ᅠ

      Прохладный ветер взъерошил заснеженные перья дракона, заставляя поежиться от холода. Небо было чистым и безоблачным. Снежные сугробы отражали яркие лучи солнца, и их призрачный свет мягко переливался в ледяных сосульках, превращаясь в капли чистой, прозрачной как стекло, ледяной воды. Эти капли, одна за другой, летели на землю, создавая еле слышную мелодию снежного леса, которая царила здесь, на вершине гор, круглый год. День только занимался, и погода обещала быть солнечной и морозной.       Дракон сощурил темно-синие глаза, поднимая взгляд к небу. Стая птиц летела высоко наверху, рассекая застывший воздух своими черно-белыми крыльями и громко крякая, сообщая о своем возвращении домой. Конец весны не самое удачное время для экспедиции в горы — нужно опасаться таяния льдов и лавин по пути — но даже это не помешало двум путникам отправиться в опасное путешествие на поиски правды.       — Локки, вот ты где! — а вот и спутница. Светло-песчаная самка Облачника широко улыбнулась, едва завидев своего друга. — Я как раз искала тебя, чтобы предложить поохотится вместе. Здесь очень красиво и солнечно, а в лесу много маленьких зверьков, которые только-только проснулись со спячки. Думаю, нам не составит труда их поймать. Идем?       Облачник со вздохом покачал головой.       — Я не голоден, охоться без меня.       Спутница удивленно осмотрела Локки с головы до кончиков лап. Его светлый окрас почти смешивался с окружением. Мягкие голубые перья таяли на фоне безоблачного неба, лапы проваливались в глубокие сугробы. С улыбкой Сахара подумала, что именно горы с рождения могли являться его домом.       — Посмотри на себя. Твой окрас идеально подходит под горную местность. Ты был рожден, чтобы охотиться в снежном лесу! — дракон припала на переднюю пару лап, чтобы показать, насколько сильно ее песчаный окрас выделяется. Но ее друг не повел даже ухом. Он отвернулся, сел в сугроб и снова стал осматривать местность с огромной высоты. Ледяной воздух захватывал дух, а от высоты начинала кружиться голова. Неужели остальные Облачники действительно живут здесь, в этом холодном месте? Что же заставило их покинуть богатый пахучими травами и дичью лес и переселиться в настолько мертвые края?       Сахара настойчиво боднула Облачника в бок.       — Идем, перышко, иначе вся дичь попрячется в свои норки, и мы оба останемся голодными. Ну же, шевелись!       — Я клянусь, если ты еще раз назовешь меня перышком… — Локки вскочил на лапы, чтобы в очередной раз огрызнуться, но его спутница уже успела удалиться в сторону хвойного леса. — Эй! Подожди! Я не закончил!       — Ну, так догони меня. Перышко!       Локки погнался за смеющейся подругой, лапами разбрасывая в стороны снег. Он тонул в сугробах и еле успевал уворачиваться от темных смолистых стволов деревьев. Но Сахара оказалась проворнее и быстрее него, так что быстро убежала вперед. Застывший лесной воздух нарушал только ее звонкий смех и хруст снега под лапами. Уже через минуту погони Локки выдохся и остановился, чтобы перевести дух.       «Куда могла убежать эта назойливая девчонка?» — думал он про себя, выискивая ее запах.       Чутье вывело Облачника прямо к цепочке следов. Пройдя немного вперед, он обнаружил и их обладательницу. Сахара зачем-то остановилась посреди поляны и молча вглядывалась в лесную чащу. Облачник издал тихий смешок и, стараясь не шуметь, подкрался сзади.       — Догнал, — огласил он, подходя к дракону. Она вдруг обернулась и шикнула.       — Тише! Ты спугнешь добычу.       — Какую добычу?       Дракон закрыл глаза и хорошенько принюхался. Его чуткий нюх уловил знакомый запах свежего мяса. Рот наполнился слюной, заурчало в животе. Локки облизнулся в предвкушении сытного завтрака.       — Грызун, — шепотом огласил он результат своих поисков.       — Сурок, — с улыбкой поправила Сахара. — Их на этой поляне целая колония. Когда я бежала, я спугнула нескольких, и они скрылись в корнях вон того дерева. Наверное, это вход в их норы, — дракон сделала один осторожный шаг вперед и застыла, вглядываясь в лесную чащу. — Я попробую напугать их шумом, а ты скройся в кустах и сторожи вход. Когда они выбегут, лови, сколько сможешь.       Локки коротко кинул и молча пополз к корням дерева, на которые указала Сахара. Однажды, очень давно он пробовал мясо сурка и запомнил его как нечто особенно вкусное. Поэтому сейчас он не мог упустить шанс полакомиться им еще раз.       