Глава 4. Искусство огня и меча

      Лив слишком хорошо помнила события ночи, что предшествовали ее пробуждению. Испуганно выдохнув, девушка села на кровати так резко, что сбросила со своего тела подобие одеяла, которым и прикрывалась. Со стороны, где ночевал Бог, постель успела остыть. Девушка провела пальцами по подушке, хмурясь и пытаясь понять, не был ли приход Локи в ночи плодом ее перевозбужденного воображения.       Впрочем, огонь в камине все еще горел: в причудливом танце языки пламени смыкались, сопровождая свои движения музыкой треска прогорающей дотла древесины. Лив притянула колени к груди и невольно залюбовалась этим зрелищем, лишь спустя несколько минут осознав, что ей нужно выйти хотя бы во двор. С улицы слышались многочисленные голоса, что эмоционально обсуждали какую-то тему, и девушке хотелось поскорее скинуть ночной морок кошмаров с себя, присоединиться к тем, кто проснулся раньше.       Одеваясь, Лив приметила на столе кортик. Рукоять, отливающую золотом, едва ли она могла бы с чем-то спутать – кинжал принадлежал Локи. Вот и подтверждение тому, что ее воспоминания были истиной, а не плодом бурной фантазии. Хмыкнув, девушка с трудом натянула на себя накидку, зябко кутаясь в нее и закрепляя брошь над грудью.       Схватив оружие за рукоять, девушка взвесила его в руке. А спустя мгновение Лив уже забрала золотистые локоны в небрежный пучок, перецепив его заботливо оставленной валькириями в ее доме лентой и вышла во двор. Распахнув массивную дверь гостевого домика, она тут же столкнулась взглядом с Локи, Сагром и мужчиной в капюшоне, за спиной которого покоился колчан со стрелами, а рука цепко держала опущенный вниз лук.       ‒ Доброе утро, ‒ вежливо отозвалась Лив, спускаясь по ступенькам и подходя к мужчинам.       ‒ Улль, это наша юная валькирия, о которой Локи и прожужжал тебе все уши,‒ Сагр указал рукой на Лив, и девушка с улыбкой склонила голову, возгордившись таким представлением. Улль, которому ее представили, оказался значительно моложе Сагра (по меньшей мере, на первый взгляд). Он стянул перчатку, приветливо протягивая ладонь Лив.       Рукопожатие вышло теплым и крепким. Шатен улыбнулся, спуская капюшон. Взгляды девушки и мужчины пересеклись, и Лив сделалось вдруг по-домашнему уютно. Глаза Улля сияли какой-то необъяснимой чистотой. Черты лица были ровными, делая образ незнакомца доброжелательным. У самого его лица с обеих сторон волосы были убраны в две тугие косы, по-видимому, чтобы не мешать ему при стрельбе в условиях ветра.       ‒ Спасибо за клинок, золотце. Надеюсь, ты не замерзла, когда я ушел, ‒ Локи протянул ладонь, мешая Лив и Уллю разглядывать друг друга, и девушка передала Локи его оружие, чуть хмурясь. Стало заметно, что поведение рыжеволосогобога смутило других собеседников: Сагр отвел глаза, не задавая вопросов, как кортик и Локи оказались в спальне Лив, да и Улль воздержался от всяких дальнейших расспросов.       Где-то в глубине своего сознания Лив готова была поверить в то, что Локи нарочно оставил клинок в ее комнате, чтобы вытворить очередную шалость, и нашла своей аксиоме подтверждение в лукавой улыбке бога.       ‒ А теперь идемте завтракать, уверен, валькирии устроят нам пир на весь Асгард, ‒ Не давая Лив разжечь внутри опасное пламя гнева, Локи быстро направился к дому Гейв, исчезая с глаз американки прежде, чем она стала бы задавать неудобные вопросы. Остальным пришлось просто последовать за ним, избегая обсуждения произошедшего. Лив молчала, поскольку ей хотелось сгореть со стыда.       Локи устроился рядом, развалившись на стуле так, словно был у себя дома. Валькирии игнорировали поведение рыжеволосого, пока Лив бросала на мужчину сердитые взгляды, то и дело натыкаясь на искорки смеха на радужках его желтых кошачьих глаз.       ‒ Ты это нарочно? – Лив тихонько прошипела на бога, когда валькирии, что сидели рядом, отвлеклись на беседу с Уллем, увлеченно рассказывающем им что-то о стрелах.       ‒ Что нарочно, золотко? – сделав самое невинное выражение лица во всей вселенной, Локи вскинул брови, по-детски поджимая губы. Лив нервно ткнула его в бедро острыми ноготками, недовольно нахмурившись.       ‒ Не обязательно всем знать, что ты ночевал вместе со мной, ‒ девушка и сама до конца не сознавала, что именно так сильно ее задело, и все же факт оставался фактом. Лив была до помутнения недовольна тем, что Сагр и Улль теперь были в курсе, что Локи оставался в ее спальне почти до рассвета.       ‒ А ты этого стыдишься? Многие мечтали бы оказаться на твоем месте, смертная, – тонкие пальцы зацепились за край сарафана Лив под столом, и девушка сразу выпрямилась, ощущая, как ее руки слегка задрожали от попрания допустимых личных границ.       ‒ Если сейчас же не уберешь руки, я тебе пальцы откушу, ‒ Лив зарычала бы, если бы умела. Впрочем, Локи только насмешил ее гнев. И хотя бог сразу убрал пальцы с ее колена, фантомное ощущение его прикосновений никак не оставляло девушку.       ‒ Я отращу себе новые. Лучше ешь, золотко. У тебя сегодня трудный день, буду учить тебя обращаться с оружием,– с ухмылкой, полной предвкушения и интереса, Локи принялся за завтрак, игнорируя удивление, промелькнувшее в глазах смертной.       ‒ Это еще зачем? ‒ блондинка нахмурилась, сводя брови к переносице и даже не замечая этого за собой. Ощущение дискомфорта растекалось по телу неприятными импульсами, что так и норовили превратиться в стихию.       ‒ Затем, чтобы ты сумела защитить себя, если вдруг меня не окажется рядом, – очевидный ответ на очевидный вопрос, и в руках Лив тут же оказалась кружка мёду, которую рыжеволосый всунул в ее задрожавшие пальцы и мигом вспотевшие ладони. Отчего-то Лив до этого мгновения не воспринимала всерьез все то, что происходило с ней: все эти пару дней казались кошмарным сном, и лишь теперь девушка до конца осознала, что ей в действительности грозила опасность. Да еще и одному Одину известно какая.       ‒ Да ну? А куда это ты денешься? ‒ натянув на себя маску эдакой наивной наглости, Лив с трудом заставила себя приняться за еду, оказавшуюся, к слову, не только вполне съедобной, но даже вкусной. Вот только вкус девушка едва ощущала, за внешней невозмутимостью сохраняя тревожные мысли о том, что же ждет ее в этом чужом, странном мире, и когда наконец-то этот наркотический трип кончится, и она очнется в своей удобной мягкой постели.       ‒ Куда-куда… Да мало ли, куда. Например, меня схватит злобный Верховный бог,– предположил мужчина, хмыкнув и положив голову на плечо Лив, желая удостовериться только в том, что она что-то пыталась скрыть. Чуткий нечеловеческий слух уловил учащенное биение ее сердца. Слабая мышца трепетала будто маленькая пташка в клетке. Локи улыбнулся, отмечая усердие, с которым девушка так отчаянно старалась скрыть от него свой страх. Панику и ужас, что были естественной реакцией на позицию лани, смотревшей на хищника. Ей было нечего стыдиться, но как настоящий воин его собственная смертная валькирия умело прятала свою тревогу.       Накинув ногу на ногу, девушка хмыкнула, осведомляясь у прильнувшего к ней непозволительно близко Локи о том, что же будет означать его пленение.       ‒ Схватит? А потом что? Папочка поставит тебя в угол?       Асгардец тихо рассмеялся. Лив слышала этот звук не в первый раз. Смех бога огня и лжи походил на кошачье мурлыканье, спрятанное глубоко в его гортани. Этот звук завораживал. И отчего-то ускорял ее сердцебиение.       ‒ Папочка скормит меня Ёрмунганду, ‒ предположил асгардец, отставляя от себя опустошенную тарелку. Девушка непонимающе насупилась, жалея о том, сколь мало она знала про этот «дивный новый мир», в котором оказалась.       ‒ Что это? – невинно осведомилась девушка, тут же услышав нервный смешок Улля, подсевшего к ним и вклинившегося в разговор. Онбросил на Локи какой-то лукавый взгляд, значение которого ускользнуло от девушки столь же быстро, сколь и остатки разума с мгновения, когда чертова кружка мёда оказалась в ее ладонях.       ‒ Скорее, кто, – поправил ее Локи, приподнимая одну бровь в надменном жесте. Улль чокнулся кружкой с Лив и усмехнулся.       ‒ Это Великий морской змей. Мы с ним… родственники, – рыжеволосый явно старался обогнуть острые углы, однако присутствие незваного третьего собеседника не позволило ему такой роскоши.       ‒ Настолько близкие, что Локи – его мать, ‒ глумливо заявил Улль, тут же получая грубый тычок в плечо от рыжеволосого. Глаза Лив удивленно распахнулись и уставились на Локи, пробегаясь по всему его телу. Точно она и не верила в то, чтоасгардец не был… мужчиной? Это даже звучало абсурдно.       ‒ Я могу изменять облик, к твоему сведению. Иллюзии, и все такое, ‒ щелкнув пальцами, рыжеволосый закатил глаза, в мгновение ока пропадая из поля зрения Лив. Удивленная, та оглянулась кругом, пока Улль, приобняв ее за плечо, не указал на огромного рыжего кота, который бесцеремонно уселся напротив них на свободной лавке и требовательно замяукал, тут же получив от одной из валькирий что-то съестное. В том, что это и есть ее новый приятель, девушку убеждало не только собственное интуитивное чутье, но и осмысленный игривый взгляд, с которым обычно на нее и смотрел Локи в своем, уж простите, человеческом обличье. Это определенно был либо он собственной персоной, либо Лив окончательно сошла с ума и лишилась остатков рассудка. И еще неизвестно, что хуже.       Девушка протерла глаза, посмотрев на кота, а затем на кружку.       «Нет, они определенно жрут какие-то грибы… Или это синтетический наркотик, только и всего? Как странно, как же все это… странно, мать вашу!»       Мгновение – и Локи снова невозмутимо опустился на лавку рядом с ними, устало вздыхая и поправляя чуть смятый вырез своей рубахи.       Немигающие глаза с желтыми радужками уставились на Лив: мужчина явно ждал оваций, однако их не последовало. Улль кашлянул в руку, переключая внимание рыжеволосого на себя.       ‒ Мужчины, рожающие морских змеев, превращающиеся в огромных наглых котов, девы-воительницы и злобный Верховный бог, которому до умопомрачения хочется надеть мою голову на пику… Да уж, мне пора прекращать пить. А в идеале – лучше бы я слушалась мамочку и не пробовала в колледже кислоту и травку, – сделав самый разумный вывод из ситуации и оставив вопрос деторождения мужчинами на потом, Лив отставила опустошенную посуду и встала из-за стола, тыльной стороной ладони протирая лоб. Легкая испарина, то ли от жара, то ли от обилия мыслей, что роились будто пчелы, не давая ни мгновения свободы.       ‒ Если я проткну кого-то мечом, прошу, не обессудьте, ‒ мрачно подметила девушка, застегивая на груди накидку, что согревала ее в не слишком теплом климате Асгарда. Локи только усмехнулся, перехватывая меч за рукоять и подбрасывая его, точно взвешивал в ладони. Все с той же самодовольной усмешкой, которую так и хотелось стереть с его физиономии.       ‒ Главное ‒ держи ладонью не за острую часть, и уже будет неплохо, ‒ издевки из уст мужчины воспринималисьуже почти как норма, но Лив все равно для порядка недовольно просопела в его сторону. Улльуселся между ними прямиком на землю, откинув полы своей накидки, охотно выступая в роли судьи. Колчан и стрелы легли рядом вместе с его луком, а в руках воина из ниоткуда появилась фляжка, видимо, с мёдом. Лив могла бы поклясться, что чуяла именно этот аромат.       

