Часть 4

      Мы находимся в библиотеке почти одни, и меня это слегка напрягает. — Ну, непризнанная, я жду твои рассказы. — Хватит называть меня непризнанной, у меня вообще-то имя есть, — я хмурю брови и смотрю на его лицо. Люци как всегда ехидно улыбается. — Есть и есть, мне-то какое дело, — теперь уже я начинаю злиться, начинаю вставать, чтобы уйти, но он как-то нежно берет мою руку и тянет вниз. — Ладно, уговорила, Уо-кер. — Ясно. Тебе, видимо, весело очень, тогда я тоже сейчас повеселюсь. — Что? Ты это на что намекаешь? — К примеру, на то, что не буду сейчас говорить правду, и не забывай, что ты мне ещё должен желание, — я вспоминаю про листок с непонятными символами и уже, кажется, догадываюсь, куда потрачу своё желание. — Уокер, не беси меня. Либо ты рассказываешь, либо проваливай отсюда к чертям. — Ой, ой, какие мы злые.       Я пересказываю Люциферу видение, а он хмурится ещё больше. — Ты слышала мужской или женский шепот? — По-моему, мужской, честно, я не придала этому значения.       Вот уж не думала, что с ним можно нормально разговаривать. Честно признаюсь, таким мне он нравится больше, нежели придурком с завышенным эго. — Приехали. Чтобы подтвердить мою догадку, ты должна будешь говорить мне о других своих видениях, если они, конечно же, будут. — Чего? Ты серьезно сейчас? — Вполне. Ты можешь хотя бы сейчас обойтись без тупых вопросов? — Нет, не могу. И сейчас ты выполнишь мое желание. — Дай угадаю: сейчас наш маршрут будет направлен в мою спальню. — Что? Нет! Я не собираюсь быть и не буду твоей очередной шлюхой, играющей роль подстилки. Мне нужно, чтобы ты кое-что прочитал, — я достаю бумажку из кармана и протягиваю ее Люци. — Где ты это нарыла? Сейчас на этом языке никто не разговаривает. — В библиотеке твоего отца. Из какой-то книги выпало. А если там было продолжение? — Оно явно есть, но если это древнедемонический, то вторая часть явно на древнеангельском. — Люци, а ты разве не знаешь этот язык? — Хватит называть меня этим убогим сокращением имени. Отчасти что-то знаю. Я подумаю над твоим предложением. — Люцифер! — я практически срываюсь на крик.       Он лишь переводит на меня свой взгляд. — Хватит! Перестань вести себя как придурок, тебе даже прочитать сложно? Ох, уж не думала, что ты настолько ленив. — Какая же ты надоедливая, — он обречённо вздыхает и начинает читать. — И положит конец мраку та, Что связана с ним будет навеки. И умрет от златого клинка, Растворясь темным пеплом по ветру…       Дальше лист был неровно порван, будто кто-то специально разделил его на две части. — Что за бред? О ком это? — Не знаю, но догадываюсь. — И о чем же догадывается сын Сатаны? — Когда я буду уверен в этом, я тебе расскажу, но не думай, что все так легко. — И что же ты хочешь взамен? — Желание. Просто исполнишь любую мою прихоть, — он улыбается и облизывает свои пухлые губы. — Я не собираюсь с тобой спать, — я пытаюсь сдержать своё недовольство. — А я и не говорил, что ты будешь со мной спать. Ты такой чести не удостоена.       Я посмотрела на время: было уже полшестого. Дино. Точно, занятия с Дино. Встаю с дивана и беру с собой некоторые книги. — Ты куда собралась? А хотя, впрочем, мне все равно, я и так на тебя очень много времени потратил. — Тебя никто и не просил тратить на меня время, — я закатила глаза и отошла. — И кстати, Люцифер, отдай пророчество. — Ещё чего, за желание отдам. — Спасибо, но я воздержусь. Наслаждайся сам этой безделушкой, — я обернулась, но Люци уже не было.

***

      К саду я бежала, как будто там Фенцио урок преподаёт, а не Дино. — Привет, надеюсь я не опоздала, — я пытаюсь отдышаться от такого интенсивного бега. Крылья, вот я дура, я совсем про них забыла. — Привет, опоздала, но ненадолго. Пойдём за мной. — Пойдём.       Мы дошли до какой-то поляны, на которой, к слову, я ещё ни разу не была. — Ты помнишь, что говорил на уроке Геральд? — Да, помню, но, если честно, половину не поняла. — Хорошо. Сейчас я попытаюсь тебе объяснить, как почувствовать энергию, а с раскрытием твоей способности разберёмся позже. — Ладно, — я кивнула в знак согласия и огляделась. Здесь было красиво, какие-то цветы и неподалёку пруд. — Представь, что ты сосуд, который нужно заполнить, в твоём случае — энергией.       Я начинаю делать в точности, как сказал Дино. Но я, скорее, пустой сосуд, который никак не может и не хочет заполняться. — Мне кажется, я пустой сосуд, который невозможно заполнить. — Думаю, дело не совсем в тебе, ты достаточно недавно попала сюда. Тебе просто нужно время. — Думаю, ты прав. — Если хочешь, можешь по средам ходить со мной на тренировки. — С радостью. Спасибо, что предложил.       Мы ещё поболтали примерно полчаса и пошли обратно. — Тебя проводить до комнаты? — Нет, не стоит. Спасибо за проведённый вечер. — И тебе спасибо, — он слегка приобнял меня, и мы разошлись.

