Глава 2. Чертоги Асгарда

      ‒ То есть ты хочешь сказать, что тот милый парень в баре добавил в мой коктейль ваши чертовы грибы, выполняя приказание вашего «верховного бога?» И ты всерьез настаиваешь, что от этого мне стало дурно, я вызвала себе такси и, добравшись до дома, легла спать в своей уютной постели на 11/27 Тринт-Стрит? А после ты, удостоверившись, что я крепко сплю, скормил мне противоядие, а затем перенес меня в этот уютный уголок от мира арт-хауса? – Лив вскинула брови с недоверием, точно сомневалась в том, что вообще произносила подобную версию вслух, всерьез ее рассматривая. Все это звучало как самый настоящий галлюцинаторный бред. Подруга Лив, психиатр по имени Тариса, примерно так и описывала свои беседы с шизофрениками.Верилось в версию Локи действительно с трудом. Лив была готова подвергнуть критике все, что срывалось сейчас фразами с ее губ, но едва ли это помогло бы ей выбраться отсюда. А поскольку американка безмерно хотела поскорее оказаться дома, следовало принимать все услышанное от того, кто называл себя Локи, за истину.       ‒ Именно так, – Локи снова щелкнул пальцами. За прошедший час и две чарки мёду Лив почти перестала считать, что это кошмарный сон. Хотя в глубине души она все еще была бы весьма не против очнуться. Или хотя бы ненадолго остаться одной, чтобы осмыслить услышанное.       И пускай Локи на больного едва ли походил, Лив все равно испытывала липкое ощущение того, что это все ‒какие-то чертовы декорации или чья-то злая шутка, иначе и объяснить все ее окружающее было невозможно. И милую деревеньку на отшибе мироздания, и чудные наряды, в которых ее поясница мерзла на не слишком-то теплом осеннем ветерке, и даже все эти возникающие точно по волшебству прямо из воздуха чарки и графины, подчинявшиеся ее новому загадочному знакомому, что сидел напротив, вальяжно накинув одну ногу на другую, усмехаясь во все тридцать два.       ‒ Тогда объясни-ка мне еще одну вещицу, милый друг… ‒ блондинка закинула ногу на ногу, уже почти успокоившись в присутствии Локи, осознавая, что тот, даже если болен, то хотя бы считает ее как-то связанной с божествами, а стало быть, вреда ей не причинит. По меньшей мере, никакого ритуального костра Лив за все время пребывания здесь так и не заметила. Не считая мерзких банок с глазами, в поселении вообще не было ничего пугающего. Наоборот, эдакая милая деревенька. – Если ваш «верховный бог»…       ‒ Один, ‒ Локи лениво зевнул, потирая переносицу и перебивая девушку.Удивленная его бестактным жестом, Лив возмущенно выдохнула через ноздри, точно раздраженный бык на корриде при виде знаменитого красного атласа. Однако она продолжила говорить, покорно исправив недочет в своей теории.       ‒ Если я предположу, что ваш «Один» действительно хочет моей смерти, тогда будь добр, объясни мне, Локи, зачем мы сидим фактически возле его дома?       Вопрос казался вполне логичным, да и по мнению самой Лив, разбивал всю эту «версию» Локи в пух и прах. Воодушевленная собственным умением вести диалог, блондинка почти откинулась на спинку импровизированного «стула» из пня, благо вовремя опомнилась, что таковой не имелось, иначе бы следующей секундой оказалась бы прямиком на холодной земле чертог Асгарда.       ‒ Золотко, первая полноценная логическая цепочка из твоего прелестного ротика за сегодня! – бог точно хвалил ее, заливаясь своим приятным смехом, хотя Лив и не разделяла его веселья, по меньшей мере в тот момент, когда, если верить Локи, ее жизнь висела на волоске и зависела от того, так ли догадлив окажется таинственный старик-бог.       ‒ В Мидгарде говорят, что если хочешь спрятать что-то действительно хорошо, лучше всего прятать это под носом у того, кто ищет, ‒ мужчина притянул к себе чарку и отпил из нее еще, улыбаясь словно кот, сожравший канарейку.       Внезапно почувствовав себя его собственной канарейкой, ожидавшей на шведском столе, Лив сглотнула ком в горле. Она была почти готова поверить в то, что таинственный похититель ей не лгал, ибо клеймо «богини», так или иначе, но вправду красовалось аккурат над ее сердцем.       ‒ Впрочем, ты права, нам действительно стоит спрятать тебя самую чуточку дальше, ‒Локи склонился через импровизированный стол, произнося слова заговорщицки, полушепотом, стреляя мутно-зеленоватыми глазами в сторону девушки.       ‒ Я уже знаю, где можно тебя оставить, пока я не договорюсь с ванами, чтобы они приняли тебя в Ванахейме. Там, где мы окажемся сегодня к закату, Один не бывал уже тысячу лет, и местечка лучше не сыщешь, пожалуй, ‒ Лив и самой хотелось убраться отсюда поскорее, подобру-поздорову, ибо вряд ли пребывание в этом всеми богами забытом местечке, могло закончиться для нее хорошо.       ‒ Асы, ваны, Нильхейм, Херхейм... Ну, и чего мы ждем? Надеюсь там, куда мы идем, есть нормальные постели, потому что еще одну ночь на лавке и сене моя поясница просто не выдержит, ‒ язвительно проворчала девушка, вставая со своего места и тут же едва удерживаясь на ногах. Оказалось, что мёд ударил по ее воспаленному сознанию куда сильнее, чем даже сама она предполагала, пока она беседовала с асгардцем.       Локи рассмеялся снова, вставая на своих двоих куда более легко, чем это далось девушке. Он не пытался поддержать Лив, даже когда та оперлась обеими руками на пень, надеясь справиться с гравитацией и удивительно крепким местным «алкоголем», что разжег в ее пустом желудке настоящий пожар. Вполне беззаботный Локи меж тем взял для них какого-то вяленого мяса, что досушивалось у костра, по-видимому, заботясь о перекусе в дорогу. Желудок Лив протестующе заурчал, когда та подумала о булочках с инжиром в пекарне близ дома.       «Нет, умоляю, только не сейчас! Вернемся домой, и, клянусь, я скормлю тебе целых пять таких булок, бездонный!» Обругав собственный желудок, девушка деловито поправила согревавшую ее накидку и бодро зашагала куда глядели глаза, надеясь, что асгардец вскоре нагонит ее.       ‒ Такой настрой мне нравится, златовласка. Только нам нужно к реке, а не кормить собою лесных чудищ. Развернись назад. Так, молодцом, золотце! А теперь шагай вперед, тебя ждет увлекательная экскурсия по Асгарду!              

***

             Покинуть пределы Асгарда оказалось меньшей из проблем: похоже, разленившиеся боги не особенно-то и охраняли собственный город. Либо это везение, что всегда сопровождало Локи, указало им верный путь. Так или иначе, но еще задолго до заката, Локи вывел спутницу на безлюдную дорогу вдоль каемки шумевшего леса. Ноги Лив, не привыкшей к подобным нагрузкам, неприятно ныли, но она стоически сносила это, стараясь не обращать внимания на пылавшие икроножные мышцы.       Каменные стены Города богов уже остались позади, и девушка ощутила, что даже дышать ей стало как-то легче. Почти эфемерное ощущение безопасности приятно обволакивало. Локи же и вовсе чувствовал себя как дома. Хотя, с другой стороны, отчего как? Он ведь и был дома. Весь мир, кромеМидгарда, был домом для северного бога.       Кроны вечнозеленых деревьев по-летнему уютно шумели, и даже какие-то птицы умудрялись выводить свои песни, хотя, судя по прохладному ветру, летом в Асгарде даже близко не пахло: больше походило на крайне промозглую весну, но, может, в этом локальном «эдеме» всегда был переходный сезон?       Точно прочитав ее мысли, Локи окинул блондинку заинтересованным взглядом смеющихся зеленоватых глаз.       ‒ Мерзнешь, золотко? – облаченный в кожу и хлопок Локи прервал беззаботное насвистывание какой-то песни себе под нос на непонятном для Лив языке, и поинтересовался ее состоянием, в ответ на что девушка устало вздохнула, остро почувствовав на своих плечах тяжесть накидки. Та хоть и была изнутри с каким-то подобием меховой подкладки, на деле не особенно-то и грела: холодные потоки воздуха то и дело норовили залететь под длинные юбки сарафана и нижнего платья Лив, обдавая ветерком обнаженные ноги.       ‒ У вас тут не очень-то тепло, ‒поспешила посетовать Лив, шмыгнув заложенным от прохладного ветра носом, нервно поправляя подобие кос, в которые ранее были уложены ее волосы, безнадежно растрепавшиеся снова. Ощущать себя точно в походе Лив совсем не нравилось. Пускай у нее и едва ли был выбор.       ‒ Теплокровная смертная, ‒почти нараспев проговорил бог, будто этот факт его забавлял, а затем резко остановился, и Лив невольно споткнулась, влетев ему прямо в спину. Локи обернулся, взяв ее за плечи. Испугавшись столь резкого попрания границ ее личного пространства, блондинка попыталась отстраниться, однако Локи крепко сжимал ее плечики даже поверх накидки. – Не дергайся. Сейчас станет лучше.       