Как оно начиналось

— Ле шпуале те пьёна ля вита жете! — пропел Серо, первый из класса А ступая на трап самолёта. — Эль жёпе ле ОПА э жижо эте! — закончил выходящий за ним Денки, что успел растолкать всех на пути к выходу, ради их с Хантой эпичного появления. — Фактически мы ещё не во Франции, ведь мы только спускаемся с трапа, — задумался вслух Изуку, остановившись прямо посреди прохода. — С ДОРОГИ, ДЕРЬМОДЕКУ! — рыкнул Кацуки, толкая бедного кучерявого ботана в сторону и прорываясь вперёд, так же безжалостно толкая Денки и Ханту, а заодно и прочих пассажиров. — Мы дышим воздухом Франции, значит мы уже в ней, — произнесла Урарака тоном какого-то сенсея, поднимая маленький указательный пальчик вверх и прикрыв глаза в довольной моське. — О боже, Деку, не ушибся? — Не толкайтесь! — Эй, а где моя пачка чипсов? — И почему мы вообще увязались за Миком и Айзавой? — ВЫ ЧТО, НЕ ХОТИТЕ ПОСМОТРЕТЬ НА ДЕВОЧЕК НА ФОНЕ ЭЙФЕЛЕВОЙ БАШНИ? — Похотливый коротышка, когда же ты угомонишься?! — Я ВСЕГО ЛИШЬ ХОЧУ ИХ УВИДЕТЬ, ДАЖЕ НЕ ГОЛЫМИ! — Когда ты говоришь 'увидеть девочек', это уже подозревает откровенные костюмы или вообще их отсутствие. А-класс шумел, спускаясь по трапу из самолёта. Ребята оживлённо болтали, пихались, смеялись и пародировали французскую речь. Айзава и Сущий Мик пересчитывали учеников. Точнее, пересчитывал только Шота, а вот Хизаши смотрел по сторонам, восхищаясь французским аэропортом. Давайте я вам расскажу, что предшествовало путешествию первого геройского класса академии Юэй во Францию — страну багета и романтики. Сотриголова, он же Айзава Шота, и Сущий Мик, он же Хизаши Ямада, как-то раз задержались в учительской на переговоры о чём-то личном. Класс Шоты стал 'беспокоиться' за своего классного руководителя из-за отсутствия, поэтому ребята решили отправить Кьёку Джиро и Минору Минету (Джиро была против, но таково было решение рандомайзера) разузнать, о чём там сетуют голосистый и стирающий герой. Пока Минета пытался залезть Кьёке под юбку, Кьёка отбивалась от похотливого полурослика одним проводом, а другим подслушивала разговоры из учительской. Как только послышались шаги, приближающиеся к выходу, брюнетка тут же схватила Минору под мышку и пулей полетела в класс, рассказывать одноклассникам о том, что услышала. К приходу Айзавы, что обозначал начало урока, весь А-класс знал о поездке Ямады и Шоты во Францию, и с мордашками кота в сапогах выпрашивал поехать вместе. Сотриголове ничего не оставалось делать, как согласиться. А Сущий Мик вовсе не был против. Вернёмся к сцене с самолётом. — Иид… — начал говорить вечно сонный Айзава, как на полуслове перед ним как штык возник староста. — Да, Айзава-сенсей?! — как в армии проговорил Тенья, взмахнув рукой. (Оджиро, стоящий неподалёку, издал смешок, видимо, потому что Иида в очередной раз напомнил ему Гитлера) — Помоги мне пересчитать народ, — вздохнул учитель, не отрываясь от повторного пересчёта. — Да чего ж они спокойно встать не могут… — Есть! — отрапортовал брюнет, выдвигаясь перед хаотичной толпой студентов. — 1А класс, прошу вас всех выстроиться! Чем быстрее Айзава-сенсей вас сосчитает, тем быстрее мы покинем аэропорт! Иида как всегда говорил громогласно, размахивая руками, согнутыми в локтях в прямом угле. И в правду, резкие речи и чёлка набок в комплекте с этими телодвижениями делали его похожим на Гитлера. Кажется, если подставить вместо японской речи Теньи абсолютно любые немецкие высказывания, ничего бы не поменялось. А класс ведь реально построился. Даже самый вспыльчивый Кацуки нехотя встал рядом с Эйджиро, понимая, что даже такому герою, как Сотриголова, сложно сосчитать