Дракон застыл среди ветвей, не отрывая взгляда от узких норок. Сахара убедилась, что тот занял место на посту, и начала вытворять разного рода безумные вещи. Прыгала по снегу, как заяц, бегала по поляне туда и обратно, рычала, стучала по земле хвостом, чуть ли не на голове стояла — Локки наблюдал за ней, как за сумасшедшей. Он не сразу понял, что она делает и зачем, он просто решил, что его подруга сошла с ума. Она и до этого была с приветом, но теперь…       Земля под лапами еле ощутимо задрожала. Дракон оглянулся по сторонам, но вокруг по-прежнему было тихо. Опустив взгляд вниз, Облачник вдруг догадался, что это испуганная шумом стая сурков бросилась к выходу из норок… и вдруг зверьки один за другим посыпались наружу. Они в панике прыгали из стороны в сторону, натыкались на дракона, путались меж его лапами, прыгали ему на голову… и, как ни пытался Локки уследить хоть за одним из них, вскоре все сурки скрылись из виду, избежав участи стать завтраком. Последняя особь прыгнула прямо дракону на мордашку, ловко увернулась от его острых зубов и ускакала в лес, догонять сородичей.       Дракон смущенно опустил взгляд, когда к нему подошла хмурая Сахара.       — И что это было? — строго поинтересовалась она. — Ты должен был ловить сурков, а не ворон считать, ты, глупый!       — Я же сказал, я не голоден, — огрызнулся товарищ в ответ.       — Зато я голодна, а ты повел себя как эгоист, — в суровом взгляде Сахары можно было прочитать целую книгу про разочарование. — Хорошо, раз хочешь, сиди здесь и жди, пока я сама себе что-нибудь поймаю.       С этими словами дракон взмахнула хвостом, стукнула друга по носу светлым оперением и скрылась в лесной чаще, вынюхивая дичь. Локки сделал глубокий вдох, как только остался наедине.       — Наконец я от нее отделался, — сказал он вслух, чтобы разбавить окружившую его тишину. — Не очень-то и хотелось мне сурков пробовать. Мясо у них, наверное, жесткое и невкусное. Как-нибудь обойдусь.       От нечего делать дракон решил пройтись по лесу и полюбоваться красотами. Тонкая полоска снега покрывала пушистые еловые ветви, все иголки на них, все маленькие шишечки. В застывшем воздухе среди звенящей тишины чувствительные уши улавливали каждый шорох и каждый шаг. Черная птица, испугавшись дракона, вспорхнула с ветки и улетела, хлопая крохотными крылышками, а небольшая кучка снега упала с качающейся ветки вниз. Вокруг приятно пахло травами. Покопавшись в снегу на полянке, Локки обнаружил молодые побеги какого-то, очевидно, съедобного растения. Но пробовать не стал — боялся отравиться. Он ведь впервые находится так высоко в горах, совсем ничего не знает и не умеет.       Мысль о беспомощности горьким комком встала посреди горла. Холодный ветер навеял мысли о погибшей хозяйке, той самой, которая в самый нужный момент оказалась рядом и научила быть сильным. Всем, что у него есть сейчас, он обязан именно ей. Характер, подход к жизни, полезные навыки, смелость — все это он узнал только после встречи с ней. Она была лучиком солнца в его пасмурной жизни. Она научила видеть хорошее в вещах, которые кажутся ужасными. Она научила его верить в себя и доверять другим. И сейчас он как никогда мечтает, чтобы она была рядом.       Локки улегся в сугроб и зарылся в снег. Положил мордочку на мягкие лапы и закрыл ее белым хвостом. Представил, как она сейчас усаживается рядом, уставшая от длинной дороги, поправляет светлые локоны и отпивает из железной фляжки свежей воды из горного ручья, что находился неподалеку.       «Эхо, будешь пить?» — это прекрасное человеческое имя, которое дракон хранит как самое ценное сокровище. Именно оно навсегда связало двух существ узами крепкой дружбы. Он никому не позволяет себя так называть. Для всех вокруг он отныне Локки. Только она могла использовать это имя. Эхо. Только из ее уст оно звучало так преданно, так искренне, так по-настоящему.       Она поворачивается к Облачнику, протягивая фляжку, и улыбается. Такая уставшая, потрепанная, в темной накидке с капюшоном, а рядом лежит любимое оружие — острый железный меч и высеченный из дерева самодельный арбалет. Конечно же, это средства защиты, которые необходимы при сражении с врагом. Вот только, разве не дракон должен защищать свою хозяйку от опасностей?       