XIX. Полукровки — кто это?

Бессмертная остановилась в тени раскидистого дерева, витиеватые ветви которого старательно тянулись к голубому бескрайнему небосводу, и рассеянно окинула взором представший перед глазами завораживающий вид. Многочисленные острова самых разных форм и размеров парили, зелень на них купалась в игривых лучах пухлого солнца, которое медленно подбиралась к горизонту, однако до заката и наступления сумерек оставалось достаточно времени. Обманчивая безмятежность витала в воздухе, словно и вовсе не существует никакой опасности и никогда не существовало. Будто всегда здесь царило спокойствие, а все события, что произошли за маленький отрезок времени, — всего лишь наваждение или страшный сон, остатки которого вместе с осевшей где-то внутри тревогой бесследно исчезнут уже совсем скоро. Нужно только проявить чуточку терпения. Демонесса, замершая в нескольких шагах от Непризнанной, расправила крылья, этим движением вырвав приятельницу из цепких лап тягостных раздумий, и несколько раз взмахнула ими для разминки. — К центральному водовороту полетим на морских драконах, — она обернулась к непривычно молчаливой Уокер и легонько коснулась ее предплечья для привлечения внимания. — На морских драконах, я слышу. — Чудно, — Мими оттолкнулась от земли и без труда набрала высоту с помощью парочки сильных взмахов черных крыльев, и Виктория, которую окатило волной прохладного воздуха, смешанного с поднятой пылью и мелкими камушками, последовала за ней. Еще с земли она приметила дракона, который кружил неподалеку, и он, словно по одному мимолетному взгляду распознав ее намерения, развернулся и подлетел поближе. Виктория прищурилась из-за порыва ветра, который создал сильный взмах громадных перепончатых крыльев, и чуть замедлилась. Существо на мгновение зависло в воздухе, однако этого маленького промежутка времени хватило, чтобы бессмертная удобно устроилась в седле и, расправившись с несколько потертым ремнем, погладила спину дракона. Чешуя неприятно царапнула ладони, оставив на руках красные полосы, и от этого Непризнанная слегка поморщилась. Краем глаза она заметила, что и демонесса сумела оседлать одного из морских драконов, которые кружили вокруг находящегося чуть впереди острова с чарующим водопадом, ниспадающим куда-то вниз. Вода в нем бурлила, и солнечные лучики окрашивали тысячи капель во все цвета радуги, придавая им сказочный вид. Уокер с большой охотой потратила бы некоторое количество времени на любование столь дивным пейзажем, но дракон издал глухой рык, словно призывал сильнее ухватиться на рожок и податься корпусом вперед, чтобы ненароком не свалиться, и устремился к центру лабиринта Адама и Евы. Вновь отчаянное завывание ветра в ушах, прищуривание и пелена слез на глазах, размазывающая общую картину и не позволяющая как следует разглядеть вид, который открывается. Смазанные очертания каменных статуй, редкие скамьи, немного разбавляющие пышущую зелень, и постройка, что смутной тенью выделяется на фоне бескрайнего голубого простора. Несколько минут пролетели почти мгновенно, и Виктория даже немного удивилась тому, что все это быстро сменилось водоворотом. Его громкий гул оглушил, но закрыть уши руками, чтобы хоть как-то воспрепятствовать этому, не представлялось возможным. Бессмертная только стиснула зубы, сильнее вжавшись в морского дракона, и понадеялась очутиться между уровнями как можно скорее. — Игнис! Как чувствовал тебя! — голос демонессы чудом сумел продраться сквозь гул пульсирующей воронки и коснуться слуха Уокер. Она повертела головой и едва заметно улыбнулась, когда заметила удобно устроившееся на крыше одного из уцелевших домов существо. Морской дракон, на котором летела, издал утробный рык, — в ответ фафнир медленно прикрыл глаза и шумно выдохнул раскаленный воздух, словно был недоволен тем, что его покой нагло нарушили. Игнис неспешно поднялся на лапы, когда не привыкшее к сверхвысоким температурам существо подлетело ближе, и Виктория сумела перехватить пристальный взгляд маленьких ярких глазок. Он будто изучал их в терпеливом ожидании, не сдвигаясь с места, и у Уокер создалось впечатление, словно специально ждал, чтобы отправиться в Ад. Однако она поскорее избавилась от столь сумасбродной мысли, и когда морской дракон наконец-то опустился на соседнюю крышу дома, выпрямила спину и огляделась вокруг. Существо, на котором передвигалась Мими, приземлилось чуть дальше, будто опасалось фафнира и поэтому не решалось приближаться на чересчур близкое расстояние. Демонесса без труда слезла с него и, подбоченившись, окинула взором заброшенный город в безуспешных поисках еще одного дракона, после чего взлетела, чтобы подобраться ближе к Непризнанной. — Можем подождать немного, — Виктория расправила крылья, ступив на ровную каменную крышу, и обернулась к приятельнице. — Или полететь на одном, — бросила та и лениво пошевелила рукой в воздухе, — как вариант. — Думаю, Игнис не будет против. — Дело в удобстве совместного передвижения и потраченном на путь времени, а не в прихотях твоего дракона. — Хочешь скорее добраться до библиотеки? — бессмертная любовно потрепала шею морского дракона, на котором прилетела, — тот опустил морду на лапы и прикрыл глаза. Наблюдающая за ними демонесса слегка прищурилась и нетерпеливо дернула плечом. — А ты разве не хочешь? — Хочу, — она немного помолчала, прежде чем чуть тише добавить: — но мне немного страшно, если честно. — Горькая правда намного лучше сладкой лжи, моя милая. По крайней мере, у нас есть шанс узнать правдивую историю Мальбонте. — И что нам это даст? Мими удивленно вскинула брови, тогда как Виктория смущенно прочистила горло и отвернулась, надеясь