1. Интервью

На двери уютного кафе висела табличка «Закрыто», но внутри помещения кипела жизнь. Тёплый свет ламп был направлен на двух мужчин, расположившихся в креслах около камина. Молодой блондин с серо-зелёными глазами, слегка наклонив голову, смотрел на собеседника. Его собеседник — породистый европеец лет сорока в идеальном костюме английского кроя с удовольствием рассматривал своего собеседника.  — Наше интервью будет записываться на камеру и диктофон, Майк! Ты не против? — спросил он. — Уважаемый Нил Норманн, Вы были первым человеком, который написал о нас роскошную доброжелательную статью в популярном европейском музыкальном журнале. Если помните, я тогда написал вам в e-mail, что благодарен, и вы будете первым человеком, которому я отвечу практически на любые вопросы, когда придёт время?! — на хорошем английском ответил молодой человек. — И вот время пришло, Майк? — Да. Начнём? — молодой человек тепло улыбнулся собеседнику. — Итак, Майк Лавров, две номинации на американскую музыкальную премию, наконец-то! Ты же знаешь, что я ваш фанат? Лучшая песня и лучшее поп-исполнение группой. Вы долго к этому шли и действительно это заслужили. — Спасибо, Нил! — Давай начнём с самого начала! Майк, как я говорил ранее, кроме интервью, мне было поручено компанией написание книги о вашей группе, поэтому интервью будет долгим и подробным, — предупредил журналист.  — Тогда я, пожалуй, для начала представлюсь. Меня зовут Майк Лавров и я лидер группы «PS-5». — О! Думаю тебя представлять не надо! — рассмеялся Нил. — Ты потрясающий танцор и обладатель сексуального голоса. — Аха-х, спасибо, но танцую я всё же лучше! — засмущался собеседник. — Майк, расскажи о времени в шоу-бизнесе до «PS-5». — Я учился в Южной Корее, изучал корейский язык и подрабатывал моделью, благо, внешность и рост позволяли. Вечерами мы с парнями танцевали в ночных клубах, на Хондэ, или просто назначали место встречи и отрывались от души. Не знаю, где я быстрее учил язык — на улице или у преподавателей. Там же я познакомился с Ли Хён У. Он здорово танцевал, но в манере отличной от моей и мы сначала не воспринимали друг друга. К тому же я иностранец и старше его и Хён У вёл себя отстранено по отношению ко мне. Но как -то раз я получил хороший гонорар за съёмки в рекламе и пригласил его поужинать. Мне нравился его танцевальный стиль, он прирождённый хореограф и легко придумывал интересные движения и связки. А я чувствовал неутолимый голод по отношению к талантливым людям, у которых мог бы чему-то научиться, так было всегда, с детства. Так за обильным столом мы разговорились и, немного выпив, Хён У признался, что очень стеснялся подойти ко мне, т.к. я цитирую: «Очень красивый и офигенно танцую». Тогда, помню, от души рассмеялся и сказал ему, что это он очень красивый и офигенно танцует! Думаю, именно после этого вечера мы подружились и сошлись на общей любви к танцам. На прощанье в тот вечер Хён У назвал меня хёном. Мне пришлось бы сейчас вам многое рассказывать об взаимоотношениях в корейском обществе, но, поверьте на слово, для меня это много значило. — Хен — это… — Это старший брат. Так обращается младший к старшему по возрасту, если у них довольно близкие отношения. Именно Хён У позвал меня на прослушивание в небольшое агентство. К тому времени я уже знал, что он мечтает стать айдолом. Честно говоря, я знал, что это очень сложная работа, требующая максимальной самоотдачи и подчинения. Я вырос в России, с детства занимался танцами и первым моим наставником была Анна Георгиевна — очень строгая дама из бывших балерин, а балерины, как известно, бывшими не бывают! От неё и узнал, что криворукий и косолапый и выворотности никакой. Не смотря на всё это, она мне нравилась и мы общаемся до сих пор. Анна научила меня терпеть и вкалывать. Мне нравилось, как я начал чувствовать своё тело. Уходил я от неё уже с отличной растяжкой и выворотностью! А вот воспитывали меня в условиях далёких от понятий конфуцианства — основе корейского общества. Подчиняться, терпеть бесконечное унижение и иерархию было не по мне, но находясь в Корее, приходилось играть по правилам этого общества. Поэтому я пошёл на прослушивание, чтобы