Глава XII

— Просыпайся. Горо что-то бессвязно проворчал и еще глубже зарылся лицом в подушку. — Давай, просыпайся. Горо приоткрыл один глаз и, прищурившись, посмотрел на Валери, лежащую рядом с ним на подушке. Ее волосы были растрепаны, а на лице играла улыбка. — Боже, какие красивые у тебя глаза, — сказала она. Горо снова зажмурился и натянул одеяло до самого уха, совершенно обескураженный комплиментом. Валери стянула одеяло и, убрав волосы с его лица, скользнула поцелуями от скулы к уху. Горо еще сильнее вжался в подушку. — Уже половина двенадцатого. Давай, Горо, вставай, — прошептала она, щекоча дыханием его щеку. Услышав время, Горо проснулся и резко сел, чуть не столкнув Валери. — Кусо, — он выругался хриплым ото сна голосом. Валери рассмеялась и, вернув равновесие, села, скрестив ноги под собой. Она провела рукой по волосам, Горо же поднес ладонь ко лбу. Он плохо спал, но больше его расстраивало то, что он потратил так много времени на сон. Поморщившись, он провел пальцами по волосам, распутывая пряди после сна. — Тяжелая ночь? — спросила Валери, откинувшись назад и сочувственно глядя на него. Горо резко выдохнул и кивнул, пытаясь стряхнуть с себя усталость. Широко зевая, Валери свесила ноги с кровати. — У меня тоже. Может, чаю? Горо несколько раз моргнул и сел на край кровати, потирая щеку. — Было бы неплохо, — ответил он. Валери наклонилась, чтобы поцеловать его, и это прикосновение слегка прогнало скверное настроение, грозившее завладеть им. Он поймал ее руку и поцеловал костяшки пальцев, и Валери, улыбнувшись ему, направилась на кухню. Горо смотрел ей в след, и улыбка на его лице быстро превратилась в зевок. Он принял душ и оделся. Валери заняла душ после него. Потягивая чай, Горо решил заварить себе еще чашечку кофе, чтобы кофеин проник в его организм и наполнил энергией. Большую часть ночи он провел в раздумьях, беспокоясь о Валери, о воспоминаниях, которые не принадлежали ей, и о том, что статус клона Арасаки значил для ее будущего. Он сделал все возможное, чтобы переломить ситуацию в ее пользу, но этого было недостаточно. Арасака была самой могущественной корпорацией в мире, и ни один контракт не мог помешать им делать все, что они пожелают, с собственным продуктом. Такие раздумья привели его прямо к мыслям о собственном положении, и дискомфорт глубоко засел в его душе. Горо сделал еще глоток чая и посмотрел на свое горло. Он не мог разглядеть логотип Арасаки, встроенный в его шею, под этим углом, но эта эмблема была лишь одной из многих. Протянув руку к затылку, он нащупал еще один двойной логотип. Горо не хотел думать об этом. Он не должен был. Своей честью он поклялся служить Арасаке и его господину. Служить столько, сколько будет нужно. Еще один глоток чая, и пальцы Горо крепко сжали кружку. Таков был его жребий. Он смирился с этим много лет назад, принял это и будет продолжать делать это. Он должен был. Он был благодарен Арасаке за возможности, которые она предоставляла ему на протяжении многих лет. Кем бы он был без Арасаки? Никем. Уличной крысой, умершей раньше времени в грязных переулках Тибы-11. Горо глубоко вздохнул и поставил кружку на стойку. Да, он был бы никем без Арасаки — и он будет служить, как того требует долг. Если он такой же продукт, как и Валери, то какая тогда разница? У него своя жизнь, и он стоит у плеча самого могущественного человека в мире. У плеча человека, который вызывал восхищение и уважение, который вернул ему любовь всей его жизни. Все, кем он был, все, что у него было — благодаря Арасаке. Так почему же эти предательские мысли не оставляют его в покое? На кухню прошла Валери с мокрыми волосами и напряженным выражением лица. Горо заставил себя собраться с мыслями и направился за кружкой и сахаром. Он пытался отогнать от себя эти мысли, не позволял себе думать об этом. Был последний день отпуска, и он намеревался насладиться им. У него есть все, о чем он когда-либо мечтал. Все хорошо. Он поставил кружку на стойку с такой силой, что фарфор треснул. Глубоко вздохнув, он стиснул зубы и попытался вернуть свои чувства под контроль. Горо почувствовал прикосновение к свой спине и, обернувшись, увидел Валери. Она смотрела на него