Изменщики. Часть 2

      Люцифер       После той ночи я заперся у себя. Да, я впервые закрыл дверь. Именно сейчас я не хотел, чтобы меня кто-то видел. Конечно, сын Сатаны сидит на полу с полупустой бутылкой Глифта и сочиняет стишки для Непризнанной. Кто в это поверит? Никто, даже я, но ведь чаще всего самая абсурдная вещь и есть правда.       Ости пыталась зайти ко мне раза два или три, но я не впустил её. Не до неё сейчас. Чёрт, если я до этого пытался забыть, как переспал с Непризнанной, то сейчас, я пытаюсь забыть, как Непризнанная увидела меня между ног Мими. Что в этом мире произошло, что я стал так принимать это всё всерьёз? Что должно перевернуться, врезаться, упасть, чтобы я стал таким? Только разве что я сам. Но я не падал и головой не бился.       Не знаю, что думает об этом Уокер, но я так же не знаю, почему об этом думаю я. Серьезно, почему всё это время Уокер фигурирует в моей голове больше, чем в моей жизни? Почему я вообще думаю о ней? Словно она поставила диван у меня в голове, причем очень удобный, раз вставать с него она не собирается. Поэтому, мне придется выставить её из моей головы насильно. Но ведь нет зрелища более жалкого, чем мебель, выставленная на улицу. А есть ли у меня выбор? Нет, выбора никогда нет, есть только неминуемое действие, которое ты совершаешь прямо сейчас, и никогда нельзя обдумывать все исходы этого действия, иначе ты никогда не решишься на это. Ты проявишь слабость, которая породит собой беспомощность. И ты ничего не сможешь с ней сделать. Да, вот настолько у меня всё плохо, раз я рассуждаю о всякой чуши у себя в голове.       Надеюсь, Мими не будет брать это всерьез. Она взрослая девочка, с глазами-пустышками, как почти и все дьяволицы. Ее опыт в «любви на одну ночь» превосходит мой, но порой, она бывает слишком эмоциональной и задерживается с одним мужиком больше, чем на одну ночь. Но правда в том, что имени всех этих «счастливчиков» она не помнит, а может, и не знала вовсе. Конечно, кроме моего.       Я почти закончил разбор этого несуразного текста, но факт непонимания, о чем тут идет речь, не дает мне покоя. Думаю, Непризнанная знает, про что тут идет речь. Ну вот, все это время я пытался выбросить ее из головы, но вместо этого я собрался идти самолично искать ее. Ну не дурак ли я? Ну, раз я пошел на сделку с Непризнанной, то это вопрос риторический.       Я посмотрел на метку от сделки на ладони и неосознанно провел по ней пальцем. Надо быстрее избавиться от неё. Я встал с пола, захватив с собой лист с готовым переводом. Пора взять себя в руки и закончить это дело. Осмотрев комнату и убедившись в её бардаке, я со спокойной душой, а как оказывается, я могу так сказать, вышел на поиски Непризнанной.

