окном? Влажный запах? У неё получилось посмотреть на Ниффти как-то чересчур резко, с излишним сухим любопытством. — Хм, — всерьёз задумалась девушка. — Я... не замечаю этого. Тебе не нравится погода? — Не погода, нет. Что-то в воздухе. Ниффти не поняла, о чём говорит Чарли. Как-то слабо повела плечами и тихо продолжила работать. Чарли незаметно для подруги посмотрела в её сторону, не поворачивая головы. На лице Ниффти застыло несвойственное ей волнение. Странно. — Скоро пойдёт дождь, — неуверенно сказала Ниффти. — Как бы господин Аластор не промок на охоте. — Он часто охотится, — заметила Чарли. — Выслеживает. — Кого? — Оленя. — Безуспешно? — Что-то вроде того. И вновь молчание. Чарли отчётливей почувствовала, будто вокруг неё что-то происходит, но она этого не замечает и не видит. Или ей этого не показывают. — Мне нужно что-то знать? — Я пойду в город, — в унисон сказали подруги, перебив друг друга. Пришлось удивлённо посмотреть друг на друга. Первой свои слова повторила Ниффти. — Я пойду в город, — мягко улыбнулась она и стянула с себя фартук. — Зачем? — Нужно отправить несколько писем от имени господина Аластора и купить сегодняшнюю газету. Господин говорит, что он мог бы спокойно жить без прислуги, если бы не было необходимости каждый день читать новости. Он почти не выходит в город, а сюда не заходит почтальон. Приходится выручать нашего нелюдимого хозяина. — Ты каждый день ходишь покупать ему газеты? — По-другому никак, — хихикнула она и повесила свой фартук на крючок. — Вообще-то... только не говори господину! Помимо домашних дел в городе у меня есть ещё одно... я хожу к репетитору. — О... ого! — Да... Думаю, господину станет легче, если я подтяну письменную речь и смогу помогать ему хотя бы с ответами на письма. — Ты очень... верна своей работе, Ниффти. Это здорово, — сказала немного обескураженная Чарли. — Если... если раздумаешь платить репетитору, можешь обратиться ко мне, я с радостью подтяну твои знания. — Правда!? — Конечно! Ты мне так помогла, когда буквально подобрала меня с дороги, — преувеличила она. — Я хочу отплатить тебе таким же добрым поступком. Подумай. — Хорошо, Чарли, ты лучшая! — не сдержалась Ниффти и молниеносно сковала Чарли в крепких и недолгих объятиях. — Я ведь тебя перебила, когда ты что-то сказала. Что-то важное? Прикусив губу, Чарли замахала головой. — Нет-нет, ничего важного. Мне... мне нужно что-то сделать по дому, пока тебя нет? Ниффти задумалась. — Приготовь заранее до приезда господина поднос с чаем, положи на него очки. Я скоро вернусь и подам ему газету. И главное – отдохни! Проводив Ниффти, Чарли сразу же прикрыла двери за ней, чтобы холодный осенний воздух не охладил тёплые внутренности дома. Пятнадцать ступенек. Скучающая и задумчивая Чарли посчитала каждую, пока поднималась на второй этаж. Дымка мрачности и печальной озадаченности сменилась чистым любопытством, когда по пути в свою комнату Чарли прошла мимо запретного кабинета Аластора. Пол скрипнул, когда девушка вернулась на два шага назад, встав напротив лаковой красной двери. Нет. Нет-нет-нет. Чарли встряхнула головой, отмахиваясь от навязчивой мысли. Нельзя. Но вместо того, чтобы уйти в собственную комнату, Чарли отошла к лестнице. Её любознательный взгляд с пару секунд понаблюдал за парадным входом дома с высоты второго этажа. Никто не собирался входить. Тишина. Она вновь обернулась к хозяйскому кабинету. Рука сама потянулась к двери – сначала к самой высшей точке деревянной поверхности, потом плавно, не отрывая прикосновения, к полированной ручке. Чарли слабо потянула ручку вниз. И дверь поддалась. Сразу мысль – Аластор настолько уверен в себе, что не запирает кабинет, в который запрещает входить посторонним, или же оставляет его открытым специально? Морального преступления ещё не было совершенно. Чарли не побывала внутри комнаты и ничего не увидела. Она всего лишь приоткрыла дверь. Но шанс отступиться от затеи ускользал всё больше и больше с каждой секундой. В конце концов, Аластор не предупреждал её лично о том, что не желал бы видеть Чарли в своём кабинете. Её предупредила Ниффти. Чёрт. В последний раз Чарли посмотрела себе за спину, прислушиваясь к молчанию дома. Небольшая полоска пространства кабинета, которую показывала слегка приоткрытая дверь, интриговала и зазывала исследовательский разум Чарли. Её ломало. От кипевшего эмоциями мозга поступил резкий и неожиданный импульс – рука толкнула дверь вперёд. Возврата назад не было. Чарли пропорхнула внутрь темного кабинета. Единственное окно закрывалось балдахином штор. Первое, что попалось на глаза: массивный письменный стол, заваленный бумагами. Картинка показалась Чарли такой знакомой, что впечатления от нарушенного запрета перекрылись воспоминаниями из детства, когда, будучи малюткой, Чарли лезла к работающему за столом отцу на коленки, чтобы помочь ему с документами. Слева от неё возвышался шкаф. Чарли невесомым прикосновением приоткрыла