Часть 1

Я проснулся посреди ночи, когда на моей груди пропало то обычное тепло. Всегда казалось, что это Котя спит на мне даже после того, как умер. Малыш любил меня так сильно, что не хотел спать один. Сон с Юджином помог мне понять, что любимый мальчик не винит меня ни в чем. С тех же пор, каждую ночь, он будто спал на мне. Сейчас же, он ушел. Холодный ветерок пробежал по комнате, а мурашки – по коже. Сон сразу отступил. Меня окружила темнота, как в кошмаре, только не было скрежета за дверью. Встав, заметил приоткрытое окно. Когда я успел его открыть? Может из-за него я и проснулся? Шторы невесомо двигались колышимые ветром, тихий город за окном успокаивал нервы, хоть соседний дом был не лучшим, что можно было увидеть. Но вопреки всему, знакомая обстановка успокаивала дрожь в теле. Я дрожу? От чего? Снова легкий ледяной ветерок воркуя со шторами проник в комнату. Мурашки пробежали по телу, от чего передернуло всего. Протянув руки к ставням, я решил все же закрыть их, но тут заметил белый трехлистный цветочек прямо за окном. Ставни тут же открылись и протянув голую руку, поскольку был я в ночной футболке, я взял цветок. Он как будто сиял при темноте ночи. Ветер, не видя стеклянной преграды залез в окно. Игривый он прошел под футболкой и снес пару бумаг со стола рядом. Съёжившись от ледяного порыва, я наконец закрыл ставни выгоняя холодного проказника из комнаты. Сон, который намеревался вернуться, будто обиделся на ледяной воздух и тоже покинул голову. Глаза больше не слипались. Проверив дверь, я включил настольную лампу, любуясь подарком ветра в виде цветка. Один из его зеленых листьев будто кто-то слабо кусал несколько раз. Глядя на это хрупкое чудо, я вспомнил Юджина. Его светлый образ появился перед глазами, как мягкая улыбка на моем лице. С тех пор, как мы узнали какой он действительно милый и стеснительный, парниша не покидает моей головы, даже Оливер начал только о нем и говорить. Джой же стала для него тайной сестрой, часто беспокоясь за него. Последнее время он и правда был уж слишком закрытый. Раньше просто боялся, а сейчас как будто специально от всех отдалился. Беспокойство проникло в голову, заменяя все приятные мысли. Я достал телефон и найдя знакомый контакт в соцсети просмотрел его. Уже несколько дней вместо привычного «в сети», была только пустота. Обычно ты сидел едва ли не до утра. Как бессонница приходила, так и проверял. Было странно наблюдать, но увлекательно. Ты еще всегда такой бодрый ходил утром. Никогда не понимал, как ты это делаешь. Тяжелый вздох раздался в комнате. Уже светлело. Так красиво в этом тусклом свете солнца… Хочу на улицу. Но нет, не сегодня, скоро в школу, не хочу снова ходить сонный. Метро. Одинокая поездка в шумном метро после такой спокойной ночи била по ушам и нервам. Я смог поспать, но то ощущение спокойствия не покинуло меня. Метро начало раздражать. Но то, что тебя не было здесь пугало. Мы обычно приходим в одно время на станцию, чтобы не опоздать. Ну, где же ты, Юджин? Поезд уже скоро поедет. Я занял привычное место в середине вагона. Беспокойство не отпускало. Даже Оливер, ставящий «сотку» на то, что ты проспал как позавчера не утешало. Джой было как будто все равно, но, думаю она тоже переживает. Раньше ты не опаздывал. По крайней мере так часто… Пустое место рядом с моей партой напрягало, а Трой, обычно сидевший следом за тобой, решил, что раз тебя нет, то можно действовать мне на нервы. Как ты его терпел? Домой я всегда возвращался позже вас из-за баскетбола, но всегда находил тебя на площадке возле сада с кирпичным домом. Вот я бегу навстречу тому же холодному ветру, что и ночью, после тренировки по набитой станции. Люди толкались и ворчали, но я должен был успеть тебя увидеть. Ты быстро уходил с качель, так что я спешил. Воспоминание о теплой улыбке, которую Юджин как-то раз подарил детям, не проронив ни слова начало греть душу, а надежда, что ты там, не отпускала, наоборот, давала силы бежать быстрее. Сине-красное сияние сигнальной сирены полицейской машины ударило прямо в глаза, когда я забежал на площадку. Люди с нашивкой органов опеки вели двух детей за руки в машину. Подъехала скорая. Двое врачей с носилками выбежали во двор. – Что происходит? – подойдя ближе спросил я у бабушки во дворе. – Сегодня кто-то увидел, как детишки стучат в око из всех сил, – чуть помедлив ответила старуха, тут же замолкая. Она вздохнула. – их папаша алкоголик жену убил, и, судя по всему, сам помер ночью. Тьфу. Алкашня поганая. Детишек держал пять дней на одних сладостях, потому что деньги пропил, – тут она начала бессмысленно ворчать о том, что знала, что так и будет и что-то о нашем поколении. Я поблагодарил ее и отошел в сторону. Всегда так страшно узнавать, когда случается что. Кажется все хорошо и радужно, а потом