ОМП, Куросаки Итиго; PG-13

      Рюро всегда казалось, что его окружают незнакомые люди, незнакомый мир, незнакомое… все. Он будто и не принадлежал черно-белому Шатен Берайху с его суровым стилем и армейской выправкой. Он не хотел в упор замечать всего того, что было в этом чудесном измерении: идеально ровные улицы, как по линейке, идеально белая форма, которая так хорошо сидит на штернриттерах женского пола… Его это совершенно не заботило.       Даже тренировка с герром Хашвальтом, в которой он проигрывал.       — Что происходит, кронпринц? Вы сегодня крайне не собраны. Не пропускайте мои стрелы.       — Уж постараюсь, — как в трансе отвечал он, выпуская град стрел из-под тетивы лука квинси. Ему продолжает казаться все это чудом, сказочным сном, будто… этот чужой идеальный мир совершенно не его. А он ведь и кронпринц! Этот мир рано или поздно, но по праву рождения станет его.       Рюро не знал своих родителей, своих бабушек и дедушек. У него не было сестер, братьев, племянников или крёстных. Даже в окружении других немногочисленных подростков из Академии квинси, в окружении знати, в окружении слуг он чувствовал себя… отрешенным. Это совсем не его мир.       Он пропускает острый поток голубых духовных частиц, и они вонзаются ему в плечо. Это возвращает Рюро в чувство, он атакует почти с такой же яростью.       Рано или поздно — Рюро не вел счёт времени — тренировка заканчивается. Он весь в крови и поту. Душная белая форма губит его.       — Ты сегодня очень рассеян. Что-то случилось? — почти женская, но твердая ладонь герра Хашвальта касается его плеча по-отечески. Герр забывает даже о том, как следует называть своего кронпринца – на «вы».       — Нет, — привычно отвечает Рюро. Не говорить же мужчине, который заменил тебе отца и мать, и всех-всех-всех, что ты подумываешь о смерти или другом легком способе сгинуть из этого чужого мира. Хашвальт, конечно же, не верит ему, но Рюро благодарен, что тот не лезет с вопросами.       Они возвращаются в свои комнаты в абсолютной тишине центрального замка.

***

      Когда Рюро заходит в свою спальню, к нему сразу же подбегает стайка слуг. Они избавляют его от порванной формы, залечивают раны и ссадины после изматывающей тренировки, и Рюро почти успокаивается. На миг он погружается в дрему, когда перед ним одна из служанок ласково расправляет постель и сообщает, что ужин будет через два часа.       Рюро засыпает почти мгновенно и обнимает одеяло в дневном сне, погружаясь в странный далёкий мир…       В том мире он чуть ниже ростом, его волосы из скучных каштановых становятся угольно-черными, он носит очки, и форма квинси на его теле легче, чем душный меховой воротник… В том мире у него есть друзья: большой молчаливый парень, добрая улыбающаяся рыжая красавица, маленькая и злая девчонка и… рыжий. Рюро не знает их имен, но как-то сам догадывается, что тот – Тигр, та – Принцесса, а другая – Вселенная… А тот парень? Как же его звали? Почему у него нет ассоциаций с ним?       Рюро просыпается, когда его будят перед ужином. Из своего сна он не помнит ничего, кроме гигантского меча и того самого рыжего, лица которого он никак не может увидеть.       Они ужинают в полной тишине. Рюро немного припозднился, на что ему указал герр Хашвальт. Честно, Рюро это не беспокоило. Он всегда был бунтарем и пытающихся казаться царственными замашки остальных малочисленных студентов Академии – и, особенно, герра Хашвальта – его совершенно не интересовали. Он был выше этого, ему не нужно соблюдать этикет, ведь он уже родился запрограммированным на идеальный порядок как кронпринц.       Хотя… Рюро же бунтарь, значит, никогда так не считал. Поэтому вместо сахара он ласково передает одному из сокурсников соль, тот с щедростью сыпет ее себе в чай.       Он успел уйти раньше, пока по коридорам не разнеслось:       — Рюро-о-о, твою-ю-ю ма-ать!..       Он лишь улыбается в уголках губ и вновь идёт в свою комнату, стараясь поскорее уснуть и окунуться в тот насыщенный сон. В котором все такое легкое и простое, в котором у него есть друзья, в котором есть жизнь в неидеальном мире с множеством красок и в котором есть ответ на вопрос: кто же тот рыжий в черных одеждах?..