стеклянную дверцу и заглянула внутрь, стараясь дышать как можно тише. На нижней полке хранилась лишь одна коробка. Чарли выдвинула её, оттянув за краешек, и поняла, что в коробке хранятся столовые приборы. Однако, присмотревшись сквозь комнатный мрак, она разглядела в коробке только ножи. Мгновенно брезгливым движением Чарли вернула коробку в прежнее положение и закрыла дверцу шкафа. Дышать тише уже не получалось. Следовало бы прекратить экскурсию, но Чарли, достаточно хорошо зная себя, поняла, что за её кратковременным испугом стоит необузданная заинтересованность. И тогда она оказалась рядом со столом. В слабой темноте сложно удавалось прочитать мелкий шрифт на документах, но некоторые заглавия ей удалось выцепить – закладная на дом, банковские выписки, рапорт. От нервного вздоха с боку от Чарли зашелестели газетные вырезки, привинченные к стене иголками и скотчем. Жирный шрифт заголовков сразу же обратил на себя внимание сосредоточенной девушки. «Судебное разбирательство: купленный аукцион» «Пропавший корреспондент – сбежала или поймана военными шпионами?» Несуразица. Присев в кресло, Чарли нащупала справа два встроенных в стол ящика. Нижний объёмный ящик не открылся – девушка рассмотрела в нём замочную скважину. Верхний же поддался легко, даже слишком. Чарли схмурила брови, когда рассмотрела вещи, находящиеся внутри. Патроны, пистолет с коричневой рукояткой и пачка сигарет. Находок было не так много, но Чарли не могла сопоставить их. Картинка не складывалась во что-то цельное и логичное. Что она вообще хотела найти в кабинете Аластора? Агрессивный стук в парадную дверь на первом этаже донесся до Чарли, и страх заставил биться её сердце быстрее и прерывистей. Это был не Аластор. Закрыв ящик, Чарли выбежала из кабинета, напоследок резвым взглядом окинув всё пространство, чтобы удостовериться, что она не оставила следов. Пару раз девушка пригладила и расправила фартук и, наконец, открыла дверь незнакомцу в ответ на его требовательный стук. На Чарли смотрел опрятный мужчина средних лет. Его бешенный взгляд и опасный прищур глаз заставил её отступить назад, прикрывая тело дверью. — В-вам чем-то помочь? — Ну конечно. Новенькая прислуга, — прошепелявил он и закатил глаза. — Простите? — Где этот невежественный, педантичный, лицемерный... — незнакомец оценил непонимающее выражение Чарли и сбавил тон. — Кхм. Где Аластор? — Господин на охоте, сэр. Ему что-то передать от вас, когда он вернётся? — Передать ли ему что-то от меня? О, да! Передайте ему, что в следующий раз, когда он перестанет меня избегать и решится, наконец-то, встретиться, я... я убью его! — прокричал он и стукнул кулаком, обёрнутым в перчатку, по двери. Чарли не знала, что ответить. Отвечать и не нужно было – она к своему счастью услышала, как вблизи дома хлопает дверца машины, и затем заметила поднимающегося по ступенькам на крыльцо Аластора. Лицо хозяина дома выражало такую степень невозмутимости, будто Аластор был готов к неожиданному визиту нервного гостя. Вскинув винтовку за плечо, он пристроился рядом со своим недоброжелателем. — Первое. Я не избегаю тебя, Пентиус, — улыбнулся он. — Второе. Если угрожаешь – угрожай лично мне, а не хрупкой девушке. — Аластор! Ты!.. — Третье, — перебил он. — Угрозу следует доводить до конца. — Суд расставит всё по местам, — Пентиус тукнул указательным пальцем где-то под подбородком Аластора. — Недолго тебе осталось наслаждаться этими красотами. — Я слышу это уже три года, — Аластор гордо приподнял голову. — Свидимся. Устало выдохнув, Аластор зашёл в дом и хлопнул дверью перед носом гостя. — С возвращением, — расшевелилась Чарли. — Как... как прошло? — Что прошло? — Охота. — Никак, — раздражённо буркнул Аластор. Спустя мгновение он понял, что погорячился. — Я нашёл след, но пошёл дождь и всё полетело к чертям. — В следующий раз повезет. Чарли спокойно приняла его мокрый жакет. Аластор любопытно улыбнулся, не сводя взгляда со своей прислуги. — Ты совсем не испугалась? — Кого? Вашего друга? — Когда Пентиус впервые столкнулся с Ниффти, мне пришлось успокаивать беднягу. — Успокаивать Ниффти или Пентиуса? Она предвидела, что Аластор посмеется, но не предвидела, как именно. Искренне, чётко и заразительно. Смех Аластора вкупе с его пробирающим голосом оказался таким же точным и громким, каким бывает гром в ураган. Оказалось, что Чарли соскучилась по домашней обстановке, когда можно посмеяться с шутки или посмеяться за компанию, растворяясь в блаженстве терапевтического смеха. Месяц тяжёлых путешествий измотал и истёр её нуждающуюся в солнце душу. И вот теперь, не в силах сопротивляться утверждающим эмоциям Аластора, она подхватила волну веселья и звонко рассмеялась вместе с ним. Другой на его месте растерялся бы, но Аластор только незаметно напрягся, чувствуя, как внутри него зарождается любопытство. Любопытство по этой девушке. По её жизни, мечтам, истории. Страхам. Животный интерес. Чарли ощутила себя ёбаным оленем.