Глава 1.

      Крастер - место, которому стоило бы присвоить звание деревни или села, но оно величаво зовется городом. Находящийся на берегу большой реки Сиол, он славится своими деликатесами, которые нигде больше не попробуешь. Поток приезжих, желающих отведать их, нескончаемый, что позволяет нашим горожанам, и мне в том числе, заработать так, что с лихвой будет хватать на жизнь. Кто то ставит лавки, где продает рыбу и морепродукты, обитающие только здесь, кто-то открывает кафе внутри города и на берегу нашей реки, где готовят блюда из этих деликатесов, а кто-то, как мы с моей подругой Эрикой, выступают на городской площади, куда приходят люди, чтобы насладиться пением, танцами, огненным представлением и прочим - своего рода "Шоу талантов". Помимо этого, наш город славится своей легендой о могущественных и опасных существах, которых боятся по сей день - "Драконы". Как говорится, что каждые десять лет эти монстры прибывают в наш город для того, чтобы завладеть девушками, которые им приглянуться. Их похищают, а о судьбе бедняжек больше ничего неизвестно. Именно поэтому, наши придумали молву о том, что они, похищая девушек, приносят их в жертву, дабы возродилось новое дитё. Испепеляя тело "матери" оно возрождается, как феникс из своего пепла. Звучит жутко, но не смотря на это многие девушки желают попасть к ним в лапы, так как помимо страшных легенд, ходит поверье, что драконы ко всему прочему, очень богатые и прежде чем совершить эти злодеяния, одаривают жертву золотом и камнями разных ценностей. Не знаю, чем эти девушки думают, так как, мне кажется, самое ценное что у нас есть - это жизнь. — Лавиния! — из моих думок меня вырвал грубый и одновременно добрый голос моего брата Бертрана. Обернувшись к нему, я наблюдаю, как его брови скачут туда сюда. Он пытается сдерживать злость, но у него выходит с трудом. — Глухая ты.— Я не глухая! — парирую я, повернувшись снова к зеркалу. Мои приготовления к выступлению закончены. — Просто задумалась.— Как можно так задуматься, что не слышать, как я тебя зову, находясь рядом? — он закатывает глаза. Я не вижу, но слишком хорошо его знаю.— Сегодня выступление, — поправив в последний раз своё белоснежное платье, я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь. — а ты же знаешь, что для меня это всегда, как первый раз.— Мы с отцом очень не хотим, чтобы ты сегодня туда шла. Отец сказал, что у него дурное предчувствие, а он никогда не ошибается. — руки, сложенные на груди, вцепились в свои плечи.— Берт, прекрати! — я начинаю злиться, но не хочу выступать с испорченным настроением, поэтому делаю глубокий вдох, прежде чем продолжить. — Чтобы вы не говорили, я всё равно пойду, ты и сам это прекрасно знаешь. Для меня эти выступления — это дань уважения нашей матери. Так я чувствую, что она рядом. — рефлекторно хватаюсь за запястье, на котором висит последний её подарок — тоненький браслет с гравировкой маленького дракончика.— Знаю, — он тяжело выдыхает, потирая переносицу и прикрыв глаза. — просто мы переживаем, ты пойми, сегодня ровно есять лет, как последний раз были похищены девушки. Вдруг кто-то из них услышит твой голос, увидит какая ты красивая, и подумает, что ты отличный вариант на роль "матери" маленького дракона.— Я понимаю ваши переживания, но столько лет я выступаю и ниразу не было никаких попыток, чтобы меня кто то хотел похитить. Может они уже угомонились? Ведь сам посуди, я и десять лет назад пела на площади и ничего. — я кладу руки на напряженные плечи своего брата и легонько сжимаю, пытаясь его хоть немного успокоить.— Хорошо, — наконец голубые глаза заискрились надеждой, что всё может обойтись. - только с одним условием.— Каким угодно. — киваю, нежно улыбаясь.— Я тебя встречу после выступления и проведу до дома, чтобы ты не шла одна.— Договорились. — я целую его в щеку и, пережив эти мозготрепания, направляюсь к выходу из дома. Город полон приезжих, все веселятся, громко разговаривают и восхищаются здешней пищей. Типичные будни для Крастера. Люблю этот город за то, что в нём всегда есть движение. Даже ночью здесь всё горит, играет красками и мало людей, которые предпочитают провести время дома. Я настолько привыкла к этому, что не представляю, что было бы, если я жила в месте тихом и спокойном. Прорываясь сквозь толпу, среди всех пытаюсь разглядеть рыжую копну, обладательница которой вчера уверяла меня, что сегодня ровно в полдень будет возле моего дома, но, как и предполагалось - этого не произошло. Эрика не славится своей пунктуальностью, наоборот, пунктуальность и Эрика - можно считать, что антонимы, так как за всю жизнь, сколько я её знаю, она ни разу не пришла вовремя ни на одно мероприятие и договорённые встречи. Раньше я очень злилась из-за этого, мы даже сильно ругались, и могли месяцами не общаться, но со временем моя пылкость в отношении нее утихомирилась и я стала более нормально реагировать на такие неточности. — Лавиния! Я здесь! — слышу где-то сбоку и рефлекторно поворачиваю голову в сторону знакомого голоса, но к моему сожалению никого не вижу. Людей сегодня больше обычного, поэтому даже с моим ростом, а он для нашего города выше среднего, я совершенно не могу увидеть, где моя подруга. Поэтому принимаю решение просто идти в сторону, откуда слышала ее голос.— Эрика! Где ты?! — решаю подать голос, чтобы она снова отозвалась и дала мне вектор направления.— Я тут! — наконец нахожу её глазами и через минуту оказываюсь рядом.— Ну неужели мы встретились, — улыбаюсь, стараясь сдерживать сарказм в голосе. — я думала этого не произойдет.— Брось, Лави, ты должна была уже привыкнуть, — она пожимает плечами, улыбаясь мне в ответ и хватает под руку, чтобы мы не потерялись. — слышала новости?— Какие? — поднимаю одну бровь в недопонимании.— Сегодня ровно 10 лет с последнего похищения. Многие шепчатся, что "судный" день уже сегодня и всем девушкам стоит быть аккуратнее, — заговорчески тихо, Эрика продолжает. — даже хотели закрыть сцену на несколько дней, но им не позволил глава города, слишком уж большой доход они с этого получают.— Конечно, они бы и не согласились. Глава то приезжий и сменился лет пять назад, он не познавал на своей шкуре, когда твою дочь, жену, знакомую или просто соседку похищают и ты не знаешь и не имеешь представления о том, как жизнь сложилась у неё после, жива ли она, в порядке ли, правда ли все байки о драконах или же там совсем по другому.— Согласна, он и не поймет, пока сам не окажется в этой ситуации. — она утвердительно качает головой, на мгновение замолчав, как будто обдумывает, стоит ли говорить или нет. — Я знаю, ты подумаешь, что я чокнулась, но если быть по честному, я очень хочу, чтобы меня похитили.— Что?! — пара прохожих обернулась, словно их ударило током. Я раскрыла свои глаза так, что на секунду мне показалось, что они сейчас вывалятся из своих орбит. — Надеюсь мне показалось.— Нет ну а что, я устала, каждый день одно и то же, дом-работа-дом-работа, хочу разнообразия!— Эрика, ты себя слышишь? Какое разнообразие? Займись чем-нибудь новым для себя или начни ходить до работы другим путем — это разнообразие, а то что ты хочешь, чтобы тебя забрали — это уже называется "самоубийство"! Они же жестокие, безжалостные и опасные существа!— Да, но к тому же очень богатые и прежде чем убить свою жертву, осыпают её золотом и драгоценными камнями. Ну как говорят. А вообще нигде не доказано, что они убивают своих жертв, может они берут их себе в жены, услужения и живут себе спокойно, а наши напридумывали страшилок. — парирует подруга. Вот что что, а этого я никак не ожидала от неё услышать. Эрика — творческая натура, как и я, но порой у неё очень странные желания. Год назад я уговаривала её не пытаться найти горного медведя, даже издалека, только для того, чтобы его нарисовать, а сегодня она выдаёт, что хочет быть похищенной. Сказать, что я в шоке, ничего не сказать.— Ты действительно хочешь на себе проверить правда или вымесел все эти легенды?— Ну а почему нет? Однообразие меня угнетает, а так хоть в конце жизни произойдет что-то интересное. Я молчу, только потому что нахожусь в шоковом состоянии от слов подруги и у меня просто не находится слов, чтобы передать весь ураган, творящийся в моей голове. Оставшийся путь мы идём молча, каждая погруженная в свой мир. Возле сцены уже стоит толпа, которая с восхищением наблюдает за выступлением факира Оберона. Сколько себя помню, он всегда любил огонь. Работать с ним, было его мечтой еще в детстве, когда Оберон пытался жонглировать горящими палками, а в итоге чуть не сжег дом мистера Эвинвуда. Сейчас вспоминаем эти моменты с улыбкой, конечно, но именно в тот момент это было далеко от этого. Особенно, когда пятеро детей бегают с ведрами воды, дабы потушить пожар. — Наконец-то, вы пришли, — к нам подбегает Макай — очень эксцентричный ведущий сего концерта. — мы думали, вы забыли о том, что должны выступать.— Скажи спасибо Эрике, — я подхихикнула, указывая на подругу, шутливо толкая ее плечом. — если бы не она, мы бы пришли вовремя.— Ой-ой, вот не надо все на меня скидывать. — закатив глаза, она всё же улыбнулась и ответно толкнула меня.