Самая странная больница, которую он когда-либо видел

— Мххрва… 20-летний Кота Изуми, более известный в последние два года, как «Герой-Волна», всегда привык просыпаться именно так: лениво потягиваясь, жмуря глаза и громко зевая, оповещая о своём пробуждении пустую квартиру. Правда, в этот раз своим постаныванием он наполнял не тесную комнату с кроватью и нераспакованными чемоданами, а больничную палату. Его перебинтованная нога была вытянута и, казалось, подвешена в воздухе, как при скелетном вытяжении. Руки и грудь тоже туго стягивали бинты, из-за чего свободно дышать становилось в несколько раз тяжелее. Помотав черноволосой головой, Кота прищурился и начал осматривать своё место пробуждения, постепенно понимая три вещи. Первое — он здесь никогда не спит. Второе — он не спит в больничных халатах. Третье — он вообще здесь никогда не был. — А что?.. А как?.. А где это я, чёрт возьми?.. Если бы только не нога — Кота уже бы распахивал дверь и выходил бы из больницы с гордо поднятой головой. Кстати, о деревянной двери — она со скрипом отворилась, пока водяной герой с хмурым видом и перекрещёнными руками лежал на койке, прожигая взглядом потолок. На пороге очутилась молодая девушка с белыми волосами, цвет которых почти сливался с больничным халатом. Её рубиновые глаза сейчас были задумчивыми и, как показалось Коте, немного грустными. Маркиза что-то пережёвывала, изредка поправляя бирку на халате. — Экхем! — громко кашлянул Кота. Доктор Айзава Эри вздрогнула, чуть не выронив из рук планшет на пол. — Господи, ну вы меня напугали… — Вы меня тоже. Вы бы хоть стучались и говорили: «Проверка!», «Уборщица!» или что-то в этом роде! — Я не уборщица, а главный врач. — Да хоть главный министр. Вдруг я тут переодеваюсь? — Слушайте, может, прекратите? Это травматологический отдел. А вы не то что переодеваться — вы ходить не в состоянии! — Не слепой, вижу. — Тогда почему вы вообще затеяли этот спор? — Мне было скучно. — Вы скандалите с людьми от скуки? Боюсь, у вас более глубокие проблемы, чем перелом ноги в пяти местах. — Со своими проблемами я сам разберусь. Может, вы вылечите меня уже, и я пойду? Эри недовольно поджала губы, но одна из обязанностей врачей — терпеть любой характер пациентов, пока они остаются пациентами. Даже если они являются сварливыми и вспыльчивыми парнями, которых хочется придушить буквально за лишний шаг. Беловолосая дева поставила рядом стул и присела. — Так, по карточке вы у нас… — Кота Изуми. Герой-Волна. 20 лет. Не женат. Живу в префектуре Сайтама, — закатив глаза, произнёс Изуми. — Ох, так вы герой? Мне почему-то казалось, что вы… Кота окатил Эри холодным взглядом. Та прокашлялась, дабы не разжигать очередной спор на пустом месте, после чего продолжила свою речь: — По имеющейся у нас информации, вас привезли из префектуры Гумма. Повреждения: сломана нога, многочисленные ушибы и ожоги лёгкой степени… Вы ликвидировали пожар, верно? — Ну, не местные пончики же покупал. — Слушайте… — всегда спокойная Эри начала конкретно так сердиться. — Да-да, ясно. Да, мы с командой были ближе всех и поехали тушить пожар. Всё шло как по маслу, и тут внезапно оказалось, что ещё одна семья оказалась заблокирована на верхних этажах. Наш главный потребовал, чтобы я им помог — ну, я и бросился туда. Затушил очаги, двери кое-как открыл, начал выводить этих горемык. А дальше только — шандарах по ноге! — и не помню ничего… Очнулся уже здесь. Глаза Эри заблестели, стоило ей выслушать историю Изуми про его самоотверженный