Эпизод Тринадцатый: Что-нибудь другое

      Министр Онест, не ожидал этого. Он выслал навстречу Ночному Рейду весь отряд Егерей. Генерал Эсдес и Генерал Будо оба были в Столице.       Да, было сообщение Серью о странном герое, но если его Тейгу позволяет ему сильно бить, то Эсдес легко нанизает его на ледяные иглы. Это было ошибкой Ночного Рейда. Они потеряли голову, а спокойной, умеющей принять в ситуации правильное решение, Надженды, не было с ними. Пока с повстанцами расправляются Егери и самый опасный генерал в мире, Министр собирался поужинать. На его столе, стояло большое блюдо бекона, и опустошить его обещалось быть, приятной государственной обязанностью. Надо же проследить, чтобы деньги из налоговых сборов, не попадают зря. Так думал Министр Онест планируя сегодняшний вечер.       Когда дверь разлетелась вдребезги от мощного взрыва, стало очевидно, что Онест где-то просчитался. Около входа в тронный зал, возник ряд угольно-черных на фоне пламени фигур. Ночной Рейд предстал в тронном зале, полностью оправдывая свое грозное имя.       Потому что, они совершили рейд. Ночью…       Генос наставил на двоих правителей Империи, инсинератор. А Акаме, стоящая вместе с Геносом впереди группы, обнажила Мурасамэ. Остальные члены Рейда были испачканы и оборваны, и выглядели в лучшем случае, несколько мрачно. От вида всего этого, дородный министр подавился мясом и как-то нелепо крякнул. Наверное бекону придется подождать.       — Ночной Рейд! — Голос был высокий, и мальчишески слабый. Но почему-то он сотряс всю залу.       Под ним абсолютная победа Ночного Рейда вдруг показалась лишь первым дерзким шагом. Император стоял во весь свой небольшой рост, с высоких ступеней смотря на врагов, горящими миндальными глазами. Генос помнил из рассказа за столом (Который был кстати всего какой-нибудь час назад), что Император был обманут Министром Онестом. И поэтому не поспешил атаковать. Но его поразило, как властен был голос этого обманутого ребенка. Император сказал так, что ощущение победы рассыпалось в прах в сердцах членов рейда. Они больше чувствовали, что преодолели все эти препятствия лишь как прелюдию, ради этой финальной конфронтации. И что контроль над ситуацией, совсем не у них.       — Вы принесли разрушение в Столицу — прозвучал голос Императора — Вы убили моих солдат, а теперь вы пришли захватить и трон великой Империи — он наставил палец на вторгшихся, и его детский голос буквально загремел — Вы заплатите за ваши злодеяния, не будь я Императором!       Генос не спускал механических глаз с Онеста. Он ожидал что министр попытается что-нибудь выкинуть. Но Онест, как ни в чем не бывало сидел и покручивал ус.       «Видно он ещё не всё израсходовал» — заключил Генос — «Надо быть осторожнее.»       Акаме обнажила свой клинок.       — Я думаю если мы нападем достаточно быстро — тихо сказала она — Они не успеют сделать ничего. Мы закончим войну здесь и сейчас.       Генос кивнул и приготовился исполнить план, когда чья-то рука легла на его плечо. Останавливая, будто говоря ждать и не действовать сгоряча. Другая, такая же рука, была на плече Акаме. Вперёд, с решительным выражением лица, выступил Тацуми. Он отделился от рейда и спокойно направился к подножью трона. Он не говорил ничего, но его зелёные глаза горели как изумруды.       — Тацуми, — недоуменно спросила Акаме — Что ты делаешь?       Тацуми подошёл к подножью трона. Его взгляд встретился с взглядом мальчика.       — Мой император!       Тацуми преклонил колено перед троном. Всеобщее удивление грянуло по комнате, словно удар по клавишам пианино. Лаббок даже открыл рот. Тацуми стоял, преклонив колено и продолжал смотреть в глаза мальчику.       — Мой император — повторил Тацуми — Сегодня ночью, по приказу Министра Онеста, Генерал Эсдес окружила ледяной стеной несколько сотен невинных людей на улице. По всему городу передавали сообщение, что если человек по имени Сайтама не выйдет к ней, их всех убьют на месте. Мой товарищ Генос, может воспроизвести его для вас. И любой человек в городе перескажет его вам в точности также. Голос Онеста перебил Тацуми. Министр вскочил со стула, наставив на члена Ночного Рейда сияющий золотыми кольцами палец.       — НАГЛАЯ ЛОЖЬ! — загремел его голос — Эти люди окруженные там, были разбойники, такие же как и вы. И сейчас вы пытаетесь обмануть Императора и вызволить их! Вам не удастся провести мудрого правителя вашими фальшивыми записями!       