поддержать друга, и не собирался становиться айдолом. Чтобы было что на свалке вспомнить, как говорит один мой приятель из России. Именно на прослушивании я и узнал, что Хён У ещё и классно поёт. Я бы его сразу взял! Но представители агентства на прослушивание тянули резину, ни да ни нет не говорили. Спрашивали про рост и вес, то просили станцевать, то ещё раз спеть, то повернуться, то наклониться. А что вы ещё можете? А фристайл покажите. Вижу, что Хён У уже вымотался и потерял кураж. Показываю ему жестами, мол хотят фристайл, давай, покажем им такой фристайл и пойдём ужинать уже! Ну мы и показали… — Майк рассмеялся. — Так мы стали трейни. А это многочасовые тренировки, плохое питание и учебу с подработкой никто для меня не отменял. Но я старался спать хотя бы полноценные 4 часа за сутки. — Получалось? — поинтересовался журналист. — Не всегда! Но использовал любую возможность, научился отключаться в совершенно невероятных условиях при любом шуме. С танцами у нас не было проблем, точнее приходилось учиться стилю танцев к-поп. Из-за начальной классической подготовки и хорошей растяжки меня обзывали балериной, но я учил разные стили, даже народные, благо культура танца в России многонациональная, поэтому мог подстроиться и станцевать что угодно. А вот с пением дела обстояли хуже. Вроде слух и голос есть, хорошее чувство ритма, но техники не хватает. Пришлось и пению почти с нуля учиться. Сейчас вспоминаю и мурашки по коже. Зачем я тогда подписался на весь этот ад? Сам не знаю. Но всё потихоньку складывалось, иногда помощь приходила самым необычным образом. — Майк, расскажи о Джи Соне. Меня в своё время очень тронула ваша история, — попросил Нил Норманн. — Хм… Однажды поздно вечером я пошёл в зал репетировать, мне не давали покоя некоторые движения, которые нужно было отработать до блеска, включил свет и наткнулся на плачущего ребёнка, так мне тогда показалось. Он, как воробушек, сидел нахохлившись, обняв свои колени. Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами. Он плакал, почти беззвучно, но громко хлюпая носом. Увидев меня, он вскочил и шустро поклонился, приветствуя. Выяснилось, что он новый трейни, родителей нет, отец погиб на стройке, а мама бросила его, начав новую жизнь с новой семьёй в Штатах, у него была только старенькая бабушка. Я вырос в полной любящей семье и мне было больно это слышать. Самое лучшее, что я мог сделать для него на тот момент — выслушать и покормить. Втихаря мы заказали пиццу и спрятались в секретном месте, моя тренировка отменилась сама собой, — Майк замолчал о чём-то задумавшись. — Но как Джейсон или Джи Сон стал членом твоей семьи? — полюбопытствовал журналист, в ожидании интересной истории. — Обязательно расскажу, но чуть позже, — пообещал Майк. — Можно быть трейни по 8-10 лет и не дождаться дебюта. А мы дебютировали после пары лет тренировок. Мы проходили раз в две недели прослушивание и раз в неделю разборы полётов с наставниками по пению и танцам. Настал день, когда после прослушивания нам заявили о формировании бойз-бенда из пяти участников. Двое старших участников, они были старше по возрасту, и дольше были трейни. В числе этой пятёрки были названы имена Кан Джи Сона и Ли Хён У и только последним моё, руководители словно хотели указать мне на истинное место в группе. Я не очень люблю вспоминать те времена и совершенно сознательно не называю имена двух старших мемберов. Группа была откровенно сырая, но компании не терпелось отбить вложенные в нас деньги. — Ваш дебют состоялся в 2012-м? — Да, в ноябре. Мне только-только исполнилось 18, а младшим было и того меньше. Ставка была сделана на внешность. Хорошая музыка была всем по барабану. Мы кочевали по дурацким шоу, выставкам, ярмаркам и даже свадьбам. Качественных шоу было мало, но мы умудрились получить пару незначительных дэсанов. Это сейчас понимаешь, что всё можно купить, в том числе и награды. У нас даже появились фанаты. Спустя год дешевых песен и неплохих танцев в компании произошли перемены. Честно говоря, к власти пришли откровенные бандиты. Все жутко нервничали и испытывали тревогу в то время. Контракт был подписан на три года, мы были его