Убить Вики Уокер

Крыша школы ангелов и демонов  — Если хочешь убить меня, то делай это прямо сейчас, пока я не успела принести тебе проблем! Голос Вики дрожал от напряжения и еле сдерживаемых слез. Ни один мускул не дрогнул на сосредоточенном лице мужчины, когда он сказал:  — Ты права, стоит убить сейчас. Мальбонте сделал шаг, крепко сжав её тонкую талию обеими руками и холодно вглядываясь в лицо стоящей перед ним девушки. И ведь она действительно была готова принять смерть от него. И он хотел разом убрать, стереть в порошок эту заносчивую дерзкую девчонку, но вместо этого притянул её к себе и впился в губы голодным, жёстким поцелуем, вымещая в нём всю свою боль, переживания и одиночество. Его шершавые, горячие, обветренные из-за холода губы настойчиво, даже грубо легли на её, мягкие и такие податливые. Мужчина ожидал за свой порыв чего угодно: пощёчины, бранных слов, ехидства, на языке уже зрели ядовитые фразы, а глаза наполнялись колкостью, но Маль никак не ожидал, что девушка ответит на его поцелуй, ответит искренне и страстно, что откроется ему, цепляясь тонкими замёрзшими пальцами в его плечи, ища в нём опору. Почувствовав её ответ он уменьшил давление, сделав поцелуй более мягким, но таким же требовательным и властным. Руки Мальбонте нежно огладили алые, подрагивающие крылья Вики, так похожие на его собственные, коснулись её плечей, слегка растирая, словно пытаясь согреть. Через несколько мгновений он отстранился от неё, аккуратно приобнимая. Вдруг прозвучал её тихий голос:  — Пообещай, что будешь ласков со мной всегда, даже если мне придётся умереть от твоей руки. Её просьба обескуражила его, все остроты застряли на полдороге, а брови удивлённо взметнулись.  — Почему ты просишь об этом?  — Потому что я не вынесу твоей жестокости. Вот так просто, пятью словами она нарушила его внутреннюю защиту, которую Мальбонте выстраивал не один век. В тот момент что-то в нём надломилось, что-то важное. Возможно, это начала ломаться каменная темница его сердца. В следующий миг он уже крепко прижимал Вики к себе, настойчиво обхватив её голову руками, не позволяя ей отодвинуться и на миллиметр, вновь находя такие желанные губы и впиваясь в них, но девушка и не пыталась сопротивляться, напротив, вцепившись в его одежду и став на носочки она углубляла поцелуй. Опьянённый ею Мальбонте, не выпуская Вики из плотного кольца объятий щелчком пальцев перенесся со своей драгоценной ношей обратно в лагерь. После недавних событий его покои показались ей почему-то такими уютными и знакомыми, даже странно.  — Не знала, что ты такое умеешь. Девушка отошла на два шага, подойдя ближе к едва горевшему камину в попытке согреть руки. Мальбонте взглядом разжёг огонь вновь, заставляя языки пламени взметнуться высоко вверх, облизывая каминные стенки. Кроме него комнату ничего не освещало. Царил уютный полумрак, не мешающий им рассматривать друг друга. При этом освещении смольные глаза Мальбонте выглядели особенно притягательно, отражая горячие жёлто-оранжевые искры, разлетающиеся по комнате. Сложив руки на груди и слегка наклоняя голову, девушка игриво поглядывала на оппонента, слегка улыбаясь и дразняще проводя пальчиками вдоль выреза платья: от груди вверх, вдоль ключиц, потом пальцы скользнули по тонкой шее, а губы слегка приоткрылись… В следующую секунду она уже была прижата телом Мальбонте и его сильными руками к стене комнаты. Без платья. Идеальная ловушка. Кисти Вики, перехваченные одной его рукой были подняты высоко вверх, заставляя ту практически стоять на носочках, чтобы хоть немного чувствовать твёрдую землю под ногами. Дыхание сбилось. Стоять перед НИМ в продуваемой сквозняками комнате в одном белье было и холодно и жарко одновременно. Ледяная поверхность каменной кладки