2

      Запыхавшаяся Гермиона вбежала в свой кабинет. До начала собрания в Хогвартсе оставалось буквально полчаса, а она чересчур задержалась на рейде по ликвидации вампирского гнезда. Как это порой бывало, разведка предоставила совершенно неверные данные об общем количестве вампиров, а потому то, что аврору Грейнджер удалось при поддержке всего пары стажёров не только справиться с задачей, но при этом самой остаться не укушенной, молодая женщина сочла большой удачей. Хотелось верить, что этим вечером везение ей не изменит. Беглый осмотр собственного внешнего вида позволил заключить, что едва ли стоило появляться в Хогвартсе в заляпанных кровью джинсах и разорванной кожаной куртке с высоким воротником, которую она надела на случай, если какой-то кровосос всё же попытается добраться до её горла. В очередной раз похвалив себя за предусмотрительность, Гермиона вытащила из шкафа атласную фиолетовую блузку и темно-синюю юбку-карандаш. Быстро сняв куртку и футболку под ней, волшебница надела блузку, магией заставив пуговицы застегнуться, затем натянула юбку прямо поверх джинсов, после чего скинула их с ног. Совершенно неуместно подумав, что запросто могла бы быть маггловским пожарным при желании, Грейнджер поставила ногу на небольшой кожаный диванчик и начала надевать чулок. За этим нехитрым занятием её и застал вошедший в кабинет министр магии Кингсли Бруствер. — Прости, Гермиона, мне следовало постучаться, — пробормотал он, спешно смущённо отвернувшись обратно к двери. — Всё в порядке, Кингсли, я так спешу, что даже стесняться некогда, — отмахнулась она, справившись с чулками и заправив блузку в юбку. — Вообще, это очень кстати, что ты зашёл. Могу я воспользоваться своим служебным положением и попросить тебя наколдовать мне портключ в Хогвартс? Дико опаздываю, а запрос на открытие камина нужно было подать заранее. Я планировала прогуляться от Хогсмида, но совершенно ничего не успеваю! Можешь поворачиваться! — разрешила Грейнджер, после чего подошла к зеркалу в надежде придать хотя бы мало-мальски приличный вид своей причёске. — Какие вопросы, сделаю, конечно, — добродушно улыбнулся Кингсли, взяв со стола первую попавшуюся ручку. Убедившись, что Гермиона на него не смотрит, он трансфигурировал ту в красивую розу чайного цвета, после чего начал наколдовывать портключ. — Если через десять минут активируется, тебя устроит? — уточнил он. — Переместишься сразу к кабинету директора. Ты ведь только к Дамблдору, больше никуда? — задал он странный вопрос, однако она не обратила на это внимание, обрадовавшись, что не придётся лететь из Хогсмида в Хогвартс на метле, чтобы её собственное опоздание не стало совсем катастрофическим. — Спасибо огромное, просто выручил! — воскликнула Гермиона. — Ой, я так сразу тебя загрузила, а ты сам зачем пришёл? — спохватившись, спросила она.        — Потом расскажу, это не пятиминутный разговор, — задумчиво произнёс министр. — Что за необходимость появиться в Хогвартсе? — вновь уточнил Кингсли, бросив на Грейнджер настороженный взгляд. — Снова Оливия что-то учудила? — выдвинул он предположение. — Ну, а как иначе? — едва удержалась от страдальческого стона Гермиона. — Есть ли что-то, о чём я должен знать как министр магии? — Поверь мне, нет, — ответила женщина, выдавив вымученную улыбку. — А как её крёстный отец? — Тем более! — Клянусь Мерлином, с её энергией девчонка рано или поздно сменит меня на этом посту, раз ты отказываешься… — покачал он головой. — Хорошо, если так, — вздохнула Гермиона. — А не своего деда в Азкабане, — почти прошептала она, немного побледнев от тревожных мыслей. — Если понадобится помощь, всегда можешь ко мне обратиться… — Я пока сама мало что поняла из письма Аберфорта, — вздохнула Гермиона, отходя от зеркала. — Вроде бы она опоила кого-то Амортенцией. Почему просто не дать противоядие и для чего вообще это собрание — загадка для меня, — на одном дыхании выпалила Грейнджер. — В общем, буду разбираться. — Не сомневаюсь в тебе. Как прошёл рейд, кстати? — решил поддержать он в оставшиеся до активации портключа минуты беседу. — Пятеро вампиров, насколько я слышал? — Пятнадцать, если быть точнее, — фыркнула Гермиона. — Парочку даже оглушила, а не убила, так что можно будет попытаться узнать, нет ли поблизости других гнёзд. — Кто добывал разведданные? — моментально похолодевшим тоном задал вопрос министр. — Тебя не покусали? Скажу Гарри, чтобы поувольнял всех к чёртовой матери! — Да ладно, бывает. Они же редко днём появляются, видимо, мелькали только пятеро, остальные тихо отсиживались в гнезде, — отмахнулась Грейнджер. — Ты ведь и сам раньше был аврором, знаешь же, в нашей работе накладок не избежать. — Это преступная халатность, — покачал головой Кингсли. — Ты могла пострадать. — Да прекрати, невозможно собрать точные данные о количестве вампиров в гнезде, а вербуются они крайне редко, — снова отмахнулась аврор. — Тебе пора заканчивать с этой работой, — покачал он головой. — Уходи из Аврората, станешь второй моей заместительницей. Мне не по душе, что ты постоянно рискуешь собой в этих рейдах. Со стороны кажется, что страна совсем не дорожит героями войны. — Кингсли, мы, конечно, друзья, но ты же знаешь, что я и Министерство — понятия несовместимые. Да и с твоим первым заместителем мы едва ли сработаемся, — более жестко отрезала она в надежде как можно скорее закрыть эту тысячу раз обмусоленную тему. — Да, когда-то я мечтала защищать права эльфов, но это было давно. Жизнь внесла свои коррективы. Ты сам будешь не рад, когда начнутся шепотки за спиной, что один из заместителей министра магии даже в школе не доучилась. — Знаю, — тяжело вздохнул он, протягивая ей розу и решив вернуться к разговору позже, не на бегу. — Держи, через минуту сможешь переместиться. — Благодарю, — густо покраснев, приняла цветок Гермиона. — Ручки было бы достаточно, — заметила она, почувствовав неловкость. — Брось, — улыбнулся Кингсли. — Это дружеский жест. Красивым женщинам хотя бы иногда кто-то должен дарить цветы. Правда, через несколько часов чары трансфигурации спадут. — О да, я в курсе, спасибо, — задумчиво протянула волшебница, но быстро встряхнулась, не позволив себе воскресить в голове спрятанные глубоко в подсознании воспоминания. — Если с Оливией будут проблемы, отправляй Патронуса, — предложил Бруствер. — Постараюсь помочь. — Надеюсь, что всё же подключение Министерства к её выходкам не потребуется, — покачала головой Гермиона. — Ладно, побегу. Хорошего вечера! — улыбнувшись мужчине, она проговорила «Портус» и моментально исчезла. Тяжело вздохнув и покачав головой, Кингсли Бруствер покинул кабинет аврора Гермионы Грейнджер.