труд. Даже если этот рассказ не был приукрашен деталями. — Удивительно! — Ничего подобного. Жарко, душно, глаза слезятся, да ещё и… Просто неприятно. Кота нахмурился. Эри же выдохнула, вернув себе хорошее настроение. — Значит, вас сюда привезли в 1:01, а сейчас 5:59. Так, хорошо. Это всё, что мне нужно знать. Громко выдохнув и немного постучав по своему бежевому рогу, который асимметричным холмиком выбивался из её лба, Эри мягко притронулась к плечам Коты. Тот вздрогнул, не ожидая таких прикосновений. Но Причуды в этом мире бывают разнообразными. Ещё разнообразнее бывают условия их активации. Только поэтому черноволосый смирился и закрыл глаза, ожидая конца процедуры. Где-то в голове витал такой детский и ненавязчивый вопрос: «А будет больно?» от которого Коте становилось стыдно — 20 лет, а думает о таком! Рожок Эри запульсировал и засиял жёлтым светом. Излучение нельзя было назвать ни холодным, ни тёплым: оно просто было — и просто обволакивало перебинтованное тело Героя-Волны. — Откат: 6 часов, — мягко произнесла Эри. Её пальцы крепче сжали плечи Коты. Парень не почувствовал ничего, но в то же время вокруг глаз летало жёлтое свечение, заявлявшее о том, что Причуда по-прежнему работает. Да и сам доктор всё ещё не отпускала Коту Изуми, продолжая оставаться на месте с закрытыми глазами и бледно-розовыми, чуть поджатыми губами. Через несколько секунд беловолоска резко отстранилась от Коты. Тому даже стало как-то неуютно. А особенно неуютно ему стало, когда Айзава Эри ярко улыбнулась. — Ну вот и всё. Вы здоровы. Надеюсь, отмотала до конца? Кота с удивлением приподнял бровь. — Что, простите? Что вы отмотали? — Ну, не ваши же бинты, — не упустила возможности подколоть Эри. Кота возмущённо вобрал в грудь воздух, дабы высказать всё, что он сейчас думает… как вдруг понял, что больше не чувствует привычной при дыхании боли. Он выдохнул и снова вдохнул. Потом покрутил руками в разные стороны. А напоследок пошёл ва-банк и попытался подвигать перебинтованной ногой, висевшей на костном растяжении. Ничего не болело. — А это что?.. А как вы?.. Что, серьёзно… это что, всё?! — мрачному и не склонному ко всяким праздникам и весельям Изуми Коте показалось, будто его сейчас разыграли, как маленького ребёнка. — Абсолютно серьёзно. В этом и есть суть моей Причуды. — Ничего себе… Круто, — не смог не прокомментировать Кота, двигая руками. — Спасибо, — кивнула головой Эри. — Так, эм… Я пойду. Можно ведь? — Разумеется. — А где?.. — Изуми помотал головой, разыскивая свой геройский костюм или хотя бы обычную одежду. — Ну, это… Одежда моя где? — А, точно… Сейчас принесу. Поднявшись с табурета, Эри скрылась за дверью. Кота проводил её взглядом, после чего одёрнул больничный халат и поджал губы, разматывая бинты. С каждым витком всё новые ленты падали на холодный кафельный пол. Коту не слишком волновал тот факт, что они будут просто так валяться на полу — уберут. Дверь снова открылась. Отвлёкшись от столь увлекательного занятия, как разматывание бинтов, Кота прикрылся одеялом. — Ну я же просил! — Ой, я ведь врач. Я каждый день вижу вещи похуже, чем оголённое тело. — Это не отменяет того факта, что я просил стучать! — Вот ваша одежда. Эри поставила рядом с Котой пакет с одеждой, после чего — скорее для сохранения чувства достоинства Коты — вышла в коридор. «Вот ведь дерзкая сопля… Ну просил же, стучите, когда кто-то заходит. Тем более, она знала, что я могу двигаться! Это не как в первый раз!» — насупившись, Кота принялся переодеваться.