      

***

             Солнце светило, затмевая яркими вспышками взор девушке, что так неудачно встала аккурат напротив природного светила, вроде как присутствовавшего, но при этом совершенно не гревшего.К моменту, когда Локи в очередной, двести пятьдесят второй, раз повалил ее на землю, Лив практически не чувствовала свои пальцы, онемевшие от холода несмотря на физическую активность, почти спорт. Даже не смотряна несколько часов, что она не покладая рук (в прямом смысле этого выражения) остервенело пыталась обучиться тому, что так настойчиво пытался донести ей рыжеволосый бог.       Все получалось кое-как, и смертную это откровенно бесило. Наука владения мечом оказалась сложнее, чем самые плохие ее предположения: координация и реакции девушки оставляли желать, мягко говоря, лучшего, да и руки болели так, словно могли отпасть прямиком в следующую секунду.Собственная неповоротливость казалась чудовищным преступлением, в то время как Локи будто не дрался с ней вовсе, а танцевал на поляне. Меч в его руке изгибался за малейшим движением пальцев, точно был логичным продолжением кисти руки. А вот Лив едва поднимала раз за разом тяжелый металл, скрипя зубами от раздражения.       На Улля она почти не обращала внимания, хотя тот иногда и ловил Локи на хитростях: бог огня и лжи отказывался сражаться честно, и тем сложнее было победить его в бою.       ‒ Зря мучаешь девушку, Локи, ‒ Сагр появился с северной части поляны, на ходу поправляя тяжелую накидку, прерывая ожесточенную дуэль, больше напоминавшую «избиение младенцев».       ‒ Я не мучаю, я учу, ‒ огрызнулся рыжий, презрительно прищуриваясь. Сейчас он будто был совершенно не рад появлению приятеля. Сагр, меж тем, подчеркнуто игнорировал поведение бога, подходя к ним ближе.Сцепив руки в замок за своей спиной, он осмотрел место боя и Лив, что шмыгнула заложенным носом и совсем не романтично чихнула на всю округу при попытке задрать голову.       ‒ Ты ‒ дурной учитель. Все не так. Меч слишком тяжел, ‒ блондин будто сообщил очевидную вещь. Локи только сердито нахмурился, немного надувая щеки. Смертная, если бы не была так зла, непременно бы прыснула со смеху: рыжеволосый походил на маленького ребенка, у которого забрали игрушку (задумываться о том, что в данной ситуации игрушкой была она сама, Лив, разумеется, не стала).       Сагр протянул другой меч: тоньше и, видимо, легче, меняя оружие в руке девушки. Лив выдохнула, кивая в благодарность, и, чуть подкидывая клинок, ухватила его за рукоять, будто взвешивая. Так действительно было легче.       Мужчина приблизился к ней, доброжелательно улыбаясь и становясь рядом, демонстрируя правильную позицию ног и рук. Лив принялась старательно повторять. На удивление с выверенной позицией тела и правильно поставленным центром тяжести треклятая неповоротливость ушла, а меч перестал просто тянуть руки к земле.       Локи уткнул острие меча в землю и оперся на него, с недовольством во взгляде наблюдая за тем, как легко Сагр перехватил бразды наставничества и как под его спокойным руководством Лив вмиг, точно по щелчку, сменила гнев на милость, прекратила злиться и вправду начала делать успехи.       ‒ Вы позволите, я покажу? – осведомившись и получив вместо ответа очередной легкий кивок головы, Сагр встал позади девушки, прижимаясь к ней. Довольно близко, но в рамках приличия, накрывая ее маленькую ослабшую ладошку своей, показывая, как правильно склонять и выгибать кисть, чтобы наносить удары под любым углом, не рискуя свернуть себе пальцы.       ‒ Теоретический курс окончен? – Локи точно нарочно вмешался в тихую беседу мужчины с девушкой, когда Сагррассказывал о поворотах вокруг противника. Будто он не вслушивался в каждую фразу, будто отвлекся, хотя Улль лишь рассмеялся себе в кулак: уж он-то видел, как Локи не сводил глаз с Лив и Сагра, вполне мирно беседовавших и изучавших самые азы. Локи, по-видимому, ждал от нее слишком многого. Стоило подойти к обучению юной смертной валькирии с большим терпением, коего рыжеволосому не было дано от рождения ни на толику. С тем и мучился. А заодно и мучил других.       ‒ Как и практический, ‒ Сагр будто не замечал напряжения в голосе асгардца, приподнимая бровь и отходя на пару шагов. Он сложил руки под грудью, переводя взгляд на Лив, слегка зардевшуюся и неожиданно-смирную, чего прежде за ней будто и вовсе не водилось.       ‒ Попробуй еще разок, ‒ будто учил ходить ребенка, с терпением и доброй улыбкой на губах блондин немного взмахнул рукой, приглашая Лив к участию в дуэли, и Локи перехватил меч за рукоять, прищуриваясь и пытаясь понять, в чем была между ними разница: отчего такая склочная и нервная с ним Лив превращалась в покорную овечку в присутствии Сагра. Локи потратил не одну тысячу лет, пытаясь понять, чем был примечателен или откровенно хорош крепко сложенный воин, но так и не сумел узреть самого очевидного своими всевидящими глазами.Сагр буквально источал собой спокойствие и надежность. То самое, что так подкупало женщин. Даже валькирий, созданных, чтобы служить на поле боя.       Всех, даже бессмертную-смертную, что сделала выпад в его сторону так неожиданно, что Локи едва успел среагировать. Они все еще не были на равных, но теперь Лив гораздо успешнее наступала и пресекала его собственные удары. Ее поступь постепенно становилась танцующей, а на губах то и дело мелькала почти блаженная улыбка: ей нравилосьчувствовать собственную силу.       «Могу представить, как хороша ты будешь, переродившись…» ‒ обольстительная, мечтательная ухмылка и мгновение фантазии стоили ему победы: Локи оказался повален на землю, а над самым его горлом, всего в сантиметре или двух, застыло острие меча. Смертная удовлетворенно улыбалась, показывая ряд белоснежных зубов, и в этой ипостаси была до тошноты очаровательна: настолько, что Локи согласился ей проиграть, отбрасывая свой меч под аккомпанемент аплодисментов Улля и Сагра и ее заливистый смех, прозвеневший, будто звон колокольчиков в тишине лесной поляны.       ‒ Браво, смертная, твои шансы выжить в Асгарде растут с каждой секундой, ‒ Лив подала меч Сагру, улыбнувшись и поблагодарив за обучение, а уже после удостоила Локи победной усмешкой, вскидывая брови. Будто они играли с ней, а не учились сражаться на мечах.       Впрочем, меч мужчина назад не принял, сказав, что это подарок валькирий: Локи хмыкнул, отбирая у Улля флягу и делая пару глотков.       ‒ Я могу принимать такие подарки? – Лив обернулась к рыжеволосому, задумчиво нахмурившись, переминаясь с ноги на ногу, точно дитя.       ‒ Ты можешь делать, что угодно. Но любые дары нужно принимать. Их дарит тебе не столько дарящий, сколько сама судьба, ‒ решив блеснуть знанием учений Одина, Локи горделиво задрал подбородок и направился в сторону поселения, больше ни с кем не заговаривая и жалея только о том, что дал обещание не использовать свой дар огня во зло: сейчас ему до смерти захотелось оставить пропалину на месте этой поляны, очистив огнем место своего двойного поражения. Он проиграл ей не только на мечах, а и в чем-то еще: в чем-то важном, но никак не мог найти концов этого поражения.       Погруженный в свои мысли, рыжеволосый направился в лес, намереваясь, похоже, побыть в одиночестве. Сагр проводил его взглядом и снова хмыкнул, уже даже не удивляясь поведению Локи.       ‒ Он сердится? – Лив удивленно вскинула брови и непонимающе поджала губы. Улль поднялся с земли, отряхивая одежду и собирая колчан и стрелы.       ‒ Локи терпеть не может две вещи: когда кто-то делает что-то лучше него и когда он кому-то проигрывает. Только что вы с Сагром, – Улль, ухмыльнувшись,поочередно указал на каждого пальцем (похоже, шатену эта сцена принесла непередаваемое удовольствие): ‒ умудрились задеть его дважды. Мое уважение, даже у меня не получалось сделать это одновременно, ‒ Лив закатила глаза, складывая руки под грудью и направляясь прочь. Признаться, в глубине души она была собой очень довольна: похоже, ее безнадежность была выдумкой. Легкая искорка надежды разожгла вечное пламя веры в ее часто вздымавшейся от волнения груди. Раз получилось овладеть мечом, может и дары богини, ради которых ее и притащили сюда, получится пробудить и освоить? А после избавиться от них и, наконец, отправиться домой?       