Глава девятая: оглушительная тишина

Музыка: UNSECRET, Neoni — Fallout

      Яркая вспышка промчалась по серому небу, затянутому в плотную пелену грозовых облаков. На несколько мгновений всё стихло, пока я неотрывно смотрела в карие глаза, которые словно впитали в себя пучки молний этого гнева стихии. Наступила та самая тишина, которая давила своей оглушительной мощью. Всё замерло, даже, кажется, что ветер притих, не решаясь сделать лишний шорох. А затем — прогремел гром, который одним своим раскатом сотряс землю, разбивая на тысячу маленьких частей все надежды.       Я всё также стояла, оглушённая его словами. Ведь думала, что мой грозовой раскат уже грянул, обрывая жизнь. Но ведь не может быть всё так просто, верно?       Внутри всё сжалось, и не только от осознания того, что я вновь увижу дом, отца и всё привычное, близкое сердцу. А от того, что я узнаю правду. И, явно чую, что она мне не понравится. Взгляд Мальбонте был спокоен, уверен и без доли сарказма или ухмылки, которая так часто появлялась на его лице. Я сделала глубокий вдох, кивая на его вопрос, который повис в воздухе тяжёлым напряжением. И лишь сейчас осознала, что тело моё бьёт мелкая дрожь, а в груди словно завязался тугой узел, мешающий кислороду насытить лёгкие.       Новый раскат пронзил пространство, за секунду до, освещая лицо мужчины яркой вспышкой, которая устрашающе очертила контур его лица. Я нахмурилась, замечая, что у него нет крыльев за спиной, да и весь образ больше походил на обычного красивого брюнета: в грубых ботинках, в чёрных джинсах и с тёмно-синим джемпером, который эффектно облегал сильные мышцы. — Да, люди будут видеть нас. Но я предпочёл не менять нам внешность, — раздался ответ на мой немой вопрос, стоило Мальбонте перехватить направление моего взгляда.       Я посмотрела на руки с удивлением замечая практически идентичный образ, с одной только разницей, что вязка моего свитера была более тонкой. — Надеюсь, тебе не холодно, — усмешка всё же осветила его лицо, когда он сделал шаг вперёд к дороге, ведущей к въезду в город.       Мальбонте поднял руку, скрещивая пальцы и в тот же миг на мне оказалась и чёрная кожаная куртка. Я ошарашенно смотрела ему вслед, но всё же пришла в себя и догнала мужчину, оглядываясь на его лицо. — Как благородно с твоей стороны, — приподняла брови, пытаясь угадать его истинные эмоции. — Обращайся, — бросил мужчина, пока я недоумевала от всей, неподвластной для моего понимания, гаммы его настроения. — К чему это всё? — вырвался новый вопрос.       Молчание. А он всё также следовал вперёд, с уже более серьёзным видом смотря перед собой. Я плелась следом, оглядываясь вокруг в попытке унять подкрадывающуюся волну паники. Я действительно была в ужасе. Правда, какой бы она не была, явно не предвещала ничего хорошего, и склизкие лапы страха уже сковывали тело, заставляя кончики пальцев заледенеть.       Вокруг творился хаос, которого никогда не было прежде в маленьком уютном городке на западе нашего штата. Такая погода была просто аномальна. И ведь самое интересное, что то землетрясение, которое я помнила в последний день своей жизни, также было весьма странным.       Шла по знакомой дороге, не узнавая обстановки вокруг и с удивлением озираясь по сторонам. Помнится, что в той милой кафешке я как-то долго ждала свой кофе, пока симпатичный бариста намеренно медлил в попытке развести на свидание. Иронично, как утрачивается значение таких встреч и мимолётного флирта, от одного лишь понимания при взгляде на человека, что это не твой анкон. И ты идёшь дальше, рассчитывая встретить свою судьбу, возможно в переходе метро, а может, и в старой забегаловке. Хотя многие всё же предпочитали выдохнуть, как я, согласившись в итоге на свидания с симпатичным баристой — Джаредом. Которое, к слову, прошло отвратительно. Но зато он больше никогда не медлил с моим кофе. И слава Шепфе Джаред оказался не моим анконом.       