беспорядочный табун японских подростков. «Наконец-то», — подумал Шота, убедившись, что все ученики на месте. Мужчина обернулся на своего коллегу. Хизаши всё ещё витал в облаках. Брюнет аккуратно позвал его: — Ямада. — А?.. Ах да, то-о-очно! — отозвался блондин, подходя к Ииде и жестом показывая ему, что он может вставать в строй. — Итак, народ, мы во Франции, как вы уже, скорее всего могли заметить. И вы наверняка слышали, что здесь такая фигня, что французы считают неуважительным, если вы не знаете их язык. Но так как естественно, подготовиться заранее и выучить французский ни у кого времени не было, то спрашиваю, может, кто-то изучал французский ранее и может более-менее о чём-то побазарить? Кода молча указал на своего невысокого соседа. Серо пришлось наклониться, чтобы Мик разглядел этого 'француза'. А ещё Яойрозу подняла руку, но никто её не заметил. Почему? Потому что этот самый француз как обычно, сиял и блестел. Да, всем уже давно известно, что Аояма Юга — француз. Причём настоящий. Каким образом у него японское имя и фамилия, не знает, наверное, никто. Юга гордо выпрямился, немного выпятил грудь и специально изящно задел рукой свои уложенные светлые волосы, одновременно подмигнув Сущему Мику. Момо даже как-то обиженно опустила руку. Айзава уже ничему не удивлялся, ведь этот парень сидел на его уроках на первой парте и ПОСТОЯННО подозрительно пялился то на него, то куда-то ещё, причём всё это со странной улыбкой. Даже улыбка Джоконды не сравнится своей неопределённостью с улыбкой Аоямы. Это усмешка? Счастье? Что это вообще такое? Мик быстро забрал у Айзавы список класса и пробежался глазами по строчкам. — Тэ-э-эк… Я чего-то тебя найти не могу в списке… Ты точно наш? — спросил Ямада. — Oui, monsieur, я самый первый в списке, — поправил учителя английского «Не Могу Перестать Подмигивать», привстав на цыпочки и снова опустившись на пятки. — Аояма Юга, если вдруг не заметили… — Прямо передо мной! — с ноткой гордости выпалила Мина, стоявшая впереди строя с Тору. (И у Хагакуре, и у Хизаши, чуть не лопнули барабанные перепонки от этого визга) — Да, перед Ашидо, — повторил слова девушки Аояма с еле-еле уловимым презрением. — Да, всё, нашёл. Но один на двадцать это маловато. Есть ещё кто? — спросил Хизаши, поправляя солнцезащитные очки. — Да, я! — снова уверенно подняла руку заместительница старосты. — Яойрозу Момо. — А я тоже в какой-то степени француз! — шутливо сказал Каминари. — Бонжур, мерси, оревуар! Ребята, конечно, посмеялись, но сразу затихли, когда начал говорить классный руководитель. — Попрошу без этого, Каминари, — строго пробурчал Айзава. — Теперь я обязан провести вам инструктаж. Так как французов у нас двое, то будем ходить в группах по десять человек, на каждую группу по французу и по старосте, точнее, на Момо одна группа, а на Ииду и Аояму — другая. Состав можете менять, можете не менять, но чтобы двух французов или двух старост в одной группе не было, ясно вам? — Да! — хором ответил класс. — Хорошо. Во главе каждой группы будем мы с Миком, попрошу не терять нас из виду. Мик хорошо знает французский, я пятьдесят на пятьдесят, так что учтите это, когда будете распределяться по группам, — продолжал Шота. — А теперь двигаемся получать багаж, я буду замыкать, Мик вести. Аояма, Яойрозу, вставайте впереди в пару, ваши бывшие партнёры пусть объединятся. Джиро, стоявшая рядом с Момо, закатила глаза и встав рядом с Кодой, начала жалеть о том, что вообще их закатила, ибо считала Коджи далеко не плохим. А вот для Яомомо было тем ещё удовольствием стоять рядом с горделивым Югой. Прошло несколько часов, прежде чем 1А класс академии