Часть 3. Продолжение.

      Эти красочные воспоминания побудили заложницу предпринять следующее. Она подошла к окну, лесной пейзаж и чистое небо манили её на свободу, поэтому Эмма на цыпочках добралась до закрытой массивной двери и прислушалась: в особняке было тихо как никогда, тогда пленница решительно развернулась к распахнутому окну. Широко раздвинув ставни, она проворно забралась на подоконник, где в метре от неё находилась толстая ветка, которая легко выдержала бы миниатюрное тело беглянки. Шатенка осторожно поставила свою изящную ножку на мокрую кору дерева, но после этого ей стало сложно удерживать равновесие, следовательно девушка должна была прыгнуть, чтобы ненароком не сорваться вниз. Согнув опорную ногу, жертва сделала рывок и схватилась за широкий ствол. Внезапно подошвы её ботинок стали скользить по дереву, и в следующую секунду она уже летела вниз, по пути стукнувшись о какую-то ветку, сломавшуюся с громким хрустом, Робертс упала на засыпанную листвой землю и потеряла сознание от удара.       Сидя в своей комнате, Джефф читал книгу, взятую из библиотеки отца. Сбегая от ночных кошмаров, граф отдавался бессоннице, вот и сейчас, вместо того чтобы спать, юноша, пролистав пожелтевшие от времени страницы, закрыл прочитанное им ранее произведение и облокотился на спинку кровати. Парень довольно часто вспоминал отца, как тот играл с ним, водил на охоту и учил метать ножи. Брюнет перебирал в голове проведённые вместе дни, пока не дошёл до последнего, после которого к горлу подступил ком, стало трудно дышать, он не хотел вспоминать, что произошло в тот вечер, сломавший его счастливую и беззаботную жизнь. Из скорбных раздумий его вывел странный шум, раздавшийся снаружи, после которого Джефф непринужденно подошёл к окну и посмотрел вниз, где на красно-жёлтых листьях лежала без сознания похищенная им девушка. Парень быстро вышел из комнаты и спустился по лестнице, перепрыгивая по несколько ступеней за раз. Распахнув входную дверь, юноша огляделся по сторонам и быстрым шагом подошёл к Эмме. Нащупав у неё пульс, он подхватил шатенку на руки и понёс в особняк, но вместо того, чтобы положить её обратно в комнату, маньяк стал спускаться по заброшенной лестнице в западном крыле, где уже произошло не одно убийство. Спустившись, с последней ступени, хозяин дома перебросил школьницу через плечо и побрёл по каменному коридору. В его конце стояла большая железная дверь, отворившаяся с громким лязганьем, оповестившим о том, что оба теперь находились в большой комнате, на стенах которой висели верёвки, а к одной из колон была приделана цепь, которую юноша закрепил на тонкой щиколотке своей ноши, предварительно положив её на пол.       Прошёл уже час или больше, солнце близилось к зениту, а через всё небо раскинулась тусклая радуга, но, к сожалению, она была скрыта от глаз той, что находилась в подземелье. Эмма пошевелилась и застонала, неудачное падение давало о себе знать. Юная красавица медленно открыла глаза, а затем вскрикнула и отпрыгнула назад, но короткая цепь не дала её этого сделать. Перед пленницей лежал мужчина лет сорока, точнее его труп, глаза смотрели в пустоту, а тело было неподвижно. Заложница с ужасом рассматривала сложившуюся картину, поразившую бы любого человека, находящегося в здравом уме. Внезапно она нахмурилась и стала вглядываться в черты окоченевшего лица, исказившегося в предсмертных агониях. «Нет, не может быть… но ведь это точно он.» — подумала девушка, она узнала пропавшего, это о нём и других несчастных говорили в новостях. «Значит они все мертвы.»       Шатенка стала оглядываться в поисках выхода, на глаза ей попалась единственная дверь в маленьком помещении, скорее всего ведущая наружу. Одиннадцатиклассница встала и сделала шаг, но не сдвинулась с места, так как её нога была в оковах, удерживающих жертву на месте. Робертс присела вниз, попытавшись освободиться от обременяющих пут, но тщетно, тогда из-за её спины раздался знакомый голос: — Опять пытаешься сбежать?       Девушку прошиб холодный пот, а по спине побежали мурашки, заставившие пленницу оглянуться. — Т-ты убил этого человека? — Убил? — насмешливо спросил Джефф, сидя на стуле. — Слишком громко сказано… Я лишь наказал его за чрезмерную алчность и любопытство. — Но ведь это не повод… — Не тебе об этом судить. — перебил он. — Всё равно, тебе это с рук не сойдёт! — Как и тебе попытка бегства. — холодно посмотрев на неё, ответил юноша.       Взяв один из ножей, разложенных на маленьком столе, граф подошёл к Эмме и приставил стальное лезвие к тонкой шее. — Убьёшь меня? — тихо спросила школьница.       Юноша усмехнулся, обнажив белые зубы в жестокой улыбке, от чего шатенка ещё больше вжалась в стену, пока холодный клинок упирался в её нежную кожу. — Нет, что ты… Так ведь совсем не интересно. — он взял в руку её милое личико. — Может мне придумать для тебя другое наказание? — прошептал парень, проведя пальцами по бёдрам юной жертвы.       