***

Soundtrack — (The Neighbourhood — Wires)

      Мими в комнате не было, но стоило мне подойти к кровати, как я увидела чёрный конверт.       «Зайди ко мне после прогулки со своим ангелком. Л.»       Я хотела было возмутиться, но все-таки решила сходить. Вдруг Люцифер нашел ещё что-то про пророчество.       Я вышла из комнаты и последовала по темным коридорам к покоям сына Сатаны.       Я постучалась, но мне не открыли. Решив повторить свои действия снова, я уже было замахнулась, но тут дверь резко открылась. — Непризнанная, входи.       Его лицо было все в ссадинах и царапинах, а на руке ещё были капли крови. — Что с тобой произошло? — я вошла и стояла в проходе, не зная куда себя деть. — Ничего особенного, присаживайся, — он указал на чёрный диван в середине комнаты. — А если честно? Ты же сам не любишь, когда не отвечают на твои вопросы. — Какая тебе разница, Уокер? Если тебя уж так сильно волнует, то обычные разговоры с папочкой.       Только я хотела что-то сказать, как он продолжил. — Из-за твоего появления в закрытой части библиотеки мне влетело. — Прости, я не знала, что так получится, — я потупила свой взгляд в пол и только сейчас поняла, что Люцифер намного сильнее изранен, чем я предполагала. — Хотел сказать, что вторая часть пророчества точно находится в небесной библиотеке. Вот только она в Цитадели, школьная не подойдёт. — Ладно, потом обсудим это. Где у тебя аптечка? — Что? Ты что, ухаживать за мной собралась? — Ты можешь хоть раз не задавать тупые вопросы? — передразниваю Люци его же ранее сказанными репликами. — Уокер, ты невыносима, — он указал на ванную комнату и сказал что-то про нижний ящик. — Недалеко от тебя ушла.       Я вернулась с аптечкой и приступила к его ранам. На спине красовались огромные порезы. — Потерпи немного, твоей спине досталось больше всего, — я начала обрабатывать раны, а он сжимал кулаки, мычал, но не подавал голоса. — Тише, осталось чуть-чуть.       Я закончила обрабатывать его раны и отнесла аптечку на место. — Спасибо, непризнанная, — он немного хмурился, но все же улыбнулся. — И часто тебе так прилетает? — Почти всегда, — он как-то тоскливо усмехнулся и посмотрел на меня. — Я никогда, наверное, не пойму, как отец может бить собственного сына… — Если он убил свою жену, то бить сына — для него обычное дело. — Что он сделал? — я сидела и хлопала глазами. — Ничего, забудь.       Я понимала, что это больная для него тема, поэтому решила больше её не затрагивать. — Спасибо за помощь с пророчеством. Можешь дальше не утруждать себя, я не хочу, чтобы из-за меня тебе опять попадало от отца. Дальше с пророчеством я разберусь сама. — Как скажешь.       Я встала с дивана и направилась на выход. — Ещё раз спасибо. — Пожалуйста, Люци, — эти слова я сказала уже почти в коридоре. Я шла в свою комнату, но мое тело опять резко сковало болью, и я упала на мраморный пол, разбивая колени в кровь. Снова провалилась в темноту, в ушах зазвенело, а я отключилась.

Soundtrack — (Game of Survival — Ruelle)

      Я нахожусь в каком-то сыром помещении, где-то капает вода, а мои руки прикованы кандалами. Я начинаю приходить в сознание, и в теле просыпается жгучая боль. Пытаюсь разлепить глаза, но выходит очень плохо. Спустя некоторое время понимаю, что все мое тело в глубоких ранах, а под ногами лужа моей же крови. Хочу закричать, но мой голос выдаёт только жалобный хрип. Дверь открывается, кто-то большого телосложения в чёрной мантии входит в помещение. Мои глаза расширяются, а тело начинает пробивать сильная дрожь. Я поднимаю свой взгляд, пытаюсь посмотреть в лицо этому незнакомцу, но меня опять вырубают.       Я очнулась где-то в четыре часа утра в не знакомой мне части школы. Это было опять чёртово видение. Вот только мое тело и правда было в ужасных ранах. Я пыталась встать, но сил вообще не было. Я поднимаюсь на дрожащих локтях, а потом встаю на ноги, которые еле-еле держат мое тело.       Каким-то образом я дошла до нашей с Мими комнаты, но дверь мне никто так и не открыл. Я села, оперевшись спиной о стену, и по моей щеке скатилась одинокая слеза.       Чья-то тень промелькнула впереди, и она начала приближаться в мою сторону. Я не обратила внимания, но когда этот кто-то уже стоял передо мной, я подняла глаза и увидела Люцифера.