с серьезным выражением лица. — Хочешь поговорить об этом? — спросила она после минутного молчания. Горо покачал головой, раздувая ноздри. — Нет, — решительно сказал он. Валери кивнула, ее лицо было бледным и осунувшимся. Он увидел боль в ее глазах, инстинктивно понимая, что это отчасти из-за него. — А ты? — Нет, — ответила она так же бесстрастно. Горо тяжело вздохнул и поднял кружку. В его руке осталась лишь ручка. Тихо выругавшись, он взял еще один бокал и выбросил разбитую кружку в мусорное ведро. Сейчас было не время для цветения вишни, но Горо твердо решил выполнить свое обещание и показать Валери Японию. Накануне они исследовали лишь небольшую часть Токио, но в будущем им представиться возможность увидеть больше. Горо предложил использовать остаток дня, чтобы съездить в Киото, так как когда он вернется на работу, свободного времени будет гораздо меньше. Валери с радостью согласилась, и они поспешили на вокзал. Поездка на скоростном поезде Нозоми заняла чуть меньше двух часов. Они приедут во второй половине дня и вернутся домой поздно. Не идеально, но это того стоит. Негласное правило о молчании в общественном транспорте не работало в таких длительных поездках, поэтому они спокойно вели разговор ни о чем. Горо был рад оставить свои тяжелые мысли позади и просто наслаждаться общением с женой. Он не так часто бывал в Киото, но был знаком с городом и предложил посетить хотя бы одну святыню. Валери стала искать более подробную информацию в телефоне, но ее отвлекло полученное сообщение. — Какого хрена… — начала она, но прочитав, замолчала, нахмурив брови. Она откинулась на спинку сиденья и нахмурилась еще сильнее. — Как они вообще узнали мой номер? — сердито пробормотала она. Горо отвернулся от окна, чтобы посмотреть, что ее беспокоит. — Кто-то прислал тебе сообщение? — спросил он удивленно. Валери повернула телефон так, чтобы ему удобно было читать. Ее лицо было напряженным и сердитым. «В. Такэмура, Необходимо ваше присутствие на встрече через два дня. Транспорт уже организован, вас заберут ровно в 10 утра. Дресс-код обязателен. — А. Такеши» Горо нахмурился. Сообщение от кого-то из Арасаки. Он не узнал отправителя, но это его не удивило. У Арасаки был доступ ко всем телефонным сетям в стране, и они легко могли найти номер Валери, как только он стал связан с ее именем. С тихим ругательством она убрала телефон в карман, выглядя сердитой. — Это что, интервью? Дресс-код обязателен, бля. Мне нужно появиться голой, чтобы разозлить их, — пробормотала она. Горо небрежно усмехнулся без намека на улыбку. Валери разочарованно вздохнула и повернулась к нему. — Ты хоть представляешь, что это может быть? Ее голос был тихим. Горо покачал головой. — Нет, я не получал никаких новостей. Но, возможно, это просто проверка твоего состояния здоровья, — предположил он, прекрасно понимая, что это не так. Валери поморщилась и скрестила руки на груди. — Ну да. Остаток пути прошел в молчании, и они сошли на станции Киото в подавленном настроении. Красоты города, однако, немало развеселили Горо, и по мере их прогулки по старинным улицам, настроение Валери, казалось, тоже улучшалось. Великолепные храмы Южной Хигасиямы, неподвластные времени, были элегантны, и их не закрывали небоскребы Токио и других крупных городов. Подобные сооружения были запрещены в бывшей столице Японии, чтобы сохранить потрясающие виды на многочисленные святыни и сады. Горо почувствовал, что здесь ему дышится свободнее, а ясное небо над головой развеяло все его тревожные мысли. Они посетили храм Кинкакудзи, который покорил их Золотым павильоном, поговорили с гейшей и сделали много-много фотографий. Когда солнце начало заходить за горизонт, Горо и Валери вернулись на вокзал Киото и сели на поезд, обсуждая японскую архитектуру и любуясь проплывающим пейзажем за окном. Токийский вокзал был многолюден, как и накануне, и им потребовалось время протиснуться сквозь толпу людей. Горо чувствовал, как у него начинает болеть голова, и проклинал себя за недосып. Возможно, ему все-таки стоило выпить кофе вместо чая этим утром. Пусть ему не нравился вкус, немного кофеина было бы кстати. Когда они вернулись в квартиру, уже совсем стемнело, и