контрастировала с жаром, исходящим от мужчины, кожа девушки быстро покрылась мурашками. Лицо Мальбонте слишком близко. Слишком. Вики нервно сглотнула. Она не боится, она не… Тяжёлый, полный огня взгляд изучающе жадно пробежался по её телу. Свободная рука Мальбонте медленно, даже лениво огладила правое бедро пленницы, обманчиво ласково очертила тонкие рёбра, скользнула по полушариям груди, выбив тихий стон и резко, но аккуратно сомкнулась на её шее, разместив большой палец на подбородке узницы его желаний. Мальбонте запрокинул голову Вики выше, заставляя посмотреть на себя в упор. Горячо…  — Хочу видеть твои глаза, — прошелестел его бархатный, с хрипловатыми нотками голос прямо над её ухом, обдавая кожу новыми мурашками. Вики слегка трясло. Если бы не его рука, удерживающая девушку практически на весу, та точно бы упала. Как только она об этом подумала, мужчина, не отрывая от неё взгляда, потянул руки пленницы ещё выше, заставив их обладательницу вскрикнуть и буквально повиснуть в воздухе. Одновременно с этим он подставил своё колено прямо промеж бёдер девушки, усадив её на него и фиксируя на месте, и только потом брюнет слегка опустил тонкие запястья вниз. Рука на горле нежно огладила кожу, словно извиняясь за прошлую резкость, и плавно переместилась на полушарие груди, кончиками пальцев обрисовывая контур всё более выраженных через тонкое кружево белья ареол. Возбуждение побеждало страх. Движения мягкие, поглаживающие, едва ощутимые. Мужчина тепло улыбнулся.  — Ну вот, так гораздо лучше, не правда ли? — промурлыкал бархатным голосом и, сверкнув глазами добавил уже без прежней наигранной мягкости, — во-первых, я ничего тебе не обещал. А во-вторых… Голос Мальбонте опустился до угрожающего шёпота, — Ты, судя по всему, забыла кто я такой и на что способен. О, Вики, ты не в силах представить себе и половины тех вещей, что я могу сделать. Особенно с тобой. Особенно, если меня раздразнить как сейчас. Жарко прошептав эти слова прямо ей в губы и не разрывая зрительного контакта бессмертный игриво клацнул своими идеально белыми зубами прямо перед её носом. Вики вздрогнула от неожиданности, но взгляда не отвела. Брюнет обжёг её щёку горячим дыханием и провёл своим влажным твёрдым языком по сжатым губам девушки, пробуя ту на вкус. Ухмыльнулся.  — Сладкая… Он ещё сильнее сжал запястья Вики в своих руках. В глазах цвета смолы плескалась похоть и азарт, и ещё что-то, более тёмное…  — Ещё вопрос кто кого дразнит, — тихо буркнула пленница, а затем, сдобрив голос значительной дозой уверенности и лёгкой снисходительности добавила громче, — знаешь, что-то слабо верится. Одни слова. Может, продемонстрируешь? Его глаза, казалось, потемнели ещё сильнее, он издал странный гортанный рык и… Вики ощутила спиной жёсткий матрас кровати. Даа, он явно любит пожёстче. Подмятая мощным телом Мальбонте она не могла и пальцем пошевелить. Вновь обхватив её запястья одной рукой, не позволяя девушке дёрнуться или прикоснуться к себе, другой он жадно исследовал её тело миллиметр за миллиметром, пристально, с оскалом хищника наблюдая за реакцией своей жертвы.  — Ну надо же, солнце, — протянул он, и добавил довольным голосом, — скажи, а у тебя всегда всё тело было одной сплошной эрогенной зоной, или это такая реакция на меня? Пальцы Мальбонте легли на средоточие нервов между её ног, мягко поглаживая, массируя через тонкую ткань. Выдох сквозь стиснутые зубы. Ему надо придерживаться плана. Пока всё идёт так, как он задумал. Мучитель наклонился ниже, добавляя к этому активное внимание груди девушки, поочерёдно покусывая вставшие через бельё соски. Она, не выдержав, пошло застонала, слегка выгнувшись. Как же жарко… Внизу стало совсем мокро. По телу Вики словно прошёл разряд тока, а в животе сладко затянуло. Она дёрнулась, но куда там, мужчина этого и не заметил. Зато он заметил, что реакции её тела на него крайне положительные. Даже больше, чем он ожидал. Мальбонте ухмыльнулся.  — Ну что, мой милый крылатый скептик, как тебе демонстрация? Вижу, что нравится, продолжаем в том же духе, или я тебя убедил что со мной лучше не спорить? Пощады не жди. Он старался игнорировать всё более нарастающую боль в паху. С каждой минутой ему стоило больших усилий не сорваться и не растерзать девушку на кучу маленьких ангелов. Почему-то он был уверен, что перевес был именно в эту сторону. Раскрасневшаяся Вики недовольно взглянула на него, но решила пока сделать вид, что сдалась, и, выдав максимально кроткий голос попросила: -Убедил, только пусти, я так хочу прикоснуться к тебе. Пожалуйста.  — Не смею препятствовать такому желанию, — довольно ухмыльнулся Мальбонте и отпустил её руки, которые вольными птицами пробежали по его шее и уютно разместились на напрягшихся плечах мужчины. Вики не скрываясь рассматривала его, подмечая твёрдую линию подбородка, идеально очерченные упрямо стиснутые губы, острые скулы, смеющиеся глаза, на дне которых было что-то совсем другое, не то, что он ей показывал. Она не могла налюбоваться его шикарным мускулистым телом, отмечая как под смугловатой, слегка обветренной кожей перекатываются тугие литые мышцы. Какая мощь скрыта в этих крепких плечах, в руках, испещренных сеткой упругих вен, во всей его огромной фигуре! Заметив её взгляд, мужчина переменился в лице. Оно вдруг стало серьезным, даже слегка угрожающим, из глаз пропало смешливое выражение, будто его там и не было. Теперь взгляд брюнета был острее ножа. Такие резкие перемены настроения заставили девушку вздрогнуть, но рук она не убрала. Бессмертный приблизился к ней вплотную. От кожи Мальбонте пахло лесом, свежими горьковатыми травами, и почему-то… кострами. Он искал ответ. Решение. Силы для исполнения плана.  — А теперь скажи мне, Вики, чего ещё ты хочешь? Прямо сейчас.  — Тебя. Всего. Хочу чувствовать тебя всего. Пожалуйста. Больше ему и не надо было. Тяжёлый кожаный пояс удерживающий тёмную мантию с громким стуком упал на кровать. Ещё через секунду комнату огласил треск разорванной ткани, его резкое движение, её протяжный стон, их поцелуй, умелые длинные пальцы, расстегивающие крючки её лифа и вновь всепоглощающий пожар. Стон сорвался теперь с губ мужчины. Великолепно. Узкая, мокрая, идеальная. Придерживаемся плана. Главное ничего не испортить, и тогда он одним выстрелом убьёт сразу двух зайцев. Вики подалась чуть вперёд и Мальбонте вновь слегка застонал. -М-м-м, какая же ты горячая, невероятно. Он двигался медленно…мучительно медленно. Его движения были плавными и неторопливыми. Мальбонте смаковал, наслаждался, побеждал. Его чёрные, цвета тёмной безлунной ночи глаза, обычно такие колючие и способные убить одним лишь взглядом смотрели с необычным выражением: торжеством, восторгом и…неверием? Он не мог отвести взгляда от её лица, жадно выпивая каждую эмоцию. Он не мог поверить в происходящее: только не Уокер, только не с ним, нет, ведь они враги. Они по разную сторону баррикад. Вики должна ненавидеть его, должна! Тогда задуманное выполнить намного легче! Ну почему она так трепетно прижимается к нему, лаская пальцами его напряжённые плечи, стараясь быть ещё ближе, хотя ближе просто некуда. Если они враги, то почему его выжженное тьмой и желанием мести сердце сейчас стучит так светло и быстро, аж до боли в груди? Задуманное стало казаться всё более сложным. Почему его руки тянутся к её тонким запястьям не с целью сломать, ранить, но защитить, согреть и оградить от всего остального мира? Ведь сейчас уничтожить единственного возможно самого достойного противника так