заложниками. Всех нас ожидал очень непростой разговор. Новый генеральный директор не стал ходить вокруг да около и сразу заявил, что группа приносит мало денег, мы не оправдываем вложенных затрат и так далее. Всё велось, Нил, к тому что мы должны были отрабатывать эти деньги своими телами с богатыми спонсорами обоих полов. Иначе, все влетали в страшные долги. Это была точка разрыва. Помню, я посмотрел на Джи Сона, малыш сидел опустив голову и слёзы капали ему на джинсы. Он из-за плохого питания плохо рос и был всего 176 см. После всего этого у нас в группе состоялся разговор. Я и младшие мемберы не хотели заниматься подобными вещами, мнение старших мне было понятно, они не собирались бороться с компанией и планировали зарабатывать деньги любым способом. Я же чувствовал ответственность за младших. Ни у кого особо не было денег. И если у Ли Хён У была семья, родители и младшая сестрёнка, то у Джи Сона была только бабушка, которая сама нуждалась в помощи. Из всех козырей у меня была только предусмотрительно сделанная запись вышеупомянутого разговора и поддержка моей семьи. В ту ночь после разговора я ушёл из общаги и долго смотрел на полный огней мегаполис. Это был очень тяжелый момент и я начал молиться, молился так отчаянно, прося о помощи, что слёзы ручьями текли и кровь носом пошла. Я плохо помню, как вернулся назад в общежитие и отключился. А на следующий день так ярко светило солнце, что мне впервые показалось, что мы справимся. Одна из наших первых фанаток, зная о ситуации в компании, посоветовала хорошего юриста, с которым мы встретились и он пообещал помочь расторгнуть контракт. Если бы меня тогда спросили о проценте успеха нашего дела, я бы ответил, что 50 на 50. Но Бог сам знает, как и когда помочь. У новых владельцев компании начались серьёзные проблемы, им были предъявлены обвинения по статьям, связанным с наркотиками и проституцией. Компания трещала по швам, люди массово из неё бежали куда глаза глядят. Так что, до суда дело не дошло. — Эта ситуация сделала вас сильней? — поинтересовался журналист. — Ещё как! Мы просто сидели втроем в кафе и смеялись как ненормальные, не думая о будущем, но будущее само подумало за нас. Примерно через месяц с разницей в несколько дней на Джи Сона обрушились две страшные новости. Пришла информация из США, что скончалась его мать. А чуть позже умерла его бабушка. Он остался совсем один. Мы достойно проводили его бабушку в последний путь. И я забрал Джи Сона к себе жить. Позже поговорил с родителями и сестрой и они сказали, что только «за», чтобы у них появился младший сын и брат. Мы не претендовали на прямое усыновление и смену гражданства. Но мы с Джи Соном провели ритуал в буддистском храме, побратались одни словом! — А как Джи Сон стал Джейсоном? — А! Это всё благодаря моей сестре, — Майк рассмеялся. — Я позвонил ей, в день, когда была сформирована наша группа и перечислял имена парней, с которыми мне предстояло работать. А она такая: Ой, как здорово! Что? Джейсон? Какой Джейсон? Майк извини, я сейчас на трех тысячах и дверь самолёта открыта, я ничего не слышу и мне пора прыгать! Потом созвонимся! Журналист рассмеялся. И Майк продолжил. — Джейсоном мы брата редко называем. Первое время, когда Джи Сон стал частью нашей семьи, он разрешал называть себя Джейсоном только Нике, моей сестре, и иногда мне, потому что я всё-таки его хён. Но именно Джейсоном его любят называть наши англоязычные фанаты. К этому он относится спокойно. — Майк с удовольствием попробовал принесённый заботливым работником кафе напиток и продолжил, — В итоге, после распада группы мы остались у разбитого корыта. Ли Хён У повезло, его взяли в неплохую корейскую группу на замену, пока один из мемберов служит в армии. По крайней мере, у него было время отдышаться и привести себя, свои мысли, в порядок и что-то зарабатывать. А я забрал Джи Сона в Россию. Надо было решить кучу вопросов, в том числе с армией, продумать наше будущее. Я остался дома решать все эти вопросы. Сильно я не разбогател, но какие-то деньги у меня были, попросил родителей увезти Джи Сона на море, чтобы он побольше отдыхал, купался, хорошо питался. У него всё ещё был период активного