таким образом спрятаться от проницательного взгляда. Краем уха она услышала взмах крыльев, что с неприятным свистом рассекли воздух, и уже в следующую секунду демонесса решительно повернула ее к себе и подалась ближе, чтобы внимательно всмотреться в лицо. Пальцы ее рук сильнее сжались, так что длинные ногти впились в кожу, и от этого Непризнанная болезненно поморщилась и сильнее стиснула зубы. — Не смей отступать, ты меня слышишь? — она несколько минут вглядывалась в лицо приятельницы и вдруг вздохнула и уткнулась лбом в ее плечо, словно силы разом покинули тело. — Мими? — Мне тоже немного боязно, — едва слышно пробормотала бессмертная и переплела пальцы их рук, — но что мы можем? Бездействие не решит проблему и не даст ответы на наши вопросы. Оставаться в стороне и бояться? Чушь какая. — Исключение из школы лучше смерти, — демонесса улыбнулась одними уголками губ. — Все верно. Непризнанная шумно выдохнула и несмело отстранилась. Вопреки ожиданиям, демонесса не стала препятствовать этому. Только поскорее отвернулась от нее, словно не желала показывать ей минутную слабость, но Виктории удалось заметить блеснувшие на ресницах слезы. Непонимание на миг мелькнуло в голубых глазах, но она как можно скорее избавилась от ненужной эмоции, решительно тряхнув головой. Взгляд лениво пробежался по постройкам, которые можно было рассмотреть, древнего города, некогда населенного бессмертными, и Уокер не смогла сдержать предвкушенного вздоха, когда мысль о подвернувшейся возможности изучения руин ненавязчиво коснулась сознания. Она подошла к краю крыши, оглядела узкую неприметную улочку. Несколько сухих кустиков коричневого цвета, которые отдаленно напоминали те, что росли в пустынях, кем-то брошенный впопыхах меч, чье лезвие отражало косые солнечные лучи, и какие-то пожелтевшие от времени бумаги. На одной из стен виднелись едва различимые бурые пятна, и рядом был брошен лоскут платья, испачканный в пыли и чьей-то энергии, эквивалентной человеческой крови. Виктория обернулась к Мими, но заметив, что та погружена в старательное гипнотизирование водоворота, расправила крылья и без труда спустилась с крыши. — Даю пять минут, — подняв голову, она заметила оказавшуюся с краю бессмертную, которая заговорщически подмигнула и вновь скрылась из виду. Двухэтажное здание, на крыше которого расположился Игнис, сохранилось лучше всех на узенькой улочке, и даже его стекла, к удивлению, остались на месте. На нескольких из них, конечно, виднелись паутинки трещин, создающих иллюзию того, что разобьются в любой не самый подходящий момент, но общей картины это не портило. Сквозь них без труда можно было разглядеть небольшие комнаты, обставленные старинной мебелью, — у Уокер перехватило дыхание от столь дивной картины, ведь убранство напоминало настоящее средневековье, ею горячо любимое. Массивная деревянная дверь, украшенная серебряными деталями, оказалась приоткрытой, как бы доказывая, что жильцы дома вынуждены были впопыхах оставить его и бросить все свои вещи. Несколько пар обуви, среди которых бессмертная заметила и детские ботиночки, небрежно валялись в коридоре, и многовековой слой пыли и песка успел забрать их настоящий цвет, оставив лишь блеклое подобие. Щепки, мешающиеся со стеклом и осколками хрупкого хрусталя, который жалобно хрустел под тяжестью ее веса, одним сплошным ковром покрывали пол, так что приходилось внимательно следить под ноги, чтобы ненароком не пораниться. Мимолетная мысль о неправильности поступка — вторжения в дом и его осматривания — небрежно коснулась сознания Виктории, но была быстро откинута, стоило блуждающему взгляду натолкнуться на гостиную. Судя по предметам мебели, некогда это являлось весьма уютным и богато обставленным помещением, но сейчас здесь царил настоящий хаос. Она видела подобные комнаты лишь в каких-то документальных и исторических фильмах или на старинных фотографиях, которые хранились в университете и являлись неотъемлемой частью учебной программы, и поэтому, остановившись в дверях, забылась на долгие мгновения. Будто потерявшись во времени и позабыв, в каком веке живет, оглядывалась вокруг, при этом цепляясь за все бóльшее количество деталей, и в ясных глазах появились восторг и воодушевленные огоньки. Она прошла вглубь, протянула руку, чтобы провести ею по бархатной обивке небольшого дивана и золотым завиткам, служащим украшением. Две небольшие фарфоровые чашки с цветочным узором аккуратно стояли на низеньком столике, напоминающем современные кофейные, рядом с ним лежала закрытая книга, которую, вероятно, начали читать, но не успели дойти до конца. Раскрыв ее и при этом чихнув от попавшей в нос пыли, Виктория наклонилась, чтобы получше разглядеть размытый текст. Он был написан от руки на древнем языке — древнеангельском, вероятнее всего, — аккуратным почерком со старомодными завитками. Разглядеть часть написанного не представлялось возможным из-за каких-то капель непонятной жидкости и масляных разводов, которые попросту размазывали и выводили чернила, и поэтому Уокер с разочарованным вздохом закрыла книгу и выпрямилась. Взгляд упал на картину, которая была перекошена, — за счет этого открывался вид на уголок спрятанного за ней тайника. Прохладная энергия бессмертной дрогнула, и ей показалось, будто кольцо на мгновение потеплело. Не конца было понятно, происходило ли все на самом деле, и потому Виктория предпочла списать все на разбушевавшуюся фантазию. Она подошла ближе, ловко миновав несколько брошенных книг, какие-то пучки высушенных трав и латунный канделябр в окружении почти догоревших свечей, и аккуратно отодвинула картину в сторону. В небольшом пространстве в стене