легко, так легко избавиться от возможных проблем в лице Вики Уокер. Он закусил губу, ощущая, что что-то идёт не так. «Ну же, давай, не будь тряпкой, Мальбонте, она ведь даже сама тебя об этом попросила, сама! Момента идеальнее не придумаешь! Достигнешь цели, при этом выполняя молча данное ей на крыше обещание. Будь джентльменом, в конце концов, исполни желание дамы! Избавь её от страданий предстоящей войны, потерь близких… Она никогда не будет на твоей стороне. Никогда не будет за тебя. Никогда не будет с тобой. Никогда не будет твоей. Она причинит тебе боль. Так было всегда. Избавься от неё первый!» Тот самый шипящий голос, который нашёптывал ему всякие ужасы все те годы, проведенные в заточении. Он САМ был этим голосом. Убить её сейчас кажется так легко, проще, чем сорвать цветок, аж скучно. Она в полной его власти, распятая перед ним, как редкая коллекционная бабочка, только руку протяни и… СТОП, но, может быть, дело именно в этом? В том, что это слишком легко и скучно. Мальбонте ненавидит скуку. Или всё же дело в том, как трепетно и доверчиво она на него смотрит, постепенно распаляясь всё больше и больше. Никто никогда так на него не смотрел. Вики не должна так смотреть! И тем не менее… «Ага. Именно так. Продолжай оправдывать наличие покалеченной, но всё же души и остатков совести скукой. Продолжай в том же духе. Умница. А если серьёзно, то подумай хорошенько, почему ты не можешь её убить. Или, вернее, почему не хочешь?» Новый звонкий голос принадлежал правильному беленькому пацифисту Бонту, которого так любила видеть во мне мама. Только его. Только хорошее. Бонт то, Бонт это. Бесило жутко. Но первый раз в жизни Мальбонте хотелось прислушаться именно к голосу Бонта, а не к алчному бессердечному монстру, живущему глубоко внутри. Рискнуть не отнять, а дать. И он поддался. Открыл сознание и заново пережил все моменты с Вики, и будучи Малем, и будучи Бонтом. Её искренняя забота, поддержка, их разговоры, то, как она рисковала, спасая его из башни. Её маленькая шалость — то, как она разделась перед зеркалом зная, что он на неё смотрит, их поцелуй: первый, потом второй… Её паника и слёзы, когда Фенцио выкрал Бонта для ритуала соединения и девушка не могла найти его, думая, что тот погиб. А как он отблагодарил её за это? Только причинял боль, будучи Малем. Камень отмер. Его такой кажущийся идеальным план сгорел, не оставив после себя и пепла. Тьма отступила, практически полностью погасив того монстра, что всё ещё безуспешно пытался поднять голову. Что ж. Он ему ещё пригодится. Но не с Вики, только не с ней. Ей он не навредит чтобы она не натворила, даже, если та утром попробует сбежать со стратегическими путями наступления, раскрыв все тайны противнику, обманув, и воспользовавшись его доверием. Даже если будет против него. При всём желании и понимании тяжести сделанного выбора, он ей не навредит. Не сможет. Комично, но теперь он был бы рад, если придется, погибнуть за неё, с ней, или от её руки. В ней его сила, по сути, только она сможет убить его. «Велела убить себя, а в итоге погиб я», — подумал Мальбонте, мысленно горько улыбаясь. Вики, его девочка, такая сильная и одновременно такая хрупкая. Кожа к коже, нарастающий жар, нечем дышать. Адское пламя на фоне этих чувств показалось бы лишь едва тёплым дуновением. Её стоны были самой прекрасной музыкой в его жизни. Мужчина ловил их губами как голодный зверь, как умирающий от жажды путник который не в силах отойти от источника, даже зная, что может погибнуть от перенасыщения. Ему всегда будет её мало. Эта мысль молнией сверкнула в его голове. И от осознания, что когда-то эти объятия разомкнутся, ведь ночь не вечна, ему стало страшно. Так страшно, что аж смешно. Он — самая весомая фигура в этом мире, тот, кого