Часть 1

Каждый день он смотрел на пальцы, пытаясь прочесть название на корках книг, щипать себя за кончики пальцев на ногах и кутаться в одеяло, чтобы понять, спит он или нет. Это перестало помогать слишком скоро. Он не уверен насколько быстро — он путается во времени. Ему стало казаться, что в затылок постоянно кто-то дышит, а все его мысли тщательно мешают чьи-то руки. У Стайлза болит голова почти не переставая, а мешки под глазами привлекают слишком много отцовского внимания. Пальцы сосчитать уже не удавалось, но он упорно смотрит каждое утро на них, надеясь, что сегодня что-то изменится. Не меняется, а ситуация, казалось бы, только ухудшается. Друзья что-то говорят и продолжают разбираться с Они, пока Стайлз, по своим скромным меркам, скоро свалится в обморок от недосыпа. Ему просто страшно. Страшно, что если он снова уснет, то увидит свое второе "я", которое нескончаемо давит, заставляет блуждать в лабиринте своего собственного сознания и сжимать кулаками уши, лишь бы не слышать собственный голос искореженный в чужой злобе. Оно шепчет, чтобы он сдался, впустил его. Преследует за гранями сна, сопровождая в коридорах школы и на уроках, не давая успокоится и отдохнуть хоть пару секунд от "самого себя". Он преследует, следует по пятам и не уходит из головы. Чтобы окончательно сломать, разбить и растоптать Стайлза. Чтобы стереть и дать волю чему-то страшному и непоправимому. Поэтому он пьет вторую кружку кофе, листает сайт с историей города и отмахивается от заманчивой мысли удобно устроиться. Ему остается радоваться, что за ним никто не замечает странностей. Приходится допускать, что именно что-то определенное заставляет его верить в свои успехи. Отец каждое утро спрашивает его о самочувствии, поспешно записывая что-то в новый блокнот, а Скотт бросает короткое на уроке: - Чувак, ты не спал... Его пугает то, что с ним твориться. А он даже ничего поделать с этим не может, поэтому комкает вырванный из тетради листок, который успел исписать проклятым "проснись". Он уже и не знает спит он и видит очередной кошмар, а может бодрствует и снова пялится в одну точку. Свое состояние он бы назвал апатией, но ему страшно. Постоянно тревожное чувство, что клубится мотком накаленных нервов внизу живота, дикий, необоснованный страх и паранойя. Он хочет казаться сильным, но отец настаивает на обследовании. Стайлз не оборотень, но он точно не глупый, поэтому выносит Скотту на грани слышимости: - Это обследование на лобно-височную деменцию. Скотт говорит, что они найдут выход, справятся и он его ни за что не бросит, а Стайлз просто крепче прижимается к другу и дает скатиться слезам с щек к подбородку, а потом впитаться в больничную рубашку. Скотт верит в него, пока отец в соседней комнате не находит себе места от беспокойства. Ему нужно дождаться результата. Ему нужно перестать бояться. Врач предупреждает о шуме и он бьет, бьет и бьет в ушах. Ему нескончаемо страшно и тошно от голоса в голове, который, казалось бы, только прибавляет в громкости. Он все кричит, просит и убеждает заснуть, прикрыть глаза на пару секунд, чтобы отвлечься от навязчивого шума. И Стайлз поддается уговорам, ломается под чужим натиском и закрывает глаза под чужой хриплый шёпот. Стайлз обычный ребенок, у него нет каких-то способностей, клыков или когтей. Он хочет поспать хоть раз нормально, не блуждая в потемках собственного сознания. Поэтому он засыпает.