Предел мечтаний.       Сагр шагал рядом, погруженный в свои мысли. А после вздохнул, оборачиваясь к Уллю и заговаривая с ним и Лив, отвлеченно думавшей о том, как бы поскорее оказаться подальше отсюда или хотя бы очнуться, если она в коме отпередоза. Мир вокруг казался таким абстрактным, ненастоящим, будто был соткан из ее собственных фантазий. Впрочем, ей даже расстроиться толком не дали. Разговор привлек ее внимание и вынудил свернуть мысли о доме, по крайней мере, на ближайшие несколько минут.       ‒ Уверен, что Хельхейм – это хорошая идея? Все же дорога пролегает через Железный лес, а с нами – смертная, – Улль, казалось, говорил о рациональном, однако Сагр никак не желал соглашаться с ним, только хмурился, ясно давая понять, что наличие Лив им никак не повредит.       ‒ Хельхейм – это лучшая из идей Локи.       ‒ Из-за его прошлой лучшей идеи я оказался здесь, просто напоминаю, ‒ Улль помахал рукой, привлекая внимание, и Лив выдохнула, слушая, но не встревая в разговор.Она понимала, что ее мнение вряд ли изменит общий вектор планов.       ‒ Один не был в Хельхейме последние пять тысяч лет так точно. И вряд ли нагрянет в ближайшее время, ты ведь не хуже меня знаешь, какие у него отношения с Хель. А прародительница поможет пробудить дары богини. Сделать из смертной – оружие, ‒ Сагр размышлял так громко, что Лив сжала зубы, мигом сменив милость на гнев, что исказил ее лицо.       ‒ Никакое я вам не оружие, и я, кстати, все еще здесь! А вы говорите обо мне так, будто вы одни! Я, быть может, вообще никуда с вами идти не захочу, – пристыженным девушкой оказался только Улль. Лучник отвел взгляд, любуясь каемкой леса или горизонтом, зато Сагра ничего не смутило: лучистые голубые глаза уставились на Лив, не мигая. Взгляд воина был добрым, однако как-то по-отечески сердитым, точно он собирался отчитать девушку или поставить в угол.       ‒ Сомневаюсь, что у тебя есть выбор, – воин покачал головой, вздыхая. – Мне тоже это все не по душе, уж поверь. Но когда Один придет за тобой, кусок металла не сможет тебя защитить, ‒ взгляд Сагра коснулся меча в руке девушки, а на губах появилась горькая улыбка, точно он искренне сочувствовал ей. И тому, что Лив еще предстояло пройти и преодолеть, прежде чем она сможет наконец избавиться от чужого влияния на собственную судьбу.       ‒ Но Локи говорил, что сможет меня защитить, ‒ воинствующее нахмурившись, смертная продолжала доказывать свое. Похоже, соглашаться было совсем не в ее манере поведения.       ‒ Ты слишком многого хочешь. Локи действительно сможет тебя защитить. А если станешь стоять столбом, то он погибнет, защищая тебя, ‒ голос Улля,молчавшего все это время, прозвучал как-то слишком уж громогласно: не позволяя возражать. Лив стушевалась, зашагав быстрее к дому, где ночевала. По пути она бросала приветствия встречавшимся ей валькириями. Мужчины ее догонять не стали, впрочем, Лив все равно ощущала их присутствие за своей спиной. Ей ни шагу не давали сделать самостоятельно.       Хлопнув дверью дома, Лив на едва гнущихся от усталости и стресса ногах прошагала к постели, рухнув в нее лицом. Раскинув руки и отбросив на простыни меч, она старалась сохранять ровное дыхание. Мысли роились в голове, жужжа будто пчелы. Прямота и правдивость слов Улля ее не на шутку пугали: выходит, опасность была велика, раз они прочили Локи смерть? А если все это взаправду, стало быть, от Лив и ее усердия действительно зависит так многое?       Мышцы всего тела ныли, напоминая о нагрузке, что легла на них получасом прежде. Перевернувшись на спину, девушка устало прикрыла глаза, складывая руки на груди.Она даже не потрудилась разуться, так и лежала поперек постели с ногами, стоящими на неотесанной древесине пола этого странного домика в не менее странной деревеньке.       На каком отшибе мироздания она вообще была? И как вернуться отсюда домой, в свой, нормальный мир, где на нее не свалят ответственность за чужую жизнь, не поставят ее собственную под удар?       Миллион вопросов, и, как назло, ни одного ответа. Только алевший закат, опускавший кроваво-красный диск заходящего солнца за чертоги Асгарда.