оказывается, что кто-то прямо под боком был убит или страдал. Юджина не было. Даже сейчас я думал только о нем. Поправив рюкзак я уже хотел идти, но вспомнил, что учитель просил передать парнише все домашнее задание и предупреждение за прогулы. Я развернулся и пошел к его дому. Мысли о детях не давали покоя. Я часто видел их с их мамой на площадке, а тут такое. И что будет с ними дальше? А Юджин знает? Я уверен, он знаком с малышами, но о произошедшем?.. С темными мыслями я пришел к его дому. Юджин жил на втором этаже. Здесь не было домофона, точнее он сломался. Подойдя к его квартире, я нажал на звонок. Дверь открыл высокий мужчина в домашней кофте и растянутом трико. Он выглядел уставшим и обеспокоенным. – Здравствуйте, я Люк, одноклассник Юджина, – не успел я договорить, как сзади послышался громкий всхлип, а его отец ошарашено взглянул на меня, – что-то не так, сэр? Мужчина помедлил пару секунд, не зная, что сказать. – Прости, малой, – он улыбнулся так добродушно, как смог, – Джин сейчас не сможет прийти. Беспокойство закралось в душу и мысли, но я даже ничего не успел спросить, как дверь закрылась. Но едва ли не тут же открылась – Вы бы узнали завтра, но слишком грубо вот так закрывать, прости, – он действительно извинился от всей души за грубость – Ничего, вы не обязаны… – хотел я уже уходить – Вчера ночью… У него остановилось сердце, – тихо ответил он, явно стараясь сделать так, чтобы женщина сзади него не услышала новость снова. Как молния прошибла мое тело насквозь. Я опустил голову. Что-то внутри явно треснуло. Мужчина посмотрел на меня снова. Слов больше не надо было. Тихим скрипом закрылась дверь, оставляя меня в тишине подъезда. Рой мыслей витал в голове, откуда не выходила страшная новость. Руки дрожали, а глаза были готовы заплакать… Слез не было. Ворох мыслей улетел. Сжатые кулаки разжались, плечи опустились. Пустота осталась не только в голове. Внутри было пусто. Почему умер именно ты? Ты только нашел друзей, только стал частью этого мира и тут же его покинул… Тихо развернувшись на пятках, я покинул лестничное крыло, спускаясь по ступеням вниз. Я отсчитал каждую, пытаясь отвлечься, но сразу же забывая о их количестве. До дома, как мне рассказала мама, что только в него заходила, я добежал, даже не заметив ее. Не разуваясь, я забежал в комнату, напугав своим криком отца. Перья подушки летали по всей комнате. Кровати достался пинок, нога болезненно запротестовала и только тогда пришло спокойствие. Нет, не спокойствие. Тоска. Самое настоящее горе. Цветок, подобранный ночью, медленно увядал, терял сияние. Он все больше напоминал тебя... В каком-то порыве эмоций, как под гипнозом, я аккуратно взял цветок в руки. Мама, все еще напуганная моим состоянием выполнила мою просьбу. Цветок был посажен в воду, чтобы пустить росток. На все расспросы родителей я качал головой, вяло уходя в комнату с цветком в руках. Бережно уложенный он снова начал сиять, раскрывая свои лепестки. Жаль ты больше не вернешься к жизни, как этот цветок… Напряжение за день, все беспокойство, жуткая новость, все это снова поразило меня ударом молнии в самое сердце. Чувств не осталось… Одни слезы, что диким потоком так и лились из глаз. Я пытался все сдержать, не вызывать беспокойство родителей больше, чем уже есть. Теплые руки мамы ложатся на плечи. Он такая нежная… Юджин тоже был нежный, ранимый… Я развернулся к ней, уже не скрывая слез обнимал ее до тех пор, пока не уснул. Утро. Солнце не такое яркое. Мама дала зонт, хоть вообще не хотела пускать в школу. Радостный, как обычно, Оливер раздражающе мельтешил перед глазами - Снова дурной сон? – заботливая рука Джой была скинута с плеча. Думаю, я испортил ей настроение Нас собрали пораньше до урока. Все были возмущены, ведь была перемена, но хмурый вид обычно веселого учителя всех усмирил. - Юджина больше нет с нами. Он умер прошлой ночью… Сегодня будет три урока, после домой, - если кто-то и перешептывался до этого, то замолчал. Гробовая тишина повисла в обычно шумном классе. За окном застучал дождь, переходя в ливень. Он как будто выражал все то, что было внутри. Джой и Оливер с ужасом посмотрели на меня. Но было все равно. Чувств больше нет… Только боль… Фото Юджина две недели «украшало» коридор в нашем крыле. Каждый раз загоняя меня своим видом в тоску все больше. Цветок, что остался как память о тебе, еще жив, я хорошо забочусь о нем. Жаль только не смог также позаботиться и о тебе. Боль немного утихла, пришло смирение. Но я не могу выкинуть из головы силуэт, однажды мной увиденный: парниша, темная тень с большими, как очки, глазами играющая с котом около моей кровати. А после поправляющий мне одеяло. Похоже, не только Котя остался со мной после смерти. - Спокойной ночи, Котя, - одна привычная фраза, и одна новая: спокойной ночи, Юджин...