...

Будь моими глазами и ушами       Царица всегда была с ней, сидела в её голове, следила за каждым действием и отдавала приказы в любой момент. Царевна – титул, данный ей госпожой, – никогда не была против, с радостью выполняя любое поручение. Она всем сердцем любила Царицу, своего архонта, только ей готова была подчиняться, лишь ей посвящала все свои победы. Царевна была готова на всё ради той, кто даровал ей жизнь, а потому первым и самым важным приказом было: Выживи любой ценой       Царевна следила за всем, чем могла, чтобы её архонт знала обо всём происходящем за пределами Снежной, особенно за ходом задания по получению Сердец шести архонтов. Царевна добывала любую информацию, выполняла любое задание, каким бы сложным оно ни было. Но даже для неё приказ о сотрудничестве с двумя другими предвестниками был каторгой.       Царевна, как она считала, хорошо справлялась со своей миссией в Натлане. Она разведывала обстановку, стараясь найти лучшую возможность для получения Сердца Пиро архонта. Царевна могла справиться с этим сама, даже без помощников.       И тем более без Скарамуша и Тартальи.       Но Царевне пришлось молча принять то, что скоро в Натлане станет на двух предвестников Фатуи больше. К сожалению, это скоро должно было наступить меньше чем через час.       Но никто не говорил быть с ними любезной, Царевна обязана показать, что им здесь не рады не только жители Натлана.       Больше всего раздражало прибытие Скарамуша, потому что с ним Царевна никогда не могла находиться в одной комнате больше трёх минут. Всего лишь из-за того, что Скарамуш был шестым среди предвестников, а Царевна седьмой, он считал, что может отдавать ей приказы, и каждый раз это практически доходило до драки, но либо их разводили по разным сторонам, либо Царица в голове приказывала вести себя спокойно.       Скарамуш бесил и заставлял нутро трястись от злости даже тогда, когда просто смотрел в сторону Царевны.       Тарталья же не вызывал сильной злости хотя бы потому, что Царевна виделась с ним за свою жизнь всего три раза: когда он только вступал в ряды Фатуи, на испытании для становления предвестником и в день вручения Царицей Глаза Порчи. Этого было мало для понимания сущности такого человека, как Тарталья, потому что он всегда появлялся с приветливой улыбкой на лице. Но его появление Царевне не нравилось, потому что она просто не любила работать в команде.       В командной работе не формируются равные отношения: всегда есть тот, кто ведёт, и тот, кто следует. Царевна, как и все остальные предвестники, уступать контроль над ситуацией никогда не желала.       В назначенное время Царевна спустилась на первый этаж банка, который по совместительству являлся местом проживания всех Фатуи, находящихся в Натлане. Она должна была лично встретить шестого и одиннадцатого предвестников, хотя бы ради того, чтобы сразу обозначить своё превосходство.       – С прибытием в Натлан, – без намёков на вежливость произнесла Царевна, когда за Скарамушем и Тартальей закрылись двери.       – Привет, – первым сказал Тарталья, ребячески улыбнувшись. – Давно не виделись.       – Я бы предпочёл сразу перейти к делу, Коломбина, – цыкнул Скарамуш, скрестив руки на груди.       Царевна в ответ глянула на него с ещё большим недовольством и пошла в комнату для переговоров, велев следовать за ней. Коломбина – это имя, которое ей дала Царица в момент становления предвестником, Царевна же – титул. Но именно титул приближает её к госпоже, даёт почувствовать ещё большую связь, и по этой причине Царевна предпочитает именно его.       Скарамуш явно догадывался об этом, но принципиально обращался исключительно по имени.       Царевна села во главе стола и откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.       