Часть 1

Королю скучно. Он занимается любовью с женой, шепчет ей на ушко ласковые слова, преданно и нежно заглядывает в голубые глаза, но внутри него — пустота. Она ему уже надоела. Регалу всегда быстро надоедало: игрушки, кушанья, животные и люди не задерживались в его сердце надолго. Констанция умиротворенно закрывает глаза, улыбается ему и отворачивается к стенке. Регал целует ее в лоб на ночь и выходит, чтобы удалиться в свои покои. Они соединены с покоями королевы совместной гостиной. Именно там, за шторой, ждет его Дезире. Дезире… Даже имя ее рождает смутное предвкушение наслаждения. Девушка-соблазн, гибкая, томная. Эта не молчит, призывно стонет в ладонь, когда он берет фрейлину прямо здесь. То, что за стенкой засыпает жена, придает ему еще больше пыла. После Дезире ластится к нему, подставляется под руку, как большая черная кошка. Регал целует ее на прощание в лоб. Он всех своих женщин так целует — и никогда в губы. Слишком ранимым он себя чувствует, когда встречается с кем-то губами, слишком открытым. Внезапно Дезире шепчет на ухо: «У нас будет сын…» и отстраняется, искательно заглядывает королю в глаза. Регал улыбается ей. Ему не сложно изобразить радость — он всю жизнь что-то или кого-то изображает. Сначала послушного сына, примерного принца, затем мудрого короля, верного мужа, пылкого любовника… Конечно, он рад. Разумеется, он признает бастарда. Да-да, он любит Дезире и вечно будет любить. Констанция… да что Констанция, Дезире ведь известно, что она только о своем молитвеннике и думает. Развестись он, правда, не может, но Дезире ведь и не просит? — Сделайте меня официальной фавориткой, — умоляет девушка. — Я безмерно уважаю Ее Величество и понимаю, что вы никогда не расстанетесь с ней, но скоро начнутся пересуды… моя семья сможет принять ребенка, только если он будет признан, а я стану фавориткой. Регал кивает, обещает, обнимает… Он даже напоследок целует Дезире в губы. Королю неожиданно нравится целоваться с ней, и он слегка жалеет, что не сделал этого раньше. Расставшись с фрейлиной и войдя в свои покои, Регал проходит через тайную дверцу за гобеленом и спускается вниз по темной винтовой лестнице. Переход, еще один, — и он в неприметной комнате без окон. За столом сидит человек без возраста и без примет. Можно смотреть на него хоть целый час, но, встретив снова, не узнаешь. — Ваше Величество, — человек склоняет голову в намеке на поклон. Его голос тих и мягок. Это единственное живое существо, к которому Регал испытывает хоть малейший намек на чувства — признательность, уважение. — Фрейлина Дезире Ловен беременна от меня, — вводит в курс дела король, постукивая пальцами по столу. — Она хочет признания бастарда и статуса официальной фаворитки. Человек молчит, но Регал, хоть сам и не испытывает эмоций, очень хорошо умеет замечать их в других. — Не смей осуждать меня, — мягко говорит он. — Ты же знаешь, что я не могу опозорить Констанцию. Она — любимая дочь своего отца, и Аргентия не замедлит объявить нам войну. Я хочу, чтоб от Дезире избавились. — Вам не стоило брать в любовницы девицу Ловен, — укоряет человек. Регал никак не может запомнить его имя, оно такое же безликое, как и его носитель. — Ловены — многочисленный клан, они сильны на Севере… Несложно сделать так, чтобы Дезире исчезла, но Ловены будут искать ее. Регал кривится. Ловены… он предпочел забыть о том, из какой семьи Дезире, когда соблазнял ее. Констанция была в тягости, и ему было скучно. Эта проклятая скука! Она накрепко угнездилась у него под ключицами, там, где у других, должно быть, находится сердце. Иногда Регалу казалось, что он родился с ней, иногда — что она прокралась в него, когда он был подростком. — У тебя есть идеи? Человек кивает. — Можно обвинить девицу Ловен в колдовстве. Найдем у нее в покоях иголки, куклу, травы. Объявим, что она пыталась свести с ума королеву и уморить принцессу, чтобы заполучить Ваше Величество себе в мужья. — Думаешь, Ловены поверят? — У них не останется выбора, если Дезире сознается. Регал кивает и улыбается. Ну вот все и разрешилось, отлично. Фрейлина как раз начала ему надоедать. А тут еще и ребенок… У него уже было трое бастардов, и ни к кому из них Регал не испытывал ни малейших чувств. Комки