Сильный порыв ветра практически сносил с ног, а новый раскат грома прогремел в небе, вновь сотрясая землю. Я быстро заморгала, выныривая из воспоминаний. Всё вокруг дрожало, словно подчиняясь буйству стихии. — Здесь никогда не было подобного, — прошептала я, озвучивая мысли и замечая вырванную калитку от знакомого дома миссис Хилл, которая валялась посреди её сада. — Утрата Равновесия затрагивает не только ангелов и демонов, — спокойно произнёс Мальбонте в ответ, а я неожиданно вздрогнула от его голоса, словно на миг забыв о том, куда направляюсь и с кем. — Оно влияет на погоду, на ход времени, на людей.       Я нахмурилась, задумавшись о его словах. Забавно, что ангелы и демоны забыли об истинной цели Равновесия, убивая друг друга и возводя Мальбонте в ранг единственного истинного зла. А ведь всё, что творилось сейчас на Небесах и в Аду, полностью отражалось на людях. Какое Равновесие они пытаются сохранить, когда сами уничтожают его суть?       Словно в подтверждение слов и мыслей, сзади раздался грохот. Я с ужасом взглянула на ту самую кафешку, прозрачная витрина которой стеклянным градом осыпалась на асфальт. Мужчина, тот самый Джаред, знакомый мне, неожиданно упал на колени прямо на дороге, выгибая спину и резко подаваясь вперед, с яростью ударяя кулаками по гравию. Из губ его сорвался вопль, а я застыла, ошарашено наблюдая. Забыв обо всём, сделала несколько шагов вперёд, подходя к нему, ощущая колкое чувство в груди, которое будто останавливало меня от совершаемых действий. Но с губ уже сорвался шёпот: — Джаред?       Мужчина оглянулся, осмотрев меня с ног до головы. Затем снова, останавливая внимание на лице. — Ты кто такая, чёрт возьми? — рыкнул он, вставая и угрожающе направляясь в мою сторону. — Тебя прислал Билли? Да, дрянь?       Я оцепенела, не в силах пошевелиться и вымолвить хоть слово. Мужчина шёл на меня, а по всем жестам было понятно, что явно не обнять от радости встречи. Его слова отозвались в моей душе гулким шумом, звенящим кровью в висках, давящим на всё сознание, заставляя его отключиться. Джаред надвигался огромной стеной, и, кажется, я очень давно не видела его, потому что мужчина явно прибавил несколько кило. Нас разделяли уже лишь пара метров, а я так и не сдвинулась с места, словно приросла ногами к земле. На его лице застыла гримаса гнева и ярости, и вот, ещё несколько секунд и понимаю, что он набросится на меня в своём порыве агрессии. Но резко, высокая фигура Мальбонте становится передо мной, и лишь одним движением руки он сносит Джареда, отчего тело его переворачивается в воздухе, слишком жестко падая на асфальт. Мужчина корчится от боли, а я лишь хлопаю глазами, ощущая как сердце в панике вырывается из грудной клетки. — Пошли, — властным тоном командует брюнет, взяв меня за руку и потянув дальше, и в этот раз моё тело мгновенно подчиняется.       Я всё ещё оборачивалась назад, смотря на еле живого мужчину. Второй раз благодаря Шепфа за то, что Джаред не был моим анконом. А Мальбонте тянул меня вперёд, пока ноги еле двигались, будто бы залитые свинцом. В голове всё ещё эхом звучал голос знакомого, не узнавшего меня. И я даже для достоверности взглянула по сторонам, замечая саму себя в отражении витрин. Все те же пряди русых волос и слегка потрёпанный вид. Само очарование, не иначе. Но это была точно я. Даже загляделась, наблюдая, какой хрупкой и маленькой казалась рядом с Мальбонте, не смотря на мой не низкий рост.       Мы резко завернули за угол, и я не успела даже осмотреться, как раздался знакомый щелчок. И вдруг, будто бы онемела, ощущая, как ледяные мурашки бегут по позвоночнику, превращаясь в колючие иглы, которые безпощадно вонзаются в душу. Ноги вновь стали ватные, и я не знаю, какая сила держала меня сейчас, не давая упасть. С ужасом сжала руку, только потом осознавая, что так и не отпустила ладонь Мальбонте.       