4

       — Что ж, раз все на месте, можем начинать, — кивнул Аберфорт Дамблдор, когда совсем постаревший Гораций Слизнорт, декан Слизерина, наконец, занял своё место. — Я попрошу мисс Стефани Редверс, старосту факультета Когтевран, как основную свидетельницу огласить причины, по которым мы вынуждены были собрать вас всех сегодня.       Студентка, которой предоставили слово, поднялась со стула и заговорила громким, хорошо поставленным голосом:        — Выступая от лица всех учащихся Когтеврана, я хочу поднять вопрос об исключении из числа студентов школы чародейства и волшебства «Хогвартс» студентки шестого курса факультета Слизерин Оливии Джиневры Грейнджер за злостное и неоднократное нарушение правил учебного заведения. В ходе своего доклада я докажу вам, что вышеупомянутая мисс Грейнджер не только причинила ущерб здоровью нескольким своим сокурсникам общественно-опасным способом, но и совершенно не раскаивается в учинённом проступке, а потому ей не место в нашей школе! — начав говорить спокойно, она под конец перешла на крик, Оливия же только усмехнулась уголками губ.        — Я прошу вас спокойно и без лишних эмоций огласить, что произошло, мисс Редверс, — одёрнул когтевранку Дамблдор.        — Оливия Грейнджер под подаренной ей героем войны Гарри Поттером мантией-невидимкой тайно проникла в гостиную факультета Когтевран, находиться в которой не имела ни малейшего права! — начала та, однако слизеринка её перебила.        — Она лжёт, я не использовала мантию-невидимку. Это нечестно, что её у меня забрали. Это моя вещь и, как справедливо заметила Редверс, подарок.        — И как же ты попала в нашу гостиную? — процедила Стефани.        — Не слишком ли тупой вопрос для когтевранки? — скривилась Оливия. — Подошла к двери, постучала молотком, получила вопрос, дала на него верный ответ, — пожала плечами девушка. — По большому счёту, гостиная вашего факультета защищена хуже всех от возможности проникновения. С Полной Дамой, например, договориться намного сложнее, она не пускает, даже если знаешь пароль, приходится надевать гриффиндорский галстук.       Гермиона страдальчески закатила глаза, справедливо предположив, что в попытке защитить себя дочь призналась ещё в одном нарушении правил.        — Оливия, замолчи! — прошипела она так, чтобы только та её услышала.        — На вопросы могут ответить только эрудиты, когтевранцы! — зло проговорила Редверс.        — Ой, да что ты? — ехидно прищурилась Оливия. — Тогда почему же тебе это удаётся, предпосылок явно маловато! Если ты не учила историю Второй Магической войны, то напомню, что Питер Петтигрю учился на Гриффиндоре, а Северус Снейп на Слизерине. А ещё напомню, что Шляпа шесть минут не знала, на какой факультет меня отправить! Я попала в гостиную Когтеврана, не нарушив правил, профессор Дамблдор, — повернулась она в сторону директора, обратившись к нему напрямую. — Если нужно, готова прямо сейчас направиться в их башню и доказать, что для меня не составляет труда попасть туда вновь. Не нужно пытаться повесить на меня проступки, которые я не совершала!        — Думаю, это излишне, тем более что дело, по которому проводится собрание, отнюдь не в запрещённом проникновении в гостиную чужого факультета, — покачал он головой в ответ, после чего повернулся к Стефани. — Мисс Редверс, вы всех нас очень обяжете, если продолжите свой доклад без всяких домыслов, а руководствуясь только фактами.       Молча кивнув и бросив на младшую мисс Грейнджер очередной злой взгляд, та продолжила:        — Попав в гостиную Когтеврана, Оливия Грейнджер обманом угостила четверых студентов этого факультета сливочным пивом, в которое было добавлено зелье «Амортенция», после чего незаметно улизнула, остатки пива она забрала с собой, — договорила та, с трудом сдерживая слёзы. — Обычное противоядие на них не действует, применение безоара также не помогло. Формула зелья была явно изменена, потому что эффект не прошёл сам даже спустя положенные сутки. Давать комментарии о том, что она добавила в зелье, Оливия Грейнджер отказывается, формулу противоядия не сообщает, своё зелье для исследования не предоставляет. Профессор Слизнорт не может исправить то, что она натворила! — закончила Стефани свой доклад.        — Уникальнейшая стабилизация эффекта! — восхищённо отдал должное мастерству своей протеже пожилой зельевар. — И это не удивительно, ведь мисс Грейнджер лучшая на курсе, да-да, студентка моего факультета.        — Мы её ругаем вообще-то, профессор, — напомнил Горацию директор Хогвартса.        — Да, конечно, — осёкся преподаватель. — И всё же, мисс Грейнджер, скажите, а возможно ли подобным образом стабилизировать действие зелья «Феликс Фелицис»?        — Не получится, — покачала головой Оливия, зардевшись от похвалы декана. — В состав зелья «Феликс Фелицис» входит… — начала она говорить, однако быстро смолкла, прищурив глаза. — Профессор Слизнорт, вы что, меня подловить пытаетесь?        — Виноват, моя дорогая, — развёл руками тот в ответ. — Я опасаюсь, что если вы и дальше продолжите упрямиться, то эффект станет едва ли возможно обратить вспять, а потому я всё-таки предпочёл бы решить вопрос в рамках Хогвартса, раз уж мисс Редверс решила донести директору и родителям студентов об этом… небольшом эксперименте.        — Эксперименте? — воскликнул отец одного из нежно обнимающихся парней, которые продолжали полностью игнорировать происходящее вокруг. — Если эта девка считает, что статус матери позволяет ей творить полный беспредел, то я дойду до Международного магического трибунала, но посажу её в Азкабан!        — Выбирайте выражения, когда говорите о моей дочери! — вспыхнула Гермиона, вскочив со стула. — И, может быть, прежде чем вы все попытаетесь разорвать её в клочья, мы всё же соизволим узнать причины, побудившие её провести этот сомнительный эксперимент!        — Я бесконечно вас уважаю и признаю все заслуги перед магическим сообществом, мисс Грейнджер, — моментально сник её оппонент, сменив тон. — Однако как аврору вам должно быть хорошо известно, что закон един для всех.        — Мне это известно гораздо лучше других, — процедила Гермиона, вновь заняв своё место.        — Я попрошу всех присутствующих сохранять спокойствие, — поднял вверх руку Аберфорт Дамблдор, призывая собравшихся к тишине. — Мистер Майерс, ваши эмоции мне понятны, однако мисс Грейнджер права, прежде чем делать выводы, мы должны выслушать Оливию. Вы же поясните, для чего совершили это деяние?        — Я продемонстрирую свои воспоминания, — кивнула девушка. — И дам этим… — она махнула головой в сторону парней. — Противоядие. Но с одним условием.        — Вы что же, нас шантажируете, мисс Грейнджер? — ахнул мистер Майерс.        — Пока нет, — пожала плечами девочка. — Я хочу, чтобы мне пообещали, что когда дам противоядие, не вылечу из школы. И могу доказать, что изначально виновата не я.        — У меня есть предложение получше, — зло прошипел мистер Майерс. — Дадим ей Веритасерум, получим исчерпывающие ответы и исправим всё!        — Если вы не прекратите угрожать моей дочери, то я немедленно приглашаю министра Бруствера на собрание! — предупредила Гермиона. — Она не отказывается исправить содеянное. Просто просит выслушать её.        — Что ж… — подытожил директор. — Думаю, предложение мисс Оливии всех устроит, не так ли?       После недолгой паузы родители пострадавших когтевранцев, закончив переглядываться и перешептываться, нехотя кивнули.        — Можете изымать воспоминания, мисс Грейнджер, — обратился директор к девушке. — Потребуется достаточно много времени, прежде чем мы все сможем просмотреть их в Омуте памяти.        — Я могу сотворить заклинание Мысленной Проекции, — предложила Оливия. — Это будет гораздо быстрее, чем дожидаться, пока все по очереди будут нырять в Омут.        — Откуда вам известно данное заклинание, мисс Грейнджер? — нахмурился Аберфорт. — Им владел разве что Гриндевальд, это достаточно тёмный раздел магии.        — Я прочла о нём при посещении Запретной секции, — пожала та плечами в ответ. — Опять же, правил не нарушила. Мне профессор Долгопупс-Лавгуд выдала пропуск для подготовки доклада о свойствах яда мантикоры.        — То есть вы использовали полученный пропуск не по назначению? — прищурился директор.        — Нет, я подготовила доклад, после чего провела в Запретной секции некоторое время, чтобы изучить дополнительно ещё одно заклинание. Пропуск даётся на определённое время, в нём не указывается, что обучающийся имеет право использовать только одну книгу, — с готовностью пояснила студентка. — В день допуска я даже в Большой Зал перекусить не ходила, посвятила всё время изучению новой информации.        — Я проверю все формуляры в Запретной секции, чтобы узнать, какие заклинания вы изучали, а потом приму решение о возможности посещения вами данного хранилища, — покачал головой директор. — Уважаемые родители, вы согласны на применение заклинания Мысленной Проекции? — вновь обратился он к присутствующим и, получив утвердительный ответ, позволил Оливии продемонстрировать воспоминания.       Взмахнув палочкой, студентка наколдовала белое полотно наподобие того, что использовали в маггловском кинотеатре, после чего извлекла собственное воспоминание, переместив его на полотно.       Все замерли в ожидании, когда на полотне стал отчётливо виден кабинет трансфигурации Хогвартса, в котором, по всей видимости, и началась вся эта запутанная история.       Они увидели сидящую за первой партой Оливию, лениво отвечающую на вопросы приятельницы — соседки по парте.        — Эй, Ливз, тебя уже пригласили на Рождественский бал? — задала вопрос Грейнджер однокурсница.        — Тедди пригласил меня, но пока не уверена, что хочу идти, — покачала головой та в ответ. — Мама злится, что на последнем матче я использовала финт Вронского, отказывается покупать новое платье, а идти в старье не хочу, — поморщилась словно от зубной боли Оливия.        — Оу, бедняжка Грейнджер, неужели мамочке-героине так мало платят? — совершенно бестактно влез в разговор достаточно красивый брюнет в сине-бронзовом галстуке, который на данный момент влюблённо смотрел на своего соседа по парте.        — На зарплату аврора особо не разгуляешься! — рассмеялся ещё один когтевранец. — Вы только вспомните, на чём она летает во время квиддича! Удивительно, как снитчи ловить умудряется!        — Ну, вам, бездарностям, не понять, что отнюдь не в метле дело, Майерс, — прищурившись, не осталась в долгу Оливия.        — А что, Люпин не может тебе подарить платьице, а, Грейнджер? — вступил в воспоминании в спор третий студент, который на данный момент целовал руки своему другу.        — Да откуда у оборотня деньги, не у бабули же просить будет! — расхохотался четвёртый. — И потом, наверняка он любит её не одевать, а раздевать!        — Если ты завидуешь тому, что у Тедди есть девушка, готовая перед ним раздеться, Эссекс, то я бы на твоём месте постеснялась так явно это демонстрировать! — скривилась Оливия. — Обидно, что парень с ликантропией обставил тебя, несмотря на всю чистокровность? Ты ведь тоже меня приглашал на бал, да только получил от ворот поворот. Смирись, меня не интересуют напыщенные индюки, которым нечем гордиться, кроме сомнительного происхождения, которое, по сути, просто одна большая многовековая кровосмесительная связь! — презрительно подняла она бровь, после чего вновь повернулась в сторону сокурсницы.        — С каких пор слизеринка имеет что-то против чистокровного происхождения? — усмехнулся в ответ Эссекс. — Ведь все мы знаем, почему дочь самой знаменитой грязнокровки, которая, по подтверждённым данным, была в плену у Пожирателей Смерти во время войны, учится на змеином факультете и кто на самом деле твой папочка!        — Если вы готовы повторять даже самые глупые слухи, то даже спорить считаю ниже своего достоинства! — презрительно заметила Оливия. — Вы видели колдографии Тома Риддла? Понимаю, что Распределяющая шляпа совсем стара, раз отправляет на Когтевран таких тупиц, но всё же, не сочтите за труд прочесть маггловскую книгу по генетике, может, поумнеете. Хотя вряд ли. Я не могу быть дочерью Волдеморта, это совершенно очевидно! И да, полагаю, что в ходе моего создания участвовал всё же чистокровный идиот наподобие вас, однако едва ли этим горжусь!       Постепенно в процессе беседы перешёптывания всех остальных студентов стихли, весь курс внимательно вслушивался в перебранку.        — Оу, какие мы сердитые! — фыркнул Майерс. — Знаешь, Грейнджер, у меня созрело предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Мы с парнями скинемся и купим тебе и платье, и туфли, и даже новую метлу, а ты взамен поработаешь ротиком! — после этих слов все четверо расхохотались. — Что скажешь, блондиночка? Наверняка Люпин тебя неплохо натренировал, ей-Мерлин, как же везёт старостам школы, что у них есть своя отдельная комната!       Ответить Оливия не успела, в кабинет вошла постаревшая Минерва Макгонагалл, начав урок. Однако все просматривающие воспоминание услышали, как девушка процедила сквозь зубы: «Посмотрим ещё, кому придётся работать ротиком».       Следующее воспоминание, которое решила продемонстрировать Оливия, перенесло присутствующих в гостиную Когтеврана.       Девушка, одетая в мантию, стояла, скрестив руки, а четверо парней восседали на диванах. По всей видимости, момент начала диалога Оливия решила опустить, перейдя сразу к сути.        — Ты на самом деле согласна, Грейнджер? — поднял бровь Майерс. — А если Люпин узнает?        — Едва ли вы расскажете ему о нашей маленькой сделке, — пожала плечами девушка. — Он только с виду мягкий и спокойный, но если разозлится, то случайно забудет в полнолуние выпить зелье и явится в гостиную Когтеврана. Уверена, мы сумеем сохранить наше взаимовыгодное сотрудничество в тайне, нам ведь не нужны случайные жертвы.        — Предположим. Но тебе это зачем, куколка?        — Уверяю вас, когда на следующей неделе на матче я буду с новой метлой, вас будет ожидать куда более жесткий секс, чем меня сегодня! Условия меня полностью устраивают, просто не могла же я их принять при всех! — с этими словами девушка, подмигнув, скинула с себя мантию, под которой оказалось совсем коротенькое платье небесно-голубого цвета.       Не ожидавший ничего подобного Драко едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Пришлось в очередной раз напомнить себе, что эта ослепительная блондинка — предположительно его дочь. В девочке поразительным образом сочетались аристократичная субтильность Нарциссы и волнующие формы Гермионы, что, очевидно, и порождало столь нездоровый интерес к её персоне. «Не пяльтесь вы на неё, идиоты! — совершенно непедагогично пронеслось в мыслях у Драко. — Подумайте, с чего бы ей соглашаться?!»        — Выпьем немного? — предложила тем временем шокированным её согласием парням Оливия из воспоминания. Те, не посмев спорить, совершенно безропотно приняли из её рук бутылки со сливочным пивом, в котором, по всей видимости, и была подмешана Амортенция.        — Угощайтесь, мальчики, а я с вашего разрешения посещу дамскую комнату! — проворковала она, обворожительно улыбнувшись, и быстро сбежала из гостиной.       По возвращении Оливии парни уже сидели, разбившись на пары и совершенно не обращали внимания на слизеринку. Та же, быстро забрав пустые бутылки, мигом накинула мантию и собиралась уже сбежать из гостиной, когда в дверях столкнулась со Стефани.        — Грейнджер? — удивлённо подняла брови староста. — Что ты здесь делаешь?        — Заходила в гости, Редверс, — насмешливо ответила Оливия. — И уже ухожу.        — Ты к Дереку приходила? — сощурила глаза Стефани.        — Не нужен мне твой Майерс и даром, — презрительно поморщилась в ответ юная мисс Грейнджер. — Так что расслабься! Кстати, не в моих правилах говорить подобное, но, ей-Мерлин, даже ты достойна большего! — заметила девушка, после чего быстро покинула гостиную, закрыв за собой дверь.       Картинка оборвалась, повисла тишина.        — Итак, вы решили отомстить своим обидчикам? — уточнил Аберфорт.        — Мне безразличны глупые слова этих якобы умников, — процедила девушка. — По большому счёту, я могла бы уже тогда поставить их на место Летучемышиным Сглазом, благо крёстная меня научила! Но они говорили гнусности о моём друге, школьном старосте Теде Ремусе Люпине и о моей маме, конечно, а я подобное не спускаю. — холодно завершила слизеринка, давая понять, что ни капли не раскаивается в содеянном.        — Оливия, просто отдай противоядие, — приказала Гермиона. — Я считаю, господа, что ситуация ясна. Да, моя дочь нарушила правила, однако ваши сыновья её оскорбили, попытались унизить меня и тем самым спровоцировали произошедшее. Разумеется, её вина была доказана, однако едва ли дело тянет на исключение. Со своей стороны обещаю примерно наказать её за рискованный эксперимент. В квиддич ты играть больше не будешь, Оливия!        — Ну уж дудки, Гермиона Джин Грейнджер! — взвилась над стулом её дочь. — Ты просто сама боишься летать, а потому и мне пытаешься запретить! Будь я проклята, если позволю наложить вето на квиддич! Не хочешь меня защищать — не надо! Сама справлюсь! — выкрикнула девушка в лицо матери, после чего резко развернулась к родителям когтевранцев. — Я передумала. Я таки вас шантажирую, — прищурившись, заявила Оливия, сверля их взглядом. — Помимо того, что никто не станет требовать моего отчисления, за противоядие вы купите мне то, что обещали ваши сыновья, а иначе пусть пламенно любят друг друга дальше. И советую поторопиться. Это пока они гуляют под луной, да только и до третьего свидания скоро дойдёт. А там, сами понимаете, и ваши чистокровные рода продолжать станет некому!       Повисла напряжённая тишина, все присутствующие замерли, переваривая услышанное.

1 сентября 2010 года

      Тедди Люпин помог Оливии аккуратно разместить чемодан на полке Хогвартс-экспресса, после чего, смущённо улыбнувшись, занял место напротив неё.        — Это все вещи? — уточнил он. — Животное завести тебе мама так и не разрешила?        — Даже слушать мои просьбы не стала, — вздохнула та в ответ. — Бабушка рассказывала, что ещё до моего рождения у неё сбежал кот, и с тех пор она так никого и не заводила.        — Сочувствую тебе, очень жаль, — ободряюще улыбнулся ей Тедди. — Подарил бы тебе животное на день рождения, но моя бабушка будет против того, чтобы я делал подобные подарки без согласия мисс Гермионы.        — Я уже смирилась, что мама ничего не разрешает! — отмахнулась Оливия, после чего продолжила: — Шёл бы ты в купе к своим однокурсникам. Они ведь смеяться над тобой будут, что решил ехать с девчонкой, да к тому же первокурсницей, а не с ними.        — Будут, — согласно кивнул Тедди, откинув с лица постоянно мешающую чёлку, которая, как всегда бывало в присутствии Оливии, приобрела идентичный с её цветом волос платиновый оттенок. — Но я обещал тебе, что не брошу в одиночестве, так что пусть смеются, мне это безразлично.        — Ну и глупо! — безжалостно припечатала девочка. — В маггловской школе бы весь год издевались, зачем так подставляться?        — Затем, что я тебе обещал, — снова повторил мальчик, поправив красно-золотой галстук, после чего, слегка покраснев, добавил: — И потом, я и сам хочу побыть с тобой. С друзьями в спальне мальчиков мы весь год общаться будем.        — Так и я никуда не денусь! — хихикнула Оливия. — Будем общаться в гостиной Гриффиндора.        — Если ты попадёшь на Гриффиндор, конечно, — заметил Тедди.        — Да прекрати, разве есть другие варианты? — отмахнулась девочка, вытащив из маленькой сумочки зеркальце, и ещё раз попыталась хотя бы немного пригладить непослушные светлые кудри, из которых бабушка с огромным трудом заплела две косы. Ей-Мерлин, первым, что она сделает, начав обучение в Хогвартсе, станет подробнейшее изучение Выпрямляющего зелья для волос, чтобы укротить доставшиеся от мамы непослушные локоны. Если каштановые кудряшки Гермионы казались её дочери красивыми, то собственные, светлые, напоминали девочке прошлогоднюю солому.        — Наверняка ещё и учебники из маггловской школы с собой везёшь, — продолжил спорить Тедди. — Даже если Шляпа распределит тебя на Гриффиндор, у тебя едва ли будет время на меня.        — Везу, — кивнула в подтверждение Оливия. — Решила не бросать маггловскую школу, а продолжить обучение экстерном. Но я же не предательница какая-нибудь. Время для общения с тобой всегда найду, — твёрдо проговорила она.        — Ты плохо себе представляешь, насколько сложно учиться в Хогвартсе, — покачал головой Люпин.       В этот момент к их купе подъехала тележка со сладостями, однако они оба предпочли отказаться от покупок: у Тедди лишних сиклей не водилось, Оливия же с раннего детства усвоила, что друг ни за что не позволит ей платить за него.        — В этом году, возможно, я попаду в сборную факультета по квиддичу, — поделился Тедди, задумчиво глядя в окно. — Хоть какой-то плюс есть в том, что о моей проблеме известно каждому. Теперь у меня есть преимущество при отборе в сборную. Даже не знаю, правда, рад ли этому. Хотелось бы попасть туда за талант, а не потому, что при новой политике Министерства оборотень в команде — это очень толерантно!        — Конечно, ты попадёшь в сборную за талант, Тедди! — с горящими глазами поддержала его Оливия. — Как бы я тоже хотела научиться летать! Мы стали бы непобедимой командой!        — Всё в наших руках, Ливз, — согласился мальчик. — Остаётся тебе попасть на наш факультет. Уверен, что со страхом к полётам ты наверняка справишься!        — Ты всегда в меня веришь… — отметила девочка, залившись румянцем.       Так, под их неторопливую беседу, экспресс доставил детей прямиком в Хогсмид, где их уже ожидали кареты, которые должны были отвезти будущих волшебников в Хогвартс. Затаив дыхание, Оливия прошла в Большой Зал, о котором так много читала в «Истории Хогвартса». Обратив внимание, что другие студенты не выказывают явного восхищения той магии, которая поразила прожившую одиннадцать лет в маггловском мире девочку, юная волшебница постаралась придать своему лицу максимально невозмутимое выражение, дабы никоим образом не выделяться среди тех, кто принадлежал к магическому миру с самого рождения.       Когда суета завершилась и будущие первокурсники, наконец, расселись, началась традиционная церемония распределения.       Оливию профессор Макгонагалл вызвала одной из первых, чему девочка была несказанно рада. Она ненавидела томиться в ожидании, а потому хотела как можно скорей услышать, что следующие семь лет проведёт в башне Гриффиндора. Она ведь попадёт на Львиный факультет, иначе и быть не может. Она ведь дочь героини войны.       Когда на девочку надели Шляпу, пауза затянулась. Оливия немного запереживала, когда со всех четырёх сторон понеслись недоумённые перешёптывания.        — Как же сложно… — протянула старая Шляпа, явно испытывая смятение. — Тяга к наукам, храбрость, род… Ты подошла бы трём нашим факультетам…        — Я полностью доверяю Вам, миссис Шляпа! — воодушевлённо воскликнула девочка, вспомнив рассказ дяди Гарри о том, что с его распределением тоже были вопросы, однако он был определён на самый подходящий для него факультет.        — Что ж, тогда пусть это будет… — Шляпа вновь выдержала паузу, дабы произведённый эффект был максимально впечатляющим. — Слизерин!       Растерянная Оливия встала со стула, последний раз в жизни позволив посторонним увидеть собственный шок. Стараясь не сталкиваться взглядом с оторопевшим Тедди, который успел занять ей место рядом с собой за столом, юная мисс Грейнджер на трясущихся ногах направилась в сторону стола змеиного факультета.