находилось несколько недействующих амулетов, небольшая стопка писем, что были разорваны в клочья, и пыльная тетрадка, которая, вероятно, некогда служила кому-то личным дневником. Она была небрежно перевязана черной лентой, и потому Виктории не составило особого труда избавиться от нее. Неясно, по какой именно причине она решила влезть в чье-то личное пространство, но какое-то странное чувство, засевшее в области грудной клетки, шептало о правильности поступка. Не было годов, лишь дни и месяца, которыми датировались дневниковые записи. Какие-то иероглифы, отдаленно напоминающие руны, чередовались с цитатами из книг — на это указывали пометки под ними — и даже древними заклинаниями на давно вымерших языках. Почерк был неразборчивым, словно его обладатель не слишком заморачивался над аккуратностью и для него важным являлось лишь то, что он сам в состоянии разобрать его. Но отчего-то Виктория была уверена, что основная часть текста написана на общепринятом на Небесах современном языке. А если не на нем, то на ему приближенном. Предшественнике, быть может. — Как же здесь грязно, — бессмертная обернулась к приятельнице, которая поморщилась, выказывая брезгливость. — Мы договаривались о пяти минутах. — У меня нет с собой часов. — У меня тоже, — она беззлобно усмехнулась и окинула взором помещение, — но думаю, что время истекло. — Да, наверное, — Непризнанная перевернула еще одну страницу чьего-то личного дневника и рассеяно пробежалась взглядом по исписанной странице. — Дождалась второго фафнира? — Да, заметила одного неподалеку. — Тогда полетим на двух драконах, а не на одном. — Так и поступим, — демонесса вернулась к Уокер и подошла ближе, чтобы заглянуть в раскрытый дневник. — Копаешься в чужих вещах? — Они ничьи, — досадливо бросила бессмертная и под чужим взглядом смущенно кашлянула в ладонь. — Их хозяева наверняка погибли. А если нет, то давно бы пришли за ними, ты так не думаешь? — Наверное, ты права. — Не знаю, что я ищу, если честно, — Виктория вздохнула и, перелистнув еще несколько страниц и так ничего интересного не обнаружив, хотела закрыть тетрадь и вернуть обратно, но Мими остановила ее. — Что такое? — Здесь говорится о рождении девочки, — с каждой новой прочитанной строчкой взгляд темных глаз становился все тяжелее. — Ее матерью была демонесса, а отцом — ангел. — Ты знаешь этот язык? — Мой отец в детстве настоял на том, чтобы я выучила, — демонесса отмахнулась, словно не хотела более затрагивать эту тему. — Предшественник современному языку, только и всего. Было легко освоить. — Вот почему он показался мне знакомым... — Да. Непризнанная покрутила дневник в руках, рассматривая его со всех сторон. Демонесса неспешно прошлась по комнате, морщась каждый раз, когда наступала на хрустящее стекло или осколки хрупкого хрусталя. Ее сосредоточенный взгляд пробежался по убранству гостиной, на некоторое время задержался на книжном шкафу, одна из полок которого перекосилась и норовила отвалиться в любой неподходящий момент. Уцелевшие книги, что находились внутри, были написаны на разных языках, и в большинстве из них говорилось о разных по силе и сложности заклинаниях и их истории — вывод этот Мими сделала по обложкам и странным символам, выведенным на них. — Значит, помимо Мальбонте были и другие дети. — Отец говорил, что дети от такого союза очень быстро погибали, — отозвалась демонесса и, повертев в руках один из толстых фолиантов, вернула его на место. — И их рождение сопровождалось сильными энергетическими всплесками, которые пагубно влияли на Небеса. — А если нет? Мими неопределенно пожала плечами, не соглашаясь со словами приятельницы, но и не опровергая их. Она вздохнула, небрежным движением зачесала густые волосы назад. Некоторое время она не двигалась, погруженная в собственные мысли, будто обдумывала выдвинутое предположение, однако, судя по всему, к какому-то определенному выводу прийти ей так и не удалось. Мими протянула руку Виктории, и та, немного поколебавшись, все же отдала ей чей-то личный дневник. — Спрячем, а на обратном пути возьмем. — Хочешь изучить его? — Почему бы и нет? — ее глаза сверкнули в предвкушении. — Только нужно будет его тщательно спрятать. Потом просто вернем сюда. — И во что я только ввязалась... — Ты сама проявила инициативу, когда взяла дневник, — Мими цепко оглядела комнату в поисках какого-нибудь тайника. — Да и это интересно, ты не находишь? Настоящий детектив, не иначе! — Еще бы в живых остаться, — хмуро буркнула Непризнанная, на что Мими закатила глаза и сложила руки на груди. — Ну что за глупости! Конечно, мы останемся! — она взяла приятельницу под руку и потащила к выходу из дома. — И, быть может, даже доживем до отмены этого глупого закона. — Ты об отношениях ангелов и демонов? — Ага, — она помолчала немного, — хочу стать свидетельницей на свадьбе Ади и Сэми. — Свадьбе? — Мими поймала озадаченный взгляд Непризнанной и хохотнула. — А что? Они любят друг друга, живут вместе, их родители совсем не против их отношений... — Закон приняли из-за детей. Почему он распространяется и на них тоже? — Как ты себе это представляешь? "Ангелам и демонам нельзя быть вместе, но мы сделаем исключение для некоторых пар, потому что они не могут иметь детей". Так, что ли? — Уокер пожала плечами, не находясь с ответом. — Бессмертные давно поняли, что чужая жизнь их не касается. И поэтому закон не подразумевает исключений. Либо для всех, либо для никого. — Думаю, эта позиция является правильной, — немного подумав, пробормотала Непризнанная, и Мими кивнула головой в знак согласия. — Но все же некоторые пренебрегают этим законом. Ади и Сэми, если начнут открыто демонстрировать свои