1. Амбивалентность образа Влада Дракулы. Проблема времени и пространства в работе

Влад Дракула — чудовище или человек, способный на чувства? Или же нечто иное?       Проходя новеллу «Дракула: история любви» в Клубе Романтики, многие, вероятно, нередко задумывались над противоречивым образом главного героя произведения — Влада Дракулы. До конца не было очевидным, каков он на самом деле. Что он скрывает под внешней холодностью и безразличием? Что у него на душе, и есть ли она? Кто он: человек, вампир, дьявол… или некое чудовище?       Неслучайно самой первой предпосылкой к подниманию вопроса «Кто есть Влад на самом деле?» оказалась колба с розой, находившаяся в библиотеке. Библиотека здесь играет роль не столько помещения для хранения румынских бесценных фолиантов, но — роль места, где время остановилось, где оно течет по-иному. Ни для кого из игроков не секрет, что увядающая под прозрачным колпаком роза является параллелью образу главного героя и отсылкой к знаменитой истории «Красавица и чудовище». Это может натолкнуть на мысль о том, что Влада Цепеша можно отождествить с этим понятием. Однако такое умозаключение будет являться неполным и слабоаргументированным.       В работе Кэролин__ также есть несколько мест, косвенно намекающих на важные черты характера Влада и его основополагающие жизненные принципы. Приведем несколько примеров и поясним, о чем идет речь:       1. «Видит ее. Говорит с ней. Но каждое прикосновение отзывается в нем болью и жаждой крови. Ее крови».       2. «Ничего. Хватит нежностей, пойдем <…>».       3. «— Если обещаешь меня не убивать, — ответила девушка, ловко отбивая удар.       — Посмотрим… — задумчиво отозвался он, протягивая ей настоящий, острый меч».       Эти строки описывают внешнюю оболочку Влада — автор говорит о его физических ощущениях, когда герой находится в поле зрения Лайи и/или взаимодействует с ней. Тут мы наблюдаем ту самую холодность и вынужденную отстраненность мужчины, избравшего путь своеобразного «отшельника» ради счастья своей возлюбленной: «Ты будешь в безопасности, — словно в трансе повторил Влад фразу из воспоминаний. — «Но не со мной». Однако, при этом, пытаясь пересилить то бремя, что некогда он возложил на себя, Влад чувствует свою животную, дикую, неукротимую сущность: «<…> он противился этой животной жажде крови <…>», хоть и старается всеми силами ее подавить глубоко внутри.       Влад Дракула выступает в этом произведении амбивалентным персонажем, сочетающим в себе как и истинную светлую сторону (ту, что была характерна Владу из Валахии), так и приобретенную темную сторону (после обретения им бессмертия). Герой в современности часто поступает вразрез своим настоящим желаниям, принимая решения не сердцем, пышущим жаром любви к Лале, а трезвым рассудком: «Я не покину тебя, пока ты сама того не попросишь. Или пока я не стану для тебя опасен». Если он и идет на риск, то, значит, тот оправдан. Об этом свидетельствует поступок Влада в схватке с Мехмедом в прошлом, когда король Валахии отступил, зная, что поражение неизбежно. Также в работе параллельно с раскрытием образа Дракулы отмечается явная оппозиция «Влад — Мехмед» и поднимается вопрос чести каждого. В отличие от Влада, Мехмеда нельзя назвать честным человеком. Он — хитрец, плут, пройдоха, аналог скандинавского бога Локи, сеющего раздор и смуту, что подтверждается его фразой: «На поляне с тобой бился не я <…>». И если Влад Цепеш желал достижения победы мирным путем, то для Мехмеда актуален лишь путь силы, насилия, жестокости. Слепой силы, что не видит препятствий на пути к цели. Исходя из наличия антагониста (Мехмеда) и протагониста (Влада) в призведении, можно говорить о присутствии конфликта, о противостоянии двух равноправных сил, добра и зла, что позволяет нам добавить к понятию конфликта эпитет «вечный». Однако это отнюдь не дает нам права полагать, что образ Влада Цепеша является всецело «добром».       Данный конфликт, лежащий на поверхности, является внешним; также в работе присутствуют несколько внутренних конфликтов, а именно: 1. Внутренний конфликт светлой стороны Влада Цепеша с темной бессмертной ее частью; 2. Внутренний конфликт Влада Дракулы и замка, в котором он пребывает;       Конфликт первый. Как нельзя назвать валахийского князя однозначно хорошим, так и нельзя его обвинить в исключительном злодействе. Влад, соединивший в себе (благодаря вампиру, даровавшему ему вечную жизнь) добро и зло, выступает в истории в роли соединителя несоединимого, подобен сообщающимся сосудам. Его априори нельзя назвать никем из представителей низшего мира; обладая душой, мужчина не подпадает под описание персонажей инфернальной мифологии. В контексте данного тезиса процитируем слова знаменитого русского художника Михаила Александровича Врубеля: «Демона не понимают — путают с чертом и дьяволом, тогда как «черт» по-гречески значит просто «рогатый», дьявол — «клеветник», а «демон» значит «душа». Он олицетворяет собой вечную борьбу мятущегося человеческого духа, ищущего примирения обуревающих его страстей, познания жизни и не находящего ответа на свои сомнения ни на земле, ни на небе». Влад Дракула и есть тот самый демон, что ищет, сомневается и пытается обрести покой, но так его и не находит. Он — тот самый искуситель непорочной души Лале, рацион которого состоит из ее жизненной энергии — крови девушки. Подавляя инстинктивные порывы множество веков, проявляя стойкость духа, мужчина отказывается от искушения испить ее кровь. Это нормальное и адекватное решение для человека, но как только над Владом берут верх череда обстоятельств и вампир, обративший его, желающий освободиться из своего «заточения», как читатель замечает и изменения в образе протагониста, и иное развитие сюжета. Искушение разрушает душу, нарушает ее целостность, убивает, как и произошло в финале работы.       Конфликт второй. В главном герое произведения, как мы уже выяснили, есть и светлая, и темная сторона, конфликт которых находит свое отражение в другом, внешнем, конфликте: древнего замка и его владельца. Дом Дракулы представляет собой неприступную крепость, защищающую Влада. Это — его пристанище и убежище от внешнего мира, что его разрушает. Только в замке он может чувствовать себя в безопасности, о чем он и говорил Лайе на протяжении первого сезона. При этом изменения в замке сопоставлены с эмоциональными изменениями настроения его хозяина, а значит, их должно связывать что-то общее. К примеру, тот же безымянный вампир, что, по нашему мнению, заточен в стенах гигантского строения. Таким образом, замок также обладает амбивалентной природой своего бытования, что и князь Валахии: дарует счастье и кров положительным героям, вечное заточение и муки — отрицательным. Если же рассматривать данную проблему глобальнее, то в данном произведении затрагивается не столько внутренний конфликт Влада и вампира, сколько — жизни и смерти, уныния и торжества духа: «— Какой безумец станет искать спасения в обьятиях смерти? — Отчаявшийся, — произнес он, глядя по сторонам в надежде увидеть своего собеседника». P.s. Также данная вневременная связь родового гнезда и потомка напомнила мне связь Квазимодо и собора Парижской Богоматери Виктора Гюго. Однако это — задумка для другой статьи…