Часть 1

      Мэй осторожно скатывала кусочки риса между хрупких ладошек. Она заворожённо наблюдала, как рисинки склеиваются между собой, образуя нужную форму. Такао сидел напротив. Маг разделывал свежепойманную рыбу. Раны на его руках слегка кровоточили, но не мешали. Он уже давно привык к этой боли и не замечал её, отдирая присохшие повязки.       — Я вижу, ты не торопишься, — Такао уже убирал косточки из обработанной рыбы, осталось только тонко нарезать и соединить с рисом.       — Пешеход дольше всадника двигается к намеченной цели, но чаще доходит до неё живым, — девушка положила очередной рисовый шарик на плоскую прохладную тарелку, она избегала долго смотреть в глаза своему наставнику.       — Думаешь, лошади настолько опасны? — маг отложил нож, он закончил свою часть работы.       — Я так не думаю, но путник на лошади привлекает больше внимания, бандиты могут подумать, что он богат. Стражники ― что он украл коня… И да, — щёки Мэй слегка покраснели. — Упасть с коня быстрее, чем сесть в седло.       Такао улыбнулся. Их неофициальные встречи после уроков магии становились всё чаще. Мэй видела, как он на неё смотрит, задерживая взгляд на губах. Маг любил смотреть, как они двигались, когда бывшая майко разговаривала. Но он никогда не пробовал поцеловать их. Однажды, когда он принимал из её рук чашу с чаем, их пальцы соприкоснулись на тёплом фарфоре. Это мгновение длилось целую вечность, после чего Мэй опустила взгляд. Она уже не должна быть гейшей и вряд ли когда-то ей будет, но привычка поддерживать разговор никуда не делась. В тишине с Такао ей было неловко.       — В окия нам рассказывали сказки о домовых, — тихо начала Мэй, они вспоминали на занятии о духах. — Говорили, что они крадут вещи, чтобы поиграться, но потом всегда возвращают. Плохих хозяев домовые душили ночью, усаживаясь всем своим весом на грудь…       — И ты до сих пор в это веришь? — Такао слегка наклонил голову, выкладывая рыбу на рис.       Мэй намочила руки в растворе рисового уксуса и пожала плечами. Она уже не знала, во что ей верить, но прекрасно знала, какого ответа от неё ждут.       — Теперь я знаю, что это всего лишь низшие духи, недовольные своим положением.       Такао едва заметно кивнул. Мышление Мэй казалось ему интересным и необычным, поэтому он старался спрашивать её мнение на разные темы. Маг обходил стороной разве что жестокие сражения, боясь спугнуть нежную душу. Но теперь Мэй изменилась. Она больше не была той наивной майко. Теперь она кицунэ, шустро анализирующая каждую тень. Девушка, прячущая в рукаве своего кимоно не веер, а смертоносный кинжал.       — Ты знаешь какие-нибудь знаменитые мечи? Или вас этому не учили? — Такао надеялся, что она не примет его вопрос за бестактность.       Мэй непроизвольно закусила губу. Мечи она видела только у самураев или почётных господ, которые носили их как доказательство своей силы. Но что касалось применения…       — У каждого самурая есть меч. И катана. Но только самые достойные носят оружие, выкованное мастером Масамунэ, — немного подумав, сказала Мэй, она не очень хорошо разбиралась в клинках, но всё же ей было о чём рассказать. — Был ещё один мастер. Мурамаса. Его мечи до сих пор считаются проклятыми. Говорят, что стоит только вынуть его из ножен, кровь уже не остановить. Мечами же Масамунэ нельзя ранить невиновного…       — Если верить легендам, — мягко поправил Такао.       — Да, конечно. Это всего лишь легенды, — щёки Мэй покраснели, она слила первую заварку и снова налила в заварник кипяток.       Такао помог ей поставить горячий чайник на стол, слегка задержав прикосновение пальцев к её тонкой коже.       — Твои знания поражают меня, Мэй.