Часть 25

Провожая удаляющуюся спину взглядом, Хаттори Сэо прерывисто выдохнула, пряча в карманы кофты руки, замерзшие от её долгих размахиваний в разные стороны. Щёки ныли от непрерывной улыбки, голова раскалывалась от усталости и производимого ею же самой шума, а горло чуть саднило от её собственных криков на физкультуре. Но всё же она была счастлива. Безмерно, бесконечно, невозможно счастлива. Нащупав в кармане свой отвратительно старый телефон, она еще раз взглянула на новый номер в списке контактов. Это служило единственной причиной её хорошего настроения в этот день. Накинув на свои выжженые от краски волосы капюшон растянутой толстовки, Сэо медленно направилась в сторону своего дома. Чёрт возьми. Почему учебное время не длится дольше хотя бы на пару часов? Пора… домой.

***

Закинув свои учебники в сумку и торжествуя об окончании дополнительных занятий, Йошито Акайо стремительно выбежал из класса, попрощавшись с одноклассниками, еще оставшимися в кабинете. Ветер трепал его волнистые каштановые волосы, а он ускорял шаг, блаженно прикрывая глаза и даже не стараясь подавить довольную улыбку. Его лёгкая куртка была расстегнута и полы ее развевались все тем же тёплым вечерним ветром с запахом пыли и автомобильных газов. Достав из кармана брюк совсем новый телефон, защищенный дополнительным стеклом и красивым чехлом, он быстро набрал знакомый номер и с улыбкой ожидал ответа. Конец учебного дня был самым его любимым временем, ведь он мог, наконец, вернуться домой. В любимый, драгоценный дом.

***

Люди вокруг смотрели на неё слегка исподлобья и тут же отводили взгляд, когда чувствовали, что она заметила их осуждающее внимание. Ну, конечно. Волосы, ядовито-розового, режущего глаз оттенка, глаза с такими же розовыми линзами и растянутая, совсе не опрятная с виду одежда — это все явно не было тем, что считалось обшепринятым в Японии. Этот образ лишь привлекал внимание, обжигал своей яркостью глаза и вызывал негодование у консервативных взрослых. В этом, впрочем, и было предназначение её своеобразного внешнего вида. «Посмотрите на меня! Посмотрите! Я здесь!» — она не кричала этого, но всем своим видом желала лишь одного — чужого внимания. Сэо хотелось, чтобы люди вокруг признали её существование, пусть даже и в негативном ключе. Не забывайте обо мне, пожалуйста… Сбросив с головы капюшон и откинув за спину длинные спутавшиеся волосы, Сэо гордо вздёрнула подбородок, наслаждаясь так сильно необходимым ей вниманием окружающих. Пусть от волос не осталось живого места, пусть глаза жжёт от неподходящих линз, пусть в толстовке ей жарко, словно в аду — благодаря этим вещам на неё смотрят. Благодаря этим вещам её замечают. Так что можно и потерпеть некоторые неудобства ради одной-единственной цели — доказательства своего существования. Вдалеке показался мрачный, недружелюбный силуэт частного дома. Места, в котором она живёт с самого своего детства.

***

Он не обращал внимания на людей вокруг — их взгляды не имели никакого значения. Он не нуждался в чужом внимании, но всегда получал его так много, что временами даже уставал от огромного количества общения и ажиотажа, который он невольно создавал вокруг себя. Скромным быть не хотелось — он привлекал к себе людей. У него всегда было много друзей и все всегда хорошо к нему относились — учителя, сверстники и даже незнакомцы. Акайо улыбнулся молодой продавщице в вечернем магазинчике фруктов. Та тут же ярко улыбнулась ему в ответ, после взвешивания товара ловким движением пальцев положив в пакет еще одно яблоко. Акайо тактично сделал вид что ничего не заметил, сощурив глаза и улыбаясь еще шире. Он всегда был «правильным, хорошим мальчиком», одевался чисто, красиво и аккуратно, изредка следуя веяниям моды, и тщательно следил за чистотой и простотой своего образа. Но, в конце концов, это не было определяющим фактором того, почему люди так стремились подружиться с ним. Честно говоря, Акайо и сам не до конца понимал, почему людям он так отчаянно нравился, но все же не мог не воспользоваться подобным подарком судьбы. Люди на улицах смотрели на него либо с усталым безразличием, либо с одобрением и симпатией. Так было всю его жизнь и так останется навсегда — Акайо уже давным давно понял это несложное условие его нехитрой игры под названием жизнь. Но обращать внимание на чужие взгляды он перестал сразу же, как только увидел перед собой небольшой уютный домик, в окнах которого горел свет. Там его ждут родители, здесь его дом. Самое любимое им место на свете.