отношения, легко отделаются. По понятной причине, конечно же. Но если это будут женщина и мужчина, то наказание для них будет намного суровее. От столетнего заключения до лишения крыльев. — И какое самое суровое наказание? — Публичная казнь. Виктория вздрогнула, когда слова сорвались с уст демонессы. Она притормозила и, пройдя еще несколько несмелых шагов, остановилась. Демонесса тоже замерла немного впереди нее. Мими обернулась к ней через плечо, дернула крыльями и вскинула подбородок, чтобы взглянуть на бескрайний голубой простор. Обманчиво спокойный и нисколько не вяжущийся с атмосферой разрушенного некогда города. — Потом подумаешь о казне, — нетерпеливо бросила она уже через мгновение, чем на корню пресекла мрачные мысли Непризнанной, — та рассеянно кивнула, едва ли услышав фразу приятельницы, и послушно взлетела следом за ней. — Где второй дракон? — За твоей спиной, — Виктория обернулась и перехватила проницательный взгляд древнего существа. — Можешь полететь вперед, только подожди меня у библиотеки. Уокер согласно махнула рукой и без труда забралась в седло. Игнис неспешно поднялся на лапы, взмахнул огромными перепончатыми крыльями для разминки. Он выгнул шею, чтобы повернуться к Непризнанной и окатить ее волной раскаленного воздуха, — та подалась корпусом вперед, прищурившись. Ребром ладони она успела смахнуть выступившие на глаза слезы прежде, чем фафнир взмыл в воздух и, быстро набрав скорость, устремился к водовороту. Путь от заброшенного города до столицы Ада занимал не более нескольких минут. В полтора раза дольше, чем до Чистилища, куда Виктории не хотелось возвращаться. Каждый раз, когда она вспоминала о пройденных частях и остальных семи кругах, где последующий был в разы страшнее предыдущего, все нутро сжималось от склизкого страха и даже какой-то брезгливости. Непризнанная не знала, сложится ли когда-нибудь ситуация, которая обяжет посетить все Чистилище целиком, но надеялась, что этого не произойдет. Однако, в связи с последними событиями, более нельзя было быть уверенным в чем-либо на сто процентов. Игнис издал глухой утробный рык. Этот звук затихающей волной прокатился по пещере, в которой оказались, и затих где-то в отдалении. Размеренные взмахи крыльев, которые лишь чудом не задевали каменные стены, уносились эхом прочь. Несколько мгновений, прежде чем темнота постепенно начала растворяться, вытесняясь красно-оранжевым светом, и звуки стали заменяться городской суетой. Виктория обернулась на миг, в который раз удостоверяясь в том, что демонесса отстает. — К библиотеке, — Уокер не знала наверняка, способно ли древнее существо понимать язык, на котором говорят бессмертные, однако Игнис слушался ее. Вероятно, дело было в том, что слишком часто слышал подобное словосочетание раньше, отчего теперь без проблем знал его смысл. Словно поддающееся дрессировке животное, которое способно запоминать команды своего хозяина. Однако же Игнис не принадлежал Виктории и был свободным. Она не отдавала никаких приказов, потому что не владела им, а он позволял ей управлять собой, потому что не был против. Фафнир пролетел над площадью, где привычно толпились демоны, потягивающие через трубочки излюбленные коктейли с добавлением глифта и курящие крепкий табак, который производился в городе. На самом деле, на Небесах было развито производство многих вещей, в том числе одежды и банальных товаров для дома. Здесь были портные, заводчики животных, будь то драконы или совы, которые разносят письма, и даже дизайнеры с архитекторами, не говоря уже о писателях или художниках. Если обобщенно рассматривать иерархическую лестницу бессмертных, то она будет представлять из себя девять поденных на три порядка рангов. Но чем сильнее углубляешься в эту структуру, тем больше понимаешь, что на деле все гораздо сложнее. Девять рангов и их основные функции — лишь вершина айсберга, бóльшая часть которого скрыта под водой. Виктория ступила на мощенную камнем улицу. Игнис переступил с лапы на лапу, повел мордой из стороны в сторону, будто осматривался, и шумно выдохнул через ноздри раскаленный воздух. Бессмертная махнула рукой — фафнир прикрыл глаза, приняв это за призыв к действию, лениво взмахнул крыльями и взлетел. Уже через жалкое мгновение его фигура скрылась из виду за крышами низеньких домиков и Уокер осталась одна среди бредущих куда-то незнакомцев. Было непривычно шумно и оживленно, будто никто из жителей города не слышал о нападениях. Кто-то на соседней улице пьяно тянул песню на незнакомом бессмертной языке, и ему вторили одобрительное улюлюканье толпы и громкие подбадривающие хлопки невпопад. Время от времени мимо пробегали, заливаясь звонким смехом, дети, и выглядели они столь беззаботно и счастливо, что Уокер и сама улыбалась каждый раз, когда сталкивалась с озорным взглядом их распахнутых темных глазок. Ребенок возвращал улыбку, махал рукой в знак приветствия и бесследно растворялся в толпе. Пахло табаком — в нескольких метрах от Виктории на крыльце одного из домиков сидел демон, погруженный в ворох собственных мыслей, и рядом с ним крутилась, точно курица-наседка, демонесса. Она причитала, то и дело эмоционально всплескивая руками, а бессмертный покачивал головой, как бы соглашаясь со всем. На деле же он едва ли прислушивался к словам, но ее это, вероятно, не заботило совершенно. Проходящие мимо зеваки одаривали демона сочувствующими взглядами, а один раз кто-то и вовсе сделал замечание демонессе — та тут же повернулась к нему и, подбоченившись и выпятив пышную грудь, от души выругалась. Ситуация вышла довольно комичной, потому Непризнанная не смогла сдержать полуулыбки, тронувшей уголки губ. Прошли несколько