роста, но из-за множества негативных событий, отсутствие полноценного рациона, он отставал в росте. Но, если честно, в душе у меня прогрессировали панические настроения. Я чувствовал, что время уходит и что я занимаюсь не тем, чем должен. Хотелось заниматься музыкой, танцами, творить. В конце концов, мне было всего 19. — Получилось в итоге откормить младшего брата? — лукаво улыбнулся журналист. — Мои родители вернулись без него! Не утопили ли они его случайно? — поинтересовался я тогда. Но нет. С Джи Соном осталась, приехавшая на море, сестра. — Майк, расскажи о своей семье. — У меня полный комплект бабушек и дедушек. Так что я счастливчик! Один дед был военным атташе. Бабушка — учительница. Другой дед всю жизнь проработал в аэропорту, а бабушка — преподаватель английского языка. У отца сейчас основная деятельность заключена в области фотографии, а мама работает в музее. У меня есть сестра Ника, она старше меня на 30 минут. Мы разнояйцовые близнецы. И младший брат Джи Сон. — Майк, ты благодаря бабушке настолько хорошо владеешь английским языком? — Не угадали! Благодаря деду — военному атташе. Он прекрасно владеет английским и арабским языками. И лет в 10 мы с Никой уже могли вполне на профессиональном уровне произвести допрос англоязычного военнопленного, — видя, как брови журналиста медленно ползут вверх, Майк добавил: — Это шутка! — Ну я так и понял. — Но благодаря такой мощной, в интеллектуальном плане, семье, мы с Никой экстерном сдали экзамены за 1-2 классы и окончили школу в 16 лет. Как вы уже знаете, моё свободное время было посвящено танцам. А Ника увлеклась парашютным спортом. Она сказала, что первый прыжок был мечтой детства, второй — потому что кто-то сказал, что второй раз прыгать страшнее, а после — она не считала. Параллельно спорту она успешно училась на факультете иностранных языков — английский и китайский. Сестру я очень люблю. Она мой щит, мой кислород. В детстве мы, конечно, ругались и иногда дрались, но сейчас я могу спокойно доверить ей свою жизнь. Знаете, как она говорит? — Как? — «Я старше тебя на полчаса и две жизни.» Иногда мне кажется, что так и есть. Я немного переживал, как они уживутся с Джи Соном, который едва говорил на английском, а Ника тогда совсем не знала корейский. Но знаете, что первое мне сказал младший, когда вернулся с моря? — И что же? — Нил улыбался, слушая рассказы Майка про семью. — «Привет, брат! Как дела? Йо!». На русском языке. И ручкой так по-рэперски сделал! Я чуть со стула не упал. А второй раз чуть не упал, когда выяснилось, что братишка вымахал за лето на три сантиметра, а позже подрос ещё на один! Вот тогда я действительно был счастлив. Джи Сон приехал таким повзрослевшим и красивым, он был похож на маленькое солнышко. Будь девчонкой, я бы влюбился! Мы разговаривали с ним до утра. Он рассказал, что успел там заболеть, а Ника его лечила и удивился, что мы не бежим с каждой проблемой к врачу. И что он очень любит свою сестру. Я даже заревновал, но в тоже время был абсолютно счастлив, что он прекрасно сошелся со всеми членами моей семьи. Он мне рассказывал о своих идеях для новой группы, о том, что написал 2 песни и одна пока в процессе. Эта ночь стала ещё одним важным моментом в наших жизнях. Мы решили упорно работать над созданием новой группы. Я тогда высказался, что мы может взять всё лучшее из к-попа, но не менее важны хорошая музыка и тексты, эксперименты с разными стилями и музыкальными инструментами, включая народные, и клипы должны быть со смыслом и красивой картинкой. И нам надо двигаться именно в этом направлении. Искать ещё трёх мемберов, которые нам в этом помогут. Как раз набирал обороты Instagram, мы завели свои странички, начали выкладывать фото, писать о своих мечтах. Так всё начиналось. — Ваша номинация на лучшую песню случилась благодаря… — Алену Ашимову. Он — автор песни и наш талантливейший музыкальный мегамозг. — У Алена есть забавное русское прозвище, расскажи! — Дядя Фёдор! Он из России, на папину половину — казах, а на мамину — русский и украинец. Гремучая смесь! Скулы и разрез глаз азиатские, а волосы темно-русые и цвет глаз серо-коричневый. Познакомились мы в Казахстане, во