25 сентября 1998 года

Несмотря на то, что по календарю заканчивался сентябрь, весна в Австралии выдалась на редкость жаркой даже для этого континента. Невыносимый зной стал последней каплей, из-за которой и до этого не очень легко переносящая беременность Гермиона просто слегла. Девушка никогда не могла подумать, что будет так сильно скучать по дождливому Лондону, но теперь просто мечтала ощутить родную землю под ногами. Родители, которые благодаря ей обрели утраченные воспоминания, были не прочь вернуться, но в текущей ситуации это было невозможно. Она не смогла бы ни трансгрессировать, ни полететь маггловским самолётом без риска для ребёнка, а уж о плавании вообще речи не было (так можно было и родить на борту), а потому ощущала себя в чужой стране практически как в ловушке. Слабо утешала только искренняя надежда на то, что если вдруг Драко удастся её разыскать, то в Австралии сделать это будет проще, чем в Англии, путь в которую ему теперь был заказан. Сама же она после родов готова была жить абсолютно где угодно, главное — с ним. Девушка не допускала даже мысли о том, что Драко оставит всё так, как спланировали его мать и отец Астории Гринграсс. В комнату вошла Джин, улыбнувшись дочери. Родители несколько раз пытались выяснить у неё хоть что-то об отце будущего ребёнка, но Гермиона не была готова говорить на эту тему. Она искренне надеялась, что в скором времени сумеет познакомить их с любимым лично. — Милая, к тебе гости, — тепло улыбнулась её мама. Надежда вспыхнула в душе Гермионы. Неужели это Драко? Наверняка он связался с Гарри, а тот сказал, где её можно найти. Не решившись сразу демонстрировать округлившийся живот, будущая мать накинула на себя хлопковую тунику и попросила маму пригласить гостя к ней, изо всех сил пытаясь сдержать рвущееся наружу волнение от предвкушения долгожданной встречи. Вопреки её ожиданиям, в комнату вошёл Кингсли Бруствер. Из-за его исполинского роста и мускулистого телосложения девушке показалось, что новый министр магии занял собой практически всё пространство её маленькой комнаты. Изо всех сил постаравшись не выказать охватившее её разочарование, Гермиона приветливо улыбнулась человеку, с которым ещё недавно бок о бок воевала, и предложила присесть. — Спасибо, Гермиона, — кивнул он, занимая стул. Бруствер выглядел неважно, кожа его посерела, а белки глаз покраснели, словно он практически не спал. — Честно говоря, меньше всего я ожидала увидеть тебя здесь, — задумчиво отметила девушка. — Неужели у министра магической Британии закончились дела? — Если помнишь, когда мы перевозили Гарри в Нору, я сказал ему, что он намного важнее министра, — произнёс тот в ответ. — Я от своих слов не отказываюсь. В равной степени это относится и к тебе, Гермиона, — он посмотрел ей в глаза. — Мы не для того победили Волдеморта, чтобы героиня не хотела возвращаться на родину, которую защищала. — Не припомню, чтобы к словам героини войны кто-то прислушивался, держа в Азкабане человека, вклад которого в победу равноценен моему! — гневно воскликнула Грейнджер, разочарование которой от политики нового правительства было утроено бушующими в крови гормонами. — Ладно Визенгамот, чёрт с ними, но как ты мог даже не сообщить мне о той сделке, что предложили адвокату Малфоев! — с болью в голосе закончила она, с трудом сделав вдох. Невыносимо тяжело было в очередной раз вспоминать ультиматум, поставленный Нарциссой Малфой. — Прости, Гермиона, — покачал он головой. — Мне нет прощения. Все эти месяцы ежедневно шли суды против Пожирателей Смерти. Понимаю, что дело Драко Малфоя должно было идти в приоритете, но я тоже не был всесилен. Тогда действительно казалось, что вытащить его хотя бы за внушительную контрибуцию станет верным решением… — Он не должен был вообще быть осуждён! В чём разница между двумя сторонами, если и мы делим героев войны на «правильных» и «неправильных»! — зло воскликнула Гермиона. — Мы все были там, у стен замка, когда он отказывался выходить к Волдеморту! Он уничтожил часть его души на глазах четверых свидетелей, и каков итог?! — она резко