Эта мысль больно кольнула сердце в груди. Локки накрыл голову обеими лапами и свернулся в комочек.       Он должен был ее защищать.       Он должен был спасти ее.       Но было слишком поздно.       Она падала вниз, в пучину черных вод, поднимая руки к небу и умоляя о помощи. А он бросился следом, даже не задумываясь о том, что сам мог погибнуть, захлебнуться, замерзнуть в ледяной воде. Она протянула руки в его сторону. Оставались считанные метры. Вот, они уже совсем близко, сейчас он поймает ее и убережет от смертельного удара…       Но обрыв был слишком низок. Он не успел.       От горького чувства вины дракон поднял голову и взвыл, спугнув стаю птиц с ближайших деревьев. Если бы только она была жива и сейчас сидела рядом с ним! Он был готов отдать что угодно ради исполнения этой мечты. Пусть небо заберет у него третью пару лап и навсегда лишит возможности летать, или рога, или уши, или разноцветный рисунок на перышках, но взамен вернет ему Совераль…       Горная тишина сделалась невыносимо тяжелой. Но, не успел дракон подумать об этом, как вдруг над величественными горами пронесся полный ужаса крик.       — Помогите!!!       Дракон поднял голову и бдительно огляделся вокруг. Ему не показалось? Он и правда слышал это? Но откуда?       Крик повторился, на этот раз немного тише и приглушеннее, но, благодаря своему острому слуху, Локки удалось уловить примерное направление. Не думая ни секунды, он вскочил с примятого снега, отряхнулся и бросился вынюхивать опасность. Он никогда не любил вмешиваться в подобные дела, но никто не мешал ему просто придти и убедиться, что жертву спасет кто-то другой. Зрителем Облачник любил быть намного больше, чем героем.       Локки бежал довольно долго. Он проносился мимо черных деревьев, вяз в глубоких сугробах, и их преодоление занимало много времени, так что он сильно устал. Зато звук с каждым пройденным шагом становился все громче — это значило, что он на верном пути. Он мог бы взлететь и с высоты оглядеть окрестности, но тогда возрастал шанс того, что его заметят враги. А ему это как раз было совершенно не нужно.       Пройдя еще несколько шагов, он отчетливо услышал совсем неподалеку громкое воинственное «мявк» и последующий за ним знакомый голос.       — Не подходи ко мне, ты, блохастый клочок шерсти! Не приближайся!       Локки протиснулся под колючими еловыми ветками, и, наконец, ему открылся вид на происходящее. Огромный белый хищник в черных пятнах грозно рычал, широко раскрывая клыкастую пасть, а рядом с ним в неглубокой впадине извивалась жертва. Разглядеть ее не получалось из-за угла обзора, но по голосу дракон догадался, что это была его непутевая спутница, Сахара.       «Вот ведь не повезло, — Локки обреченно выдохнул облачко пара из пасти. — Придется ее спасать».       С этими мыслями дракон воинственно выпрыгнул из засады и злобно зашипел, выпуская шипы из хвоста.       — Ну что ж, Барсик, ты сам напросился! — с грозным кличем Облачник кинулся на врага, но тот оказался на удивление быстрым, и поэтому успел избежать нападения со спины, нырнув в сторону. Локки от неожиданности запнулся о снежным ком и врезался рогами в дерево.       — Локки! Это ты? — Сахара совершила неудачную попытку выбраться из западни. — Скорее, пожалуйста, помоги мне!       Дракон обернулся на зов, но неожиданно ощутил, что обездвижен — рога глубоко вошли в сырую кору. Он попытался выдернуть их, но с первого раза не получилось. В это время снежный барс убедился, что «спаситель» обезврежен и снова стал подходить к Сахаре, чтобы удачно завершить охоту. Локки понял, что медлить больше нельзя. Он плотно уперся передней парой лап в ствол и как следует оттолкнулся второй. Кора треснула от напора, и он оказался свободен. Дракон потряс головой, чтобы избавиться от щепок, после чего со всей яростью бросился на хищника.       — Не трогай ее! — Облачник полоснул когтями по хвосту барса, в попытке его отвлечь, чтобы дать подруге время выбраться из западни. Огромный кот грозно сверкнул изумрудными глазами и, шипя от возмущения, переключился на нового врага.       