ЮЭЙ добрался до отеля. Все этапы получения багажа, прохода через таможню и так далее двадцать японских подростков во главе с двумя молодыми учителями проходили долго, а потом ещё и организованной толпой добирались до места ночлега на общественном транспорте, успев несколько раз потерять Денки и Минору (эти двое были так увлечены разговорами, что случайно выходили не там и всему классу приходилось за ними возвращаться и снова ждать автобус). На освоение в номерах ушёл ещё час. И наконец-то — долгожданный отдых. За час Мина проведала добрую часть своих друзей. Ну, а что, типичная Мина. Первым делом она зашла к Киришиме, Серо и Денки (к Бакуго она заходить не осмелилась), затем пошла по девчонкам — Урараке, Асуи и Яойрозу. Ну и не забыла заглянуть к Коде, вдруг он взял с собой какого-нибудь милого зверька (а он взял с собой ёжика, причём очень даже хорошенького и дал Пинки погладить его). Ашидо собиралась уже возвращаться к себе и Хагакуре, как вспомнила, кого она забыла навестить. Черноглазая побежала к комнате Аоямы. Достигнув цели, она громко, быстро постучала в дверь француза, наигрывая какую-то мелодию. — Attendez! — мелодично прозвенел из-за закрытой двери голос Юги. Послышался приближающийся топот, щелчок дверной ручки и вот, в дверном проёме показалось светлое лицо всё с той же подозрительной улыбкой. — Bonsoir, Мина! Чего-то хотела? — А… Э… Не поняла, что ты сказал, но я просто хотела спросить, как дела, — малость растерянно, а потом снова оживлённо сказала Ашидо. — И всё? — парень вопросительно приподнял бровь. — Что ж, у меня как всегда всё просто блистательно. А у тебя? — Эти слова звучали как-то натянуто-гостеприимно, будто бы что-то удерживало сияющего парня, чтобы не выгнать Пинки прочь. — Тоже швепс! — улыбнулась рогатая, теребя край свитера. — Слушай, а войти можно? — Войти?.. Думаю… — блондин обернулся через плечо, осматривая помещение. — Наверное, можно, — кивнул он и сделал шаг в сторону, давая однокласснице пройти. Пинки вошла в номер. Она уже была готова увидеть блестящие обои и уставленные зеркалами тумбы, но ничего этого Мина, к своему собственному облегчению, не увидела. Даже рыцарского доспеха в углу не стояло. Зато одна тумба была занята очень странными для Юги вещами — блочной тетрадью на кольцах и чехлом для очков. Сразу стало ясно, что соседом Аоямы был староста — Иида. Из ванной комнаты доносились звуки льющейся из душа воды — судя по всему, Тенья мылся. Из раздумий девушку вывело появление Юги сзади неё: — Чай будешь? — спросил француз, держа в руке три чайных пакетика. Даже в вечернем полумраке номера его улыбка будто бы источала свет. — УЮЙ! — вскричала Ашидо, испугавшись не совсем ожиданного появления. В кулаке она по привычке создала небольшой объём кислоты, но не запустила его, понимая, что опасность ей не грозит. — Я — нет, я только поздороваться пришла и узнать, как дела! Блондин пожал плечами и подойдя к столику, убрал лишний пакетик обратно в коробку. При этом он не переставал держать эту чёртову улыбку. Воцарилось очень неловкое молчание, сопровождаемое вознёй Аоямы с чайником. Ашидо молча стояла и глазела по сторонам, не переводя взгляда на одноклассника. Тишину прервал стук в дверь. — О, я открою! — девушка облегчённо выдохнула, что ей не придётся без дела тут торчать и молчать и поспешила к входной двери. Отворив дверь, Мина увидела знакомый тёмный силуэт со светящимися глазами. — О, Тень, приветик! Тёмная Тень заглянула за плечо Ашидо, выискивая хозяина номера. Увидев нужного человека, а именно Югу, монстр тихо позвал его: — Эйпс, Аояма! — Да-да? — француз отвлёкся и взглянул на Тень. — У