***

      Проходит ещё несколько лет, и Рюро так и не заканчивает свое обучение. Квинси изучают все оружие, все тактики и техники столько времени, что на это, кажется, уходит половина жизни. Рюро уже восемнадцать, но его совершенно не заботят простые подростковые вещи. В конце концов, он кронпринц и вряд ли ему дадут угнать папину машину, попробовать алкоголь, сигареты или хотя бы раз оказаться с одной из служанок в дальних коридорах центрального дворца. Да и Рюро, признаться честно, не горит желанием.       Всю его жизнь его волновали лишь обрывки красочных воспоминаний и приключений с Тигром, Принцессой, Вселенной и рыжим. Все его мысли были заняты только ими. Он, на самом-то деле, не видел лиц никого из них – все они всегда были впереди него. Но откуда-то Рюро знал, что у Тигра глубокие глаза, у Принцессы мягкая улыбка, в которую он почему-то немного влюблен, у Вселенной острый курносый носик, а у рыжего сведённые брови.       Но почему-то юного наследника Шатен Берайха заботят только брови рыжего. Почему он хмурится? Он рассержен, разочарован, несчастен? Или, может, он однажды столько хмурился, что не может по-другому? Почему-то Рюро не мог дать ответа на этот вопрос, хотя остальные черты лиц его друзей из той далекой жизни его не волновали.       И однажды он… Точнее, ему рассказывают об Ангелах смерти, в тени мира которых находится Шатен Берайх. В Академии рассказывают многовековую историю квинси и подбираются к продолжению Тысячелетней Войны. И тут в сознании Рюро звучит выстрел: он узнает их всех. Чад, Иноуэ, Рукия и… Ичиго. Это же те самые ускользающие друзья из его снов! Это они! Он их нашел! Рюро сидит оставшийся урок в состоянии эйфории и едва ли не плачет от счастья.       А потом ему хочется плакать от горя — с победы синигами в Тысячелетней Войне прошло пятьсот лет… Наверное, все они давно мертвы. Но Рюро отлично скрывает свое разочарование, собирая сумку, которую все равно понесет его слуга. После последнего урока паренёк мчится к архивам со старинными записями битв, которые хранятся ещё на духовных дисках, когда в их времени все уже перешли на крошечные карты. Рюро плюхается на один из стульев в архиве и засиживается там, начиная проигрывать все записи.

***

      Так он проводит несколько дней, безвылазно скрываясь в архиве. Камеры с мест событий не пишут звук, но он отлично знает то, что говорят в битве люди на слегка размытой картинке. Он как будто был там. Да и не как будто! Он жил этим всю свою жизнь. Эти обрывки воспоминаний складывались в четкую картину перед ним, мальчишка уже не мог усидеть на месте, чтобы досмотреть последнюю записанную битву.       Рюро срывается с места, подхватывает, кажется, покрывшуюся паутиной сумку, и бежит к комнате. По дороге его никто не ловит и не пытается допросить, где же он был и куда так спешит. Рюро благодарит высшие силы за это, ведь ему совершенно не до объяснений. По дороге его затекшие ноги пронзает будто сотнями стрел Зеле Шнайдер, но он не останавливается. Рюро через силу приводит себя в порядок, достает идеально новую душащую форму Ванденрейха и крепче обхватывает крест квинси в ладони, что он больно впивается в нее.