плоти, беспрестанно орущие и таращащие глаза. Дочь от Констанции ничем не лучше, конечно, но с ней Регал чувствовал хотя бы отдаленную связь. Однажды, если не будет сына, она взойдет на престол после него. Наследница. — Разберись, — отдает приказ король и возвращается к себе в покои. Сон его в эту ночь глубок и крепок. *** Дезире пытается облизать пересохшие губы, но язык не слушается. Она висит на дыбе, связанные веревкой запястья кровоточат. Все тело болит, и есть еще кое-что: ей кажется, в одну из этих ночей, наполненных болью и железом, она потеряла своего маленького принца… — Сознайся, — искушающе шепчет темнота. — Подпиши. Дезире из последних сил мотает головой. Она ни в чем не виновата. Она просто любила. Это ошибка, чудовищная ошибка. Когда король узнает… — Король знает. Он знает, что ты — грязная ведьма, обольстившая его своим колдовством. Дезире плачет. Кто стоит за этим? Кто создал этот ужасный навет? — Не все ли равно? — спрашивает темнота за ее левым плечом. — Подпиши и умрешь спокойно. Она сопротивляется еще немного, но внутри уже знает: она подпишет. Она сознается. — Вот и умница, вот и хорошая девочка. Я подарю тебе легкую смерть, дам тебе яда перед костром, так что ты не почувствуешь боли. Ты заслужила передышку. Ей не хочется улыбаться, но уголки губ расползаются сами: кто-то за ее плечом, кто-то, от кого пахнет дымом и кровью, позаботится о том, чтобы ей не было больно. Она ненавидит себя за эту слабость, но сейчас почти любит этого человека. Ей больше не будет больно. *** Констанцию мутит от всего этого, но она заставляет себя изображать невозмутимость и в очередной раз — сотый, тысячный? — повторяет про себя молитву. Сидящий в соседнем кресле Регал нащупывает ее ладонь в складках платья и сжимает, поддерживая. Якобы поддерживая. Внизу, под их балконом, беснуется толпа, выкрикивает ее имя. «Констанция!», — кричат они. — «Добрая королева Констанция!». Они растерзали бы Дезире в клочья ради нее, и Констанция делает вид, что ей это приятно. Она встает и машет своему народу, и его восторженный рев оглушает королеву. Терпи. Надо еще немного потерпеть. Она садится обратно и смотрит, не отрываясь, на далекий помост. Дезире уже ввели туда, босую, в небеленой рубахе. Констанция закусывает щеку, чтобы не плакать. Ей нельзя плакать, нельзя показывать слабость. Она одна, вдалеке от семьи, от отца и братьев, замужем за чудовищем. У нее ребенок, принцесса, которую нельзя забрать с собой в Аргентию. Надо терпеть. Когда вчера за ней пришел невзрачный человек, о котором Констанция слышала, что он — глава тайной полиции, она растерялась. Был уже вечер, Регал был занят с министром, и она вышивала у камина. Человек, чьего имени Констанция не запомнила, велел ей — королеве! — идти с ним. Молча они прошли в покои короля. Тайная дверца (о ней Констанция не знала) привела их в запутанную сеть коридоров, а затем — в казематы под дворцом. Там была Дезире. Сначала Констанция хотела убежать. Дезире, ее подруга, наперсница… предательница! Меньше всего Констанции хотелось с ней говорить, но человек, уведший ее с собой, сказал, что обязательно нужно выслушать ведьму. И Констанция согласилась. *** На помосте заканчивают складывать костер, и Констанция краем глаза следит за мужем. Кажется ли ей или ему в самом деле нравится происходящее? Еще вчера она бы никогда не усомнилась в нем, в своем рыцаре, в своем короле, но сейчас… Это подрагивание губ — сдерживаемый смех? Почему он наклонился вперед? Чтобы рассмотреть подробности? Констанция закрывает глаза, убегает в воспоминания. Дезире было не узнать, пытки искалечили красивое лицо, но королева поверила своей фрейлине сразу и безоговорочно. Что-то в ее сердце сдвинулось и застыло уже по-новому, мгновенно, словно в глубине души она всегда знала, что замужем за зверем. Дезире восходит на костер, и Констанция не выдерживает. Она прячет лицо в рукаве, чтобы не видеть, и повторяет про себя молитву, чтобы не слышать. Запах — отвратительный запах горелой плоти — все равно просачивается ей в ноздри, но с этим она ничего не может поделать. Этой ночью Регал особенно страстен и неутомим, и Констанция начинает понимать, почему: королю было скучно, и сегодня его развлекли на славу.