Скарамуш, скорее всего, из принципа сел напротив и положил шляпу на край стола, по-царски расположившись на стуле. Тарталья же сел сбоку от Царевны и оперся локтем на подлокотник, подперев подбородок кулаком. Сразу стало понятно, кого из предвестников он предпочитает, и Царевна не могла не оценить этого.       – Хотелось бы сразу прояснить: мы здесь из-за того, что ты не справляешься со своей задачей, – заговорил Скарамуш, сверля Царевну надменным взглядом.       – Вы здесь потому, что мне нужны дополнительные руки, – воспротивилась Царевна, зло сощурившись. – Я контролирую всю ситуацию.       – Если бы ты контролировала ситуацию, то Сердце Бога было бы уже у Царицы, – издевательски хмыкнул Скарамуш, ещё и прищёлкнув языком.       – Не говори мне о том, как должны обстоять дела, если не способен понять, что не всё в этом мире добывается во мгновение ока, – более низким голосом произнесла Царевна.       – О, я отлично понимаю, что хождение вокруг одного и того же на протяжении нескольких месяцев – это не показатель качественной работы, – ехидно продолжил Скарамуш, подавшись вперёд. – А срок твоей миссии уже приближается к трём месяцам.       – Захлопнись и не говори о том, о чём не знаешь, – с угрозой прорычала Царевна, в порыве гнева ударив по столу кулаком.       Со Скарамушем невозможно разговаривать. Он словно всё время копит яд, чтобы потом выплеснуть его огромной дозой в моменты коротких разговоров с Царевной. Хотя таким он был, скорее всего, со всеми, кто имел более низкий статус. Змея она и в Снежной змея.       – В самом деле, Скарамуш, мы же даже не узнали детали нашей миссии, только цель, – всё с такой же дружелюбной улыбкой вмешался Тарталья, о котором Царевна уже успела подзабыть, хотя он сидел рядом. – Не лучше ли сначала выяснить всё, что есть на Пиро архонта?       – Не лезь…       – Не затыкай более умных людей, – едко прокомментировала Царевна, беззастенчиво перебивая Скарамуша, чем лишь сильнее разозлила его.       – Думаю, нам лучше поговорить в другой раз, – поспешно отвлёк на себя внимание Тарталья, не давая Скарамушу возможности продолжить свои нападки.       Царевна недовольно глянула на встрявшего одиннадцатого предвестника. Ей не нравилось, когда в её разговоры вмешивались, тем более предлагали отступить. О нет, раз Скарамуш попросил решить всё сразу, то и решат они всё сейчас, даже если до драки в кои-то веки дойдёт.       Тарталья словно бы покорно немного склонил голову и смотрел теперь исподлобья. Царевна знала, что её взгляд холодный, жёсткий, отражающий всю суровую жизнь в Снежной и среди Фатуи, и потому многие его не выдерживали, отворачивались, опускали глаза или спешно уходили. Глаза Царевны почти прозрачные, как лёд на замёрзшем озере Царицы, и такие же глубокие.       – Если вы хотели обсудить всё сейчас, то мы закончим сейчас. Что вам надо знать о ситуации в Натлане? – жёстко потребовала Царевна, пересекаясь взглядом с невероятно злым Скарамушем.       – Я могу узнать всё у твоего помощника, это будет продуктивнее, – прошипел Скарамуш, поднимаясь со стула.       – Сначала сам захотел поговорить, а теперь сбегаешь? – насмешливо цокнула Царевна, тоже поднимаясь на ноги и намекающее кладя руку на шпагу в ножнах. – Нет уж, сядь, будь добр. Не провоцируй битву, тебе это сейчас не нужно       Холодный голос Царицы отозвался в голове, явно демонстрируя лёгкое недовольство госпожи. И Царевна была вынуждена послушать её приказ, не смея перечить. Слово Крио архонта – закон, который нельзя нарушать никому из её подданных, даже тем, кто находится в её милости.       – Мне плевать, – бросил Скарамуш и твёрдой походкой пошёл прочь, громко хлопнув дверью напоследок. Только из-за приказа Царицы никто не стал его останавливать.       – Не серчайте, он бывает милым, – опять напомнил о себе Тарталья, и Царевна недовольно на него взглянула, раздражаясь из-за того, что этот юнец так быстро перескочил на защиту кого-то по типу Скарамуша, – но только когда спит. Такой беззащитный, когда пытается согреться.       