Часть 1

      Вина.       Вот что держит их рядом друг с другом.       Чудовищная вина накрывает Есеню с головой, стоит ей только увидеть его. Живой! Она сопротивляется ей, как может. На словах сожалеет, что он не умер, а на деле просто не представляет, что теперь делать, глядя на обручальное кольцо. Грубит ему, всячески третирует. От этого не легче. Меглин выносит бесцеремонное обращение с ним со стоическим терпением мученика. Она обманывает саму себя, делает вид, что это не более, чем работа. Долго подавляет чувства, которые рвутся наружу. И Есеня сдается. Она не знает, как жить с тем, что совершила. Есеня не думает, что любой, кто слишком долго считает себя виноватым в чем-то, непременно напрашивается на наказание. Осознанно или нет. И рано или поздно его получает. Меглин получил свое, очередь за ней.       - Ты же не это хотела сказать, да?       Он всегда знал, когда Есеня лжет. Отвертеться от ответа не получится, как бы она этого ни хотела. Хотя кого она обманывает? Все, что волнует ее с недавних пор - как теперь им существовать? И есть ли еще "они"?       - Не это.       Шепотом, опустив глаза.       Ненависть.       Вот что держит их рядом с друг другом.       Она почти ненавидит его, ведь он заставляет ее испытывать чувство вины. Снова и снова. Он выжил, пока она оплакивала его. Она хотела вычеркнуть его из своей жизни, не желая осознать, что это невозможно. Слишком глубоко он проник, слишком сильно повлиял на нее. Их связь не разорвала бы даже смерть. Но сильнее всего она ненавидит саму себя. Потому что теперь знает, кто она. Убийца. И так отчаянно нуждается в том, кому причинила вред.       Он хотел бы ненавидеть ее после снов-воспоминаний. Где тонкая ладонь держит его руку. Три слова, которые он не рассчитывал от кого-то услышать. А потом боль, темнота, вспышки света - яркого и красного. И долгое-долгое забвение. Покой, столь осязаемый и близкий, обернулся новым рождением. Новой жизнью, где найти свое место стало еще сложнее. Но рядом всегда она. Носится с умалишенным, прилипла, как клещ. А близко не подпускает. Больше нет.       Ей придется признаться. Есеня недолго подбирает подходящие слова. Сухие и холодные. Будто ее больше не волнует их общее прошлое.       - То, что у нас с тобой было, это даже отношениями не назовешь. И длилось недолго.       Кого она хочет обмануть? Он чувствует - сказанное лишь начало истории.       - А потом?       Страх.       Вот что держит их рядом друг с другом.       Страх, что он уйдет. Сойдет с ума окончательно. Или умрет, тоже окончательно. Она уже пыталась заполнить эту пустоту жизни в мире без него, целую черную дыру в душе. Завела семью, точнее, она как-то сама собой завелась. И вот уже двое нуждаются в ней. А ей нужен только один. Другой.       И Меглин в момент опасности убирает ее с пути преступника, заменяя собой. Ему ведь не впервой умирать, но если что-то случится с ней... Он может не помнить себя, ее, но разум, даже затуманенный препаратами, дает ему сигнал - ее надо защитить. И неважно, что она причинила ему боль в прошлом, которого он не помнит.       Как в омут с головой. Не отводя взгляда, сказать ему правду. Иначе нельзя.       - А потом я убила тебя.       Быстро и ясно. Кажется, он почти не удивлен ее ответом. Расстегивает рубашку, указывая на грудь.       - Здесь?       Кивок. Она не может говорить сейчас, не может даже взглянуть на него.       - А сердце не нашла.       Не про свое сердце он говорит. Про ее сердце, которого она в себе не нашла, когда вонзала нож в его. И возразить здесь нечего.       Невероятно, но он улыбается. Любой другой на его месте был бы шокирован. Мигом отшатнулся бы от нее и не приближался более никогда. Только не Меглин. Есеня несмело улыбается ему в ответ. Она готова поклясться, что видит в его взгляде что-то совершенно невозможное. Одобрение. Уважение. Восхищение? А она... Есеню переполняют эмоции. От прикосновения к нему. Они наедине и так близко. Отныне эти чувства больше не унять.       Месть.       Вот что держит их рядом друг с другом.       Подчиняясь глупому обещанию, данному когда-то самой себе, она убила единственного, кто был ей дорог. Она ему должна. Ни много, ни мало, а целую жизнь. Которую он проживет не благодаря, а вопреки. Вопреки всему, что против него.       