Часть 2

      Тсунакичи отстраненно вслушивается в голоса за дверью.       О да, в одной из лучших палат больницы Намимори звукоизоляция была весьма эффективна, но только если двери закрывать плотно. Отец не закрыл, кто его знает почему.       Все это вылилось в подслушанный разговор его «Хранителей» (предатели, коими они и являлись по сути, не заслуживали не саркастичного обращения к себе) и отца.       Эти недо-Хранители говорили о том, как бесполезен Тсунакичи, о том, что с ним невозможно работать, что он обуза и противен им… Просили выдать другое задание.       Больно       И не поленился ведь отец приехать, чертов мистер я-Внешний-Советник-не-смей-позорить-меня! И эти его прихвостни, хотелось сжечь все к дьяволу.       Наверное       Но на самом деле злость у юноши была припорошена безразличием.       Сил на эмоции просто не осталось.       Хотелось просто чтобы он был кому-то нужен, безо всякого лицемерия.       У него никого нет.       Брат его ненавидит, мать не замечает, а отец… после нескольких лет тренировок имени Савады Иемитсу называть его близким, конечно, получится, но…       Ближе отца у него действительно никого нет. Это Иемитсу его растил, ломал, перекраивал как ему того хотелось, лепил то ли Босса, то ли марионетку — кто его знает, Кичи совершенно не до того было в детстве и сейчас тем более. И никто не знает юношу лучше Внешнего Советника.       Битва с Рокудо сломала его мир окончательно. Брат пришел и вмешался, влез в мафию, смотрел на Тсунакичи как на ущербного и жалкого человека…       Просто потому что юноша хотел убить того, кого ему собственно и приказали устранить, насколько понял подросток.       Тсунакичи безразлично осмотрел палату       И выдернул иглу капельницы.       Что ж, теперь его путь лежит на одну очень удобную скалу. Пройти незамеченным с его навыками будет просто. В конце-то концов…       …если он не может управлять своей жизнью, то хотя бы поломает всем кукловодам планы… не важно, какой ценой

У жизни Тсунакичи давно нет смысла