веками боялись даже упоминать, тот, кто свергнет правление Шепфа, кто одним взглядом может испепелить целый город и уничтожит былое во славу нового мира и справедливости, боится отпустить эту хрупкую фигуру из своих рук. Мальбонте зарылся носом в волосы Вики, попеременно целуя её висок, скулы, щёки, губы, подбираясь поближе к шее и впитывая её дивный запах. Время пока есть, и он не потратит его зря. Кожа и волосы Уокер источали аромат черники, можжевельника с примесью цветов лаванды и моря. Кисло-сладкая, слегка терпкая, с горчинкой. Всё, как он любит. Мальбонте с удивлением понял, что это запах самой Вики. Её энергия, часть её самой. Не то что приторная, отдающая перебродившим малиновым вареньем энергия Ости, безуспешно старающейся привлечь внимание своего короля. Но Вики… Мужчина не мог ей надышаться. Казалось, забери кто у него кислород, он бы и не заметил, пока девушка рядом с ним. Мальбонте запоминал. Запоминал эти скользящие нежные движения пальцев по своим плечам, ищущих в нём опору, рассыпанные по подушке шелковистые волосы, раскрасневшееся от возбуждения лицо, то, КАК она смотрела на него, её грудь, вздымающуюся в каждый такт и то, как она отзывалась на каждое его действие и прикосновение. Запоминал её молящий шёпот:  — Ещё… Сильнее…  — Такая чувствительная… Неожиданно глубокий резкий толчок, и новый стон окрасил комнату в алый цвет. Чёрт, а как Уокер закатывала глаза от безжалостно подступающих волн удовольствия… О, Мальбонте готов был кончить лишь от одного её вида, но нет, пока рано, надо держаться и быть хладнокровным. Что ж, это он умеет делать превосходно. Самоконтроль всегда был его отличительной чертой. Интересно, сколько продержится Уокер. Так просто ей не отделаться, он возьмёт её всю, без остатка. Сладостная пытка, от которой кровь вскипает в жилах и которую не хочется прекращать… Чередуя грубость и нежность он играл на теле Вики как искусный музыкант на любимом инструменте, а она послушно откликалась, моля не останавливаться. Зря. Даже если бы Небеса раскололись надвое, и грозились прямо сейчас свалиться ему на голову, Мальбонте был бы не в силах остановиться. Только не сейчас. Всё было настолько идеальным, что казалось ненастоящим, ведь так не бывает. Не с ним, ведь чудовищам счастье не положено. Однако его руки, беспрепятственно по-хозяйски скользящие по её груди, талии, бёдрах, так жадно обнимающих его разгорячённую, усыпанную бисеринками пота спину неустанно гладили, сжимали, ласкали, постоянно напоминая о своей власти, которую девушка ему давала. Мальбонте в очередной раз склонился над Вики, покусывая чувствительные ореолы и зализывая подаренные им укусы, срывая с её губ новые стоны и всхлипы, мысленно подмечая пару намечающихся следов этой ночи на точёной шее и острых ключицах. «Переусердствовал, кретин! Ты же знал, какая она хрупкая», — мысленно отругал себя Мальбонте. Он стыдливо опустил глаза, нежно целуя красные пятнышки, словно извиняясь. Упавшая на лицо чёлка очень посодействовала задуманной попытке спрятаться от взгляда Вики. Но девушка ласково провела ладонью по его подбородку, поднимая его, и, огладив острую скулу отодвинула взмокшую чёлку в сторону.  — Хочу видеть твои глаза, — прошептала она, и, воспользовавшись его обескураженностью, ловко оседлала Мальбонте, опираясь на его грудь и меняя расстановку сил. Это случилось так быстро, что он только теперь почувствовал лёгкое неприятно саднящее чувство в основании крыльев.  — Какая сильная и коварная девочка, а ты точно ангел? — восхищённо прошептал он. Та победно улыбнулась: «О нет, не ангел. Я — непризнанная», — и начала двигаться. Теперь Вики задавала темп, контролируя глубину проникновения, амплитуду движений, двигаясь так, как подсказывало ей тело, доминировала. Словно отыгрывалась за всё, что он ей причинил. А мужчина позволял ей это, позволял наказывать себя, поддерживая мощными, аккуратно украшенными переплетением слегка выпуклых вен руками за покатые бёдра и попеременно осыпая горячими поцелуями то шею своей доминатрикс, то грудь, стараясь не разрывать зрительного контакта. Ведь ОНА так захотела. Мальбонте любовался этой хитрой амазонкой, которая сейчас словно светилась изнутри. Покрасневшая, возбуждённая, такая желанная… Мужчина и не подозревал, что всё это время его глаза иногда меняли цвет, становясь из тягуче чёрных то стальными, а то и серебристо-голубыми, выдавая внутренний бой, который проходит до сих пор, но уже не так активно. Мальбонте лишь чувствовал, как что-то в нём необратимо меняется. И если в любой другой момент его бы это насторожило, то сейчас он отмахнулся от предчувствия как от назойливой мухи. Ведь главного он достиг — теперь Вики с ним в безопасности, и сейчас нет ничего и никого важнее той, что так мучительно сладко восседает на Мальбонте, как на наконец завоёванном троне. «Что ж, истинно правильный трон для истинной королевы», — улыбнулся своим мыслям мужчина. Его восхищала её открытость, смелость, порой граничащая с дерзостью, её чувственность и страстность, переплетённая безграничной нежностью, и особенно — её готовность следовать за ним, то покоряясь, то покоряя. Такой должна быть настоящая королева. Его королева. Вначале кажущаяся такой холодной и отстранённой, сейчас Вики невероятно обжигала. О, она была восхитительно горячей, но теперь Уокер, словно вновь наказывая его и показывая свою власть над ним, двигалась слишком медленно, сменив прошлый активный темп. Разрядка была близка, они оба это чувствовали, но размеренность движений не позволяла подойти к такому желанному финалу. Теперь уже Вики мучала их обоих. Наконец не выдержав этой пытки и желая вновь задать свой ритм (Ну и где теперь твой хвалёный самоконтроль, а, Мальбонте?) он тихо рыкнул и, переместив ладони с бёдер Уокер на область лопаток с подрагивающими крыльями резким выверенным движением пригнул охнувшую от неожиданности девушку к себе и перевернул на спину, вновь нависая сверху и слегка придушивая, хитро смотря ей в глаза. Она не боялась. Совсем. Её голубые глаза встретились с его постепенно то темнеющими то светлеющими стальными. Вики тихо выдохнула, восхищённо рассматривая его, безуспешно пытаясь перевести дыхание. Мужчина смотрел на неё тем самым хищным, страстным, полным обожания взглядом, в котором главным желанием было обладать и защищать. Обладать полностью и безгранично. Защищать от всего, чтобы не случилось. Вновь жадно и властно впиваясь в любимые губы, слегка покрасневшие и припухшие от бесконечных ласк, Мальбонте ускорился, заставляя Уокер почти кричать. Его губы гасили её крики. Но он не хотел, чтобы она сдерживалась. Убрав руку с горла Вики он умелыми пальцами помогал себе доводить её до исступления, но финишировать пока не позволял, останавливаясь у самой границы, приговаривая, что пока рано. Комната переполнялась их громкими стонами вперемешку с криками Вики и влажными звуками соединения тел. Им было плевать кто их услышит и что подумает. В очередном кратком перерыве между поцелуями, замедляя темп, Мальбонте вдруг посмотрел девушке в глаза ещё настойчивее прежнего, словно хотел увидеть на дне глаз Вики её реакцию на сказанное раньше, чем он это произнесёт вслух, и хрипло проговорил обрывками фраз: -Только ты… Моя… Навсегда… Не отпущу…  — И не надо… Я больше не уйду… Мой король. Вики казалась уставшей, наверное, он всё же подзатянул своё небольшое наказание, не позволяя ей и себе кончить. Но глаза её искрились счастьем, и небольшой хитрецой, так свойственной ему самому. Он понял, что её месть