минут томительного ожидания. Уокер уже хотела было развернуться и зайти в библиотеку, но ее окликнули. Мими подбежала, ловко протиснувшись сквозь небольшую толпу демонов — приятелей, вероятно. В руках приятельницы были две накидки, при взгляде на которые брови Непризнанной взметнулись вверх, на что демонесса только заговорщически подмигнула. — Что ты прикрывать собралась? — Крылья, конечно, — Мими без лишних слов всучила ей накидку черного цвета и огляделась. — Я видела, что обычно те, кто заходят в запретную часть библиотеки, закрывают крылья накидкой и прячут лицо под капюшоном. Чтобы оставаться инкогнито. — Основательно подготовилась. — Пришлось немного заморочиться, конечно, но это того стоит. — Ты молодец, Мими, — демонесса на мгновение прикрыла глаза, довольная похвалой, но все же нетерпеливо махнула рукой. Под ее руководством Виктория облачилась в накидку, которая полностью закрывала фигуру и этим, впрочем, несколько сковывала движения. Из-за того, что оказалась слишком длинной, приходилось во время ходьбы немного приподнимать ткань, чтобы не мешалась. — Зато полностью закрывает, — Мими ободряюще сжала предплечье приятельницы и, окинув мимолетным взглядом оживленную улицу, первой вошла в библиотеку. — Капюшон накинь заранее, чтобы никто лицо не увидел. — А ты? — Буду в соседней секции следить за ситуацией. — Снова посылаешь меня в самое пекло? — демонесса немного замедлилась, с укоризной покосилась на приятельницу, — ну хорошо, я подкинула идею с библиотекой и проявила инициативу. Твоя взяла, только не смотри на меня так, — удовлетворенно хмыкнула и спрятала руки под мантией. Они миновали несколько утопающих в каменных сводах стеллажей, доверху забитых литературой. Между ними в поисках нужных книг сновали бессмертные, похожие на муравьев, и редкие работники то и дело проходили мимо, держа в руках толстые фолианты, древние свитки или тонкие книжонки. Звуки будто поглощались, потому в библиотеке стояла тишина, которая позволяла сосредоточиться и с головой погрузиться в чтение, что бессмертные с радостью и делали — за специально поставленными для удобства столиками практически не было свободных мест. — Вот здесь я буду, — Мими внезапно повернула направо и потянула за собой Викторию. — До входа в часть с запрещенной литературой несколько стеллажей. Я выжду здесь, а потом двинусь к тебе. Сделаю вид, что ищу книгу. — Хорошо, — Непризнанная выдохнула, этим постаравшись унять волнение, и извлекла пропуск — он сверкнул в полумраке. — У тебя все получится, — Мими одарила приятельницу ободряющей улыбкой. — Часть не должна быть большой, да и указатели там наверняка есть. И амулет активируй. Инкогнито, помнишь? — Помню, — Мими шагнула ближе и наклонилась к ней, чтобы никто ненароком не услышал ее. — Амулет, который ты взяла из кабинета Нефтиды, даст тебе возможность понимать все существующие языки. Но учти, что он действует лишь небольшое количество времени, не более часа, поэтому надень его и активируй, только когда войдешь в библиотеку. И поспеши. Виктория шумно выдохнула и, накинув на голову капюшон. исподлобья глянула на демонессу. Та порывисто шагнула к ней и обняла. Буквально мгновение, после которого отошла, мазнув губами по ее щеке, и повернулась лицом к стеллажу. Она сняла капюшон, ведь в нем не было необходимости, и стала медленно продвигаться вперед, едва касаясь подушечками пальцев корешков, и Уокер несколько мгновений полюбовалась этой картиной, прежде чем развернуться и неспешно двинуться в противоположную сторону. У закрытых дверей стояли два демона, хмуро глядящие куда-то перед собой, и тени тщательно скрывали их лица. В этой части не было зажженных факелов, потому издалека могло показаться, будто стеллажи заканчиваются стеной. Бессмертные проходили мимо, едва ли обращая внимание на охранников, да и специального пропуска, чтобы пройти внутрь, у них все равно не было. С каждым новым шагом становилось прохладнее. Виктория с силой сжала активированный амулет и сунула его в задний карман джинсов, и один из охранников, будто почувствовав присутствие, медленно повернул голову в ее сторону. — Пропуск, — Уокер остановилась в шаге от демона и без лишних слов протянула необходимую вещь. Охранник сдвинул брови к переносице, отчего его и без того хмурое лицо приняло несколько угрожающий вид, бросил неясный взгляд на другого. Виктории показалось, что план с треском провалился и ее сейчас с позором выгонят из библиотеки, однако демон качнул головой, мол, принято, и повернулся к вратам, чтобы снять с них увесистый замок. Бессмертная прошла вперед, сунув пропуск в задний карман джинсов, и остановилась на миг, чтобы сориентироваться. Беглый взгляд наткнулся на очертания стола, на котором находилось несколько свечей, и Непризнанная направилась к нему — искать что-либо в кромешной тьме было заведомо безрезультатным и бестолковым занятием. Вооружившись источником света, она неспешно двинулась вдоль стеллажей, не забыв и про активированный амулет, который взяла из кабинета Нефтиды. Приходилось часто останавливаться и напрягать зрение, чтобы прочитать выгравированные на мраморных табличках надписи. Мягкий свет свечи будто поглощался плотной тьмой, теряясь в ней в метре от Виктории, что, несомненно, усложняло поиски. Она напоминала плотный туман. Разница была лишь в том, что когда радиус действия зажженной свечи заканчивался, появлялась темнота, будто кто-то просто выключил свет. Очертания стеллажей и книг можно было увидеть, словно ходишь глубокой ночью. Миновав очередной стеллаж, Виктория остановилась в нерешительности. Далее идти наугад не хотелось, потому что неясно было, каков размер помещения и как долго она