Послушно замерев, девушка ощутила потоки тепла, что исходили из-под ладоней Локи, растекаясь по ее рукам к груди, по всему телу почти осязаемыми потоками, будто Лив резко встала под палящее солнце. Трели птиц вокруг них словно стали в эти мгновения еще громче, а шелест листвы –более летним и манящим, точно можно было бы развалиться под кроной какого-нибудь многовекового дерева с вином, устроив настоящий пикник. Блондинка невольно заулыбалась, наблюдая за поведением Бога: Локи выглядел слишком сосредоточенным, и, хотя смотрел ей в глаза, Лив не находила себя в его взгляде, асгардец словно глядел куда-то сквозь нее. Девушка бы непременно убедила себя в том, что у нее сущие галлюцинации, если бы не отлегший носи потепление во всем теле до самых его кончиков. Когда Локи закончил и отпустил ее плечи, Лив было почти жарко, даже захотелось раздеться. Удивленно замерев, она медленно вытянула вперед себя руки, повертев ими перед глазами, пытаясь осознать, что же это был за фокус: еще минуту назад ее ладошки были абсолютно ледяными, а теперь источали тепло, могли согревать.       ‒ Ух ты. А разве магию разрешено использовать вне Хогвартса? – успев позабыть о предполагаемом происхождении спутника, пошутила Лив. Локи вскинул брови, непонимающе стрельнув в ее сторону глазами, складывая руки под грудью.       ‒ Да брось ты, тебя что, вырастили в лесу?! – Лив уперлась руками в пояс, пока мужчина отрицательно покачал головой и снова усмехнулся. Кажется, обсуждать это дальше не имело совершенно никакого смысла. Отчаявшись, Лив только махнула потеплевшей ладошкой, радуясь вернувшейся чувствительности: немногим прежде ее ладони успели занеметь от холода, а карманов в роскошном наряде средневековой барышни дизайнерами предусмотрено не было.       ‒ А, к черту. Лучше скажи, когда я смогу отправиться домой, – решив задать вопрос напрямую, Лив вдруг остро ощутила себя тем самым игроком, что ставит все на зеро. Ставит, чтобы проиграть. Тихий голос крупье, оглашение ставок. И ровно секунда до того, чтобы услышать ответ на вопрос жизни и смерти.Ощущение ножа, лезвием приставленного прямиком к твоему горлу. Одно неловкое движение – и ты уже не жилец.       ‒ Когда ты откроешь в себе перерождение богини, и тебе больше не будет опасен Один или его приспешники, ‒Локи усмехнулся с каким-то едва заметным лукавством. Его мотивы оставались для девушки загадкой, и она все еще не могла пересилить собственное любопытство, что позволило бы перестать задавать так много вопросов, которые так совершенно не любил асгардец.       ‒ Одного не понимаю. Тебе-то это зачем? На что тебе становиться поперек пути хотелкам вашего великого «верховного бога»?       Из ее пухлых губ пренебрежение звучало как услада для его ушей. Локи был почти готов заслушаться, но требовательные светлые глаза смертной ожидали ответ на поставленный ею, впрочем, вполне логичный вопрос. Бог давно не припоминал себя таким откровенным: его стихией была ложь, коварство, хитрость. Однако лгать Лив не было никакого толку: смертная и так едва верила ему, а значит, вряд ли бы стала применять полученные знания о нем и его мотивах для извлечения собственной выгоды. В некотором смысле, ее слепота была для Локи негласной «гарантией безопасности».       ‒ Мне просто нравится путать ему все карты, ‒усмехнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Лив с удивлением подметила длинноватые клыки асгардца, резко принявшись думать о том, как ему, должно быть, удобно отрывать мясо от кости этими чудными белесыми приспособлениями. Любопытство Лив как дантиста пересилило даже ее сугубо женское очарование, что желало поскорее разъяснить, что же творилось в голове мужчины, что за мысли прятались под каштаново-рыжими волосами?       ‒ Хочу увидеть его лицо, когда пошлет по твою душу своих приспешников, а ты вернешь ему только их головы, ‒ звучало пугающе, но девушка предпочла воспринять это выражение как метафору. И вряд ли бы у нее нашелся вразумительный ответ, что позволил бы продолжить дискуссию с Локи о рациональности пребывания Лив в чертогах Асгарда и прилежащих к нему землях. Предполагая, что у нее не выйдет отделаться так уж легко, Лив натянула мантию на плечи посильнее, тяжело вздыхая, а после направилась в путь по землистой тропе, что заменяла им дорогу. Туда, где кроваво-красное солнце повисло над горизонтом, округлое и объемное, слегка поблескивавшее, словно игрушка на рождественской елке, которую вот-вот мог сбить чей-то игривый питомец, разломав на тысячи осколков.              

