Жертвенная овечка

      Она в его глазах всего лишь жертва. Дрожит, но смотрит прямо, не отрывая свой взгляд пронзительно ярких янтарных глаз. Хочет казаться смелой, но трусит. Он видит, как подрагивают хрупкие, девичьи плечи, а голос почти срывается на хрип. Что ж… он может это уважать. По — крайней мере, она выглядит интереснее, чем предыдущие жертвы. Они были глупыми, трусливыми, цепляющиеся за свою жалкую жизнь. Она добровольно идет на жертву, как невинная овечка на заклание. Идет, чтобы спасти своего младшего надоедливого брата, который как жужжащая муха вертится рядом. Так и хочется прихлопнуть. С какой — то стороны он может ее понять, у него и самого есть проблемный, глупый братец. Однако это наваждение быстро проходит. На смену ему появляется интерес, азарт, желание попробовать на вкус. Такое сильное и жгучее, что не в силах стерпеть. Так хочется загнать ее в угол, смотреть на бледное, перекошенное в ужасе лицо и насладиться этим триумфом.        Он приходит ночью незамеченным. Вглядывается в еще юное лицо и с жадностью ловит ее прерывистое дыхание. Приходит к ней во снах и с нескрываемым удовлетворением замечает в глазах непреодолимый интерес. Он наслаждается таким же животным, диким желанием обуздать, приручить и привязать к себе. Его руки зудят от неконтролируемой жажды видеть ее мучения. С садистским наслаждением он смотрит, как она слабо трепыхается в его руках. Пытается сопротивляться, что его только заводит. Она не умоляет, смотрит упрямо, хмурит брови и лишь яростнее размахивает руками. Она так раздражает. До такой степени, что он готов убить ее. Но он не может. Она как наркотик, от которого трудно избавиться. Уже въевшаяся под кожу настолько, что невозможно вырваться из стальных цепей. Он глушит в себе раздражение, пытается убить, но она ускользает, сквозь пальцы, как песок, в котором он не прочь бы ее закопать.       Он, как помешанный следит за каждым ее шагом. Рычит на каждый идиотский поступок с ее стороны и просто бесится, когда рядом ошиваются какие — то подозрительные типы. Он жуткий собственник, на самом деле. Он не может выносить конкуренции, но определенно наслаждается тем, что сможет их убить. И в этом виновата только она. Питает его темные инстинкты, заставляя желать больше крови. Он терпит ее ради себя самого.       Овечка. Да, так он может ее назвать. Больно любопытная и своенравная овца, которую, на самом деле, не плохо бы было забить. Но он из терпеливых. Он подождет, пока она сама придет к нему. Он подпустит ее ближе. Позволит узнать настолько глубоко, насколько она рискнет полезть. Как самая невинная овечка. Поддастся интересу и утонет в его топком болоте. А из него еще никто не выбирался живым. Это его способ охоты, а она его добыча.