Оглянулась на мужчину, который со спокойным, суровым лицом смотрел на меня, ожидая реакции. Отпустила его руку, словно от огня ошпарившись, и сделала шаг назад, качая головой. — Нет, — прошептала я, уже слыша истеричные нотки в своём голосе. — Ты хочешь знать правду? — вновь отозвался этот властный баритон.       Волна паники не то, чтобы накрывала, она сносила меня с ног. Я будто бы упала в сумасшедший водоворот, который выбивал из меня последние капли жизни, а затем — откинул в тягучее болото, которое медленно, по чуть-чуть, затягивало в трясину своей тьмы.       Сделала глубокий вдох, сжимая кулаки. Только не плакать… Ты должна быть сильной, Уокер, чёрт возьми…       Прикрыла веки, в попытках удержать пелену слёз, которая уже набегала на глаза. Не хотела даже раскрывать их и видеть то, что меня окружало. Мой дом. Родной, тёплый, уютный. Тот, где отец каждое утро готовил блинчики на завтрак, щедро поливая малиновым вареньем, варил какао и целовал в макушку, повторяя одни и те же слова: «Ты — моя жизнь, дочка…». Даже сейчас сладковатый привкус напитка фантомно ощущался на губах, и я могла поклясться, что чувствовала его аромат.       Какую правду я могу узнать здесь? Кроме очередной порции боли, которая, казалось мне, притупилась на время. Но нет же, стоило лишь дотронуться — и зияющая рана на сердце вновь закровоточила. Я так стойко отгоняла мысли о доме и отце все эти дни, эгоистично думая лишь о себе и времени на запястье, что совершенно не задумывалась, а какого ему? Моему папе, который потерял любимую жену, а затем и дочь, что была светом всей его жизни. И сейчас, стоя перед порогом собственного дома, трещина в сердце переросла в настоящую пропасть, затягивающую в себя все осколки израненной души.       Я нехотя раскрыла веки, не проронив даже слезинки, ощущая на себе внимательный взгляд Мальбонте. Сделала уверенный шаг вперёд, замечая, как уголки губ мужчины еле заметно дёрнулись в удовлетворении, которое промелькнуло янтарным блеском даже в карем омуте. Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза, и я всё пыталась отыскать на его лице усмешку, издёвку. Ведь это он, самолично заточил меня в темницу. Так почему сейчас я ощущаю странную волну спокойствия и силы, которая так и исходит от его фигуры? Почему я чувствую, как паника медленно отступает, собирая воедино мои мысли. Словно он дарит мне эту силу, не прикасаясь, лишь стоя рядом и смотря в глаза, прожигая вновь и вновь.       Вдох. Такой тяжёлый и нужный, и я подошла ближе к калитке, отворяя её привычным жестом.       Выдох. Сделала ещё шаг вглубь сада, некогда засаженного любимыми мамиными розами, которые отец разводил даже после её смерти. А сейчас красивые бутоны завяли, опадая затухшими лепестками на землю, от чего сердце болезненно сжалось в груди.       Вдох. Осмотрелась по сторонам, замечая, как шторка в окне чуть сдвинулась. А тело моё вновь пронзила мелкая дрожь, я сжала кулачки, пытаясь сама себе придать сил.       Выдох. И вдруг, дверь отворилась, а на пороге показалось осунувшиеся лицо отца, который с удивлением посмотрел на меня.       И я больше не в силах сделать вдох. Уголки губ дрожат, не решаясь подняться в улыбке, когда так хочется побежать навстречу отцу, прижаться к его широкой груди и вдохнуть любимый аромат. А ноги снова не слушаются, заставляя оцепенеть на месте. — Добрый вечер, — раздался голос мужчины, а моё сердце гулом отдавало в висках, вынуждая нахмуриться от нахлынувшей боли. — Добрый, — чуть хрипло ответила я, выдыхая остатки кислорода. — Я вас знаю? Вы что-то хотели? — вежливо произнёс он, привычно прищурившись в беспокойстве, а у меня кажется земля ушла из-под ног от этих слов. — Вам плохо? Может быть дать воды?       