отвернулась. — Для чего воспоминание каждого свидетеля нужно было рассматривать не чаще раза в месяц?! Почему его забрали в Азкабан?! Вы что, не видели, при каких обстоятельствах он применил Империус?! — На самом деле, ситуация там была совершенно иной, — вновь тяжело вздохнул Кингсли. — Ещё на первом заочном заседании большинство проголосовало за то, чтобы снять с Драко Малфоя все обвинения ввиду его колоссального содействия в победе над Волдемортом. Всё могло закончиться уже тогда. — Тогда я, видимо, слепая, раз в упор не вижу Драко рядом с собой! — продолжала кипеть от негодования Гермиона, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. — Вопреки всему, что ты говоришь, меня вообще никто не слушал! Позволили Скитер выставить меня сумасшедшей, которую якобы сломили в плену! Как там было в её мерзкой статье? «Стокгольмский синдром Гермионы Грейнджер»? — девушка чувствовала, что сидящий перед ней человек меньше всего заслуживал её гнев, но не могла сдержать себя, вываливая на министра магии всё, что несколько месяцев разъедало её душу. — Я понимаю твои чувства, Гермиона, — Бруствер попытался взять её за руку в успокаивающем жесте, однако волшебница её отдёрнула. Бросив на неё огорчённый взгляд, он продолжил. — Насколько тебе известно, по новому законодательству любой участник битвы за Хогвартс, работающий в Министерстве, имеет возможность наложить право вето на приговор. К сожалению, в случае с Драко Малфоем один из героев войны решил этим правом воспользоваться. А потому в дальнейшем пришлось рассматривать дело в общем порядке. — И кто же это? — почти беззвучно прошептала Гермиона, не в силах поверить, что кто-то из тех, кому она доверила бы свою жизнь, мог с ней поступить подобным образом. — Это совершенно не важно, — покачал головой Бруствер. — Да и я не имею права раскрывать детали закрытого заседания. — Кто это, Кингсли? — почти закричала она, вскакивая с дивана и попутно ловя изумлённый взгляд министра, определённо только в ту секунду заметившего её положение. — Перси Уизли. От объяснений причин он отказался, — признался он. — Сядь, пожалуйста, Гермиона. Я не хотел тебя волновать, — вздохнул министр. — Пожалуй, не стоило приходить вовсе. — Всё в порядке, — процедила девушка, постепенно успокаиваясь. Как бы то ни было, Кингсли не был виноват в случившемся. Свой гнев она предпочтёт направить на того, кто на самом деле этого достоин. — Я рада тебя видеть, правда. Но не проси возвращаться в Англию. Пока что я совершенно не готова к тому вниманию, что будет ожидать меня там, особенно учитывая все обстоятельства, — закончила она, вновь присев на диван из-за предательски накатившего ощущения слабости. — Я очень хочу помочь, Гермиона, — мягко произнёс Кингсли. — Что я могу для тебя сделать? — Возможно ли отправить дело Драко на апелляцию теперь, когда все остальные Пожиратели Смерти в Азкабане? — Мне жаль, но та сделка… Не предполагает возможности апелляции, — покачал он головой в ответ. — Возможно, ты сможешь снять арест со счетов Малфоев? — немного подумав, пришла к решению молодая волшебница. — Если Драко не будет должен громадную сумму за своё освобождение, то сможет разорвать помолвку и найти меня. — Сегодня же займусь этим вопросом, — кивнул Бруствер. — Что-то ещё? Будущая мать закусила губу, судорожно пытаясь сообразить, какую ещё помощь он мог бы ей оказать. — Да, — кивнула она. — Я несколько раз пробовала отправить Драко сову, но она возвращалась с моим письмом обратно. Патронус у меня перестал получаться совершенно, проблема или в палочке, или во мне самой, но ситуацию это никак не меняет. Очевидно, Нарцисса Малфой против нашего с ним общения. Ты сможешь его увидеть и передать от меня послание, Кингсли? — с мольбой во взгляде спросила Гермиона. — Просто Драко не знает, где мои родители, но как только станет свободен от обязательств, сразу же найдёт меня! — закончила девушка, прижав слегка подрагивающую ладонь к губам, чтобы удержать себя от новых слёз, на этот раз уже от счастья из-за осознания нового проблеска надежды. — Давай свою записку, — кивнул он.