То самое время месяца (PG-13)

      Михоук ненавидит это время месяца и чувство беспомощности, что оно приносит. Она страдает и он ненавидит это, но тут нет простого решения. Он не может просто разрубить врага пополам, он должен хитрить и это его бесило, но он просто не мог сидеть сложа руки.       Он делает ей горячий шоколад и теплый пирожок. Он знает что это ее любимое. Он берет болеутоляющие и несет все это ей в комнату, только чтобы быть увидеть ее стоны и страдания. Первый день всегда самый мучительный и она проводит его в постели. Он медленно подносит поднос к ее кровати и просит ее сесть протягивая таблетки. Она благодарна, что он принес завтрак в постель, но стоит ей чуть–чуть подняться как она тут же кривится и дрожит от боли которая сковала все тело. Он тут же ругается у себя в голове. Он должен был сначала принести ей таблетки и уже после сделать завтрак. Теперь он остынет, к тому времени как она сможет его съесть.       Она прячется под одеялом. Он дает ей болеутоляющие, перед тем как лечь вместе с ней на кровать. Устроившись, он заключает ее в объятия и вздыхает. Она обнимает его в ответ и вздрагивает каждый раз когда спазмы боли снова вызывают дискомфорт. Она извиняется за то какая она и он говорит, что это не то за что стоит извиняться, он знает что это всего лишь обычное поведение организма.       Она стеснялась этого так же когда они только попали в замок и его жизнь. Когда он спрашивал, если ей что-то нужно на другом острове, она всегда настаивала на том что поедет с ним, вместо того чтобы просто дать ему список. На острове она исчезала делать покупки, оставляя призрака следить за ним. Это было странно, потому что она всегда волновалась если он решит бросить ее одну. Только однажды, ей пришлось остаться в замке, чтобы позаботиться о раненом Зоро. Она краснела и смущалась когда он спрашивал что ей нужно. Она все еще хотела поплыть с ним, но после уговоров и угроз что он ей вообще ничего не привезет, она наконец-то протянула ему список. Он посмотрел на нее с недоверием увидев в списке продукты первой необходимости для женщин. И этого она стеснялась? Его взгляд разозли ее и она заплакала. Она бы убежала, если бы он не схватил ее за руку и не объяснил что этого не стоит стесняться и его это совершенно не напрягало. Он был взрослым мужчиной и знал об этом. Конечно, когда пришло время покупки ему пришлось просить помощи женщину консультанта, для него это было впервые покупать что-то такое. Хотя сейчас все было проще, после того как он попросил показать ему какую продукцию она предпочитает.       Оставшуюся часть недели все бывает намного лучше, но это все еще неделя страданий. Она предпочитала спать одна, и если он пробивал себе путь в ее кровать, то они ограничивались только объятиями и поцелуями. Он бы не прочь чего-то большего, но она ненавидела дополнительную грязь, что приносили с собой месячные. Грязь это то, что она ненавидела в сексе. Вместо того чтобы обниматься и наслаждаться приятными ощущениями, она сбегала в ванну, чтобы принять душ. Его это совершенно не беспокоило, будь то пот или сперма, только смена постельного белья была ему в тягость, но она стеснялась и этого. Она хотела быть идеальной и быть грязной не вписывалось в картинку ее представления об идеальности. Обычно, он присоединялся к ней в душе, это был какой-никакой компромисс, особенно если они решались на второй раунд. Он не очень любил всякие милости, но после занятия любовью это то, в чем он нуждался.       В течении этого времени месяца, она была тихой и предпочитала оставаться сама с собой. Наверное, ему стоило быть благодарным, что она не рвет его журналы и не заставляет обниматься когда ей захочется, но его это раздражало. Его раздражало отсутствие прикосновений, ему не нравилась ее молчаливость. Его бесило то, что она не была назойливой. Все в месячных его раздражало. Ее неприятие самой себя и смущение бесило больше всего. Что-то настолько естественное для ее тела не должно было ее смущать. Он любил когда она была самой собой — маленькой надоедливой принцесской.       Но самая ужасная часть ее месячных это когда они задерживались. Это заставляло сходить с ума его принцессу призраков. Пары дней было достаточно, чтобы поставить себе диагноз — беременность. Хоть ей и двадцать пять, она все еще не готова для детей. Ему же было все равно. Если судьба так распорядится, значит так и надо. Но это скорее всего к лучшему если у них их не будет, Курайгана была изолирована от всего мира и опасна. Не говоря уже о том, что люди вокруг него всегда в опасности из-за того, что у него достаточно много врагов. И может быть, даже эти отношения с ней, всего лишь временные. Это не потому что он не рассматривал ее как человека с которым можно было провести остаток своей жизни, но потому что она не рассматривала его как кого-то особенного. Она была молода и ветрена, скорее всего она была с ним только из-за статуса, богатства и возможности найти ненаглядного мастера-Морию. Он не мог понять почему она тратила время на такого мужчину как он.       Она приподнялась на кровати и поцеловала его в щеку. Он посмотрел на нее удивленно, он видимо забылся в мыслях. Она тихо пробормотала благодарность за его заботу и снова поцеловала, но уже в губы. Он провел рукой по ее боку и лицу, медленно накрывая ее своим телом, целуя. Это было рискованно, учитывая то в каком она состоянии, но она не сопротивлялась. Наоборот, выглядело так будто она нуждалась в нем, обнимая его руками и ногами, кусая нижнюю губу прося о большем.       Это был не секс, но пока его все устраивало.