Тацуми оставил выпад Министра без внимания. Он продолжал смотреть на мальчика. Император не шевелился и не перебивал. Он слушал внимательно, а его лицо выражало какое-то странное удивление. Такое лицо бывает у человека, испытывающего дежавю.       — Вспомните все те разы, когда люди пытающиеся что-то рассказать вам, исчезали без вести. Как их называли изменниками и уводили на ваших глазах. Как Министр старался уговорить вас, не выходить на улицу. Не смотреть, как живут люди, не принимать активного участия в войне или управлении государством. Министр Онест обм…       Тацуми не успел закончить фразы, потому что Серью, держа в руке длинный нож вылетела неожиданно из-за колонны, и вонзила лезвие ему в горло по самую рукоять. Кровь хлестнула из его горла, а глаза нелепо открылись. Он хрипел, пытаясь сделать что-нибудь в лице неминуемой, мучительной гибели. Он посмел встать против Императора, и нарушить справедливость. И поэтому он проиграл. Представив себе панику и вскрики, девушка захохотала и с криками о правосудии бросилась на остальных, на Акаме стоящую рядом, пока Император сзади вызывал имперское оружие каким бы оно ни было…       Вот только этому, не суждено было случиться. Картина, горящая в голове сумасшедшей девушки, была прервана спустя менее секунды, с того как она выскочила из-за колонны. Она не успела сделать даже двух шагов к Тацуми, когда тяжёлый металл сбил её с ног и пришпилил к земле. Майн стояла над ней, в развивающимся от движения, розовом платье. Глаза цвета жвачки казались темными сейчас. Зрачки были широкими, но не пустыми. Вся Майн сейчас, была здесь. В этом моменте. Пампкин вонзился в железную грудь Серью и не давал ей сдвинуться даже на сантиметр.       Серью разразилась диким смехом.       — Майн! — захохотала она — Мы так давно не виделись. Как поживает Шелли, Майн? Я смотрю ты уже закончила плакать над ней, и пришла посмотреть как и остальные твои друзья умирают в жестоких муках? Знаешь какого это, умирать, а Майн?       Голосок Майн обычно был высокий. Но сейчас, на целую октаву ниже, гортанный звук ударил на Серью словно молот, заставив подавиться своими словами. От Майн излучало на всю комнату, нечто новое для неё. Спокойная, тяжёлая ярость.       — Знаю — ответила Майн Серью, сверкнув глазами ещё раз — Только вот когда мы закончим, гадов вроде тебя не останется, чтобы убивать моих друзей. Посмотри как трясется твой драгоценный Министр, цепляясь за свою жалкую жизнь. Только теперь это ему, придется узнать что такой умирать. Что же до того, как чувствует себя Шелли…       Серью хотела перебить Майн, но ей не удалось. Заметив, что та открывает рот, Майн с богатырской силой ударила дулом ей в лицо. Послышался треск челюсти, кровь брызнула фонтаном, а Серью заревела от боли. Майн налегла всем телом, вгоняя оружие глубже и глубже, пока рот не порвался, и она сквозь горло не зацарапала пол зала. Майн наклонилась над Серью. Её глаза, были теперь всего в метре. Они завораживали. Всхлипы даже чуть поутихли.       — Я не знаю как Шелли чувствует себя за чертой, Серью — проговорила она — Однако, мое время заглянуть туда, ещё не пришло.       Её глаза казались в этом освящении, кровавыми. Скорее малиновый джем чем жвачка. Или может это из-за крови в глазах Серью?       — Но ты кажется говорила что Шелли нравилась тебе, когда убивала её — Майн щёлкнула затвором и под последние визги, все также спокойно сказала — Поэтому давай сделаем справедливо. Попробуй ТЫ спросить у неё — Майн выпрямилась. Серью в последней попытке вырваться, обезумев от боли схватила нож, но Майн припечатала её руку каблуком — Да свершится, правосудие — бросила она на прощание. И спустила курок. Ошметки мозгов и камня разлетелись по комнате.       Император все это время не сделал никакой попытки помочь Серью. Он стоял в глубокой задумчивости, смотря на коленопреклоненного Тацуми. Министр же, рассудил что сейчас поддерживать при Императоре безумную Серью, навредит его имиджу. Который предельно важен именно сейчас, когда Рейд делает попытку открыть Императору все преступления совершенные за его спиной. Тацуми молчал, смотря в глаза Императору. Мальчик стоял все также задумавшись. Выждав около минуты, Министр Онест осмелился прервать величавое раздумье.       — Мой Император» спросил он вкрадчиво — Я был вашей правой рукой, с того момента как вы родились. Я сопровождал вас повсюду, всю вашу жизнь. В моих интересах, никогда не было ничего, кроме вашего благополучия и процветания Империи, пусть я и принимал иногда жестокие, но необходимые меры к людям, пытающимся нарушить это благополучие. Неужели вы, при всей вашей мудрости, оставив без внимания мои искренние заверения, поверите разбойникам, убивших на ваших глазах солдата, из последних сил защищавшего страну?». Задумчиво смотрел мальчик, но уже не на Тацуми и не на Онеста и не на лужу крови. Казалось бы, он смотрел в никуда.       — Я не знаю Онест — промолвил он — Ведь во многом он прав. Я никогда не видел, как живёт мой народ. И всякий раз как я изъявлял такое желание, именно вы препятствовали мне.       Министр попытался возразить, но Император властным жестом перебил его. Даже Онест начал удивляться этой неожиданной силе.       — Мне снился человек в черном — сказал Император.       Генос вздрогнул, заставив Акаме странно посмотреть на него.       — Он долго беседовал со мной — продолжил рассказ Император — Мы говорили о том как я распоряжаюсь своей властью. И среди прочего, он сказал, что вы Министр, обманываете меня. Он подробно описал мне, что происходило с людьми которых вытаскивали из моего тронного зала, а также с их женами и детьми. А также бесчисленное количество других поступков, которыми я был поражен и разочарован. После этого он дал мне власть, летать словно птица, и мы полетели на прогулку по городу. Где я видел, в какой нищете и несправедливости, живёт мой народ. Мое сердце, как Императора, как покровителя этих людей было тронуто.       — Но Император — на этот раз Онест перебил речь, и как показалось Рейду с еле заметной ноткой паники — Это всего лишь сон! Ваше сознание обеспокоенное бесплодными подозрениями, вылилось в эти бессмысленные грёзы. Подумайте, Император, разве когда мы вершим суд, мы смотрим на сны и предсказания, чтобы узнать истину? Я признаю, что не давал вам выходить. Это моя вина. Я знаю, сколько врагов у Императора, и не мог помыслить о том, чтобы поставить вас в опасность. Если бы, что-то случилось с вами, это разбило бы мне сердце. Я бы не простил себя. Но сейчас, вы не можете дать этим смутьянам обмануть вас! Быть может этот сон, продукт неизвестного Тейгу. Да, наверное так и есть!        Но эта речь видно не тронула Императора, его взгляд по-прежнему оставался пустым. Вежливо подождав когда Министр окончит, он продолжил свою мысль:       — Признаться, я подумал в точности как и вы       — Значит мы в согласии! — обрадовано воскликнул Онест.       Но, Император лишь покачал головой:       — Человек в черном, рассказал мне не только то, как все обстоит сейчас. Он также очень подробно описал мне события будущего дня. Он сказал, что так мне будет проще ему верить. Это предсказание повторилось в точности, вплоть до конкретных фраз.       Министр Онест что-то крякнул, и замолчал. Вообще весь зал, погрузился в молчание, которое бывает когда что-то, ломается.       — Министр Онест — молчание было таким напряжённым, что Онест вздрогнул от этих спокойных слов.       Только вот страх не прошел. Он почувствовал ледяные когти вокруг себя, в желудок словно плеснули ледяной воды. Пронизывающие насквозь, миндальные глаза смотрели прямо на него. Вкручиваясь сверлом, в его зрачки. Пронзая ледяным светом темноту за его лицом, обнажая мысли. Это был не детский взгляд. Министр Онест, не знал такого взгляда. Он почувствовал что его колени ослабли, а сам он дрожит под этим взглядом. Взглядом Императора.       — Вы ведь, не обманываете меня Министр? — спросил Император не в сводя с чиновника свой взгляд ни на секунду.       — Нет, Император — лишь из последних сил прохрипел Министр, дрожащим голосом.       Император не убирал лазеры со своих глаз, режущих как острый меч.       — Мы это ещё проверим с вами, Министр. Но сейчас, мой верный солдат был убит на моих глазах мятежниками. И только поэтому, один последний раз я встану на вашу сторону.       Акаме бросилась вперёд. Генос среагировал вторым, наведя инсинераторный заряд на мальчика. Надо было успеть, прежде чем Император пустит в ход какое-нибудь легендарное оружие. Генос не знал, что это могло быть но решил действовать доверившись Акаме. Акаме имела некоторое представление, о том что сейчас будет. Сверкнуло Мурасаме, оранжевый луч пронзил комнату. Но и то, и другое бессильно разбилось о невидимое силовое поле. Акаме бросило назад.       Император воздел к потолку руки.       — Я повелитель этой страны — провозгласил он, даже не дрогнув от двух попыток оборвать его жизнь, он выполнял свой долг, и его решимость не знала границ — Поднимись из бездны, ШИКОТАУЗЕР!!!».       Потолок тронного зала рухнул как разбитый молотком, пряничный домик.