— Девочки, девочки, не ругайтесь, а то кто выступать будет? — Макай, в своей фирменной, актерской манере, выставил перед собой руки, как бы разнимая нас и успокаивая.— Вот видишь, как переживает, — Эрика горделиво приподнимает подбородок. — всё только на нас и держится, на моих танцах и твоем пении.— Ой, всё, идите уже, — повернув нас обоих к сцене, Макай начал подталкивать нас на выход. — будьте осторожнее. — эту фразу он произнес тихо, но я её услышала. Посмотрев на него в последний раз перед выходом, я обратила внимание на то, как нервно он поправляет свою манжету, лишь на секунду переведя взгляд на небо, как будто боялся что-то там увидеть. Или кого-то? Толпа встретила меня и Эрику бурными овациями и возгласами. Кто-то даже кинул несколько цветочков нам на сцену — очень милый жест, который подчеркивает то, что нас здесь любят. Хоть выступления и стали для нас своего рода рутиной, но для меня это нечто большее, чем просто выступления. Именно в эти моменты, когда мой голос начинает издавать очень легкую и нежную мелодию, я могу забыться и оказаться снова в самом лучшем моменте из детства, воспоминания, которые умрут вместе со мной. Аромат вишневого пирога и утреннего кофе, нежные касания, поглаживания по волосам. Руки моей мамы напоминали поцелуи утреннего солнца, которые покрывали тебя, нежно вырывая из царства Морфея. Только там, рядом с ней, я чувствовала безопасность и то, что она рядом, больше, чем просто на физическом уровне. Знаю, что ничего не изменилось, сейчас она идет со мной нога в ногу, оберегая и во снах, давая наставления или предупреждения, но порой мне так не хватает этих касаний и ее присутствия. Открыв глаза, но не заканчивая пение, я только сейчас обратила внимание на толпу, которая как завороженная слушала меня, мой внутренний голос. Казалось будто люди боятся даже пошевелиться, чтобы не заглушить его. Мне нравится, что они так реагируют, ведь это значит, что мои песни нечто большее, чем просто звуки. Именно ими я могу достать до самого глубокого - до души человека и заставить испытывать эмоции, как хорошие, так и плохие. Мои слушатели именно со мной проживают всё, что происходит у меня внутри. Среди всего это блаженства, мой взор привлекает фигура, стоящая на крыше городской ратуши. Черная, но при этом объемная, фигура человека в плаще с капюшоном. Его глаза светят золотом, даже при ярком солнце. Я не вижу, но чувствую, что они смотрят именно на меня, прожигая дыру внутри. Стук собственного сердца сменил мою песню, и я чувствую, как внутри начинает нарастать тревога и ощущение чего-то неизбежного. Вдруг всё замерло, эта фигура нырнула вниз так уверенно, словно точно знала, от этого прыжка ей ничего не будет. В полете начало происходить что-то невообразимое, она начала меняться и приобретать очертания чего-то нечеловеческого. Из спины появились два огромных опахала, которыми она взмахнула, не давая удариться о горячий, от солнечных лучей, камень. Увеличившаяся в размерах в десять раз, он взмыл в небо. Я, как завороженная наблюдала за всем этим процессом, ожидая какой будет следующий шаг. Только на миг опустив глаза на толпу, я обомлела. Кажется, кроме меня, больше никто не видит этого зрелища, так как они продолжают наблюдать за мной, не двигаясь. Обратив внимание на Эрику, которая стояла поодаль от меня, я поняла, увидев ужас на ее лице, что это не галлюцинации. Это происходит наяву. — Люди! — единственное, что я смогла крикнуть, указывая на монстра, в существование которого, я до недавних времен не верила. Все мгновенно очухались и тогда началась всеоглушающая паника. Улицы Крастера наполнились криками и топотом людей, пытавшихся спрятаться в домах, в лавках под сценой, боясь, что дракон утащит именно их. — Лавиния! — я обернулась на восклик подруги и в эту же секунду, почувствовала, как меня схватили огромные лапы этого существа, обхватывая мое тело, как тряпишную куклу, издавая пронзительный рык, от которого у меня завибрировали кости. Перестав чувствовать землю под ногами, единственное, что я смогла это издать сдавленный вскрик, так как дыхание резко перехватило от перемены давления. Дракона чуть повело и я почувствовала, как на мгновение его хватка ослабла. Но лишь на мгновение. Схватив меня крепче, он поднимался всё выше и выше, как будто хотел долететь до самых небес. Моё тело не выдерживает такого перенапряжения и я чувствую, как закладывает уши и начинает темнеть в глазах. Я проваливаюсь в темноту, последний раз посмотрев на Эрику, которая с неприкрыты м ужасом, застыв, стоит, прикрывая рот рукой.