***

      Сердце Общества душ – Сейрейтей – встречает его чистым глубоким небом и закованными в камень дорожками. Издалека слышатся звуки Руконгая, стрекочат редкие насекомые и… вокруг него вмиг оказывается отряд синигами.       Те самые Ангелы смотрят на него с недоверием, кто-то с презрением, а кто-то – даже с ненавистью.       Рюро решает в этот раз задвинуть гордость квинси подальше и говорит так громко и уверенно, что его голос почти не дрожит:       — Я хочу попросить аудиенции у собрания капитанов. Я кронпринц Ванденрейха – Исида Рюро!       Конечно, ангелы не двинулись с места, лишь крепче обхватывая рукояти своих мечей. Как они там?.. Дзанпакто? Рюро совсем не хочет сражаться и пробираться к баракам первого отряда боем… Стоп. Откуда он знает про бараки? Это слово и картинка появились у него в голове, будто бы всегда там были.       — С чего это ты решил, что мы тебя пропустим, квинси? — вперед вышел лысый синигами с шевроном на плече… Откуда-то Рюро знал, что это шеврон лейтенанта сильнейшего отряда. И в голове всплывает имя… Мадараме Иккаку-сан.       Кронпринц монохромного мира снял крест с запястья и опустил его на землю между своих ног. Ангелы смерти вокруг напряглись, и Мадараме-сан задумчиво прищурился, сжимая в руках древко Ходзукимару… Господи, Рюро даже знает, как зовут его духовный меч.       — Что это значит? — и так узкие глаза синигами ещё больше сощурились, а Ходзукимару в его руках разделился на несколько сегментов.       — Я сказал, что прошу аудиенции у собрания капитанов. Я не пришел сюда драться, — Рюро истинно по-королевски держал лицо, но упрямый взгляд Мадараме-сана перекрещивался с его взглядом как мечи.       — Ты слишком много просишь, квинси.       — Я сказал, что я кронпринц Ванденрейха и я официально прошу аудиенции. Что из этих слов вам непонятно? Я и так сложил оружие — моя жизнь в ваших руках.       — Как пафосно, — Мадараме-сан совсем не изменился… Разве что в уголках его глаз появились морщинки. Рюро подумал, что это неправильно, что он так фамильярничал с ним. Даже если только в своей голове, в конце концов… Та жизнь не была его. — Может, тогда скажешь, зачем тебе все тринадцать капитанов?       — Мне достаточно будет только двоих.       — И кого именно?       — Кутики Рукия и Куросаки Ичиго. Тут весь отряд расхохотался. Больше всех смеялся, конечно же, Иккаку.       — Да что ты говоришь?! Капитан тринадцатого отряда и сам главнокомандующий?       Рюро едва сохранил неприступное лицо. Так они живы! Они живы! Спустя столько лет они все ещё на службе! И у Рюро появился шанс их увидеть… Он подумал, что зря так просто расстался с подвеской – Мадараме-сан ведь ни за что его дальше не пропустит.       — Я просто хочу поговорить с ними. Из оружия у меня только крест. Если хотите, можете взять меня под стражу, только дайте мне поговорить с ними.       Кажется, взгляд лейтенанта смягчился где-то на глубине. Он тяжело вздохнул и почесал лысый затылок, давая команду всем остальным членам отряда разойтись.       — Не знаю, что ты задумал, квинси, но если попробуешь воспользоваться своим оружием, я с тобой сражусь. Не заставляй обнажать против тебя Ходзукимару. Второй войны никто не хочет.       В словах лейтенанта было то, что заставило Рюро убедиться: пусть лейтенант Мадараме и не изменился, он стар. Рюро почти почувствовал укол вины и непроизвольно вздохнул, подбирая крест квинси с земли и подавая в знак капитуляции Мадараме-сану.       — Оставь себе, — отмахнулся мужчина и вернул дзанпакто в ножны, возвращая его в форму меча.       Рюро на это лишь кивнул и надел подвеску на запястье, идя за лейтенантом к подножию холма Сокеку.       Пока они шли, Рюро замечал на себе испытующие взгляды остальных синигами, попадавшихся им по пути. Кто-то даже хотел заговорить с лейтенантом, но он лишь хмуро отмахивался. Через несколько минут они подошли к баракам первого отряда, где их встретила девушка… Рюро тяжело сглотнул и почувствовал, как трудно было вдохнуть.       Ангелица смерти вытащила тонкий изящный меч из ножен и встала в стойку.       — Лейтенант Мадараме, почему вы не задержали квинси, когда он проник в Общество душ?       — Лейтенант Куросаки, — Иккаку-сан опустился на колено и сложил ножны с мечом перед собой. Рюро не сообразил, что ему лучше тоже опустить руку с крестом, и только как школьник спрятал ее за спиной, постаравшись вернуть себе холодное выражение лица.       Кстати, о лице… Лицо девушки-лейтенанта было круглым и ласковым, но взгляд ее темных глаз выглядел так же остро, как и меч в ее маленьких ладонях.       — Этот квинси пришел с миром. Он требует аудиенции у Куросаки Итиго-сама. Исида Рюро сложил оружие передо мной, я не мог ему отказать.       