Одиннадцатиклассница, не раздумывая, толкнула похитителя, но ему от этого было ни горячо, ни холодно. В ответ она получила такой же толчок, от которого упала на пол. — Глупый выбор. — встав с коленей, усмехнулся садист. — у тебя будет время подумать. — Нет, отпусти меня! — завопила девушка, — Помогите! — Хватит, тебя всё равно никто не слышит. — устало промолвил юноша, проведя пальцами от краёв глаз к переносице. — А я всё равно буду кричать. — Зря.       После этих слов он ударил Робертс в висок, после чего та потеряла сознание, а Иствуд положил нож на место и вышел из комнаты, раздражённо захлопнув за собой дверь.       Протяжный скрежет разлетается эхом по длинному коридору, в котором чувствуется знакомый запах сырости тёмного подвала. Открыв глаза в кромешной тьме, парень побрёл по холодному каменному полу, заметив впереди тусклый свет, заставивший Джеффа, привыкшего к темноте, прищуриться. «Почему я снова здесь?» — вглядываясь в узкий проход, думал брюнет.       Внезапно раздался громкий вопль женщины, зависший на долгое время в воздухе, от которого глаза садиста наполнились ужасом и слезами, он узнал знакомые нотки в исказившемся от боли голосе. Граф рванулся вперёд, но поскользнувшись на влажном полу, полетел кувырком на жёсткие плиты. Быстро поднявшись, он побежал туда, откуда доносились протяжные стоны, не смотря на нарастающую боль в коленях. Коридор заканчивался большой железной дверью, из щели которой темноту прорезал луч света. Хозяин дома подбежал к комнате и с разбегу влетел в дверь, не поддавшуюся его напору. Он видел, как какой-то мужчина медленно берёт плоскогубцы. Джефф знает, что будет, юноша уже видел это раньше. Иствуд судорожно бьёт по двери, разбивая кулаки в кровь, но мучитель даже не замечает его. — Нет! Нет! — надрывается брюнет.       Его слова растворяются в воздухе, не долетая до жертвы, безнадёжно висящей на верёвках, приковавших её к стене. — Отпусти её, отпусти! — сорвав голос, продолжал шептать парень, медленно сползая по холодному железу.       Треск раздавленного сустава и дикий крик женщины, наполненный отчаянием, моментально разлетелись по подземелью. Ещё и ещё, и так без перерыва. Граф видит окровавленные руки заложницы, висящей без единого признака жизни. Он снова начинает стучать и толкать дверь ещё ожесточённее, чем раньше, но огромные скрипучие створки остаются неподвижными. Из его груди вырывается жалобный стон, по щекам стекают слёзы. — Мама… Мама! — кричит юноша охрипшим голосом.       Но вот, прогремел выстрел, заглушивший тихий предсмертный стон… и до последнего сопротивляющееся тело безжизненно повисло в воздухе. Разрезанные верёвки упали на пол вместе с трупом, издав глухой стук. Джефф просовывает руку в щель между дверьми, пытаясь дотянутся до знакомых белоснежных рук, раньше нежно обнимавших его, но тщетно. — Мама!       Всё начинает расплываться от нескончаемых слёз, стекающих по лицу. Комната, чёрный силуэт, лужа крови на холодном полу, знакомые до боли черты нежного лица и стеклянные карие глаза — всё меркнет в беспросветном мраке. Парень делает рывок и просыпается. Он снова в своей комнате, сидя на кровати, протягивает руку вперёд, хватая тёплый осенний воздух, струящийся из открытого окна. — Опять! — сказал убийца, со злостью швырнув подушку на пол.       Он злился и презирал себя за излишнюю сентиментальность как тогда, так и сейчас. Произошедшее не давало ему покоя ни днём, ни ночью уже десять лет. Десять лет пустоты и одиночества, за которые он начал сходить с ума. Брюнет подошёл к окну, освежающий ветер поправлял растрёпанные после сна волосы, тогда юноша быстро оделся и вышел из дома, направляясь в лесную чащу. Рассветные лучи скользили по траве, пробиваясь через густую крону деревьев, между которыми Джефф шёл, погрузившись в раздумья и не смотрел на дорогу, но ему это было не нужно, ноги сами знали, куда идти. И вот маньяк остановился возле огромного клёна, раскинувшего свои ветви поверх остальных деревьев. У его подножья выстилался ковёр из ярких оранжево-жёлтых листьев, за которые мать садиста очень любила это растение. Брюнет нагнулся вниз и стряхнул листву с двух маленьких участков земли. У тёмной коры дерева в землю были воткнуты два креста, подле которых Джефф стал собирать опавшие листья в два маленьких букета. Всё было готово, но чего-то не хватало, тогда юноша посмотрел наверх, где на одной из веток красовался большой лист, огненно-красного цвета, переходящего в янтарно-жёлтый оттенок. Он потянулся за ним, но взяв его в руку резко остановился. Что это? Его рука была в чьей-то крови, медленно окроплявшей белые цветы, растущие на земле. Парень поднял руки, разглядывая их в солнечном свете, но видение не исчезало, пальцы разжались сами собой, и листья разлетелись в разные стороны, подхваченные сильным ветром. Придя в чувства, Джефф осмотрелся, вокруг него мелькали оранжевые пятна, а ветер поднял в воздух вихрь рубиновых листьев. Собрав с земли растрёпанные букеты, парень положил их на могилы и присел напротив, опустив голову. — Простите… — грустно прошептал он, посмотрев на кресты.