время кастингов. Кастинги были сплошь неудачными. Ребята просто не понимали, что от них требуется, либо сразу хотели денег и славы, но так не бывает! И чаще высокие амбиции были у тех, кто мало что из себя представлял! Кто-то умел петь, кто-то танцевать, но у нас не было времени, чтобы с нуля начинать заниматься с ними. Я тогда был в полном расстройстве! Последний кастинг в Астане закончился. Спускаюсь по лестнице и вижу — на подоконнике сидит парень и уплетает бутерброд с колбасой. Сейчас меня бы поняли только россияне и жители республик бывшего Союза. Я сказал тогда культовую фразу и советского мультфильма. «Неправильно ты, дядя Фёдор, бутерброд ешь… Ты его колбасой кверху держишь, а надо колбасой на язык класть. Так вкуснее получится… А у тебя только один неправильный бутерброд был?» И Ален, как вы уже поняли, протягивает мне ещё один бутерброд. Есть хотелось зверски и я не стал отказываться. Присел рядом, разговорились. И он рассказал, что пришел, на кастинг, но не стал участвовать. Я поинтересовался — почему, он ответил, что слышал разговор в туалете, что возьмут конкретного участника и можно даже не пытаться. Рядом с парнем лежала большая нотная тетрадь в зелёной обложке и я машинально начал её листать. Не буду врать, что я сразу увидел, что он гений! Но что-то всё же в голове щёлкнуло. Всё сложилось более чем удачно, мы оказались из одного города. И даже наши билеты на самолёт были на один рейс. Столько случайностей просто не бывает! Так Ален Ашимов стал третьим участником будущей группы «PS-5». — Четвертым был Ли Хён У? — Да. Он позвонил мне из Кореи. Рассказал, что скоро мембер его нынешней группы демобилизуется и он хотел бы попробовать создать что-то новое вместе с нами. У меня и мысли не возникло отказаться от этого талантливого парня. Пока вечерами Ален с Джи Соном занимались текстами, а с переводами им помогали Ника и дед, я попросил Хён У придумать танец для нашего дебюта. Песню мы к тому времени уже выбрали и даже для второй песни я придумал идею для клипа. — Эта тот клип, что снимался на зимнем Байкале? Я был им просто очарован, — сделал комплимент Нил. — Вы правы, Нил. Но для дебюта была выбрана очень взрывная динамичная песня в двух вариантах. Первый — только на английском, второй — на корейском с припевом на английском. Когда Хён У показал нам хореографию, я схватился за голову! Это было реально сложно. Ален был готов к танцам хуже всех, плюс школьный английский и полное незнание корейского! Я просто хватался за голову. И это ещё не было пятого участника нашей группы, даже на горизонте! Я написал обо всём этом в Инсте, а через несколько дней мне позвонил Хён У и сказал, что со мной хочет переговорить один айдол, у него заканчивался контракт и его группа в принципе расформировывалась. Позже в директ пришло письмо от Ли Кан Чена. Это был третий поворотный момент и наш будущий пятый мембер. Нил, вы должны понимать, мой рассказ об основных моментах и на поверхности может казаться, что всё складывалось по мановению волшебной палочки, но это не так. За кадром остались моменты отчаяния, депрессивные состояния, особенно тяжело из этого выходил Джи Сон после потери бабушки и матери. Необходимо было убедить отца Алена, который был категорически против занятий сына музыкой. Его можно было понять, он хотел, чтобы сын получил хорошую профессию, со временем женился и завёл детей, а не все эти танцульки и песенки. Я просил родителей поговорить с родителями Алена, а дед даже достал свой дорогущий коньяк, чтобы разговор шёл более гладко. Тяжело вспоминать те времена. Наверное, всё это выдержать помогла молодость и, цитирую любимую сестрёнку: «львиная доля придурочности»! — Майк, что всё-таки было самым тяжелым? — Идти своим путём! Нил, именно это было САМЫМ сложным! Я понимал, что хочу делать то, что не вписывается в рамки к-поп и быть только поющим и танцующим айдолом. Я изначально туда не вписывался будучи не корейцем. Много хейта. Меньше всего фанатов было у меня. Любые ошибки раздувались до масштабов всемирной трагедии, всё подмечалось и комментировалось с особой жестокостью. Люди вообще не понимают, что слова убивают похлеще ножей! А ребята