❤

      Вечеринки они такие — не блещут разнообразием. Аюми вот уже второй год проводит зимние праздники вне дома, потому что родители вечно заняты работой. Хотя, сегодня она готова поменять свое мнение на этот счет.       Мари, ее подруга, очень кстати затянула ее на одну из таких, а ведь она до последнего упрямилась, но чего стоит видеть одного неприступного альфу, замотанного в светящуюся гирлянду по пояс. Сколько она помнит, постоянно залипала на него, хотя и видеться часто им не удавалось: разные специализации и курсы. Юнги был старше на два года, да и страшно к такому подходить: угрюмому, вечно шипящему и безбожно матерящемуся.       Альфу обступают со всех сторон, фотографируя на телефоны. Его лучшие друзья. Аюми не в силах оторваться от этого зрелища, глотает то, что ей вручили, не отслеживая содержание алкоголя в напитке. У Мина волосы пепельные, потому на них так красиво отражается свет от разноцветных огоньков. И в глазах отражается и те будто бриллианты светятся из-за этого. И грозным он не выглядит в своем пушистом свитере бежевого цвета, с вышивкой оленя по центру груди. Но вот ноги… Чего стоят эти коленочки торчащие из прорезей черных джинс. Такое в априори должно быть запрещено законом. Юнги вроде и не высок, но всегда над другими возвышается. А сейчас… сейчас он даже не сопротивляется, когда Тэхен-сомбэ, с которым ей доводилось общаться, так как они учились на одном факультете, ерошит ему волосы и обнимает за шею, делая селку. Аюми хочется также.       Музыка играет хоть и не громко, но все равно ничего вокруг не слышно, а это позволяет сосредоточиться на объекте воздыхания, больше никого вокруг не замечая.       У нее из головы не выходит тот запах цитруса, который она ощутила близко лишь единожды. Тогда они встретились впервые и не сказать, что встреча была удачная. Аюми конечно в слухи не верила, но не намеренно опрокинув полстакана латте на Мин Юнги, потому что криворукая плохо крышку закрыла, ощутила на себе все оттенки страха. Альфа тогда лишь выругался и посмотрел на нее с таким пренебрежением, будто во льды заковать решил. Аюми перепугалась до чертиков, а после того, как он свою рубашку снял и ей в руки кинул, сказав, чтобы вернула после химчистки — схватила вещицу чужую и сбежала. Тут чудеса и случились, потому что даже если от Юнги и скрывал свой естественный запах, то одежда его сохранила остатки умопомрачительного не парфюма. Тонкий запах цедры лимона, который вопреки дурным предположением не вызывал во рту оскомину, а напротив — был настолько притягательным, что Аюми так ему вещь и не отдала. Как и держалась все это время на расстоянии, что было сделать не так и сложно, но продолжала искать Мина в своих грезах и мечтах.       Она и сама не понимает, когда подходит к альфам так близко, как никто другой не решается. И откуда столько смелости у нее взялось — неизвестно. «Вечеринки у старшекурсников — не для меня» — решает Аюми и бочком хочет уйти в сторону, когда башня в лице Чон Чонгука ловит ее за длинный хвост, в который она собрала свои волосы. Она смотрит на одногодку с той же паникой, что и на всю компанию друзей Мин Юнги, с той разницей, что от конкретно этого экземпляра такой подставы не ожидала. Они даже вроде как неплохо общались на дополнительных курсах, попав в одну группу. — Когда уже все это закончится? — хрипло задает свой вопрос Юнги. Аюми только и слышит его из-за того, что уйти не успела и снова на него пялится, пялится, пялится.       Юнги закованный в гирлянду — определенно еще один фетиш. — Хочешь, чтобы быстро, тогда у меня новое условие: давай так, если кто-нибудь к тебе подойти осмелится и поцеловать, время пребывания в роли елочки сократится, — гогочет Тэхен, явно такое вот не и с головы взяв, ибо глазенками своими вдруг в ее сторону сверкает.       