не заставит себя долго ждать и улыбнулся. В этот момент ему стало плевать на войну, которую он же и начал, на месть, которой жил все эти века. К чёрту всё и всех! Всё потом! Чувство обладания Вики, их единения, было в миллион раз восхитительнее его предначертанной победы. Ведь она с ним, а значит — он УЖЕ победил. То ускоряясь, то замедляя темп, они балансировали на краю пропасти, не боясь упасть вниз. А наконец одновременно упав, всё никак не могли отдышаться, таким головокружительным было падение. Он стал её погибелью, а она — его спасением. Как когда-то давно, на той злополучной скале, когда Вики спасла его, успокоив, и не дав душе ребёнка окончательно кануть во тьму, сохраняя слабую искорку света, так и сейчас, она стала его силой, его надеждой, его всем. Она приняла его полностью, таким, каким он был, не разделяя больше на свет и тьму. Ведь она видела ту его внутреннюю битву, воевала вместе с ним, за него, за его душу, верила, что Мальбонте победит, и он это сделал. Больше нет перекоса в какую-то из сторон, только равенство. И да, Вики рисковала, осознавая, что всё это время действительно могла быть убита его руками, но не могла иначе. Лучше так, чем наблюдать как внутренний монстр разрушает мужчину изнутри. Но он справился. Её Мальбонте, её король справился, а раз так, то и со всем другим они тоже справятся. Вместе. *** Лёжа в предрассветных сумерках, чувствуя голову Вики на своей груди и тёплое шекочущее дыхание на шее, перебирая пальцами её запутавшиеся от бурной ночи волосы, Мальбонте обнимал её как дивное видение, как самый желанный сон, ускользающий с первыми лучами солнца. Мужчина боялся, что девушка пропадёт, растает в рассветной дымке, и он вновь останется один. Он всегда был один. Но Вики и не думала исчезать, лишь сильнее прижалась к нему, даря ласку и спокойствие. Даря такое необходимое равновесие, которого он не чувствовал даже объединившись с Бонтом, ведь всего его света не хватало для освещения той тьмы, что терзала Маля столько веков. А ЕЁ хватило. Внутреннее противостояние он выиграл только благодаря ей. И теперь так будет всегда. Только с Вики он действительно чувствовал себя по-настоящему цельным, нужным кому-то не из-за своей власти или силы, а просто потому что он есть. Благодаря ей он снова жив. Благодаря ей ему есть ради чего жить. И мужчина даже не подозревал, что Вики, которая была и ангелом и демоном одинаково, чувствующая себя чужой что в своей смертной жизни, что в школе ангелов и демонов, только в его объятиях наконец почувствовала себя дома. Улыбаясь своим мыслям девушка уснула, а мужчина, охраняя её сон как тогда, во время лихорадки, (вдруг вспомнив тот момент он поморщился и мысленно выругался: «Мальбонте, ты дважды кретин, ведь и заболела она тогда из-за тебя!») автоматически, не задумываясь, поправил на девушке одеяло, нежно проводя после этого кончиками пальцев по её щеке. Впервые ему была дана возможность любить. Забавно, а ведь думал, что не умеет, что разучился после всех событий детства и заточения. Ему вдруг захотелось создать новый мир для Вики, таким, каким она захочет его видеть. Он, Мальбонте, залечит её раны, зацелует все шрамы на её душе и теле, порой по случайности нанесенные им же (Трижды кретин!). Теперь он сделает всё, чтобы она улыбалась. Чтобы была по-настоящему счастлива. Что ж, пожалуй нужно пересмотреть прошлые идеи и наработки, дать новые распоряжения, кое-что придётся хорошенько перекроить для достижения того, что он задумал. Но это все потом. А сейчас… Нежно целуя девушку в висок и слушая её тихое дыхание, Мальбонте погружался в царство Морфея осознавая, что в жизни ещё не был так счастлив, как сейчас. И больше никто не посмеет отнять или хоть пальцем тронуть то, что ему дорого. Никогда.