Царевна совершенно несвойственным для себя образом осоловело моргнула, пытаясь понять, а не послышалось ли ей, и самую малость улыбнулась. Рядом с другими предвестниками улыбка на её лице до этого момента не появлялась никогда, Царевна всегда держала лицо, отлично зная, что среди шакалов нельзя быть искренней до конца. Надо выгрызать своё место, выдирать из чужих рук право на собственное мнение, потому что Царице не нужны слабые духом или телом слуги.       – Царевна, – всё с той же очаровательной улыбкой позвал Тарталья, склонив голову к плечу. – Позволите продолжить наш прерванный бой? – со странным восхищением попросил одиннадцатый предвестник.       Царевна на мгновение задумалась, о чём шла речь, но в итоге вспомнила, что во время испытания сил Тартальи их поединок так и не закончился. Его прервала сама Царица, сказав, что увидела достаточно и признаёт силы кандидата в предвестники. Царевна не поняла причину остановки, но послушно отступила и убрала шпагу, хотя тогда ещё Аякс больше напоминал дикого зверя, который упивается битвой. Он готов был атаковать, проигнорировав приказ госпожи, но каким-то чудом удержался.       Царевна тогда оценила его боевые навыки, но больше ни на что не обратила пристального внимания, потому что была погружена в предстоящее задание.       – С чего бы нам продолжать, если исход был очевиден? – с намёком на шутку спросила Царевна, с Тартальей она пока что спорить не хотела, но если он сам начнёт, то выбора уже не будет.       – Мне нравятся хорошие битвы с сильными противниками, – искренне ответил Тарталья, чему Царевна даже удивилась.       Тарталья не пытался подлизаться, делая комплимент силе, он на самом деле видел в Царевне того, с кем можно устроить отличный спарринг. Ему не нужно было от неё на данный момент ничего, кроме битвы, в которой он мог бы испытать самого себя.       Царевна припоминала, как её помощники говорили между собой, что Тарталья считается одним из лучших бойцов, прям-таки монстр на поле битвы, и спарринг с ним действительно мог быть интересным. Царица в голове молчала, так что Царевна посчитала, что битву не на смерть она себе позволить может.       – Я знаю одно место подальше от города и посторонних глаз, – предложила Царевна, ногой отодвигая стул в сторону, чтобы спокойно выйти из-за стола. – Там любят собираться хиличурлы, но они не должны стать проблемой, да?       – Ни на секунду, – с готовностью подтвердил Тарталья, вскакивая на ноги и следуя за Царевной. – Расскажете мне тогда о всей обстановке по дороге? – ненавязчиво полюбопытствовал Тарталья. Царевна только сейчас обратила внимание на то, что одиннадцатый предвестник обращался к ней на «вы», но не то чтобы была против.       – Если не будешь отставать, – предупредила Царевна и стремительно пошла на выход, бросив одному из подчинённых: – Следи за Скарамушем, если будет что-то предпринимать, то сообщи мне. Ищи там же, где и всегда.       – Есть, – шёпотом ответил Владимир, кивнув головой.       Тарталья рядом удивленно дёрнул бровями, а потом довольно улыбнулся, без труда поспевая за Царевной.       Укромное место было всего в каких-то двадцати минутах от города, если быстро передвигаться и знать короткие тропы. Жители в пещеру не совались, потому что там постоянно собирались хиличурлы, маги Бездны или же слаймы, а военным от неё просто не было толку. Царевна приметила пещеру пару недель назад, исследуя территорию Натлана, и периодически наведывалась туда, чтобы выпустить пар небольшой битвой с глуповатыми хиличурлами. Найти хорошего партнёра было сложно, потому что Царевна не должна была привлекать к себе внимания.       Но Тарталья очень удачно попал к ней, раз он предвестник, то с ним можно хорошо подраться, при этом не рискуя раскрыть себя. Никому не надо провоцировать воинов Натлана.       