может бесцельно бродить, положившись на собственную интуицию. Да и времени у нее было не так уж и много. Она повернулась, подняла свечу, чтобы прочитать по меньшей мере двенадцатую табличку. — Хоть бы схема тут была, что ли, — пробормотала под нос Непризнанная и досадливо дернула щекой. Необходим был план действий, но голова была абсолютно пуста. Ни одной мыслишки, которая могла бы помочь. Уокер прошлась между стеллажами и вышла к каменной стене, на которой, к удивлению, оказалась небольшая стрелка, указывающая направо. Идей все равно не было, потому Виктория просто направилась в ту сторону, попутно читая мраморные таблички на деревянных стеллажах. Было слишком тихо, и эта тишина давила. Будто находилась в вакууме, потому абсолютно все звуки поглощались. Только собственные тихие шаги и шорох длинной и приятной на ощупь ткани, которую поддерживала свободной рукой, чтобы ненароком не запутаться в складках и не свалиться. Она не сразу заметила схему, на которую упал мягкий свет извивающегося пламени. Что-то внутри екнуло в предвкушении, когда подошла ближе и поднесла свечу ближе для удобства. — Вот здесь я, — указательный палец коснулся холодного мрамора, так что на коже выступили мурашки, — здесь какая-то поэзия, — появилась невидимая линия, соединившая две точки воедино, — сложные заклинания и их история, черная магия и порча, демоны... Что за чушь?.. Виктория непонимающе нахмурилась и отняла руку от мрамора. Взгляд заскользил по смехе в попытке зацепиться хоть за что-нибудь, что будет в состоянии пролить свет на происходящие события. Несколько мгновений, которые показались Непризнанной целой вечностью, остались позади, прежде чем в уголках губ потерялась удостоверенная ухмылка. — История Небес и мифы, — она вновь провела невидимую линию на холодном мраморе, — почти в самый конец засунули, как и ожидалось. И еще написали мелко, чтобы точно никто не разобрал. Мысленно проклиная того, кто решил подобным образом проектировать библиотеку, пусть даже и ее запретную часть, Виктория сдвинулась с места. Она старалась ступать как можно тише, насколько это вообще было возможным, и то и дело останавливалась, чтобы прислушаться к звенящей тишине. Обстановка оставалась неизменной, однако бдительность никогда не бывала лишней лишней — ее этому когда-то давно учил отец. Уокер поднесла свечу, чтобы удостовериться в том, что оказалась в нужной секции, и на мгновение прикрыла глаза в попытке подавить волнение. Поняв, вероятно, что это является бесполезным занятием, она двинулась между двумя стеллажами, уделяя особое внимание книжным переплетам. Здесь были как свитки, просто небрежно брошенные на ряд фолиантов, так и тоненькие книжки, больше походящие на тетрадочку с восемнадцатью, а то и двенадцатью страницами. Прошло по меньшей мере пять минут, прежде чем пламя свечи коснулось толстого фолианта, который был немного выдвинут. Непризнанная сняла капюшон для удобства. "Полукровки" — аккуратные буквы с уже знакомыми старомодными завитками красовались на темном кожаном переплете. Бессмертная провела пальцами по шероховатой поверхности, едва касаясь ее, пробежалась взглядом по полке. Более подходящих названий не было, потому Уокер глубоко вздохнула и, собравшись с духом, перевернула первую страницу. — Множественное число, — пробормотала себе под нос и сдвинула брови к переносице, — значит, их правда было больше... Вводная часть занимала по меньшей мере шесть страниц из-за того, что текст был крупным. Размашистые буквы, местами неразборчивые, словно кого-то не слишком заботила красота и аккуратность почерка. Иногда можно было встретить немного выцветшие изображения нимбом, рогов или других частей тела бессмертных, какие-то едва заметные пометки, кем-то оставленные, и рисунки каких-то предметов, будь то зеркало, руны или даже кубок. "Полукровками называют детей, родители которых являются представителями противоположных сторон — ангел и демон. Обычно их рождение сопровождается сильными энергетическими всплесками — это объясняется тем, что они вбирают большое количество энергии, которое не могут выдержать. По этой причине она как бы разрывает их, лишая жизни. В отличие от рожденных чистокровных ангелов и демонов, в выживших от подобного союза детях энергии обычно в два раза больше, однако нередко встречаются исключения. Принято полагать, что все зависит от силы и здоровья рожденного ребенка. Чем сильнее и выносливее полукровка, тем большее количество энергии он способен поглотить. Что касается внешнего вида, то он наделен некоторыми отличительными чертами, по которым этого ребенка запросто можно отличить от чистокровных ангелов и демонов. У них есть рога и нимб, которые могут видоизменяться по мере взросления полукровки — часто изменяется форма, реже — цвет. Крылья заметно больше и выносливее, чем у чистокровных бессмертных, перья на них градиентом переходят от белого у оснований к черному на концах. У некоторых полукровок один из двух цветов может заметно преобладать над другим, но точная причина, по которой это происходит, неясна. Принято полагать, что зависит это от энергии, которую вбирают при рождении. Редко полукровки способны обрести вторую ипостась, как у некоторых демонов, но при этом внешний их вид — крылья, например, — отличим от привычного демонического. Лишь единожды можно было воочию наблюдать этот феномен: крылья почти в полтора увеличились в своих размерах, все перья, за исключением небольшой части у оснований, стали черного цвета; конечности — руки и ноги — заметно вытянулись и потемнели, появился длинный хвост, как у демонов, которые находятся во втором своем обличии; глаза полностью почернели; в последнюю очередь