хорошее настроение Горо слегка испортилось. Пока он готовил ужин, Валери сидела на кухне и мрачно смотрела на телефон. С тяжелым вздохом она отложила его и оперлась локтем на стойку, положив подбородок на сцепленные пальцы. — Что готовишь? — спросила она. Горо не обернулся, сосредоточившись на приготовлении пищи. — Онигири со сливами умебоши — я обещал приготовить их для тебя, помнишь? — Не терпится попробовать, — сказала она. Горо аккуратно сложил рис в идеальный треугольник и обернул нори вокруг последнего онигири, положив его в тарелку. Он молча выстроил их в аккуратную линию и, повернувшись, поставил тарелку на стойку. Валери с минуту полюбовалась ими, поблагодарила Горо и осторожно взяла онигири с тарелки. — Ты чертовски хорошо владеешь руками: оригами, узлы, готовка — это впечатляет, — произнесла она с лукавой усмешкой.Горо усмехнулся и выбрал себе рисовый шарик. Если бы головная боль, начавшаяся в поезде, не била по вискам, словно заядлый барабанщик, он бы ответил на ее намек. Валери откусила пару кусочков онигири, а затем резко остановилась, скорчив гримасу. — О, это кисло! — воскликнула она удивленно. Горо кивнул, не в силах ответить набитым рисом ртом. Она откусила еще кусочек, на этот раз менее решительно, и задумчиво прожевала. — Я этого не ожидала. Горо не мог не нахмурить лоб. Не имело значения, нравились ей умебоши или нет, но он довольно много говорил о маринованных сливах и не хотел разочаровывать. — Но это довольно вкусно, — быстро добавила она, увидев выражение его лица. Он мог бы решить, что Валери сказала это просто так, чтобы не обидеть его, если бы она не съела еще пару онигири. Еда немного облегчила пульсирующую боль в черепе, но не полностью. Надеясь, что свежий воздух поможет полностью прогнать боль, Горо вышел на маленький балкон в задней части их квартиры. Он облокотился на перила, глядя на раскинувшиеся внизу улицы Токио. Этот район был полон многоэтажных жилых домов, и он видел больше балконы соседей, чем оживленную улицу снизу. Горо глубоко вздохнул, скучая по ощущению свободы сегодня днем, вдали от плотно расположенных зданий и вездесущей рекламы, мигающей отовсюду. Логотип Арасаки мелькнул в поле его зрения, и Горо повернулся, чтобы посмотреть на бегущие символы. «Что бы вы сделали ради бессмертия? Сохрани свою душу с помощью Арасаки» Слова будто выжгли на сетчатке, и он закрыл глаза, пытаясь избавиться от них. Красный логотип застыл на его веках. Раздувая ноздри, Горо отвернулся и наткнулся на такую же рекламу несколькими этажами ниже. Он тяжело вздохнул и посмотрел вниз, сжав перила и не обратив внимания на скрип гнущегося металла. Дверь на балкон распахнулась, и Горо ослабил свою мертвую хватку, надеясь, что напряжение, захватившее его, спадет. — Черт, неудивительно, что ты всегда держишь жалюзи закрытыми, — пробормотала Валери, опершись на перила рядом с ним и хмуро переводя взгляд с одной неоновой рекламы на другую. Когда буквы исчезли, она сжала губы и порылась в кармане. И снова она, казалось, удивилась, когда ничего не обнаружила в руке. Валери покачала головой, и ее взгляд устремился в ночную темноту. Горо глубоко вздохнул, вихрь эмоций, бушевавших в нем, усугубился выражением ее лица. Что она чувствует, видя такое яркое напоминание о своем уникальном и ненадежном положении в этом мире? — Здесь есть кочевники, как в Штатах? — внезапно спросила Валери, и ее голос вырвал Горо из собственных мыслей. Он моргнул, гадая, что вызвало такой вопрос. — В Японии? Нет. Но на обширных равнинах Монголии есть много кланов, люди в которых все еще следуют кочевому образу жизни своих предков, — ответил он. Валери медленно кивнула, свет от рекламы вспыхнул на ее лице. — Ты когда-нибудь был там? — Нет. Там нет Арасаки, нет корпораций, — ответил он. Милитех предпринимал попытки по расширению в этом регионе, надеясь увеличить охват от Китая до кочевых народов. Но это закончилось провалом. — Хм… — Валери издала неопределенный звук и провела пальцами по перилам. Выражение ее лица было нечитаемым в меняющемся свечении рекламы. Горо изучал ее профиль в этом неправильном освещении: упрямый подбородок, высокие скулы, вздернутый нос. Резкие черты