Спустя некоторое время однажды, на какую-то секунду, Есеня теряет бдительность. Когда она поворачивается, почуяв спиной неладное, Меглин стоит слишком близко, он не дает ей двинуться с места. Она и не сопротивляется, особенно когда с некоторым ужасом замечает нож в его руке. Острие щекочет кожу на шее Есени и медленно движется вниз, пока не упирается ей прямо в грудь, грозя порвать одежду. В то самое место, где у Меглина остался шрам. Есеня замирает, едва дыша. Поднимает глаза и видит в его взгляде осознанность, которой не было давно. Она изо всех сил сохраняет хладнокровие.       - Родион, тебе нельзя иметь холодное оружие. Отдай его мне, - говорит она медленно и четко, чтобы смысл точно дошел до него.       Меглин молча подчиняется, отдает ей нож, но никуда не уходит. Есеня старается не думать, что он может убить ее и голыми руками, ведь приступы агрессии пока не исчезли. Если захочет. Этого он хочет?       - Почему убила-то? - спрашивает он совершенно серьезно. - Милосердие проявила или мстила за что?       Ему нужны ответы. У нее их нет. Нет ничего, кроме огромного сожаления о содеянном. И то, и другое, хочется сказать ей, но Есеня молчит. А Меглин продолжает, словно издеваясь. Улыбается, пытаясь добить ее. Не оружием, так словами.       - Старый, больной псих. Кому он нужен? Кто будет горевать, если его не станет? Кто заплачет?       У Есени перехватывает дыхание, язык с трудом слушается, когда она произносит:       - Нашлась одна.       Губы дрожат, но глаза сухие. Он отходит прочь, садится на пол неподалеку, застывает неподвижно. Есеня поворачивает голову, рассматривает такой знакомый профиль.       - Родион, - тихо произносит она.       Меглин не отвечает. Есеня подходит и садится рядом на колени. Его глаза закрыты. Спит или притворяется?       - Прости меня, Родион, - говорит она, и голос разносится эхом по помещению. - Прости меня, - уже тише. - Прости меня, - почти шепчет.       Он не реагирует. Есеня робко прикасается к его плечу. Потом утыкается в него лицом, оставляя на плаще следы слез. Она вдыхает его запах. Такой забытый. Такой знакомый. Сидит так долго, а слезы продолжают литься. Но это уже не боль, лишь ее отголоски. Спустя столько времени рана наконец начала заживать. Она оставит после себя шрам, подобный тому, что Есеня нанесла ему. Но с ним можно жить дальше. Жить, а не существовать, как она делала долгие месяцы.       Проходят ли минуты или часы. Вдруг Меглин поднимает руку и проводит по ее голове, трогает волосы, растрепывая укладку.       - С длинными красивее была, - недовольно ворчит он.       Есеня выдыхает, всхлипывая. Чуть было не говорит, что обязательно отрастит волосы снова. Это прощение. И признание. Большего ей не нужно. Она поднимает голову, вытирает мокрое лицо, успокаивается, садится рядом. Тишина воцаряется в помещении, но их общее молчание и без того значит слишком много.       - Дочку-то как назвала? - неожиданно спрашивает Меглин.       - Вера, - отвечает Есеня.       Он как-то вроде бы одобрительно хмыкает и тут же задает новый вопрос:       - Почему не Оля?       Он помнит! Есеня всегда знала ответ, но озвучивает его впервые.       - Оля умерла. А Вера будет жить.       Пауза.       - И верить, - почему-то добавляет Меглин.       Их взгляды встречаются. Две пары карих глаз, цвета шоколада, который сейчас, кажется, тает и обволакивает сердца сладкой нежностью, от которой щемит сердце. И нет спасения. Их первая встреча решила всю дальнейшую судьбу. Как магнитом притягивая друг друга, они снова вместе. Иначе и быть не могло.       Позже Есеня, как в старые добрые времена, тихо ложится рядом. Расстегивает его рубашку и застывает, увидев шрам на груди. Большой, неровный, некрасивый, словно зашивал не самый аккуратный хирург. Есеня медленно ведет по нему пальцами, а потом слегка прикасается губами, целуя. И вот ее голова уже покоится на груди Меглина. Не для того, чтобы спать, нет. Охранять его сон, его покой. И слушать сердцебиение, благодаря всех богов, в которых она верит, за то, что снова чувствует его. Есеня крепче прижимается к его груди. На ее губах неуверенная улыбка, а в глазах опять показались слезы. Но плачет она теперь от счастья.       Любовь.       Вот что держит их рядом друг с другом.