***

      Посреди тающих глыб льда, маленькая девочка, которую спасла Тацумаки, рассматривала красивый осколок льда. Лёд обжигал холодом маленькие нежные ладошки, но девочка не замечала этого. Она была заворожена. Осколок переливался в лунных лучах, искрясь и переливаясь серебристыми бликами. Девочка довольно вертела его, когда внезапно блики прекратились. Стало темно. Наверное все люди в городе, повернули в этот момент головы в сторону чего-то возникшего внезапно прямо посередине Столицы. Чернильная тень легла на половину города, утопив её в аспидном мраке. Резкая, из-за яркого лунного света, который позволил отбросить её.       Посреди Столицы, стоял колос. Металлический столп могущества, в километры высотой. Черный с одной стороны, сияющий в лунном свете с другой. Божественное Оружие Империи: Шикотаузер.       Генос и Ночной Рейд, снизу вверх смотрели на этого колосса.       — Магический киборг — проговорил Генос ошеломлённо. Его сенсоры сходили с ума, сканируя механизм и сталкиваясь с технологией много превосходящей его собственную. Что уж там механические изыски Стального Рыцаря, или даже Доктора Кусено.       Хохот Министра прервал его шок:       — Узрите это! — вопил Онест, все ещё защищённый силовым полем — УЗРИТЕ ИСТЕННОЕ МОГУЩЕСТВО ИМПЕРИИ И ИМПЕРАТОРА!       — Акаме — обратился Генос к лидеру Рейда — Эта технология незнакома мне, но я смог понять одно. Император находится на самом верху, в головном отсеке. Я думаю, что мои сильнейшие заряды могут чуть ослабить броню, даже учитывая мощность этого сплава. Мы должны бежать наверх и…       Но Генос опоздал. Когда герой действительно опаздывает, это обычно сулит тысячу смертей и невиданные разрушения. Генос был молод и неопытен, и ещё не привык к неожиданно свалившейся на него, роли героя S-класса. Он не знал, что даже за секунду промедления, множество могут расплатиться жизнью. Как и любому герою ему предстояло узнать это… Только не в этот раз.       — СЕРИЯ ОБЫЧНЫХ УДАРОВ       Страшный грохот разнесся по Столице. И прямо на глазах у хохочущего Министра. У Геноса, у ночного Рейда, и у многочисленных, испуганных граждан Империи, Шикотаузер словно вздулся и с магическим взрывом, разлетелся на куски. Министр застыл с открытым ртом, абсолютно пораженный. Как будто это его ударили, а не Имперское Оружие.       — Сенсей… — прошептал Генос, но внезапно спохватился.       Тысячи обломков летели сейчас вниз, каждый величиной с дом. Если они упадут на землю, на людей… Но и этого не случилось. Зелёное сияние окутало их всех до единого. И металл застыл в воздухе, не долетев до земли несколько десятков метров.       Прошло всего несколько секунд. И самое грозное оружие Империи, было не только сражено, но и не привело к смерти ни одного человека.       — Привет Генос. — в широкий проем в крыше, держа в одной рукой бесчувственного мальчика, а в другой, бесчувственную Генерала Эсдес, приземлился как ни в чем не бывало, Сайтама — Ты в порядке?       Генос кивнул. На всех внезапно, снизошло глубокое облегчение.       — А он не блефовал когда говорил что вынесет их — сказала Леоне, и захихикала — Не удивительно что у него волосы на голове не удерживаются       Читатель вероятно понимает, как повезло Леоне что Сайтама не слышал эту фразу…       — Я положила ошмётки в сад — сказала Тацумаки спускаясь в проем. Её возвращенная энергия пульсировала вокруг неё изумрудной аурой.       Эспер оглядела комнату и брови её поднялись.       — Киборг Демон? — воскликнула она.       — Торнадо Ужаса? — воскликнул в свою очередь Генос.       — Вы что знакомы? — спросил Сайтама с недоумением переводя взгляд с одного на другого — Я не думал, что у тебя есть друзья Генос, кто это?       Гробовое молчание последовавшее за этим, было прервано звоном разбитого стекла и кряканьем. Министр Онест, сделал попытку в суматохе сбежать, но огромный живот который он наел, сдирая налоги с простых людей, подвел его. Он опрокинул им со стола бокал с вином, и от испуга грохнулся на пол сам.       Этим он достиг эффекта абсолютно противоположного тому что хотел. Теперь абсолютно все в комнате, смотрели на него. Министр застыл в испуге.       — Генос — нарицательным тоном сказал Сайтама — Чего ты стоишь? Видишь дедушка упал? Надо помочь… — прежде чем кто-нибудь успел объяснить хоть что-нибудь, Сайтама поднял ошалевшего Министра с пола, аккуратно отряхнул полы его пальто, и поставил на ноги. — Вы, это… Не ушиблись? — Сайтама не слишком привык оказывать первую помощь и чувствал себя неловко.       — Учитель — позвал его Генос.       — Что?       — Это Министр Онест.       Сайтама повернулся к Министру. И в этот момент, Онест сыграл свою последнюю карту. Он хорошо умел делать одну вещь, подлизываться к сильнейшим. Именно это он и сделал.       — Великий Воин, Сайтама — обратился он пав на колени — Я молю тебя, защити меня от этих смутьянов. Если ты сделаешь это, я буду полезен тебе. Ты можешь управлять страной! Ты победил Императора, теперь ты можешь занять трон великой Империи! Подумай о великой славе что у тебя будет.       Сайтама смотрел на Онеста своим фирменным взглядом, какой Генос видел на нем, когда к ним приставали на улице с рекламой или пытались заманить на выставку.       — Дедуля спасибо конечно, но я тут не причем — объяснил он Онесту — Это вот они недовольны. — он указал на Рейдовцев которые и правда смотрели слегка недружелюбно — Поговори лучше с ними.       И с этими словами, Сайтама повернулся, махнул рукой Геносу и Тацумаки, и они вышли оставив Ночной Рейд делать свое дело. Ждать им пришлось недолго.

***

      Настало утро.       Эту фразу можно понимать, мириадом способов. Настало утро, для граждан Империи у которых закончились темные века. Настало утро в душах попавших в этот мир героев, у каждого своим уникальным образом. Пожалуй красивее всего, настало утро для Ночного Рейда, члены которого более не должны были, рисковать каждый день потерять друзей и близких, а также собственную жизнь. Как они воспользуются этой свободой, вы быть может ещё узнаете в свое время.       Но сейчас я имею ввиду не это. Я имею ввиду, что настало утро, в самом буквальном смысле.       Глубокое спокойствие, стояло в лесу, окружающем базу Ночного Рейда. Шуршали влажными, зелёными листьями могучие деревья. Воздух был прохладным и свежим. На сочной траве сверкала роса. Если бы, кто-нибудь прошел по ней в штанах или джинсах, они бы промокли насквозь. Небо было бледно синего цвета хотя солнце ещё не взошло. Ещё не было светло, но и темно не было тоже.       Лесные запахи примешивались в прохладный воздух. Иногда налетал ветер и трава и листья, шелестели под его порывами. А чуть поодаль от базы, плескалась река. Ледяная и прозрачная. Именно к этой реке, направлялась не спеша, Тацумаки.       Она не стала использовать силы, и поэтому трава доставала ей чуть ли не до колен. Так шла Тацумаки сквозь утренний лес. Впервые за долгое время возможно, чувствуя себя счастливой.       Я не очень много знаю о счастье. Сказать по правде, пока что я не назвал бы себя счастливым. Но мне кажется, что счастье каким-то образом связано со смыслом. С какими-то вещами, занятиями и людьми которые мы наделяем значением. Я предполагаю что наличие таких вещей, это незаменимая часть сложной структуры человеческого счастья.       Почему, возможно спрашиваете вы мой читатель, была Тацумаки счастлива? Счастлива она была, именно по этой причине. Во время жестокой битвы с Эсдес, быть может в самый темный и беспомощный момент в своей жизни, она испытала свет. Она была готова пожертвовать жизнью, чтобы спасти ребенка. И до последнего, быть источником надежды для других людей. Она думала про свою сестру и мечтала восстановить разрушенную годами, связь с ней.       Ужас, отчаяние и близость смерти потребовалась Тацумаки, чтобы осознать для чего ей стоит жить.       И теперь она знала это, и внутри её стояло хорошее чувство. Света, какого она давно не чувствовала сколько бы монстров она не убивала, и какой бы сильной не была.       Теперь Тацумаки знала, что когда она вернётся домой, она будет любить свою сестру и свою работу. И чувствовалось это, так хорошо после всех этих лет.       Она вышла, на берег реки. На камне, совсем рядом с журчащей ключевой водой, сидел человек который спас её жизнь, которую она теперь ценила. Чуть сгорбившись, на камне сидел этот неизвестный герой. Человек одного удара. Сайтама.       — Привет — помахала ему Тацумаки. И улыбнулась. Сайтама вздрогнул, и повернул голову.       — А, Привет. Присядешь?       — Ага       Тацумаки тоже уселась на камень положив ногу на ногу, и чуть наклонившись назад. Она выглядела в этот момент такой довольной жизнью… Сайтама же, совсем не выглядел таким. Его глаза, мало что выражая смотрели куда-то вдаль. Тацумаки показалось внезапно, что на лице его написано не просто странное безразличие, но скорее печаль.       — Ты спас мне жизнь — немного помолчав сказала Тацумаки — И не только мою, но и тысяч людей в городе. Ты всех спас Сайтама!       — Это хорошо — ответил Сайтама, и на лице его появилась еле заметная улыбка — А тот последний удар был неплохой, а?       — Я никогда не видела такой силы — продолжила Татцумаки — Она больше силы любого героя которого я знаю в сотни раз. Генос сказал мне ты совершенно неизвестен, потому что тебя зачислили в С-класс из-за плохо составленных вступительных экзаменов. Она чуть перевела дух, то что она скажет сейчас было важным. — Когда мы вернёмся, — уверенно сказала Татцумаки — Я устрою так чтобы тебя перевели в S-класс и чтобы все знали твое имя и настоящее могущество. У меня есть влияние, и ты заслуживаешь быть там. Может быть больше чем я…       Она уставилась на Сайтаму, пытаясь прочитать на его лице радость или удивление. Но Сайтама только мягко улыбнулся.       — Я боюсь что в этом не будет необходимости — ответил он.       — Но ты же… — возразила Тацумаки но Сайтама осторожным жестом перебил еe:       — Нет, спасибо конечно — пояснил он — Я может был бы не против побыть в S-классе. Только вот, мне больше не нужно этого.       Говоря следующую фразу, грустно и пусто смотрели в воду глаза Сайтамы. — Я решил, что не буду больше дратся.       Тацумаки не смогла сдержать своего удивления. За эту ночь, пока Сайтама спал себе, а Рейдовцы уехали встречать какую-то Надженду, Генос много рассказал Тацумаки о своем учителе. Среди многих подробностей о его личной жизни, которых Тацумаки откровенно предпочла бы не знать, ей было понятно одно. Что больше всего на свете, Сайтама хотел бы подраться с кем-то кто был бы равен ему. Для этого он и стал героем. Чтобы получить радость драки. В остальном же, его жизнь была совершенно блеклой и неинтересной. Но, почему же тогда? Почему этот человек отказывается от единственного и лучшего что у него есть?       — Почему? — неожиданно дрожащим голосом, спросила Тацумаки. Сайтама не заметил этого, он был погружен в свои чувства.       — Потому что я не настоящий герой — объяснил Сайтама — Когда я начинал, я был настоящим героем. Я хотел всей душой защищать мирных людей и драться с монстрами. Но со временем это желание исчезло, и осталось только желание подраться. Сразиться с кем-то кто заставит мое сердце биться быстрее. Много лет я искал кого-то такого, и каждый раз разочарование било меня все больнее и больнее. Я устал. Я не хочу больше пробовать искать радость здесь, зная что скорее всего мой противник просто разлетится от одного единственного удара. Я слишком много, потратил времени на такие попытки. — Сайтама чуть поменял позу и заговорил снова, тем же серьезным голосом. — Я никогда больше не буду драться. Я стану нормальным человеком, и попробую дожить нормальную и счастливую жизнь. Я найду работу, может быть заведу девушку, попробую научиться наконец хорошо играть в видео игры. Может быть изредка буду вспоминать старые времена с Геносом.       Сайтама помолчал ещё дольше. До сих пор его голос был апатичным. Но в следующих его словах, достаточно простых, было столько чувства, что они словно гонг ударили по душе Тацумаки. Она ощутила внутри, как что-то сдвинулось от этих слов.       — Мне грустно, что моя мечта никогда не сбудется       Татцумаки открыла рот, и закрыла его. Она вспомнила его чудовищную силу. Теперь она понимала что Сайтама, совсем не принимал ни Эсдес ни Имперское Оружие всерьез. Что тут скажешь? Никто на свете не смог бы дать этому человеку настоящей битвы. Герои S класса казались смешными рядом с ним. Оставшийся в её воспоминаниях Бласт, со всеми легендами которые окружали его, тоже не выглядел особенно сильным на фоне этого человека. Даже «А», с его почти бесконечной аурой не выглядел больше сильным.       Хотя… Глядя на героя сидящего перед ней, она вспомнила фигуру в черных одеяниях. Его манеры, смех, все эти разговоры во время битвы. Да, у него была колоссальная аура и способности которых не было у неё. Был ли он самым сильным эспером в мире? Да, абсолютно. Но было в нем что-то ещё. Тацумаки не совсем понимала что, но вспоминая его она никак не могла отделаться от ощущения что он какой-то другой. Он словно не вписывался в рамки. Он был особенным, каким не был никто в мире кроме него. Что-то в том, как он вел себя и дрался.       