Сердце упало куда-то на уровень Ада, если не ниже. Я открыла было рот, но не единого звука не произнесла, так и застыла, даже не в силах сделать глоток воздуха. А в глазах уже начинало темнеть от слабости, которая резко накатила на всё тело. Отец не стал дожидаться, пока я пошатнулась, словно от жёсткого удара под дых, и быстро зашёл назад в дом, оставляя дверь полностью открытой. Я не сводила глаз с его удаляющейся спины, замечая такие знакомые коридоры, скрытые сейчас в полумраке гостиной.       Сделала шаг назад, и ещё. Ноги несли меня как можно дальше от дома, где было так тепло, но где меня больше не узнавали. Где я была светом, а стала чужой. Бежала вперёд, уже не сдерживая потоки слёз, которые застилали дорогу перед глазами. Сердце истерично колотилось в груди, заставляя задыхаться. Я юркнула за соседний дом, выглядывая из-за стены, наблюдая за отцом, через густые ветки деревьев. Вот он вышел на крыльцо со стаканом воды, непонимающе оглядываясь по сторонам. И даже подошёл к калитке, смотря в даль. Его взгляд задержался на деревьях, а я прикрыла рот рукой в страхе даже выдохнуть. Несколько секунд он вглядывался в шелестящую от ветра зелень, пока не опустил голову, разворачиваясь обратно к дому.       Я вновь попятилась назад, резко разворачиваясь и врезаясь в широкую грудь Мальбонте. Он сжал пальцами мои плечи, вглядываясь в заплаканное лицо. А я встретила его взгляд: спокойный, уверенный, и кажется, что в глубине даже заметила сочувствие. Или мне лишь показалось? Не в силах была сопротивляться или быть сильной, когда была настолько разбита. Я поёжилась от его внимательного прищура, всё ещё не замечая и тени злорадства на лице мужчины. Сильные руки поймали меня в капкан, удерживали. Но я и не могла убежать. Не могла больше бежать. — Почему? — еле вымолвила я. — Он даже не помнит, что ты когда-то существовала. Для них всех — тебя не было. Никогда, — раздался такой безжалостный и спокойный ответ. — По одному лишь щелчку, Шепфа стёр тебя с лица Земли. — Почему? — упрямо повторила я, вглядываясь в глаза того, кого все считали истинным чудовищем. — Ты зачем-то нужна ему в Школе.       Голова закружилась, я уже не в силах была стоять на ногах, и только руки мужчины держали меня так крепко. Волна истерики от несправедливости, от злости, от отчаяния накатывала на меня с новой силой. — Прошу, сделай так, чтобы я проснулась, — на выдохе прошептала я, кладя руки на его грудь и сжимая плотную ткань свитера. — Прошу тебя. Пусть. Я… Проснусь.       Он нахмурился. А я зажмурилась, уронив голову на широкую грудь. Раздался щелчок.       Я подскочила на кровати, распахнув глаза. Кожу на лице стянуло от слёз, а сердце выпрыгивало из груди. Нет… Нет… Нет… Почему? — По одному лишь щелчку, Шепфа стёр тебя с лица Земли…       Всё ещё эхом отзывались в голове слова Мальбонте. Я запустила пальцы в волосы, сжимая у самого основания. Подтянула колени к груди. Зажмурилась, искренне пытаясь прогнать из головы эти чёртовы слова, этот чёртов сон, эту чёртову жизнь. Резко встала, сжимая кулаки и забегая в ванну. Холодные потоки воды текли по пальцам, а я истерично умывала лицо, в попытке стереть из памяти всё это. Меня убили ради чего? Просто стёрли из памяти близких людей. Словно меня и не было, словно я и не существовала. Потому что Шепфа я понадобилась здесь…       Неконтролируемая злость расцветала в груди адским пламенем. Я со всей силы сжала пальцами края раковины, от чего по мрамору побежали еле заметные трещинки. Медленно подняла голову, взирая на своё отражение. А в глазах плясал огонь. Белое, ледяное пламя, которое обещало уничтожить всё вокруг. И меня в том числе.       А следом, как издевка Шепфа, как последний штрих, запястье прорезала уже знакомая, режущая боль. Я также медленно опустила глаза, смотря, как десятка медленно, словно тянула, оттягивала своё удовольствие, перерождаясь в новое число. Девять.       И теперь, уничтожить всех хотела я.