появились когти и клыки. Рога и нимб также увеличились в размерах и изменили свои цвет и форму. Из-за того, что данный феномен встречается крайне редко, неизвестно, как долго полукровки могут находиться в этом облике и расходуется ли при этом их энергия." Виктория тяжело вздохнула и поморщилась, когда расплавленный воск добрался до пальцев и обжег их — кожа в том месте покраснела. Она перевернула несколько страниц, на которых были приведены изображения полукровок, на всякий случай прислушалась. Звенящая тишина подтверждала, что находится в помещении одна. "Принято считать, что первой выжившей полукровкой являлась Аврора — девушка, которая была рождена от союза демона-мужчины и ангела-женщины. Бóльшая часть ее крыльев обладала белым цветом, к самым концам переходящим в черный, рога были небольшими, в отличие от яркого нимба, — все это свидетельствовало о возможном перевесе светлой ипостаси. Она дожила до семнадцати лет по человеческим меркам, и ее убийство ознаменовало начало второй войны между ангелами и демонами..." — Вторая война?.. — озадаченно пробормотала Виктория и немного опустила книгу. — Неужели была вторая война? Очередное табу, о котором запрещено говорить? Она досадливо прикусила внутреннюю сторону щеки и пробежалась взглядом по книжным полкам в поисках нужного фолианта. Поняв, что такого рядом нет, Виктория вернулась к тексту, про себя решив, что обязательно найдет нужную книгу с историей чуть позже. Были и другие имена полукровок, которые едва ли могли пролить свет на происходящее, потому Уокер просто пролистывала их. "Мальбонте" — когда взгляд голубых глаз остановился на нужном имени, бессмертная не смогла сдержать победной улыбки. "Одним из последних выживших от подобного союза детей являлся Мальбонте, энергии в котором было намного больше, чем в других полукровках, не говоря уже о чистокровных ангелах и демонам. По этой причине он был намного сильнее бессмертных, из-за чего многие опасались его и призывали к заключению под стражу, но никаких мер принято не было. Судя по рогам, нимбу и крыльям, перевеса одной из ипостасей в нем не было, но время от времени, когда испытывал сильные эмоции, внешний облик мог меняться. По какой причине он был в состоянии изменять структуру своей энергии, которая металась между двумя сторонами, неизвестно. Одной из способностей, которыми обладал, являлось создание с помощью зеркал подобия водоворотов, которые могли быть использованы для перемещения между комнатами и даже Небесными уровнями, — этим умением обладают только Шепфа, Малах и Сатана. Кроме того, его крик способен был убить бессмертного, и собственную энергию он мог зачерпывать и использовать для самообороны против других. Этой способностью обладают и чистокровные ангелы и демоны, но есть существенная разница в ее количестве: Мальбонте, в отличие от других, мог тратить ее в разы, если не десятки раз, больше." Она пролистнула приведенное изображение мальчика и несколько кратких пояснений от автора, которые не слишком ее интересовали, и обратилась к следующей странице. "После убийства Мальбонте по меньшей мере восьми бессмертных, среди которых были два серафима, незамедлительно было принято решение казнить полукровку на месте. Но из-за того, что несколько попыток не увенчались успехом, Шепфа разделил ребенка на две ипостаси..." Виктория тряхнула крыльями в попытке избавиться от неприятной мелкой дрожи. Поставив книгу на ближайшую полку, она старательно потерла виски, и сотни новых вопросов возникли в голове, которые требовали незамедлительного ответа. Уокер прекрасно знала, что никто на них не ответит, ведь по какой-то причине верхушка была заинтересована в сокрытии информации о полукровках. Неприятный осадок остался где-то внутри, и потребовалось много усилий, чтобы собраться с духом и снова обратиться к запретной книге. Однако ничего интересного больше не было. Дальше шли какие-то изображения, пометки автора, которые едва ли представляли какую-то ценность. Бессмертная закрыла книгу, аккуратно поставила ее на прежнее место. Сделала шажок назад и вытянула перед собой свечу, чтобы внимательно оглядеть книжные полки и находящуюся на них литературу. В этой секции должно быть что-то про вторую войну ангелов и демонов, она это знала. Или просто хотела в это верить. — Реликвии и артефакты, — Виктория замялась, но поскорее отбросила сомнения и вытащила книгу. — Энциклопедия? Похоже на нее... Она усмехнулась от осознания, что разговаривает с самой собой. Это помогало немного успокоиться и унять бушующий ураган эмоций внутри. Виктория сосредоточилась на кратких описаниях объектах и изображениях, которые приводились на соседних страницах. Рог субантр. Специальное обозначение для рога, с помощью которого можно управлять субантрами — птицеподобными хищными существами, преимущественно обитающими в древних скалах на первом Небесном уровне. Точное местонахождение данного артефакта неизвестно, но принято полагать, что находится в самом центре Чистилища — Долине смерти, посещать которую бессмертным настоятельно не рекомендуется. Кубок крови. Специальное обозначение для кубка, который сделан из чистого золота и драгоценных камней, похожих на рубины. Некогда использовался бессмертными для каких-то ритуалов и жертвоприношений — в него вливалась необходимая для этого кровь. В настоящее же время хранится в Цитадели Ада. Ключ от врат Шепфа. Специальное обозначение для ключа, с помощью которого можно попасть на четвертый Небесный уровень. Стоит напомнить, что бессмертным ни в коем случае нельзя брать его в руки, потому что он прожигает плоть до самых костей — уже было несколько подобных случаев. По этой причине ключ от