Царевна сначала посчитала, что сможет легко держаться от Тартальи на дистанции, чтобы ничего ему не рассказывать, но тот продемонстрировал удивительное упорство. Бежал чуть ли не в ногу с ней, сбиваясь лишь на редких поворотах.       Обычно Царевну такое выбесило бы, но Тарталья был, скорее, тем, кто искренне хотел узнать нужную информацию, а не выпендривался. Царевне пришлось вводить его в курс дела, пока они двигались в сторону пещеры, не то что бы это было огромной потерей.       С хиличурлами, как и было предсказано, проблем не возникло, Тарталья сначала вызвался сам с ними разделаться, но Царевна пошла наперекор и велела постоять в стороне. Это её миссия, она командует парадом, так что и ей веселиться с маленьким лагерем.       Тарталья спорить не стал, хотя было очевидно, что он тоже хотел подраться. Необычное поведение для предвестников Фатуи.       – Можешь атаковать, – крикнула Царевна, добивая последнего хиличурла.       – Прошу, не сдерживайтесь, Царевна, – весело произнёс Тарталья, призывая лук и натягивая тетиву.       – И не думала, – ощетинилась Царевна, взмахивая шпагой, чтобы послать по земле несколько ледяных игл. – Но не используй Глаз Порчи, ты мне нужен в рабочем состоянии в ближайшие дни, – предупредила Царевна, без труда сбивая с пути гидро стрелу, которая летела ей в голову. – Проиграет тот, кто окажется первым лежащим на земле.       – Как прикажете!       Чайлд выпустил ещё несколько стрел, а потом неожиданно сменил своё оружие на созданные с помощью Глаза Бога клинки и бросился в атаку.       Царевна никогда бы в жизни не назвала бой с Тартальей скучным. Он был по-настоящему захватывающим, под конец даже немного пьянящим, когда силы постепенно иссякали, а сам Тарталья только больше рвался в битву, пылая, как ритуальный костёр. В схватке он был другим, не тем улыбающимся одиннадцатым предвестником, которому делают скидку на возраст.       Тарталья в свои годы был отличным воином, который жил бесконечными битвами, постоянно наращивая свою силу за счёт приобретаемого опыта. А ещё он был искренним даже в дуэли. Тарталья, судя по всему, любил честность во всём, и не играл грязно, только бы победить. Для него справедливая битва была дороже всего.       Царевне нравилось это, нравилось впервые за все годы видеть в рядах предвестников кого-то другого. Тарталья не вписывался в общую формулу, был исключением из правил, и на фоне остальных Фатуи сиял как звезда.       Царевна понимала, что именно привлекло госпожу, зацепило в этом юнце. Тарталью можно было назвать особенным, и Царевна никогда раньше так не тянулась к человеку. Это немного пугало, но вместе с тем приятно волновало что-то внутри.       Но даже всех сил Тарталье не хватило, чтобы победить в битве, на стороне Царевны была сила Царицы. И лёд без труда оборачивал воду против Тартальи, заключая в свои тиски.       Царевна ликующе улыбнулась, словно бы погрузившись в эйфорию от надвигающейся победы, и послала в Тарталью ещё больше ледяных копий, которые вырастали друг за другом из земли. Тот прыгнул в сторону, натягивая тетиву вновь возникшего лука, но Царевна бросилась вперёд, несколько раз отбив шпагой стрелы, некоторые заморозила и приблизилась совсем вплотную к противнику. Тарталья заблокировал атаку одним клинком и попытался вторым полоснуть по руке, но Царевна создала в руке ледяной нож и, парировав атаку, в итоге опрокинул соперника на землю, угрожая перерезать горло.       – Вау, вы можете держать ледяное оружие дольше нескольких секунд, – изумился Тарталья, поднимая руки в воздух и признавая таким образом своё поражение. – Я слышал, что оно такое холодное, что можно легко получить обморожение.       Царевна фыркнула и развеяла нож в воздухе, понимая, что поступила немного опрометчиво, держа оружие изо льда голой рукой. Обычный человек и правда мог бы получить обморожение всего за несколько секунд контакта с таким холодом.       – Я просто привыкла, – отмахнулась Царевна, поднимаясь на ноги.       – Я обязан буду взять у вас реванш, – довольно заговорил Тарталья, самостоятельно поднимаясь на ноги. – Вы такой хороший противник.       Царевна глянула на него с намёком на улыбку и повернулась к выходу из пещеры.       – Кстати, а почему у вас стало больше светлых волос на висках? – неожиданно поинтересовался Тарталья.       Царевна слишком резко остановилась и пятернёй оттянула прядь коротких волос на виске. Её волосы всегда были угольно-чёрными, но примерно четыре месяца назад после долгой битвы по заданию Царицы у неё появились одинаковые седые пряди на висках. Они были небольшими и не менялись, но после спарринга с Тартальей точно стали крупнее. Наверное, это связано с тем, что Царевна использовала больше энергии, чем способно выдержать её тело, и это такой тонкий намёк, что следует быть осторожной.       Чёрт, это не очень хорошая ситуация.       – Тебе показалось, – уверенно произнесла Царевна, обернувшись через плечо.       Тарталья молчал, внимательно смотря на неё в ответ, и словно бы видел что-то особенное, странное и интересное.       – Да, наверное, глупость какая, – отмахнулся Тарталья, очевидно, поняв по серьёзному взгляду, что эта тема не должна больше никогда подниматься. – Кстати, не хотите поесть? Я заметил, что у хиличурлов был хороший запас продуктов.       В качестве подтверждения, что еда была бы очень кстати, живот Тартальи совсем тихо заурчал, и тот мило улыбнулся, смущенно почесав затылок. Царевна посмотрела на этого человека, который сейчас больше напоминал невинного воробья, и не могла представить, как всего минуту назад тот был настоящим живым оружием. Тарталья менялся с феноменальной скоростью, подстраивался под тот мир, в котором находился. Он менялся так же быстро, как в бою переключался с одного оружия на другое.       – Почему бы и нет, – согласилась на предложение Царевна, не видя ничего плохого, чтобы побыть с Тартальей наедине ещё немного.       – Я тогда сейчас всё сделаю, – пообещал Тарталья, убегая к мешкам, которые были небрежно сваляны у другого конца пещеры.       На этот раз Царевна позволила ему взять на себя обязанность по сбору еды, но только сейчас. И если Тарталья не сделает всё в лучшем виде, то его не спасут даже искреннее восхищение битвой и способностями Царевны.       Тарталья что-то творил рядом с сумками, полностью скрыв свою деятельность спиной, и Царевна сама себе хмыкнула, приглядев неплохой камень, на котором можно было посидеть. Она не боялась Тарталью или того, что он может ей как-то навредить. Он очевидно не тот, кто мог бы подсыпать яд в еду. Тарталья, подсыпающий в пищу отраву, даже звучит смешно.       – У них нет тарелок, но я думаю, вы не против альтернативы, – предположил Тарталья, возвращаясь с водяной миской, судя по всему, простого салата. Ну, не стоило ожидать изысков в таких условиях.       – Всё в порядке, – пожала плечами Царевна, наблюдая за тем, как перед ней возникает небольшая тарелка из воды.       Она и сама при необходимости создавала какие-то предметы изо льда, так что фокусы Тартальи её даже не удивили. Очень полезно иметь такую стихию, чтобы её можно было использовать не только в бою, но в достаточно бытовых ситуациях.       – Спасибо, – поблагодарила Царевна, принимая тарелку с горкой салата, она поглядела на неё со всех сторон и взялась за вилку из воды.       Кто-то мог назвать её занятие ребячеством или же бессмысленной тратой драгоценного времени, но кто вообще мог запретить Царевне заниматься тем, чем она хотела. Царевна отодвинула в один край зелёный лист салата, к нему тут же добавился кусок огурца, в противоположную сторону отправился меленький помидор. И так все аккуратно порезанные кусочки салата расползлись по разным частям тарелки, организовав собой разноцветные кучки разного размера. Больше всего была зелёная горка, потому что туда ушли листья салата, огурцы и базилик.       