У нее было наистраннейшее ощущение, что она проиграла битву не просто потому что он был сильнее, а потому что она должна была проиграть её. А то что он был сильнее, было лишь средством для её заранее предрешенного поражения. Он знал наперед что она сбросит его. Знал в точности, сколько она продержится. Знал что и когда скажет. Тацумаки знала что такое гордыня сильных людей, но это было что-то совершенно другое. Если сильный человек знает, что победит потому что за годы стал уверен в своих силах (а в действительности не знает а просто чувствует так), то «А», он был на совершенно другом уровне. Он знал про свою победу с уверенностью с которой знают закон физики или то какого цвета небо. Она была уверена, что никогда и ни на кого в этом мире он не смотрел как на противника.       Тацумаки не думала все это. Она только чувствовала эти идеи. Это было странное, жуткое ощущение. Глядя на Сайтаму она понимала что телекинез который она видела, не будет даже близко достаточным, чтобы даже замедлить такую силу.       Но в то же время, когда она ставила в своем воображении «А» против Сайтамы. Её охватывало необъяснимо сильное, почти до дрожи чувство что «А» не проиграет.       Кто он такой? Как и откуда появился этот человек, которому словно вся вселенная была песочницей или заставленной игрушками детской для малыша? Что таится, под черной маской? Что значит «А»?       — Эй — Тацумаки вздрогнула.       Сайтама смотрел на неё, и его взгляд был неожиданно теплым. Тацумаки от неожиданности чуть покраснела, и ей стало совестно. У Сайтамы, было горе. А она думала о чем-то другом.       — Татцумаки — Сайтама впервые обратился к ней по имени — Я не хочу чтобы ты расстраивалась, из-за меня. Я решил измениться, понимаешь? Это всегда сложно. Я хочу оставить безнадежную мечту, и перейти к чему-то что правда может сделать меня счастливым. Моя жизнь будет хорошей с этого момента, Тацумаки. Я заведу много друзей, хобби. Я буду пробовать вещи, пока мне не понравится что-то. Я вырвусь из болезненного цикла разочарований. — глаза Сайтамы, все ещё печальный немного засветились изнутри. Тацумаки завороженно смотрела в них. Это было самым живым выражением лица, которое она видела у него за то немногое время что знала.       — Теперь я, свободен. Понимаешь?       Тацумаки, медленно кивнула. Она поняла Сайтаму.       — Вот и хорошо — бывший герой встал, и сделал приглашающий жест рукой — Пойдем завтракать? Акаме оставила мяса нам троим.       Тацумаки встала и пошла следом. Ей вдруг захотелось рассказать Сайтаме про «А» и про то какой он сильный. Что может быть, просто может быть есть кто-то кто даст ему настоящую битву. Она даже подняла руку чтобы потрогать Сайтаму за плечо, но вдруг поняла что не может.       Она не может нарушить решение Сайтамы. Вернуть его обратно в тот цикл разочарования, из которого тот только что выбрался. И вспомнив лицо Сайтамы она поняла, что Сайтама не хотел бы этого. Поэтому она опустила руку. Она тоже сделала выбор. Пусть Сайтама не знает об этой возможности. Пусть он осуществит свое решение.       Конец Я шучу не беспокойтесь       — Сайтама — но ей все равно надо было сказать кое-что, и когда Сайтама обернулся она объявила — Я могу вернуть нас домой.       Когда Сайтама приподнял брови, она объяснила:       — Когда А… Когда мне отправили сюда, мои силы запечатали. Но во мне, осталось немного тех зелёных искр которые перемещали нас между мирами. И сейчас я чувствую путь назад.       — Замечательно — улыбнулся Сайтама — Ну тогда оставим Рейду записку, и поедем обратно. Я признаться порядком тут набегался.       Тацумаки кивнула. Ей тоже хотелось домой.       Позавтракав в последний раз в этом мире, Сайтама, Генос и Тацумаки взялись за руки и Тацумаки щёлкнула пальцами. Посыпались зелёные искры и все трое провалились в пустоту между мирами.       Последние мысли Геноса в этом мире, были о том что как герой он совсем неплохо проявил себя здесь. Даже в другом мире он спасал людей. И на этот раз, у него многое получилось.       Последние мысли Тацумаки были о доме. О том, как вернувшись, она первым делом найдет и обнимет свою сестру. И это было очень приятно.       Последние мысли Сайтамы, были темны. Свет в его глазах померк, и ему было пусто как никогда в жизни.