***

      Я повернул ручку двери комнаты Непризнанной, но она не поддалась. Видно, Уокер научилась на своих ошибках закрывать дверь, так же, как и я. Я уже решил уйти, как дверь открылась, чуть ли не врезаясь в меня. Мими со злостью посмотрела на меня, но как только поняла кто, перед ней, она улыбнулась и с неким озорством облокотилась об дверной косяк.       — Привет, — словно кошка, Мими слегка потерлась своим задом об косяк, прикусывая нижнюю губу. — Не думала, что ты так скоро вернешься.       — Я тоже, — я посмотрел на неё равнодушным взглядом, пытаясь передать ей свое безразличие к происходящему. — Где твоя соседка?       — Я одна, — Мими так и промурлыкала эту фразу и, отстранившись от косяка, подошла ко мне ближе.       — Где Непризнанная? — Я повторил свой вопрос, не обращая внимания на её действия.       — Вики? — Мими странно посмотрела на меня, словно ей это послышалось. Её взгляд моментально потускнел. Она сделала шаг назад. Мими пристальней посмотрела в моё лицо, пытаясь понять, не послышалось ли ей, но, не увидев никаких изменений, она продолжила, — Она ушла отбывать наказание у Фенцио.       Её взгляд стал равнодушней, с долей обиды. Я почувствовал в её энергии что-то кислое, похожее на клюкву. Но даже смотря на её расстроенное лицо, я не испытывал какого-то сожаления, жалости или муки совести, нет, даже если бы у меня и была совесть, то я бы даже бровью не повёл. Но вот почему с Непризнанной так не работает? Нет, я не чувствую к ней чего-то такого, но почему даже сейчас я вспомнил о ней? Наверное, потому что я ищу её. Да, точно.       — Пока, — я развернулся в сторону кабинета Фенцио и быстро пошел искать виновницу моего не спокойствия. Я услышал хлопок двери, лишь тогда, когда повернул за угол. Нет, я ничего не почувствовал.       Пройдя пару метров, я услышал шлейф энергии Уокер, но что-то меня в ней насторожило. Я почувствовал запах не только энергии, но и что-то сладкое. Что-то, похожее на древесные духи. Я раньше не замечал этого. Или просто она раньше ими не пользовалась? Нет, скорее всего, просто не запомнил.       Я в первый раз иду в кабинет этого ангела по своей воле. Не то чтобы я шел раньше туда насильно, но тогда мне это приходилось делать, а сейчас я иду туда за Непризнанной. Это звучит ещё глупее, нежели первый вариант.       Дверь в кабинет была закрыта, но из щелей был виден свет. Я не слышал энергии Фенцио, но отчетливо слышал энергию Непризнанной. Я тихо зашел внутрь. Уокер стояла ко мне спиной, расставляя книги на полке и напевая себе что-то под нос. Если бы не её энергия, то я бы сначала не узнал Непризнанную. Вместо её привычных джинс и толстовки, на ней было черное платье, облегающее стройное тело. Из-за каблуков она стала казаться выше и еще худей. Собранные русые волосы открывали вид на шею. Если бы не серые крылья, то Вики нельзя бы было отличить от дьяволицы. Она была лишней среди всего этого хлама и пыли.       Видимо, она услышала мою энергию и резко развернулась ко мне лицом. Её взгляд показывал смятение, но лицо так и не дрогнуло в удивление. Красная помада сильно выделялась на фоне бледного лица, но это не выглядело как-то пошло, нет. Она опустила руку с книгой, продолжая смотреть прямо мне в глаза. Нет, не только крылья показывали, что она не дьяволица. Ее взгляд. Он не был пустой. В нем было равнодушие, холод, даже злость, но никак не пустота. Она смотрела на меня с равнодушием, не сквозь меня, а прямо в мое нутро.       — Тебе что-то надо? — В её глазах всё также сверкал холод, а голос не выражал никакого интереса. — Я занята.       — Я перевел текст, — сказав это равнодушным тоном, словно я говорил с незнакомым мне существом, с Непризнанным.       В её взгляде появился огонек, брови немного поднялись в удивление. Вики небрежно, чуть ли ни кинула книгу на стол, и подошла ко мне.       — И что, где они? — в её голосе появилось волнение с нотой надежды. Ее лицо изменилось, а в глазах дрогнул айсберг. После моих трех слов она словно ожила.       — Я не знаю. — Пуф. Выстрел. Дать надежду и сразу отобрать ее. Настоящее убийство.       — Что? Но тогда… зачем… — Вики не могла собрать свои мысли в кучу. Боль. Сейчас в ее глазах была боль, а не равнодушие. Если ты чувствуешь боль, значит, что ты дышишь, ты чувствуешь, ты жив.       — Вот, — я достал из кармана листок, протягивая ей. — Я не знаю, про что тут идёт речь.       Скрывая мелкую дрожь в руках, Уокер взяла листок и пробежалась по нему взглядом. Нахмурив брови, она стала читать вслух.

Пройдя Золотые врата,

Пройдя бескрайние туманы,

Где была «хорошая трава»,

Под листвой, под химтрейлами в небе,

Цель найдет тебя.

      Вики посмотрела на меня непонимающим взглядом, но в нем было что-то еще. Словно она не верила этим словам.       — Золотые врата — это мост, а «хорошая трава» — старое название. — На ее лице появилась слабая улыбка, но в глазах было все то же непонимание. — Это Сан-Франциско. Но что они там делают?       — Балл за сообразительность, — моя ладонь заколола, напоминая мне о сделки, из-за чего я сложил руки на груди, пытаясь не показать этого. — Готовься, Уокер, нам надо слетать в детский магазин.