Ангелица тихо вставила меч в ножны, когда к ней подлетела адская бабочка. Та села ей на палец, и Рюро отвёл взгляд. Эта девушка… она полностью оправдывала звание ангела.       — Только что Куросаки-сама доложил мне, что позволяет этому… квинси, — девушка сказала это с таким видом, что Рюро почти стало физически больно. Почему он не мог вынести ее презрительного взгляда? — присутствовать на собрании капитанов, которое проходит сейчас. Прошу не опаздывать.       Лейтенант Мадараме поднялся и взял свой меч, поклонившись такому же лейтенанту… Рюро немного затормозил.       — Можно узнать, как вас зовут? — его голос в конце фразы зазвенел, на что Рюро отвесил себе мысленную затрещину.       — Куросаки Сатие, лейтенант первого отряда, — девушка прищурила свои немного раскосые глаза и хлестнула по воздуху красными волосами, уходя вперёд.       Они вошли в просторный зал, и оба лейтенанта в его конвое мигом опустились на колени перед всеми капитанами. Рюро прошел по всем этим лицам взглядом, и у него на глазах едва не навернулись слезы. За эти века почти никто из них не изменился. Рюро встретился взглядом с Рукией, но она не ответила на его почти умоляющий взгляд – просто не поняла. И тогда он перевел взгляд на лицо Итиго… Рюро так себе и представлял его, но не ожидал, что теплые карие глаза при взгляде на него будут закрыты. Конечно… Рюро для них чужой.       — Может, представишься?       — Кронпринц Ванденрейха – Исида Рюро, — ответил он и удивился, что впервые его голос звучал так бесцветно. Впрочем, он так и хотел. Лица капитанов покрыло странное узнавание. На краю сознания Рюро понимал, о чем они думали из-за его фамилии, да и сам паренёк догадывался, кем может быть, но не решался признать это. Ангелы смерти продолжали смотреть на него.       — Зачем ты здесь? — даже Куросаки не мог сохранить лицо нетронутым, синигами приоткрыл глаза и тяжело посмотрел на него, но так, будто стоять было тяжело именно ему.       — Я пришел, чтобы обучиться технике и тактике боя синигами, — Рюро впервые в своей жизни встал на колени, хотя в той жизни, которую он оставил в Шатен Берайхе, он никогда бы себе такого не позволил. Он покорно опустил голову, прикрывая глаза, чтобы сдержать себя и не закричать о том, как он скучал. Эти люди его не знали, он для них чужой. Только фамилия напоминает им другого квинси, но некоторые даже могут и не вспомнить того Исиду…       — Поднимись, — голос Куросаки вздрогнул, но он сжал кулаки, пытаясь сдержать комок в горле. Неужели этот мальчик?.. — Мы обучим тебя.       В зале поднялся гул голосов. Даже те, кто узнал его фамилию, возражали. Главнокомандующему достаточно было поднять руку, чтобы все замолчали. Голос подал Хисаги Сюхей. Рюро точно знал, кто он, пусть и видел вживую впервые. Когда Хисаги-сан успел стать капитаном девятого отряда?       — Пусть он и кронпринц, пусть он и Исида, но…       — Но что? — главнокомандующий прервал его. — Мы заключили мир, пусть и шаткий, с Шатен Берайхом. Сейчас к нам приходит кронпринц и просит обучить его сражаться. Что ж, я выполню его просьбу. Из уважения к его предку. И вы выполните ее по той же причине.       — Тогда где он будет размещен? — сразу же накинулась Сой Фон. — А если он просто шпион? А если он здесь, чтобы собирать информацию о Готэе? Это нужно проверить.       — Вы и проверите, Сой Фон-сан, — Куросаки почти улыбнулся, но уголки его губ были настолько напряжены, что улыбка была похоже на оскал. — Свяжитесь с Шатен Берайхом и спросите про кронпринца, который прибыл без стражи и без своего регента.       В этот момент Рюро почувствовал жгучую силу, которая сдавила его затылок. Рюро подумал, что не может шевельнуть даже пальцем, точнее, он и правда не мог пошевелиться. По спине квинси пролился холодный пот, неужели эта была та самая реяцу главнокомандующего?       — Герр Хашвальт быстр, но я с лёгкостью могу догнать его своим херинкяку… Говорят, вы быстрее, — он осмелился поднять взгляд на лицо Куросаки, который, кажется, обо всем догадался. О чем именно, Рюро пока ещё думал.       — У тебя есть возможность проверить это на деле, — лицо Ичиго посветлело, и он улыбнулся. Эта улыбка была такой ласковой, будто отцовской, что у Рюро почувствовал – он вернулся домой. Блудный сын. Рюро через силу улыбнулся, и Итиго наконец сказали о том, что его реяцу вышла из-под контроля.       Черная с проблесками красного сила клубилась туманом вокруг ног главнокомандующего, выдавая его смурное настроение. Встреча с предком давнего друга его и радовала, и заставляла насторожиться. Итиго был уверен, что кронпринцы вряд ли прибывают одни и не через главный Сенкаймон.