Барс был быстр и ловок, а также приучен к битвам с дичью крупнее его. Поэтому он извернулся и оставил на плече Облачника рваную рану. Несмотря на боль, Локки взлетел немного над землей и грозовой тучей обрушился на противника всем своим весом. Но барс успел увернуться. Новых ссадин было не избежать. Два хищника сцепились в жестокой битве, а в воздухе то и дело мелькали острые лезвия когтей.       В это время Сахара раскопала снег, в котором увязла, и после долгих усилий наконец смогла освободить одну лапу от пут. Вот только лап у нее было шесть, а за время беспорядочных попыток освободиться она запуталась в веревке только сильнее. Взглянув на поле боя, она поняла, что ее спутнику очень нужна помощь. Сахарок снова попробовала выбраться из охотничьей петли, но попытка в очередной раз не принесла результата. Что же делать?..       Локки яростно сражался один на один с грозным хищником, и вскоре начал сдавать. Голодный кот явно не собирался возвращаться в пещеру без добычи и уж тем более упускать такой прекрасный шанс — поймать сразу двух крупных особей. Раны и выдранные перья давали о себе знать, Облачник устало покачнулся и чуть не упал на землю, как побежденный, но все же заставил себя подняться. Хотя он все еще припадал на одну лапу, которую ушиб. Хищник остановился напротив, оскалив пасть, и приготовился к прыжку. Локки огляделся и решил, что, если силой его не победить, значит, можно попробовать использовать хитрость. Он вспомнил, как больно ударился об дерево головой в самом начале боя, и это воспоминание навело его на мысль.       Дракон, хромая, убежал дальше в лес, чтобы завести противника поближе к скалам. Барс, не думая, бросился следом за ним, видимо решив, что вторая добыча никуда не денется из западни, и что он сможет забрать ее позже. Виляя между темными стволами деревьев, Локки не раз мог стать добычей более опытного охотника, однако сейчас ему была на руку роль беспомощной жертвы.       Облачник забежал за каменистый поворот и неожиданно оказался в тупике. Барс прыгнул на скалу следом, уже предвкушая легкую победу. Локки храбро развернулся лицом к врагу и зашипел. Барс стал медленно подкрадываться к нему и готовится к очередному выпаду. Дракон был наготове. Когда хищник бросился на него, он успел увернуться от острых когтей и сразу стал забираться вверх по склону. Барс потряс головой, отгоняя болевые ощущения. Из-под лап вниз сыпались мелкие камни, что затруднило кошке подъем следом за жертвой. Каменный вал оказался непрочным, и поэтому рушился под весом двух существ. Вот, они оба оказались на самой верхушке, откуда на всю округу открывался чудесный вид, стоя друг напротив друга, готовясь к последней атаке. И вдруг Локки убежал в другую сторону. Он разогнался, разбрасывая лапами ледяные глыбы, и взлетел. Каменная конструкция пошатнулась и вместе со снежным барсом обрушилась вниз, создавая среди гор долгое эхо.       Локки убедился в том, что противник пал, и поспешил вернуться к спутнице, так как боль в раненом плече с каждым взмахом становилась все сильнее.       На месте битвы снег был неаккуратно разбросан, повсюду лежали выдранные перья и виднелись капли крови. Этот бой был нелегким, и все же дракону удалось выйти из него победителем. Локки опустился на землю и, хромая, направился в сторону охотничьей ловушки, в которую попалась его спутница.       — Локки! Помоги мне! — бесполезные попытки выбраться самостоятельно привели к тому, что веревка обвязалась вокруг шеи дракона и теперь грозила задушить ее.       Локки спустился в выемку и раскусил зубами веревку, освобождая подругу от пут. Сахара поднялась на лапы и следом за товарищем выбралась из ловушки. После этого она устало легла на снег и прикрыла глаза.       — Спасибо большое… — еле слышно проговорила она, когда Облачник приземлился рядом с ней. — Ты рисковал своей жизнью ради меня, и это после того, что я наговорила?       — Да ладно, пустяки, — синеглазый дракон извернулся и осторожно вылизал свое раненое плечо.       Глядя на следы острых когтей, полученные ее другом в бою, Сахаре стало неловко за ее неосторожность. Мысленно она дала себе обещание больше не отходить от друга, чтобы снова не попасть в какую-нибудь передрягу, а вслух сказала:       — Извини, что я убежала… Нам все же стоит держаться вместе, тем более, на незнакомой территории. Давай больше не будем ссориться, хорошо?       Локки едва заметно кивнул головой, соглашаясь. Пускай его новая знакомая и была иногда надоедливой, все же вдвоем им будет намного легче продолжать трудный путь через горный хребет.       