тебя совершенно случайно не найдётся мела? — спросила вечная спутница Токоями. — То есть меня не существует и со мной здороваться не надо? — возмутилась Мина, резко всплеснув руками. К несчастью, девушка совершенно забыла про кислоту, и полупрозрачная жидкость полетела прямо в… — А-А!.. шидо! — невнятно вскрикнул Юга, и понёсся к двери в ванную комнату, держа правую руку поотдаль от себя. На ней уже нарисовалась шипящая от кислоты рана. Он дёрнул пару раз ручку, но тут же вспомнил, что внутри всё ещё моется Иида. — Блин, блин, блин, блин, блин! Нервно причитая и шипя от боли, Аояма рванул к выходу, расталкивая Мину и Тень. Не спрашивая разрешения, чтобы войти, блондин пулей залетел в соседний номер и там уже забежал в открытую ванную комнату. Токоями и Шоджи, сидящие на полу в почти абсолютном мраке этого номера, понимающими взглядами проводили француза в душевую. Не удивились они и ворвавшейся следом Мине, которая успела наткнуться на стену и выругаться на темноту, прежде чем найти в этой типичной среде Токоями ванную комнату. В душевой хозяев этой комнаты, естественно, со включённым светом, уже вовсю шла работа по промыванию раны от кислоты водой. Были слышны крики, стоны, ругательства. Сразу ясно, что и с кем произошло уже третий раз за этот учебный год. — АААААААРГХ ТВОЮ Ж… МГХ… — ОБИЛЬНЕЕ ПРОМЫВАЙ, КАК В ТЕХНИКЕ БЕЗОПАСНОСТИ К ЛАБАМ ПО ХИМИИ! — ТЫ ДУМАЕШЬ, Я БЫЛ ОТЛИЧНИКОМ? — КОНЕЧНО НЕТ, РАЗ ТЫ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ! — СКАЗАЛА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ! ААААУЧ… (здесь должны быть непередаваемые французские маты) — УРЫЛ! Уюйюй, не трогай эту шту… ты тронул. — Вот же… И что теперь делать? — Помирать, Юга. — ЧЕГО? — Я шучу. — Хорошее время для шуток нашла! И так продолжалось долго. — Может, сходить к Айзаве-сенсею? — предложил Мезо после минуты выслушивания суеты из ванной. — Там уже не плащ и не пояс, если они вдвоём туда побежали и оттуда отчётливо слышна французская брань. — Ну сходи, — пожал плечами Фуми, зажигая ароматические свечи. — Я пока у кого-нибудь ещё мел попрошу… Две минуты спустя Айзава с недовольным бормотанием уже обрабатывал рану Аоямы и накладывал бинты. Рядом сидела Ашидо, что чувствовала себя виноватой. Удивительно для такой, как она. Мина хотела было как-нибудь подбодрить сейчас одноклассника, но судя по его упёртому нежеланию даже смотреть на неё, лучше этого сейчас не делать. Ашидо даже опустила тот факт, что Аояма значительно слабее её и почти ничего не сделает ей, как это было на спортивном фестивале. Юга напряжённо молчал и даже не улыбался, что уже было странным и даже немного страшным. Поэтому Мина не лезла на рожон, ведь ожидать от этой личности можно абсолютно чего угодно. — Собирайся, едем в больницу, — сухо сказал сенсей, заканчивая оказание первой помощи ученику. Айзава и Аояма встали с дивана, на котором сидели и молча направились обуваться. Дыхание блондина можно было даже услышать. Оно было прерывистым, дрожащим, как будто будущий герой сейчас взорвётся. — Аояма… — приподнялась было с места Ашидо, намереваясь попросить прощения, но в ответ получила лишь холодное: — Non. С меня хватит, — прозвучало, словно ледяные шипы, впивающиеся в плоть. Вскоре Шота и Юга покинули помещение, а затем и отель, чтобы поехать в ближайший госпиталь. — Ашидо, знаешь, учитывая всё то, что ты сделала, я бы не удивился такому ответу, — усмехнулся выходящий из туалета Шоджи. Мина просто промолчала и с ошеломлённым лицом быстро вышла из комнаты, бросив находящимся в комнате Фуми и Мезо на прощание: — Это… Спасибо за помощь, кстати! — и скрылась за закрытой дверью.