***

      Они появились на огромной каменной пустоши рядом с Городом Z, где когда-то была гора, но теперь была ровная поверхность. Здесь тоже уже занимался рассвет. И такой же свет от неба, освещал шокирующую картину. Все поле было усеяно героями S-класса. Они лежали совершенно побитые, с переломанными конечностями, без сознания, роботы были измяты как консервные банки. Драйв Найт лежал наполовину разобранный, Даркшайн забился под какой-то камень, а Флэши Флэш лежал на земле очевидно притворяясь мертвым. Все однако были живы.       А на металлических останках Железного Рыцаря, сидела знакомая фигура в черном. На нем был все тот же костюм, черные перчатки, и гладкая черная маска с нарисованной прямыми белыми чертами заглавной буквой «А».       Ни одного следа битвы не было на всем его одеянии.       Завидев троицу, «А» приветливо помахал им рукой, и встав неспеша направился к ним. Ещё с десяти метров он обратился к ним искаженным голосовым фильтром голосом.       — Генос, ты неплохо выглядел в этом приключении! — «А» не придал тому что Генос направляет на него открытую ладонь никакого значения. Впрочем, это не было так уж странно — Ты спас целую страну Генос. Теперь благодаря тебе, там будет мир и покой ещё сотни и сотни лет. Очень, и очень хорошо сработано. Надеюсь ты извинишь мне несколько грубую транспортировку, тому были причины.       Генос озадаченно уставился на «А».       — Разве вы не хотели убить нас? — откровенно удивился он — Вы напали на нас в подворотне.       — Ну что ты, Генос — «А» укоризненно всплеснул руками — Если бы я хотел убить вас или кого-нибудь здесь, я бы не отправил вас в мир, сильнейшие которого слабее тебя, а просто сделал бы это сам, ты не находишь?       Генос осекся. Это совершенно не пришло ему в голову. Так значит «А» просто хотел спасти страну? За этим он послал их двоих, а не со злым умыслом? Генос хотел спросить, что же это за причины по которым их надо было отправлять не объяснив им ничего, но «А» уже смотрел не на него.       — Тацумаки — помахал он девушке, и оглядел её с ног до головы — Итак, я вижу что теперь ты понимаешь как нужно использовать твои силы. Очень хорошо. Я все ещё большой фанат кстати. Твоя сестра очень о тебе беспокоится, но скоро вы увидитесь и все будет в порядке.       Тацумаки… Почему-то даже не удивилась. Вместо этого она притворно надулась и сказала:       — Ну знаешь, ты мог бы выразить свою мысль как-нибудь помягче». «А» рассмеялся, и Татцумаки тоже улыбнулась. Ведь никто из них действительно не погиб. «А» не убил никого, и очевидно не собирался. Но смех утих. И «А» посмотрел на стоящего между друзьями, третьего члена группы. Он остановился в трёх метрах и взглянул сквозь свою маску, в пустые черные зрачки. Повисла тишина, такая значимая что даже стоны героев прекратились. У всех возник внезапно, какой-то трепет. Напряжение какого никогда ещё не чувствовала Тацумаки, легло но каждого кто присутствовал здесь.       «А» стоял расслаблено опустив руки вдоль тела, и спокойно смотрел на того единственного человека, с которым у него ещё осталось в этом мире, незавершённое дело. Голос «А» стал мягким и совершенно спокойным. Даже более того. В нем отчётливо были слышны теперь, серьезные ноты. Впервые за все это время, «А» не звучал эффектно, а просто говорил. Спокойно и уверенно       — Ну вот, ты и пришел, Сайтама.       ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…