вокруг меня подбирались как раз из к-попа, на меня давила колоссальная ответственность за их жизни, за их карьеру. Понимаете? Постоянное подавление в себе страха, как буду смотреть им в глаза, если у нас ничего не получится. Сейчас, рассказывая всё это, заново испытываю тот же ужас. И вопрос финансовый стоял не менее остро. — А что тебя спасало в такой ситуации? — Семья, — Майк тепло улыбнулся. — Наверное, когда маме с папой выдавали в роддоме парочку орущих младенцев, в комплект входила и пара стальных стержней для нас с сестрой. Нил Норманн громко рассмеялся, закашлялся и выпил свежезаваренного чая. — Понятно. А теперь самое время рассказать о пятом! О Ли Кан Чене. — Ли Кан Чен — мой ровесник, но родился в декабре, поэтому самый старший в группе всё-таки я. Чен родом из красивого китайского города Ханчжоу. Дебютировал в корейской группе. Он универсальный артист! Легко танцует, поёт, как дышит, красавчик, родившийся с серебряной ложкой во рту. Половину его семьи с лёгкостью можно было бы назвать национальным достоянием Китая — сплошь мастера культуры и прикладного искусства. Вторая половина — не последние люди в мире бизнеса. Узнав всю эту информацию, я искренне не понимал зачем ему мы. С такой родословной — только для подтанцовки! Всё это я ему и высказал при нашем первом разговоре. Чен, как человек воспитанный, благородно проигнорировал моё предубеждение против него. Мы оба понимали, что именно сейчас для него наступает момент истины. Либо он открывает свои карты и говорит всё как есть, либо у нас ничего не получится. И он начал говорить мои мысли своими словами! Я не поверил своим ушам. Ему было тесно в роли, в которой его видели в к-попе. Очевидно, он пошёл по родственной линии мастеров культуры и хотел большего. Чен, говорю ему, понимаешь, у нас сейчас нет финансовых возможностей для дебюта, ты можешь увязнуть с нами и в итоге ничего не получить. И тут включился молодой Чен-бизнесмен. Наш деловой партнёр пришёл не только с миром, но и с бизнес-планом и финансированием. Предполагалось, что мы сможем дебютировать в Южной Корее, но через дочернюю компанию, которую финансирует китайский конгломерат. Это был очень скользкий момент. Как известно, кто платит, тот и музыку заказывает. Это могло вылиться в такое же кабальное рабство, из которого мы когда-то с трудом еле выбрались. Вместо творческой работы приходилось искать нужных людей, овладевать многими новыми знаниями, летать на переговоры в Китай, из Китая в Корею, обратно в Россию. В самолётах я отключался сразу, как только садился в кресло. Семья помогала, как могла. Даже дед напряг своих знакомых по линии военной дипломатии. Но всё это безумие было ради того, чтобы мы могли делать в музыке то, что хотим! В итоге было решено, что тренироваться и работать над песнями мы будем в России — это было банально дешевле. Потихоньку мы начинали проявлять активность в соцсетях, ориентированных на аудиторию Китая, России, Южной Кореи, а также англоязычную. За это время Чен снялся в китайской дораме, Ли Хён У успел поработать в Корее, как постановщик танцев, Кан Джи Сон и Ален Ашимов работали над песнями, а я сходил с ума от обилия информации, которую надо было переработать. — Не согласен! Майк, ты был лидером группы! Всегда им был, даже когда группы ещё не было, — возразил журналист. — Поверь, я многое изучил перед нашим интервью. — Охотно верю! Спасибо на добром слове, — поблагодарил молодой человек. — Это известный факт, Майк, но можешь ещё раз рассказать про то, как появилось название группы. — «PS-5»? PS — это Polar Star, а 5, думаю, в комментариях не нуждается. Полярная звезда — далеко не самая яркая звезда в ночном небе, но самая яркая в созвездии Малой Медведицы. Находить её на небе нас с сестрой ещё в детстве мама научила. Став лицом к Полярной звезде, мы получим направление на север. Она почти неподвижна при суточном вращении звёздного неба, потому что находится менее чем в одном градусе от Северного полюса, поэтому всегда была верным ориентиром для тех, кто в пути. Для тех, кто несмотря ни на что идёт своим путём! Всегда найдётся кто-то лучше, талантливее, красивее и богаче нас. Но мы хотим быть яркими в