***

             Шагать становилось все труднее, а чертово асгардское солнце никак не роняло себя за небосклон: Лив казалось, что прошла уже целая вечность. Она шагала позади всех, лениво пиная носком массивных ботинок попадавшиеся комья грязи и травы, вспоминая про себя абсолютно все нецензурные выражения, что знала.       Это немного отвлекало. Чего нельзя было сказать о бодро шагавших впереди мужчинах. Парой часов ранее к ним присоединился Сагр – крепко сложенный высокий мужчина, напоминавший героя какого-то сериала про завоевания норманнов. Лив без зазрения совести изучала его спину, поскольку диалогом с ней Сагр ее не удостоил.       Малословный, несущий в руках массивное подобие секиры, зрелый воин слушал Локи, весело болтавшего о прелестях загробной жизни в Нильхейме, словно вполуха. Лив вообще слабо понимала, зачем он пошел с ними, но стеснялась спрашивать.       Пару раз подумывала тихонько сбежать, но темный лес, что пролегал по обе стороны по пути их шествия, едва ли выглядел дружелюбным. Благо теперь ей хотя бы не было холодно.       ‒ Утомилась, золотко? – Локи так неожиданно выдернул ее из размышлений, что Лив нахмурилась. Сагр обернулся вместе с ним, и впервые за время их совместного путешествия окинул Лив изучающим взглядом. Светлые глаза мужчины казались ей пытливыми, и, несмотря на морщины, что избороздили его лицо, Сагр казался на удивление приятным собой. Девушка сама не заметила, как опустила взгляд, ощутив какую-то волну смущения. Слишком уж пронизывающим был взгляд асгардца: словно Сагр за мгновение успел увидеть все самые темные закоулки ее души.       ‒ Немного, – отозвалась еле слышно на вопрос Локи, а тот чуть выдохнул, стягивая с пояса клинок и покручивая его в пальцах, задумчиво глядя куда-то в сторону другого конца бесконечной, казалось, тропы, по которой они и шагали.       ‒ Сагр любезно договорился с теми, кто приютит нас на пару дней, ‒улыбка бога осталась незамеченной:Лив крайне увлеченно изучала траву под носками своих ботинок, скрестив руки у груди. Впрочем, разговор о их новом приятеле заставил ее посмотреть на рыжеволосого снова, критично вскинув брови.       ‒ Да ну? Что-то не замечала, чтобы вы посылали голубей, ‒ Сагр рассмеялся, и Лив отвлеклась на этот звук. Приятный, глубокий смех, ничуть не уступавший по добродушности даже смеху Локи, привлек ее внимание. Мужчина смеялся в кулак, чтобы не смущать ее, похоже. Лив со вздохом окинула взглядом окрестности, не видя совершенно ничего хорошего или хоть сколько-нибудь привлекательного. Подловив ее скучающий взгляд, Локи усмехнулся. Его почти начала забавлять ее манера вести себя совершенно открыто: этим она отличалась от асгардцев, ванов и всех, кто обитал вне Мидгарда. По ее открытому личику с лучистыми голубыми глазами легко можно было прочесть все, что творилось в этой чудной белокурой голове. Искренностью Лив напоминала богу его самого: он потому и не ладил почти ни с кем, поскольку вопреки домыслам о извечном его лукавстве, зачастую, напротив, бывал слишком уж честен и впадал в немилость всех других богов.       ‒ У нас здесь нет голубей, смертная, – Локи присел на корточки, высматривая что-то в траве, вместе с тем продолжая говорить. – И нам совсем необязательно звать друг друга вслух. Мы с Сагром… Связаны, вроде того. В общем, он слышит, если я призываю его на помощь. И наоборот. А там, куда мы идем, он всегда желанный гость.       Рассмеявшись и бросив какой-то многозначительный взгляд на приятеля, точно сказанная им фраза имела некий дополнительный смысл, понятный лишь им двоим, Локи опустил свой кортик в траву, пока Лив недовольно хмурилась, резко почувствовав себя здесь совсем чужой, лишней.       