лица смягчались пляшущими тенями. Горо погладил ее по щеке, проведя пальцами по тому участку, где металл когда-то рассекал ее кожу. Валери наклонилась к нему и закрыла глаза. — О чем думаешь? — тихо спросил он. — Просто… вспоминаю, — пробормотала она. — О чем? — Разведка на крыше… — начала она, проводя пальцами по перилам, будто в этом движении был какой-то тайный смысл. — …ты все еще думаешь о том, чтобы сбежать? Оставить все это позади? Валери указала рукой на город. Ее предыдущий вопрос о номадах внезапно обрел смысл, и горькая полуулыбка тронула уголок его рта. Горо провел пальцами по ее руке и взял ее ладонь в свою, смотря на балкон напротив них, но на самом деле не видя его. — Как я уже говорил, нельзя научить старого пса новым трюкам, — сказал он после долгой паузы, понизив голос. Голографическая реклама сбоку от них снова изменилась — трехцветный логотип Арасаки окрасил тени в красный цвет. — Как ты говорила на днях… «несбыточные мечты». Валери сжала его руку, ничего не ответив. Взгляд Горо был направлен на их переплетенные пальцы. Спустя некоторое время он повернул голову и посмотрел на гигантскую проекцию. Без Арасаки у него ничего бы не было, он был бы никем. И это никогда не изменится. Они стояли на балконе, держась за руки и ничего не говоря. Молчание между ними отягощалось множеством невысказанных мыслей. В конце концов стало слишком холодно, и они вернулись в квартиру. Горо опустил жалюзи. Было уже поздно, встать предстояло ранним утром. Отпуск был окончен. Через пару минут они с Валери легли спать, утопая в объятиях друг друга. Горо ожидал еще одну бессонную ночь, но вскоре обнаружил, что уже засыпает. Последняя его мысль перед сном была о красных тенях, играющих на лице его жены. Луна, словно молочная жемчужина, сияла на бархатном небе. Огни города тянулись к ней, как тянутся руки тоскующего возлюбленного. Несколько звезд пробивались между тенями зданий — бледные точки света, рассеянные между небоскребами. Они застенчиво мигали перед проплывающем ави. Прекрасная ночь. Она больше подходит для спокойного созерцания или поздней прогулки. И все же он был здесь, цепляясь за внешнюю сторону жилого дома, как паук, собирающийся напасть на свою добычу. Несмотря на маскировку, он все еще жалел, что ночь была безоблачной. Но у него не было времени ждать. Ода с небольшим трудом добрался до протоколов безопасности. Программное обеспечение было одним из лучших в Арасаке. Непростая задача. Он провисел там несколько долгих мгновений, прежде чем смог отпереть оконный замок и залезть внутрь. Его ботинки без шума ступали по безупречно чистому деревянному полу. Он осторожно крался по квартире, но двигался целеустремленно, сосредоточившись и проверяя любую скрытую защиту, выводя из строя системы, которые мог, и обманывая другие. После долгих минут, потраченных на взлом скрытой турели, Ода, наконец, переступил порог кухни. Его тень протянулась над центральной стойкой и прошла над фигурками оригами на ней. Ода с осторожностью подошел к двери в спальню. Она вполне могла подорваться, если он не будет бдителен. Он тщательно проверил дверную раму, ручку, петли — все. Убедившись, что его не разнесет на куски, он медленно толкнул дверь, затаив дыхание. Ничего неожиданного не произошло, и он прошел дальше в комнату, осторожно перешагивая брошенную одежду и подкрадываясь ближе к кровати.В инфракрасном прицеле Ода увидел красно-оранжевые очертания человека, спящего на боку, спиной к двери. Он медленно вытащил из-за пояса нож и, крепко держа его, подошел ближе. Стараясь дышать спокойно и сдержанно, Ода поднял клинок, зная, если он не будет держать его правильно, то может просто лишиться головы. Резкий звук стали о сталь прорезал тишину спальни. Горо сделал выпад еще до того, как полностью проснулся. Отточенные инстинкты предупреждали его об опасности. Длинное лезвие из его руки было блокировано идеально изогнутым ножом. Горо уставился в темноту, стараясь увидеть страх в глазах тех, кто осмелился вторгнуться в его дом, прежде чем он снесет их головы с плеч. Но он не увидел страха. Один глаз был скрыт за прядями волос. На долю секунды воцарилось молчание, которое было нарушено