Тарталья удивленно наблюдал за занятием Царевны, но когда она подняла на него светло-голубые, почти белые, глаза, опустил взгляд в тарелку и взялся за свой салат. Вопрос по поводу разделения еды по цветам он, видимо, задавать не планировал.       Ели они молча, как и положено, иначе легко можно было подавиться. Было даже немного странно сидеть и есть почти в полной тишине в пещере, которая хранила на себе отпечатки недавней битвы. Царевна не привыкла к перекусам прямо на поле битвы, хотя часто выполняла поручения Царицы.       – Знаете, – негромко заговорил Тарталья, когда доел свою порцию, – вы похожи на Царицу.       Откровение было неожиданным, Царевна даже вскинула голову, почти подавившись последним кусочком моркови. Для себя она понимала, что должна быть на неё похожа, даже если не внешне, то хотя бы где-то внутри. Царевна хотела быть похожа на свою госпожу, хотя бы немного быть такой же сильной и непоколебимой, как она. Царица не боялась идти против всех, против остальных архонтов, она поставила для себя цель и неуклонно её достигала, управляя собственной армией.       Царевне же до такой силы было ещё расти и расти, но, кажется, понемногу она достигала своего идеала.       – Почему? – не сдержала своего любопытства Царевна, в чём сама себя укорила уже через секунду.       – У вас очень похожий взгляд, – пояснил Чайлд, щелчком пальцев заставив посуду превратиться в лужу. – И глаза сами по себе, лишь у Царицы я видел такой цвет.       Царевна пожала плечами, не зная, что она может сказать, и почесала кончик носа. Ей было приятно слышать из чужих уст, что она похожа на прекрасную госпожу, которая была идеалом. Но вместе с тем Царевна не хотела признавать этого вслух, просто из принципа выступая против.       – Наверняка есть люди с такими глазами, – предположила Царевна, подкидывая в воздух тарелку и вилку, которые упали на землю лужицей. – Да и не могу я смотреть как Царица, у меня нет стольких лет жизни за плечами.       – Мне кажется, вам не обязательно их иметь, чтобы смотреть на мир как Царица, – всё ещё тихим голосом продолжил Тарталья, вскидывая голову вверх. – И хотел бы я узнать, насколько сильна Царица, – мечтательно произнёс он, на мгновение прикрыв глаза. Останься одна, у меня есть к тебе разговор       Голос Царицы в голове немного напугал, Царевна совершенно не была к нему готова и только чудом не подпрыгнула на месте.       – Тарталья, возвращайся обратно и отдохни, тебе понадобятся силы, – попросила Царевна, стараясь не звучать слишком резко или подозрительно. Ей бы не хотелось, чтобы Тарталья заупрямился и отказался уходить, потому что почувствовал неладное. – Ты сегодня был в дороге, а ещё и дрался со мной, после этого стоит хорошо поспать.       Царевну не то что бы волновало состояние Тартальи, тот казался способным сотворить ещё что-то, она просто думала о том, что одиннадцатый предвестник ей нужен отдохнувшим и полном сил. Если Царица направила к ней Скарамуша и Тарталью, то хотя бы одного из них, наименее раздражающего, она могла использовать по максимуму.       – Я останусь здесь ещё ненадолго, так что иди без меня, – предупредила Царевна, тщательно следя за своим голосом, чтобы в нём не появилось никаких подозрительных нот.       Нельзя заставлять Царицу ждать, нужно поскорее со всем закончить.       Тарталья, на самом деле, выглядел удивленным лишь самую малость, и это, наверное, было хорошим знаком. Можно было хотя бы надеяться на то, что Царевна хорошо держала маску.       – Как скажете, – согласился Тарталья, кивая головой, а потом подошёл к Царевне, слегка улыбаясь. – Позволите поблагодарить вас за хороший бой? – он протянул вперёд руку, намекая на рукопожатие, и Царевна просто не нашла для себя причин отказаться.       