***

— Так, я всё. Что, по-вашему, было самым главным в одежде Коты Изуми? Джинсы?

Рубашка?

Носки?

Да нет, ничего подобного. Для Коты самым главным элементом в одежде были его индивидуальные красные кроссовки, созданные на заказ. Ради этих кроссовок Кота потратил свою первую зарплату — потерять их было бы страшнее всего. Так ему казалось. И если бы Эри, жующая яблоко, смотрела куда угодно, но не в медицинскую карту, возможно, она бы могла поспорить с такой их уникальностью. — М, чудесно, — она подняла голову. — Пойдёмте, покажу, где выход. — Я бы и сам мог… — Вы тут заблудитесь. У меня большая больница. — А указатели? Ну там, на случай пожара или экстренной эвакуации? — У нас есть альтернатива им. Сейчас увидите, какая. Позади Коты послышался механический гул. Повернувшись, Кота пошатнулся от ужаса и чуть не вцепился в плечо никак не изменившейся в лице Эри — ему стало стыдно уже дважды за такой короткий срок. Плавно скользящая, несмотря на создаваемый — уж не специально ли? — шум, штуковина хоть и выглядела свежей и аккуратной, но своими чертами — пузатым корпусом и огромными лупоглазыми окулярами на квадратной голове с вытянутой шеей — неумолимо напоминала смесь Валли и робота из «Звёздных войн». И Кота счёл бы своим личным поражением, если бы признался (даже себе), что эти двое всегда его чем-то пугали.  — И как кому-то при пожаре поможет эта железяка? Робот и Эри единодушно проигнорировали его. Писк — и из больших стеклянных глаз появилась голограмма человеческого тела. Эри внимательно рассмотрела её, обдумывая состояние здоровья своего подопечного. — Ага, — хмыкнула девушка, быстро занося информацию в электронную карточку. — Время поступления? — 30 минут назад, — рапортовал робот механическим тоном. Кота по инерции сглотнул и вытянулся в струну: уж больно эта железяка напоминала голос его бывшего преподавателя. Раздражённый собственным поведением, парень заворчал: — Такой неповоротливый… И как он будет кого-то спасать? Чушь. Эри же продолжила анализ, наслаждаясь сочным яблоком и абсолютно не реагируя на возмущение своего ворчливого пациента. Помощь людям всегда слишком сильно её увлекала. — Эти у нас для диагностики. При эвакуации срабатывают другие роботы — размером не меньше крупного жука и ярко-ярко светящиеся. Один из таких «спал» у спинки вашей кровати. Ну что ж, прошу. Указав жестом в сторону тёмного коридора, Эри подождала, пока упрямый Кота, фыркнув, пойдёт вперёд, и, быстро дав распоряжения своему маленькому механическому помощнику, отправилась следом. Стены нежно-синего оттенка, вопреки всем нерадужным представлениям Коты о больницах, совсем не давили. Было тихо, только их шаги разносились эхом по безлюдному коридору. Стоило дойти до нового поворота, автоматически включался свет. А самое главное: никакого раздражающего робота рядом. Уже на третьем по счёту переходе Кота мысленно согласился с тем, что сам он отсюда ни за что бы не выбрался. Отчего-то Эри старательно избегала лифта — а он был уверен, что его просто не может не быть в такой-то технологичной больнице, — поэтому решил, что делала она это специально. Должно быть, из мести — опять он разозлил окружающих своим непростым характером. Они миновали просторный, светлый из-за большого количества панорамных окон холл со стойками регистрации, за которыми расположились улыбчивые девушки в белоснежных халатах, аккуратно надетых поверх медицинской формы, и остановились почти у самого выхода. — Вот, — Эри заправила длинную прядь за ухо. — До свидания. Хотелось бы сказать это лишь из вежливости… — запнулась та. — Но с вашей профессией, сами понимаете. — Обычно я не попадаю в больницы и гораздо лучше справляюсь, — горделиво заверил Кота. — До свидания. И он шагнул в разъехавшиеся перед ним двери. Нужно было ещё заглянуть в офис для отчёта, а потом наконец-то домой. Это было то ещё задание. Выйдя из больницы, Кота начал вертеть головой в поисках указателя, остановки или, в худшем случае, доброй души, что подскажет ему, куда он попал и как отсюда выйти. Правда, территория врачебницы оказалась намного больше, чем он себе представлял. Выяснилось, что поликлиника была совмещена с парком и имела свой собственный зелёный дворик с насаждениями кипарисов и розовых кустов. Аккуратно подстриженный газон пересекали всевозможные тропинки, вдоль которых расположились скамейки как для простых прохожих, так и для больных, которым нужно было движение. Превосходное место для отдыха. На какое-то время Герой-Волна даже потерялся среди этого шума и мельтешения, которого было, наверное, даже больше, чем внутри четырёхэтажного здания больницы, которое возвышалось над парком