Утро добрым бывает не всегда

Открыв глаза, он зажмурился от яркого дневного света, заполнившего гостиничный номер. Голова гудела, как барабан, от алкоголя, обиды и недостатка свежего воздуха. В горле пересохло, жажда терзала его, как раскалённый нож. Повернув голову, он заметил стеклянную бутылку с газированной водой — символ спасения. Моментально сорвав алюминиевую крышку, он поднёс прохладный сосуд к губам и жадно, словно пытаясь утолить пожар внутри, выпил. Пузырьки газа ударили в нос, заставив его на мгновение остановиться и перевести дыхание.   С трудом поднявшись с кровати, Филипп направился в душ. Холодный поток воды обрушился на его тело, смывая не только пот и усталость, но и навязчивые мысли, которые, казалось, проникли под кожу. Он закрыл глаза, надеясь, что вода смоет с него не только физическую грязь, но и груз, который давил на плечи. Однако мысли, словно тени, не исчезали, а, напротив, становились всё настойчивее, будто пытаясь напомнить о том, что от них не скрыться. Небрежно набросив полотенце на обнаженные бедра, выходя из ванной комнаты, Фил заметил мобильный на столе. С надеждой на звонок или сообщение от нее, он взял телефон, но среди множества пропущенных звонков и СМС не было звонка от желанного абонента. Фил опустился на край кровати, расставил ноги на ширину плеч, поставил согнутые в локтях руки на колени и склонил голову в ладони, обнимая лицо за щеки. В этот момент его мысли стали еще глубже. Почему это произошло? Что он сделал не так? Или причина вовсе не в нем? Как он допустил появление третьего в их отношениях? Этот вопрос был самым болезненным. Почему именно этот человек? Почему именно сейчас? Фил чувствовал себя растерянным и беспомощным. Он пытался понять, что пошло не так, но ответа не находил.  Просидев так около получаса, Филипп всё-таки взял себя в руки и набрал номер своей жены.  — Слушаю, — послышалось на другом конце провода.  Филипп глубоко вдохнул, пытаясь сдержать эмоции, но голос всё равно предательски дрогнул.  — Мышка, за что ты так со мной? — начал он. — Ты же меня растоптала, убила заживо. Я люблю тебя больше жизни, готов сделать всё для тебя, а ты так жестоко со мной поступила... — его слова звучали хрипло, а на глазах выступили слёзы.  - Ты ещё смеешь спрашивать, за что я так с тобой? А что ты сделал, ты, звезда по имени Филипп Киркоров? Что сделал, кроме бесконечных признаний в своей любви ко мне? Всё это пустые слова, они ничего не стоят. Любовь доказывают не словами, а поступками. Скажи мне, когда мы с тобой в последний раз отдыхали? Просто купались в море или океане, гуляли по узким улочкам Италии или ужинали в Париже? Когда мы вместе ходили в ресторан не для того, чтобы быть на виду у всех, а потому что нам этого хотелось? Может быть, мы просто ходили в кино, парк, сквер или казино? — с вызовом спросила Пугачёва. — Давно, Аллочка, давно, — полушёпотом, признавая свою вину, произнёс Фил. — Ты даже не помнишь, когда это было. Понятие «давно» слишком абстрактное. Хочешь, я напомню? Это было полтора года назад. Ты возвращался из очередного тура по нашей стране и, ничего не подозревая, вышел из только что приземлившегося частного самолёта.Я знала, что у меня есть лишь пятнадцать минут, чтобы увидеться с мужем, пока его телефон недоступен. Поэтому я сразу побежала к самолёту. Я забрала у тебя телефон на целый день и увезла нас на своём белом «Мерседесе» в специально подготовленный номер отеля. Там мы провели сутки вместе.Это был идеальный день, когда мы наслаждались друг другом непрерывно. Ты любил меня по-разному: быстро и медленно, страстно и нежно, в разных позах. Ты даже не заметила, как моя жизнь превратилась в постоянное ожидание. Я устала ждать тебя неделями и месяцами. Засыпать и просыпаться в одиночестве. Плакать по ночам в подушку. Думать о том, кто тебя обнимает. Я выходила за тебя замуж не для этого. Ты обещал сделать меня самой счастливой, но не сдержал слово. Я долго думала, но всё же приняла решение. Его не изменить. Я переезжаю в гостиницу. Больше не хочу жить в доме, где нет тебя - Алла закончила монолог чётко, но с горечью. Её голос звучал одновременно родным и чужим. Тяжело вздохнув, Фил принял всё, что только что сказала ему жена. Он чувствовал, что это решение было нелёгким для неё, и понимал, что должен поддержать её.  — Конечно, любимая, я ни в коем случае не имею права перечить тебе и твоим планам, — сказал он, стараясь говорить спокойно и уверенно. — Касаемо финансов, все расходы я беру на себя. Если тебе нужно время побыть одной и разобраться в себе, я отойду в сторону и буду ждать столько, сколько нужно. Я буду ждать тебя всегда.  Фил сделал паузу, чтобы она могла услышать его слова и почувствовать их искренность.  — Я люблю тебя, никого, кроме тебя, — продолжил он— И знай, всё, что я делаю на сцене, в жизни, в творчестве — это только для тебя. Я хочу, чтобы ты гордилась мной, любовалась мной и ни в чём не нуждалась — ни морально, ни материально. - Эээ, нет-нет, вот этого не надо, сыта я уже этой сладкой песней, всё это ты делаешь для себя, любимого, неповторимого эгоиста. Ты никого не можешь любить больше, чем себя, такого красивого нарцисса. Знай, если ты не изменишь своё отношение к этой жизни, тебя никто никогда искренне не полюбит. Ну, это так, можно сказать, дружеский совет от женщины, повидавшей в этой жизни многое. Ладно, некогда мне с тобой вести никчёмные, никому не нужные разговоры, время поджимает. У меня сегодня концерт, как только определюсь с гостиницей, вышлю тебе все реквизиты. Пока! - поторопилась закончить разговор прима. - Целую, удачи тебе сегодня вечером, - сказал Филипп, нажав клавишу отбоя на своём мобильном телефоне. После разговора в душе его стала теплиться маленькая надежда на то, что можно всё исправить, и даже он, такой сумасшедший ревнивец, каких свет белый не видывал, наверное, сможет простить ей ее неверность, ведь про развод она не сказала ни слова. Значит, она захотела проучить меня или же просто на время поразвлечься с другим, тем самым подогрев наши отношения. Боже, какая же она нереальная женщина, которой действительно можно простить всё! Да уж, Аллочка, подогрела во мне желание, так подогрела, зажгла меня, мышка моя. ... Улыбнувшись собственным мыслям, облокотился на спину, тем самым опустившись на спину в кровать, закрыв глаза, моментально начал проваливаться в сон немного успокоившийся Фил.  Спустя пару часов он всё-таки решил, что пора подниматься, задумываясь над тем, как же лучше ему добраться в столицу нашей родины.  Из задумчивости его вывел настойчивый звонок мобильного телефона. — О, Гена, привет! — ответил Филипп, поднося телефон к уху. — Киркоров, где тебя носит, чёрт возьми?! Ты пропал с радаров на целые сутки! Надеюсь, ты не забыл, что у нас сегодня очередной просмотр на кастинге? Американцы в недоумении, почему тебя нет рядом с ними! Сроки горят, актриса на главную роль ещё не утверждена, а ты просто позволяешь себе пропасть на сутки, Филя! — кричал директор Киркорова Геннадий Рыбак. - Так, спокойно, не узнаю вас в гриме, Геннадий, - отшучиваясь, проговорил Филипп. - Конечно же, я ничего не забыл, я, можно сказать, занимался этим вопросом, не покладая рук, так сказать, искал главную героиню сего действия - Филипп нагло врал своему директору, сочиняя на ходу. — Боюсь даже спрашивать, по каким критериям ты проводил кастинг в течение суток, — ответил Гена, немного успокоившись. — Помни, что она должна понравиться не только тебе, но и нашим заокеанским друзьям. — Всё под контролем, не волнуйся. Начинайте без меня, я скоро буду. — «Скоро» — понятие растяжимое, мне нужен более подробный ответ с указанием точного времени. — Давай посчитаем вместе. Толик на полпути ко мне, значит, через два-два с половиной часа он будет у меня. Плюс время на дорогу от Воронежа до Москвы. Но, зная способности вышеупомянутого, думаю, мы доберёмся за четыре часа. — Что ты блядь сейчас сказал? Из какого, чёрт возьми, Воронежа? — переспросил Рыбак, больше не скрывая своего недовольства и повышая голос. — Ты в своём уме? Ты говоришь, что я увижу твою физиономию не раньше, чем через шесть часов? — Гена, фу как некультурно, это моветон. Помни, нервные клетки не восстанавливаются. Постараюсь быть как можно быстрее. Отбросив телефонную трубку в сторону, Филипп как ошпаренный сорвался с кровати, быстро передвигаясь по комнатам, стал собираться, на ходу продумывая, где же ему все-таки искать эту чёртову актрису и по совместительству его напарницу в мюзикле, который вместе с Аллой они должны были представить широкой аудитории уже через месяц, 11 октября, под названием «Чикаго».