***

Её встретила оглушающая тишина и одинокий холод. Кофту снимать Сэо не хотелось: казалось, будто, сняв её, она тут же покроется инеем и замёрзнет, не успев пробраться даже в свою комнату. Но, преодолев навязчивое желание остаться в верхней одежде, она все же спрятала толстовку в шкаф. Не хотелось бы расстраивать родителей, да? Стараясь не издавать лишних звуков, Сэо аккуратно устроила свою школьную сумку на стул в углу и осторожно прошла в гостиную.  — Я дома, — робко произнесла она. Родители сидели на диване, не отрывая глаз от телевизора. Мама, услышав её голос, чуть повернулась к ней лицом и так же негромко, ровным голосом отозвалась, прожигая ее незаинтересованным, безразличным взглядом:  — О, это ты. Ужин скоро будет готов, жди. Сэо часто закивала, зная, что мама уже не смотрит в ее сторону:  — Хорошо… — а затем, подумав, осторожно поинтересовалась, — мам, позовёшь меня, когда мы сядем ужинать? Я пойду в свою комнату. Ограничившись коротким «угу», женщина вновь вперилась взглядом в экран телевизора, приобняв одной рукой своего мужа и положив голову ему на плечо. Сэо поспешила в комнату, вновь стараясь ступать так, чтобы половицы не скрипели под её весом. Зеркало в окутанной прохладным сумраком комнате показывало ей всё одно и то же худощавое тело с выпирающими ключицами, все те же выжженные краской, сухие, как солома волосы и всё те же опущенные уголки тонких, потрескавшихся губ. Осторожными, выверенными движениями сняв с глаз контактные линзы, Сэо мрачным взглядом уставилась на свои глаза — серо-голубые, немного воспаленные и ужасно уставшие. Под тонким слоем макияжа скрывались яркие синяки под глазами и длинный застарелый шрам на левой щеке, а под воротником белой школьной рубашки — ярко-красное, расчёсанное её же длинными ногтями аллергическое пятно. Неужели в школьном обеде были цитрусовые? Устало выдохнув, Сэо бессильно упала на кровать, закрыв глаза собственным предплечьем. Есть хочется…

***

Акайо с шумом распахнул дверь квартиры, громко поприветствовав свою семью, тут же выбежавшую ему навстречу и счастливо улыбавшуюся.  — С возвращением домой, Акарин, — мама ласково улыбалась ему, щуря красивые голубые глаза, — как прошёл твой день? Он легко пожал плечами, широко улыбаясь:  — Как обычно, — Акайо обхватил руками маму, прижимаясь щекой к её макушке (он был на голову выше неё), — очень хотелось домой. Мама заливисто рассмеялась, заправив за ухо короткие волосы каштаново-черного цвета:  — Я тоже очень хотела видеть тебя дома, Акарин. Позвать тебя ужинать чуть позже?  — Да-да! — весело откликнулся он, направляясь в комнату и уже не оборачиваясь лицом к матери и бросая свой рюкзак на стул в углу комнату. Что-то с шумом упало на пол, но обращать на это внимания Акайо уже не стал: торопился упасть в объятия подушек. Неожиданно, что он так ужасно устал этим днём. Наверное, контрольные так сказались.  — Возьми себе перекусить, пока ждёшь, — папа из кухни бросил ему в руки большое яблоко, которое сам же Акайо и купил по дороге домой.  — Да, спасибо, — протянул он в ответ и скрылся в комнате, решительно закрыв за собой дверь. С шумом рухнув на скрипнувшую от неожиданности кровать, он довольно зажмурился, раскинув руки и ноги в разные стороны. Уголки губ приподнялись в лёгкой улыбке. Какое же у него прекрасное настроение…

***

За окном темнело с каждой минутой, но никаких новостей от матери так и не поступило. В животе тянуло от настойчивого чувства голода. Возможно, стоит сходить в кухню и взять себе что-нибудь перекусить? Поднявшись с кровати, Сэо медленно, хлопая сонными глазами, выбралась из комнаты и зажмурилась от неожиданно яркого света лампы, столь сильно отличающегося от темноты её собственной комнаты. Оказывается, незаметно для неё в спальне стало ужасно темно. Нужно будет включить в комнате свет чуть позже. Кухня встретила её оживленной беседой и еще более ярким светом. Сэо окутало тепло и лёгкая духота, стоявшая в кухне после, видимо готовки. Семья сидела за столом и оживленно разговаривала, за обе щеки уплетая приготовленный мамой вкусно пахнущий ужин.  — Извините за опоздание, — тихо произнесла Сэо, робко пробираясь на свое место, но, заметив отсутствие собственной порции, направилась к кастрюле.  — Я думала, ты не хочешь есть, — отстраненно откликнулась мама, будто совершенно бессмысленно оправдываясь, и положила в рот еще один кусочек мяса.  — Ничего страшного, — улыбнулась Сэо в ответ на несуществующие слова извинения и уселась на свое место, опуская глаза к своей еде. Подумав секунду, она решила вновь попытать удачу:  — Как прошел ваш день?

***

 — Тебе нравится, Акарин? — ласково спросила мама, — ты ешь очень медленно. Все в порядке?  — М? Да, все отлично, — Акайо широко улыбнулся, поедая ужин чуть быстрее и косясь на сестру, опустившую голову и старательно прожевывающую каждый кусочек своей порции.  — Расскажи нам что-нибудь о сегодняшнем дне? Произошло что-нибудь интересное? — мама подперла щеку рукой, с интересом глядя на него.  — Даже не знаю, — он тщательно прожевывал еду, поэтому мотнул головой. Мама перевела взгляд на сестру:  — А у тебя? Как твои дела, Сэо?  — О, — глаза сестры просияли и она счастливо улыбнулась, — я нашла себе новую подругу и…  — О, вот как, это очень хорошо, — мама вновь перевела взгляд на Акайо, — ты разве не гулял сегодня с друзьями, сынок?  — Нет, очень устал, — Акайо положил палочки на стол и принялся оживленно описывать события своего дня. Сестра слушала его, передвигая по тарелке из стороны в сторону кусочек лука и будто ждала, пока настанет её очередь высказаться. Однако после беседы с сыном родители начали разговаривать друг с другом, затем ужин закончился и все встали со своих мест, а Сэо так и не успела произнести больше ни одного слова, а потому бесшумно поднялась со своего места, еле слышно поблагодарила за еду и безмолвно, словно призрак, направилась к стулу в углу прихожей, чтобы увидеть свой рюкзак валяющимся на полу и уступившим свое место новенькой сумке брата. День в очередной раз заканчивался всё тем же исходом. Пора было уже привыкнуть к этому, Хаттори Сэо.