Точно уловив грани ее настроения и перемену в них, Сагр осторожно приблизился, обаятельно улыбаясь девушке и глядя на нее сверху-вниз с немым покровительством во взгляде.       ‒ Не переживай, вас устроят лучшим образом, я позабочусь об этом.       Лив сглотнула ком в горле, снова потупив взгляд. Почему-то этот мужчина ее смущал. Хотя его покровительство Лив находила вполне приятным и вовсе не навязчивым, чем часто грешили другие мужчины, пытавшиеся ее поддерживать или опекать. Благодарно кивнув, Лив отвлеклась на подошедшего Локи, который протягивал ей сорванный (вернее, срезанный) цветок на длинном стебле. Причудливое растение напоминало нечто среднее между лилией и пионом, имело ярко-синий оттенок и на его лепестках виднелись крапинки приятного малинового оттенка, словно кто-то нечаянно капнул краской.       Лив прежде никогда не видела ничего подобного: солнечные блики отражались от лепестков, точно те были покрыты прозрачным лаком. Веселые переливы замирали на малиновых крапинках, стекая к краям листочков. Будто солнце отражалось в каждом лепестке цветка. Бог охотно передал ей растение, когда девушка невольно потянулась к нему пальцами, увлеченно осматривая его.       ‒ Голубей нет, зато есть кое-что получше. Как видишь, даже холодный и чужой для тебя Асгард полон своих прелестей. Главное ‒уметь замечать их, – мудрость, что изрек Локи, казалась вполне закономерной, но все же Лив благодарно улыбнулась, стараясь побороть свое желание вступить в спор: ей этот странный край вовсе не казался красивым. Хотя причудливый цветок и вправду поставил стойкие убеждения Лив под знак вопроса.       ‒А теперь идем, золотко, осталось всегоничего. Сама не успеешь заметить, как окажемся в поселении, ‒Локи улыбнулся уголками губ, в очередной раз потешив себя верно подобранным ключиком к девичьему настроению: Лив была понятна ему, и вместе с тем Локи нестерпимо хотелось узнать ее как можно лучше, чтобы понять, отчего богиня избрала именно ее для перерождения своей силы? Ведь где-то под всем напускным была та самая «суть», сила, что таилась в хрупком тельце смертной, ныне зачарованно любовавшейся всего лишь цветком, что Локи сорвал для нее.       ‒ Так вот, мы поспорили на то, смогу ли я найти спрятанный молот… ‒ Локи вернулся к рассказу, что вполуха слушал Сагр, вместе с тем бодро направляясь в сторону горизонта. Разумеется, были идеи воспользоваться более быстрыми способами перемещениями. Но с недавних пор Один следил за всеми порталами, укрытыми меж ветвей Иггдрасиля, таившего на себе мироздание. Риски были слишком высоки: любопытное и пылкое создание, любовавшееся цветком, было в абсолютной небезопасности в чертогах Асгарда, пока не владело своей силой. Оттого Локи и решился идти куда менее приятным и куда более длинным путем. Впрочем, оба варианта избранных дорог привели бы в итоге к одному и тому же месту: когда кровавое солнце опустилось почти за горизонт, троица наконец приблизилась к границе, что отделяла земли близ Асгарда от земель, принадлежавших поселению валькирий, воительниц, что с самого сотворения мироздания имели вес ничуть не меньший, чем боги и их творения.       Под пологом вечера, вступившего в свои законные права, Сагр постучал массивным кулаком в дом предводительницы племени – валькирии Гель. Лив замерла за спинами своих спутников, испуганно стушевавшись в неуместно массивном наряде, что служил ей одеждой. Все так же молча последовала за Локи и Сагром, когда дверь, в которую они стучали, приглашающе распахнулась. Со скрипом покачнулась,впуская их внутрь помещения, шагнув в которое, Лив вдруг четко ощутила, что в это самое мгновение ее жизнь действительно изменилось. Правда, пока известно, в лучшую ли сторону.