У Аюми щеки пунцовыми становятся от того, что ее запалили. А ведь сама Киму подкинула догадки, когда ту самую вещь его друга, пыталась ему впарить, потому что год уже прошел почти, а все дела до нового года нужно как бы завершать. А тут и Чонгук еще в купидоны заделался, потому что другого она объяснения всему этому не находит, хотя, сейчас он ее собой от Мина закрывает, когда Тэхен произносит: — У нас тут даже кандидаты имеются уже.       И не сразу до нее доходит, что кто-то да обязательно подойдет к Юнги, пока он такой беззащитный и вроде как даже не кусачий. Аюми и чешется, и колется, но все равно решиться на такое она не осмелится, и о себе она, как о кандидате даже не думает. Пока Чонгук не вручает ей свой коктейль, говоря: — Для храбрости.       Аюми и не думает отказываться. Кто-то выключает свет в комнате, а ритмичную мелодию переключают на медляк. В стакане Чонгука вообще-то всего лишь сладкая газировка, но ее разносит и в глазах звезды, или же альфа мечты. И запах этот лимонный лишь усиливается, всю ее нерешительность на кулак наматывая и куда-то отбрасывая. Ее и толкать теперь не надо, когда Юнги единственным маяком в комнате выделяется.       Между ними расстояние — всего шага четыре, с учетом ее роста. Мин ее замечает сразу же и смотрит совсем уж не страшно, даже как-то расслабленно. Аюми пока не передумала, кладет свои ладони ему на щеки и приподнимается на носочки, чтобы в сладкие губы чмокнуть, даже глаза закрывает, потому что, наверняка, так и до сердечного приступа не далеко. Быстро отстраняется, будто обожглась, но на самом деле на губах кислинка, которая с ее сдобной сладостью просто невероятный микс. А Юнги даже удивленным не выглядит, а вот это уже ее пугает больше, чем какая-либо другая реакция.       Аюми уже надумывает бежать, когда ноги тем самым и занимаются, и по своей невнимательности, она спотыкается о гирлянду, вырывая конец из розетки. Юнги рядом больше не светиться, и не так он уж у него и не двигались руки, раз он ловко ловит ее за талию, притягивая к себе. — Маловато будет для отдачи долга, пирожочек, — хрипло произносит ей над ухом Юнги. — Долга? — глупо переспрашивает она, полностью в желе превращаясь. — За любимую рубашку, за то, что скрывалась так долго и за сегодня конечно же.       Аюми совершенно себя глупой чувствует, ничегошеньки не понимая, а Мин ей улыбается, сверкая деснами, а потом в губы три раза чмокает, за все ее просчеты долги забирая. И не отпускает, потому что может вот так хоть всю ночь или жизнь простоять, маленькую пугливую омежку из своих рук не выпуская.       Тэхен стоит в сторонке опираясь на тушку Чонгука, и наблюдает за новой парочкой, которая шума наделала на всю вечеринку, хотя сами-то никого кроме друг друга не замечают. — Я-то думал еще немного поиздеваться над Мином. Вот куда мне сейчас список кандидаток на его ледяное сердечко деть? — приунывает Ким, который еще тот сводник, хотя себе бы в первую очередь помог. — А я вот думаю, как тебя наказать, потому что если из Юнги-хена художник никакой, то я Аюми с натуры срисовывал, но ты все равно тянул до последнего, чтобы их познакомить, когда мы разгадали загадку его таинственной незнакомки. Так что расскажи-ка мне, с чего бы вдруг такая осторожность? — уточняет Чонгук, хотя и ответ знает уже наверняка. — Я тут вспомнил, что у нас еще Хоби одиноким остался, — пытается увернуться от ответа Тэхен.       Чонгук его отпускает, но Тэхену от него не убежать. И если он думает, что за соседством с Мином сможет прятаться вечно, то он крупно ошибается.