своём созвездии, в своём любимом деле. Вот и всё. — Я ещё знаю о другой расшифровке PS. Более известной как post scriptum. — О, это наши Oxy — любимые фанаты и любители конспирологии, придумали! Но что-то в этом всё-таки есть, не находите?! — Ваш фандом называется Oxygen. — Именно так. Но чаще сокращённо просто Окси. Наши фанаты — это наш кислород, возможность дышать и творить. Мы их любим и стараемся всегда отвечать взаимностью. — Майк, расскажи, пожалуйста, про ваш дебютное MV? Как появилась идея клипа? — Как я уже говорил, Хен У придумал довольно сложную хореографию. Мы хотели наше дебютное выступление сделать ярким и динамичным. Ален Ашимов, конечно, гениальный автор музыки и текстов, но танцевал он от слова «никак» и ему тяжело это давалось, особенно в самом начале. Если честно, мы уже отчаялись. Но неожиданно помогла сестра. Она заехала за нами в зал, долго ждала, и, видя наши мучения, просто сказала: «Да сделайте вы его кукловодом и все дела! Вы всё равно, образно говоря, будете плясать под его дудку.». Это была реально классная идея, в голове тут же родился образ стильного парня в шикарном костюме с тростью в руках. Актёрство Алену было дано от рождения и он прекрасно справился с ролью нашего кукловода. А вот второй клип был уже полноценен по танцам. И Ален форму набрал и хореографию сделали проще, но смотрелась она эффектно, потому что основной упор делался на красоте зимнего Байкала. Да и не собирались мы подписываться на соревнования в хореографии. Мы танцевали прямо на льду. Мой папа посоветовал нам поискать партнёров в области производства экипировки для экстремальных видов спорта, чтобы они дали на тестирование обувь для танцев на льду. Так был заключён наш первый серьёзный рекламный контракт с отличным спортивным брендом. Первое MV стало нашей презентацией. Второе — стало личной историей, которую мы хотели рассказать, основной идеей стала история нашего объединения для достижения общих целей. В планах было показать в разных клипах красоты России, Казахстана, Китая, Южной Кореи и начали мы именно с Байкала. — У вашей группы со многими коллегами хорошие отношения? А с кем вы дружите? — Если не брать в расчёт соло артистов и отдельных участников из других групп, то мы хорошо общаемся с BTS, иногда вместе проводим время, празднуем дни рождения и так далее, если наша работа позволяет нам собраться вместе. В добавок у каждого из нас есть друзья как из шоу-бизнеса, так и из обычной жизни. Например, мы с Хён У общаемся с ребятами танцорами, с которыми начинали вместе тусить ещё до всего этого шоу-бизнеса. — А как вы подружились в BTS? — Ребята они популярные и очень занятые — это факт! Мы периодически пересекались с ними на разных шоу. На одном из которых со мной произошла неприятная история. Я получил травму прямо на сцене, кто-то до нас разлил там воду. Об отмене выступления и речи не шло, поэтому я выступал на сильных обезболивающих, еле дотянул до конца, когда уходил за кулисы, голова была уже как в тумане, поэтому, как только ушёл со сцены, немного отстав от остальных, то не понял даже, как потерял сознание. Потом мне рассказали, что в тот момент меня подхватили Джин и Чонгук, они оказались рядом. В общем, ребята помогли мне добраться до гримёрки. И на финальном поклоне нашего концерта по-дружески присматривали за мной, вместе с моими ребятами, чтобы я опять не отключился, видок у меня был ещё тот! На сцене мы тусовались рядом друг с другом. А потом оказалось, что их машина была заблокирована другими автомобилями, да ещё сломалась, а ребятам надо было спешить в аэропорт. Это была патовая ситуация. Поэтому мы отдали им свою машину. Мы с Джи Соном поехали в больницу, а остальные на такси домой. Так и подружились. — Майк, давай теперь поговорим о ваших планах на будущее… 1.1 Состав группы «PS-5» Лавров Майк (04.10.1994), Россия — лидер, главный танцор, певец. Ли Кан Чен (13.12.1994), Китай — вижуал, певец, рэпер, танцор, автор песен, зам.лидера. Ашимов Ален (17.02.1995), Россия-Казахстан — певец, главный автор песен. Кан Джи Сон (04.06.1995), Южная Корея — вижуал, певец, автор песен. Ли Хён У (02.08.1995), Южная Корея — танцор, ведущий хореограф.