особняком с гордым названием «Sekandou indo»*. И пусть он никогда не жаловался на топографический кретинизм, но в новой обстановке он часто чувствовал себя растерянным. Собравшись с духом и решив не стоять, как вкопанный, Изуми зашагал по аллее. Ему постоянно приходилось маневрировать, то уступая дорогу больным, то пропуская вперёд роботов. Для полной атмосферы не хватало какой-либо подвижной музыки — тогда эта аллея мигом превратилась бы в танцпол, и всё только ради воображения Изуми Коты. Он представлял себя героем крутого фильма про какого-нибудь музыканта, который одним лишь ударом по струнам гитары заставлял ноги пускаться в пляс. Наконец долгая дорога до ворот больницы была закончена. Но спокойно покинуть территорию лечебницы Кота так и не смог. — Мяяяяв! — истошный кошачий вопль пронёсся по улице, заставив Коту дёрнуться от неожиданности и обернуться на зов. Бедное животное чёрно-рыжего цвета с оборванным хвостом старалось убежать от преследующего её робота. Правда, выходило у четырёхлапого совсем плохо: он прихрамывал на правую переднюю лапу, где едва можно было заметить спёкшуюся тёмную кровь. Да и сам кот выглядел неважно — видать, очередной пушистый обитатель улиц, коих, к сожалению, в Японии всегда хватало. «Обнаружены повреждения. Необходимо изолировать и назначить курс лечения, скооперировавшись с ветеринарной службой. Обнаружены повреждения. Необходимо изолировать и назначить курс лечения, скооперировавшись с ветеринарной службой», — кажется, роботу было всё равно, кого лечить. Если эта железяка вообще была на такое способна. Механическое изобретение продолжало упорно преследовать животное, которое могло испустить дух в любой момент от такой напряжённой погони. Кота прикусил губу. Казалось бы, обычное бродячее животное, пройдёшь — и не заметишь. И уж точно не изменишь весь мир, если заберёшь его к себе домой. Лишь взвалишь себе на плечи кучу новых обязанностей: кормёжка, уборка за ним, развлечения, стерилизация, ветеринары… Но об этом задумываешься лишь в спокойной обстановке. Наблюдая за измученным котом, Герой-Волна не смог остаться в стороне. — Обнаружены повреждения. Необходимо изолировать и назна… — Да уймись ты, банка консервная! Подхватив животное на руки, Изуми замахнулся свободной рукой и треснул робота прямо в его лицо — если большой сенсорный треугольный дисплей можно назвать лицом. На стекле осталась трещина, а сам экран забарахлил, переливаясь всеми оттенками синего и голубого. — Вы что творите?! С ума сошли?! — послышался знакомый голос. Видать, сага «Кота Изуми выбирается из больницы» ещё не достигла своей развязки. Выбросив огрызок яблока в неподалёку стоявшую урну для еды, беловолосая девушка с рожком решительным шагом подошла к молодому человеку. — Ну, что произошло? Я этого робота заказала всего неделю назад! — Знаете, ваши роботы вредят психике не только взрослых людей, но и бедных беззащитных котов. Изолируйте их и назначьте им курс лечения, скооперировавшись с… не знаю… оружейниками, техниками, или кем там ещё? Можете ещё побегать за ними, а то вдруг убегать будут, — перекривлял робота Кота, прижимая к себе животное и чувствуя, как бьётся маленькое сердце последнего. — Очень смешно. Робот просто желал отвести бездомное животное к ветеринарному отделу моей больницы, дабы вылечить его. И неудивительно — бездомные животные могут переносить инфекции, а это заразно и опасно. Есть риск эпидемии. Вы бы лучше мне его отдали, раз уж всё разрешилось… — Эри протянула свои белоснежные ладони, но Изуми покачал головой. — Знаете, обойдусь. Заберу его к себе и сам выхожу. А то у бедного существа, кажется, тик от вашей больницы. — Что ж… Как вам угодно. — Эри закатила глаза, сделав вид, что очень глубоко обижена. — До свидания тогда. — На этот раз — точно до свидания. Развернувшись, Кота зашагал прочь от больницы, к которой он уже успел подобрать множество не самых милозвучных синонимов. Только подумать: сопровождающий несчастных животных к ветеринару робот! И смешно, и вскипеть от злости хочется. Воистину, самая странная больница, которую он когда-либо видел. Выражая все свои чувства, Кота даже не постеснялся пнуть попавший под ногу камень по дороге к метро. На самом деле Кота не чувствовал такого уж дикого отвращения и злости — скорее, просто слишком раздражительный характер вкупе с резко навалившимися событиями повлияли на его поведение. Возможно, при других обстоятельствах он был бы даже не против прогуляться по этому просторному парку с множеством скамеек и укромных уголков. Но сейчас — увольте.

Несмотря на это, Герой-Волна где-то в глубине души был уверен, что сюда он ещё не раз вернётся.