Soundtrack — (Redeemer — Palaye Royale)

— Непризнанная, ты после какой пьянки такая?       Я ничего не ответила, а лишь отрешённо смотрела себе под ноги. Он сел на корточки и поднял мой подбородок. — Эй, что случилось? С кем поцапалась? — Ни с кем. Люци, отстань, пожалуйста. — Ты вся в ранах, Уокер, объясни нормально, что случилось, — он говорил уже серьёзным и, похоже, даже грозным тоном. — Да какая тебе разница! Какое тебе, блять, до меня дело? Ты меня всегда ненавидел, а сейчас пытаешься опять прикалываться? — слёзы начали течь из глаз, и я уже сорвалась на крик.       Люцифер, похоже, не ожидал такой реакции, он сидел и смотрел на меня с удивлением. — Прости… — эти слова явно давались ему тяжело. Он подхватил меня на руки и куда-то понёс.       Мы оказались в его покоях, он положил меня на кровать, а сам сел рядом. — Я никогда не считал тебя вшивой непризнанной. Просто меня с детства приучили так ко всем относиться, точно так же относились и ко мне.       Он замолчал, но потом встал и пошёл в ванную. Люци вернулся с аптечкой и каким-то веществом.       Он начал обрабатывать мои раны. Я смотрела на него с сожалением, понимая, что он стал таким только из-за жестокости отца.

Soundtrack — (Barns Courtney — Babylon)

      Когда Люци закончил, он отнёс аптечку в ванную и сел в своё кресло, я переместилась на край кровати и начала прожигать его взглядом. — Спасибо. Я, наверное, пойду. — Ты в своём уме? Во-первых, сейчас полпятого утра, а во-вторых, ты на ногах едва стоишь. — Люцифер, я знаю, что тебе противно мое общество, я и так тебе проблем принесла, — он встал с кресла и приземлился уже рядом со мной. — Уокер, я сын Самого, мать вашу, Сатаны, я не умею по-другому относиться, я просто не знаю как. — Люци, но ты же можешь быть нормальным, не задирать, не обзывать. Просто сидеть и спокойно о чем-то говорить, — я подняла свой потерянный взгляд на него, а он взял мою голову и прижал к себе. — Могу, но не со всеми. Отец не позволял и не позволит, чтобы его отпрыск проявлял что-то кроме агрессии и ненависти. — Расскажи что нибудь о себе, — я знала, что это тупая затея, но удивилась, когда Люци заговорил.       Он лег на кровать, а я развернулась на бок. Но он притянул меня к себе, и моя голова опять оказалась у него на груди. — С самого детства отец учил меня быть сильным, не допускать проявления доброты и, тем более, чувств. За каждую мою оплошность он меня наказывал. Я часто сбегал от него, но и там меня находили, а после я вообще оставался еле живой. После смерти матери он вообще с катушек слетел, отрывался на мне, даже когда в этом не было и капли моей вины. Я рос, а он не менялся, поэтому я решил, что легче закрыться и никого не подпускать, чтобы не было больнее.       Я так прониклась рассказом Люцифера. Но меня радовало, что он начал мне открываться, что не побоялся рассказать частичку из своего прошлого. По моим щекам опять текли слёзы. Он посмотрел в мои слегка красные глаза и вытер большим пальцем мокрые дорожки. — Но я не хочу, чтобы ты думала, что я монстр, способный только на злое отношение ко всем. Я давал тебе уже множество причин ненавидеть меня, но ты лежишь на моей груди и даже не боишься меня. Почему-то с тобой мне спокойно, я не чувствую никакого отвращения, нежели к другим. — Люци, я никогда не считала тебя монстром. Я знала, что даже такой, как ты, тоже может быть добрым. И теперь я понимаю, почему большую часть времени ты ведёшь себя как придурок.       Он поцеловал меня в лоб и что-то прошептал. — Сегодня суббота, можешь ещё побыть у меня, — мы все ещё лежали в обнимку, и никто из нас не собирался отстраняться.       Я осматривала его шею, покрытую чёрными татуировками. — Чего ты на меня так пялишься? — сейчас в его голосе не было ни капли издёвки или злости. Наши взгляды встретились, и я, поддавшись порыву, оставила мокрый след на его губах.       Я думала Люци отпрянет или огрызнётся, но он прильнул к моим губам, в этот раз углубляя поцелуй. Я гладила его по волосам, а он обхватил руками мою талию и поглаживал нежными движениями. — Спасибо. Спасибо, что не бросил меня одну в коридоре. — За мной был должок, теперь мы квиты, — он нежно улыбнулся и щелкнул пальцами около моего носа.