Они отправились на поиски сородичей, когда встретили друг друга. Локки с самого детства считал, что он последний представитель своего вида, но затем он встретил Сахару, которая рассказала ему, что это далеко не так. По ее словам другие Облачники поселились высоко в горах, где их не могли достать хищники и охотники. А дракон как раз недавно потерял свой единственный смысл жизни и вдруг узнал, что не один во вселенной. Конечно же, он согласился отправиться в путь и взять песочного дракона проводницей. А за время общения она еще и стала ему другом, малой поддержкой, которая сейчас была ему так сильно нужна.       Взглянув на затянутое облаками небо, Сахара задумалась о том, что им пора бы поискать укрытие на ночь.       — Похоже, собирается буря. Нам лучше найти какую-нибудь пещеру и переждать там до утра, и поскорее. Но ты не можешь лететь, это может замедлить наши поиски…       — Я могу идти, — возразил Облачник, поднимаясь на лапы. Сахара улыбнулась.       — Даже так, тебе будет сложно подняться по горному серпантину.       — И что ты предлагаешь? Заночевать здесь?       — Нет, — Сахара бросила взгляд на пятна крови на снегу и поежилась от неприятного запаха. — Нет, здесь мы будем незащищены от хищников и снегопада. Давай я… — дракон на секунду замолчала, обдумывая варианты, как лучше поступить. — Давай я поднимусь наверх и осмотрю местность вокруг? Может быть, я обнаружу какую-нибудь пещеру недалеко отсюда, куда ты сможешь забраться.       Локки устало повалился в снег у ствола дерева и проводил глазами Сахару, которая взлетела высоко над лесом, чтобы осмотреться. Она вернулась всего через пару минут, и на ее мордочке сияла улыбка.       — Нашла одно подходящее место в миле отсюда. Если поторопимся, успеем спрятаться там до начала снегопада. Идем?       Драконы поднялись на лапы и медленно отправились в путь.       С неба повалили белые хлопья. По мере ходьбы ветер крепчал, и снежинки цеплялись за пушистые перья путников. Глаза приходилось щурить, чтобы в них не попали льдинки. С каждым шагом становилось все труднее идти, несмотря на то, что холодный снег остужал оставленные барсом царапины.       По дороге друзьям приходилось иногда останавливаться, чтобы передохнуть. Во время одной из таких остановок Сахара вдруг почуяла запах дичи, нырнула в кусты и через несколько минут вернулась с двумя рыжими белками в зубах. Наспех перекусив пойманной добычей, драконы снова продолжили подниматься по склону. По словам Сахары, до пещеры оставались считанные минуты. И она не ошиблась — уже совсем скоро в скале показалось широкое темное отверстие. Путники успели попасть внутрь как раз в тот момент, когда снегопад превратился в настоящую бурю. Сахара первой растянулась на мягком зеленом мху и укрылась хвостом.       — Тут так тепло и сухо, — протянула она, широко зевнув — запах трав клонил ее в сон. — Завтра утром продолжим путь через горы, когда снегопад закончится. Надеюсь, к тому времени твои ранки затянутся.       Локки обошел пещеру по периметру и тщательно обнюхал стены, чтобы убедиться, что кроме них здесь никто не располагается на ночлег. После этого он устало приземлился рядом с подругой и стал смотреть, как снежинки, одна за другой, падают на камни, подгоняемые ветром. Наверное, Сахара права, и сон — действительно лучшее лекарство. Все-таки он рад, что они больше не в ссоре. В таких далеких краях ему очень хотелось иметь кого-то близкого рядом с собой, чтобы не чувствовать жгучее одиночество.       Дракон перевел взгляд на мирно посапывающую подругу и положил голову рядом с ней, чтобы было теплее. В душе он был очень благодарен ей за поддержку, хотя никогда этого не показывал. Хотя, может быть, стоило?       «В любом случае, утро вечера мудренее…» — решил дракон, закрывая глаза и выравнивая дыхание. — «Если наши поиски окажутся успешными, то я больше никогда не буду одинок… Стоит почаще задумываться о будущем вместо того, чтобы грустить о прошлом. Все равно я уже совсем ничего не смогу изменить».       Два друга лежали рядом на мягкой моховой подстилке и согревали друг друга своим теплым дыханием, с верой в лучшее и мечтами о завтрашнем дне.       Издалека холодный ветер донес до них приглушенный драконий вой, эхом отразившийся от одиноких снежных гор…