***

      Рюро выпроводили уже через минуту после того, как он вошёл в зал собраний. За это мгновение, пока он в прострации наслаждался видением знакомых лиц, за него уже решили, где он будет жить, с кем и чуть ли не составили график тренировок. Можно было подумать, что Куросаки слишком мягкосердечен, он никогда не стал бы отдавать приказ о задержании кронпринца без причины. Но если его доверие подорвется… Рюро сглотнул и подумал, что не хочет видеть мощь Дзангецу в бою.       Паренька выпихнули за пределы зала Мадараме-сан вместе с Куросаки-сан, которая для такой миниатюрной девушки были необычайно сильна. Рюро сглотнул, ведь единственные его конвоиры разошлись по разным углам между другими лейтенантами, которые терпеливо ждали своих капитанов у дверей. Они все обратили свое внимание на него, и Рюро почувствовал, что он куском духовной силы попал в клетку к пустым. И тут все смотрели с почти что презрением, конечно, было парочка тех, кто искренне заинтересовался. Наверное, они никогда не видели квинси.       Рюро ударил себя мысленно в лицо и выправился, чинно пройдя мимо лейтенантов и вставая где-то у самой дальней стены каменной ограды. Гордое одиночество было единственным барьером между Рюро и ангелами смерти. Паренёк задавался вопросом: почему же на тех лейтенантов, которые его сюда привели, не смотрели похожим образом? Видимо, никто бы не стал спорить с Мадараме-саном или лейтенантом отряда главнокомандующего…       Кстати, о ней. Рюро перевел взгляд исподлобья на миниатюрную Сатие, которая стояла в одном из углов с… вроде, Рангику-сан? Да, эта пышногрудая русоволосая женщина явно была ей. Она как всегда о чем-то болтала скороговоркой, дёргая девушку за пухлые щёчки. Кажется, Куросаки-сан явно это надоедало, но как можно нагрубить тетушке Рангику? Лет триста назад она меняла ей пеленки. Сатие вдруг столкнулась с заинтересованным взглядом квинси на секунду и опасно прищурилась, положив тонкую ладонь на рукоять своего дзанпакто. Рюро мигом отвёл взгляд, и девушка хмыкнула – достаточно потянуться к Ифуку но Химэ*, это действует безотказно.