словами, произнесенными одновременно. — Ода?! — Сэнсэй, мне нужно с вами поговорить. Есть угроза… — Какого хрена происходит? — лампа на прикроватном столике зажглась, и свет залил комнату, заставив Оду и Горо прищуриться. Валери села, рука ее обхватывала лампу, будто она собиралась бросить ее. У Оды отвисла челюсть. — Ты?! — он заикался, будто его что-то душило. Горо быстро сел, откинув волосы с лица. — Что происходит, почему ты здесь? — резко спросил он. Ода качнулся на пятках, словно его ударили по лицу. Горо откинул одеяло и встал, готовый действовать даже в пижаме. — Ода, объясни сейчас же! Его ученик взял себя в руки, развернулся, кивнув в сторону двери спальни, и вышел из комнаты. Валери бросила на Горо растерянный взгляд, он ответил ей тем же и последовал за Одой. Темноту кухни прорезали лучи лунного света, бледными полосами окрашивая стены и пол. Ода убрал клинок в ножны и расхаживал у стойки. Его руки были крепко прижаты к бокам, губы превратились в тонкую мрачную линию. Горо скрестил руки на груди. — О какой угрозе ты говорил? — резко спросил он. Горо не знал о какой-либо опасности. Он дал четкие инструкции сотрудникам связаться с ним, если что-то будет не так. Ода перестал расхаживать и повернулся к нему. В его взгляде ясно читался гнев. Он глубоко вздохнул и откинул волосы с глаз, вечно хмурый взгляд добавлял годы его молодому лицу. — Теперь я сомневаюсь, могу ли доверять вам. Я хотел верить в обратное, в то, что вы остались рассудительны, несмотря… — Я рассудителен, как и всегда! Если ты пришел только для того, чтобы оскорбить меня, то предлагаю тебе уйти! — рявкнул Горо, на мгновение вспылив, но все же взял себя в руки. Что бы ни привело Оду сюда в такой секретности, это было важно, и он должен был подавить свой гнев. Он все же хотел помириться с Одой, а не отталкивать его. Потерять самообладание сейчас, когда Ода сам пытался заговорить с ним, было бы глупо. Раздувая ноздри, Горо коротко и резко выдохнул. — Если бы это был действительно просто вопрос доверия, ты бы пришел? — тихо спросил он. Ода отвел взгляд, его подбородок на мгновение выпятился, когда он качнулся с ноги на ногу. — …нет, — наконец сказал он недовольным тоном. Горо на мгновение закрыл глаза, стараясь сохранить спокойствие. Напряжение между ними было тяжелым, и он чувствовал всю тягость их многолетнего молчания. Все это разом навалилось на него. Горо открыл глаза, когда Ода прочистил горло.  — У меня есть информация, что Ханако-сама может быть в опасности, — тихо произнес Ода, и Горо нахмурился еще сильнее. Он склонил голову, стараясь собрать все кусочки пазла вместе. — И ты думаешь, что эта угроза исходит изнутри Арасаки? — догадался Горо. Иначе зачем бы Ода явился к нему ночью, как вор — наверняка тут какой-то заговор. Одна из мошеннических группировок внутри компании? Глупая мысль. С устранением Ёринобу отколовшиеся фракции вряд ли осмелились бы на это, ведь такой шаг против Ханако-сама навлек бы на их головы грозный гнев Арасаки-сама. Такая судьба хуже смерти. — Да, но трудно найти убедительные улики. На сообщении остался след, указывающий, что кто-то прослушивает все, но… — Ода помолчал, поджав губы, очевидно, думая, как лучше объяснить. Горо ждал, зная, что перфекционизм Оды не позволит ему говорить о работе без тщательного взвешивания своих слов. — След был необычным, он не соответствовал ни одной известной сигнатуре, но исходил из сети Арасаки. Брови Горо нахмурились еще сильнее. Он был опытным нетраннером, но навыки Оды в этом отношении превосходили его. И если он не смог добыть больше информации, значит, все действительно было плохо. На кухне зажегся свет, и они увидели в дверях Валери. Она оделась и нашла один из пистолетов, которые Горо прятал под кроватью, держа его наготове. Ода мгновенно напрягся, его подбородок снова выступил вперед, а плечи поднялись. — В кого стреляем? — спросила она. — Пока ни в кого, — ответил Горо. Он никогда не пожалеет о присутствии Валери, но он сожалеет о том, как это подействовало на Оду. Валери тяжело вздохнула, потерла рукой глаза и подошла к ним. Она положила пистолет и оперлась руками о стойку, глядя то на Горо, то на Оду. — Итак, что происходит? Я