Она вытянула руку, готовясь обхватить ладонь Тартальи, как тот вывернул всё так, как сам того хотел. Он аккуратно, можно даже сказать, заботливо обхватил кисть Царевны двумя пальцами и поднял на уровень своего лица, оставляя на тыльной стороне сухой горячий поцелуй.       – Спасибо вам за такой бой, Царевна, – искренне произнёс Тарталья, сверкая синими-синими, как океан, глазами.       – И тебе, – торопливо произнесла Царевна, вытягивая руку из чужой хватки. Не из-за брезгливости или отвращения, просто из-за незнакомого чувства смущения.       – Буду надеяться на скорую встречу, – хохотнул Тарталья и бодро пошагал на выход, под нос насвистывая какой-то странный мотив.       Царевна неотрывно смотрела ему в спину, прямо прикипела взглядом к рыжему затылку, и совершенно не понимала, почему она раньше не обращала внимания на то, что Тарталья отличается от всех людей вокруг неё. Он был другим, существовал в противовес всей системе Фатуи, в которой выживал хитрейший, и Царевна хотела подержать его рядом с собой подольше.       Когда Тарталья скрылся, Царевна подождала ещё несколько минут, последила за обстановкой, а потом упала коленями на землю и закрыла глаза, представляя образ своей госпожи. Белый костюм уже давно был испачкан, и новая грязь ему была просто не страшна.       Царица ждала свою подданную, и нельзя было задерживать её ещё дольше. Держись подальше от него       Голос Царицы эхом раздался в голове, прошёлся по всему сознанию, безоговорочно собрав на себя всё внимание.       – Но Царица… – удивилась Царевна, не понимая, что не так. Он опасен. Если Тарталья что-то узнает, то это может вызвать массу проблем       – Я клянусь вам, что он не сможет выяснить всю правду, что бы ни делал, – вслух произнесла Царевна, представляя себе образ Царицы, сидящей перед ней на троне. Это картина уже давно отпечаталась в памяти, заняв в ней особое место. Держись от него на расстоянии, чтобы у него даже мысли не возникло стать проблемой       Раздался более недовольный голос в голове.       Приказы Царицы нельзя было оспаривать, они были нерушимы и обязательный к исполнению, как бы ни складывались обстоятельства. Но при мысли о том, что Царевна должна сознательно держать с Тартальей максимально возможную дистанцию, в её теле что-то неприятно потянуло. Она хотела быть рядом с необычным человеком, который способен был понять её, разделял её любовь к честной и хорошей битве. А ещё мог быть нормальным собеседником, не устраивая из обычного делового разговора спор на грани войны. Я знаю всё, что ты видишь, слышишь и чувствуешь, дитя моё. И я чувствую, что он не оставил тебя равнодушной       Не было смысла отрицать то, что Царица легко могла почувствовать, и Царевна даже не пыталась, молча слушая свою госпожу. Возможно, я была слишком мягкой с тобой, и ты не можешь увидеть опасность совсем рядом с собой. Но напомни мне, какой приказ для тебя самый важный?       – Защитить себя и ваше Сердце, Царица, – мгновенно ответила Царевна, медленно выдыхая.       Царевна – это не человек, она всего лишь похожа на него. Она создана как оболочка для Сердца Бога, сосуд, который способен использовать малую часть его энергии. Царица хотела обезопасить себя, а потому решила спрятать собственное сердце у всех на виду, никто же не станет искать его в теле одного из предвестников. А что ты сделала сегодня?       – Превысила лимит и нарушила целостность своего тела, – виновато отчиталась Царевна, переступив коленями по земле. – Я клянусь, такого больше не повторится! Конечно, дитя моё. Но я запрещаю тебе сближаться с кем-то из предвестников, тем более с Тартальей. Держись от него как можно дальше, чтобы не стать жертвой его жажды       Царевна сглотнула, ощутив, как внутри неё словно бы появилась небольшая льдина, способная проморозить каждую клетку, и выдавила из себя:       – Как прикажете, Царица.       Царевна – это всего лишь сосуд для Сердца Бога, и превыше всего для неё должны быть желания её архонта, а не свои собственные.