***

      Рюро показалось, что он ожидал капитанов вечность. Но они соизволили выйти через три часа после его выпровождения бодрыми и свежими, будто недавно выпустили пар на тренировке. К нему направился сам главнокомандующий. Рюро выпрямился по струнке и для себя удивлённо подметил, что Куросаки шагает по мощеной камнем дорожке с закрытыми глазами.       — Пойдёмте, Исида-доно. Надеюсь, вы слышали, что будете жить в поместье клана Сиба? Вы так странно на нас всех смотрели, пока мы решали вопрос вашего дальнейшего здесь проживания.       На это у Рюро не нашелся ответ, и он лишь учтиво поклонился главнокомандующему, который с лёгкостью лавировал между коридорами каменных дорог Сейрейтея. Они молчали и только где-то на полпути Рюро задумался: куда это Итиго его ведет?       — Почему ты остановился, Урю?       — К-как вы меня н-назвали? — только выдавил Рюро, пораженно уставившись на друга из старой жизни.       — Ты думал, я ничего не пойму? Я не вчера родился, — Итиго продолжал путь к просто гигантскому поместью клана, и Рюро пришлось поспешить. — Пусть ты и Исида, но ты не Урю. Да, возможно, у тебя его душа…       — Когда вы поняли это? — Рюро только и мог, что спросить об этом.       — Как только ты появился здесь. Я часто хожу с закрытыми глазами, чтобы лучше ориентироваться на колебания реяцу. Но если я просто не пользуюсь глазами, это не значит, что я не могу видеть.       Они дошли до высокой лестницы в восстановленное поместье клана Сиба. Их без лишних вопросов пропустили стражники, конечно, ведь перед ними был наследник клана. Правда, на Рюро они поглядывали озадаченно из-за его формы квинси.       Будто увидев это сквозь веки, Итиго произнес:       — Тебе стоит сменить одежду на что-нибудь лёгкое. Скоро лето, в твоей форме будет совсем жарко.       И правда, Рюро сильно запыхался, пока они поднимались на территорию поместья. Только воспитанная настойчивость у него внутри позволила кронпринцу не согнуться пополам, когда они дошли до верха.       — Через час я жду тебя на тренировке. Слуги тебя проводят, — главнокомандующий перестал быть на службе, и стал просто Итиго-сама. Его чуть ли не на ходу стали переодевать в богатое и красивое домашнее кимоно.       — Подождите, — просипел Рюро. Он до сих пор не отошёл от подъёма по такой лестнице. Итиго-сама повернулся к нему и приоткрыл карий глаз, отчего Рюро стало не по себе. Пока глаза Итиго были закрыты, его лицо было таким расслабленным и спокойным, но сейчас он хмурился. — Разве вы не скажете мне ничего?       — А что я должен буду сказать? Чтобы ты не грустил? Чтобы ты стал жить своей жизнью, а не проживать память души моего когда-то почившего друга?       — Н-наверное… — пробормотал Рюро в ответ, неуверенно сжимая крест квинси в ладони.       — Знаешь, — вздохнул мужчина и повернулся к нему, открывая оба печальных медово-карих глаза, — ты не должен цепляться за прошлое души, сохранившей в тебе воспоминания. И если ты не соврал, что хочешь учиться, то как я могу тебе отказать?

Ахтунг для тех, кто дочитал это до конца

      Ифуку но Химэ – дзанпакто ОЖП по имени Куросаки Сатие. Если вы читали предыдущий драббл, то знаете, что она младшая дочь Юдзу и Дзинты. Дословно имя ее дзанпакто переводится как «Одеяние принцессы». Представляет из себя тонкий длинный меч, гарда выполнена ввиде бутона цветка, закрывающим ладонь, и рукоять обмотана салатовой тканью. Команда высвобождения сикая «Завораживай, Ифуку но Химэ».