слышала немного. Что-то случилось с Ханако? — спросила она, ее лицо было напряженным и серьезным. Губы Оды скривились в усмешке. — Это тебя не касается, — мрачно ответил он, и Горо скривился от тона Оды. Глаза Валери сузились, и она склонилась вперед, пристально глядя на Оду. Несмотря на взъерошенные волосы и отсутствие имплантов движение выглядело угрожающе. — Видишь ли, когда ты вломился в наш дом, это стало и моей проблемой. Так что же происходит? — сказала она. При слове «наш» глаза Оды слегка расширились, а губы скривились еще больше. Он бросил на Горо взгляд, граничащий с отвращением, и Горо почувствовал, как в нем снова закипает гнев. Последовало долгое напряженное молчание, в котором Ода и Валери сверлили друг друга взглядом. Она резко выдохнула и откинулась назад, скрестив руки на груди. — Окей, как хочешь — не мое дело. Я возвращаюсь в постель, — она схватила пистолет со стойки и развернулась, закрыв за собой дверь спальни с громким щелчком. После ее ухода Горо и Ода долго смотрели друг на друга, напряжение между ними стало таким плотным, что его можно было резать ножом. Горо сжал челюсти и впился пальцами в ладони. Ода, казалось, собирался что-то сказать, его челюсть снова задвигалась, словно он пережевывал слова. Горо напрягся еще сильнее, готовый к началу спора, но Ода издал лишь долгий, сдержанный вздох сквозь стиснутые зубы. — Я буду разбираться с этим дальше, могу ли я рассчитывать на вашу помощь? — наконец сказал он. Горо разжал руки и потер ладони. Он был рад, что Ода придержал язык насчет Валери. Если бы он не сделал этого, их разговор закончился бы совсем иначе. — Да. Насколько близка эта угроза? — спросил Горо. Если понадобится, он пойдет прямо сейчас. Хотя защита Ханако-сама не была его главной обязанностью, ее безопасность все еще была в высоком приоритете. Ода поджал губы и сложил руки перед собой. — Из того, что мне удалось собрать — а это довольно мало — скорее раньше, чем позже. Но если предпринять что-то слишком рано, преступники могут уйти глубже в подполье, — сказал он. Горо медленно кивнул. Это как идти по натянутому канату — действовать на основе недостаточной информации может быть так же опасно, как ждать, пока будет известна более полная картина происходящего. Особенно когда угроза идет изнутри. — Хорошо. Свяжись со мной, как станет известно больше, — произнес Горо. Ода склонил голову в знак согласия и исчез из поля зрения, маскировка позволила слиться ему с очертаниями кухонной стены позади. Горо смотрел, как смутная фигура исчезает за окном в ночи. Он закрыл глаза и испустил очень глубокий вздох. С одной стороны, Горо жалел, что над семьей Арасака нависла угроза, но с другой стороны был рад, что этот случай нарушил многолетнее молчание между ним и Одой. Он знал, что все будет не так просто, но это означало, что Ода все еще доверяет ему и рассчитывает на него. Перед тем как вернуться в постель, Горо перезапустил все системы безопасности в квартире. Было уже довольно поздно, и, хотя нависшая угроза занимала место в его сознании, в данный момент ничего нельзя было сделать. Ему нужно отдохнуть, чтобы быть полностью готовым к любому повороту событий, и, если быть честным с самим собой, он был рад, что ему есть, о чем беспокоиться. Проблема, которую нужно было решить, была осязаемой, реальной. И он надеялся, что это поможет ему избавиться от собственной внутренней борьбы. Свет в спальне был выключен, но Горо видел очертания пистолета на прикроватном столике, до которого Валери могла легко дотянуться. Она лежала на боку, спиной к двери, и не пошевелилась, когда он скользнул под одеяло к ней. — Тебе нужны друзья получше, — мрачно пробормотала она. Горо поправил подушку и обнял Валери за талию. — Ода не так уж плох — вы просто еще не были с ним по одну сторону. Валери фыркнула и придвинулась ближе к нему. — Никогда бы, блядь, не догадалась, — проворчала она. Зевнув, Валери еще глубже зарылась головой в подушку. — По крайней мере, мы знаем, кто победит в бою. — М-м-м, — пробормотал он, уже чувствуя, как сон давит на него. Валери молчала, и, когда сон овладел им, Горо услышал, как она пробормотала что-то непонятное, прежде чем окончательно уснуть.