врат хранится в специально отведенном месте в Цитадели Рая и надежно охраняется серафимами. Священная книга. Специальное обозначение для книги, содержимое которой по сей день неизвестно. Никто из бессмертных не способен прикоснуться к ней так же, как и до ключей Шепфа. В настоящее время хранится в специально отведенном зале Небесной канцелярии. Камень Преткновения Специальное обозначение для камня, который... Уокер закрыла книгу и прислушалась. Ей показалось, что слышала чьи-то приближающиеся шаги, и потому замерла, боясь сдвинуться с места. Прошло по меньшей мере три минуты, и Виктория уже хотела было вернуться к чтению, спихнув все на разбушевавшуюся фантазию, однако едва слышимый звук повторился. Не было сомнений, что кто-то направлялся к этой секции, и потому Уокер вернула книгу на свое законное место и, вновь накинув на голову капюшон, сдвинулась с места. Она решила обойти стеллаж, чтобы ненароком не столкнуться с бессмертным, и ее тактика сработала превосходно. Виктория остановилась возле схемы секций библиотеки и рассеянно пробежалась по нему взглядом. Нужно было просто вернуться назад, только и всего. И потому она, затушив свечу, расплавленный воск которой запачкал пальцы левой руки, неспешно двинулась в нужном направлении, дезактивировав амулет. Непризнанная не заметила, как оказалась напротив ворот. Огляделась, словно удостоверяясь в том, что поблизости никого нет, оставила свечу на краю стола, который, по всей видимости, был деревянным, и подошла к выходу. Охранник открыл перед ней врата, склонил голову, прощаясь, — она ответила тем же, чтобы не показаться невежей. За ее спиной послышался скрип — демон, закрыв врата, вновь перегородил проход и вернулся в исходную позицию. Бессмертная завернула за угол, прячась от взоров охранников, и почти сразу заметила Мими, которая лениво листала какую-то книжонку. Услышав шаги, она повернула голову и улыбнулась. — Ну как? — шепнула и сняла капюшон с головы приятельницы. Уокер некрасиво шмыгнула носом и потерла нахмуренный лоб. — Давай поговорим, когда вернемся в школу. — Договорились, — демонесса огляделась, чтобы удостовериться в том, что никого из бессмертных нет поблизости, и потянула приятельницу за собой. Она поправила накидку, которая держалась на двух заклепках и ленте цвета бордо, что была аккуратно завязана бантиком. Обратный путь занял не так много времени, как предполагалось. Мими все же забрала личный дневник, спрятав его под кофтой, и аргументировала поступок тем, что в нем может оказаться какая-то интересная информация. Виктория же спорить не стала, несмотря на внутреннее беспокойство. Она будто находилась в прострации, едва замечая все вокруг нее происходящее, и все думала о разделении Мальбонте и других полукровках, которые жили когда-то. Мысль о том, что какая-то ипостась этого бессмертного может спокойно существовать среди них, так же, как и они, ходить по земле, летать, говорить и думать, вызывала смутную тревогу где-то глубокого внутри, и от этого ее энергия пульсировала, вязкой патокой растекаясь по всему телу и распространяя по нему прохладу. — Неужто настолько все плохо? — Уокер вздрогнула и похлопала ресницами, мигом возвратившись в реальность. Мими в ожидании смотрела на нее, параллельно складывая мантию. — Нет, просто... — она замялась, нервно взъерошила волосы и тем самым спутала меж собой несколько прядей, — не знаю... — Давай я верну пропуск и амулет, а ты пока соберешься с мыслями? — Нет, я сама, — Виктория сняла мантию и, небрежно бросив ее на кровать соседки, поспешила к выходу. Она занесла руку над дверной ручкой, но помедлила немного. Обернулась, чтобы окинуть взглядом комнату, и подошла к своему рабочему столу. Только когда взяла скрывающий энергию амулет и сунула в задний карман джинсов, вышла из спальной комнаты. Виктория старалась ступать тихо, прислушиваясь к любому, даже самому тихому шороху, и время от времени останавливалась. К счастью, в извилистых коридорах никого из учителей или учеников не было — по воскресным вечерам преподавательский состав находился на еженедельном совете, где поднимались какие-то вопросы, обговаривалось дальнейшее обучение и вводились, если это было необходимо, какие-либо коррективы в расписание. Обычно длилось это не более полутора часов и начиналось в девять вечера, когда пухлое солнце касалось горизонта. Бессмертная остановилась. В последний раз оглядевшись, активировала амулет, бесшумно открыла дверь и прошмыгнула внутрь кабинета. Было темно, только три свечи горели, отбрасывая на стены колеблющиеся тени, но этого вполне хватало, чтобы сориентироваться. Она подошла к столу, миновав несколько книг, открыла верхний ящик и достала ключи. Они тихо брякнули в тишине кабинета, но Непризнанная едва обратила на это внимание. Присела, чтобы открыть нужный ящик, и замерла. Энергия, сосредоточенная в области солнечного сплетения, куда-то провалилась, и паника мигом захватила ее, когда краем глаза заметила отделившуюся от стены фигуру. — Надо признать, ты меня приятно удивила своей сообразительностью, — женский голос нарушил звенящую тишину кабинета, и Виктория нервно сглотнула и прикрыла глаза. — Узнать про запрещенную часть библиотеки, стащить пропуск и амулет прямо у меня из-под носа, обмануть охранников и найти информацию. И вновь воспользовалась скрывающим энергию амулетом. Ну как? Удалось найти что-нибудь интересное? Бессмертная лишь сильнее стиснула зубы. Нефтида обошла рабочий стол, не отнимая от него руки, точно хищник, следящий за своей добычей. Ее губы были растянуты в легкой улыбке, и в глазах застыла эмоция, отдаленно напоминающая уважение. Демонесса присела на край стола, перед этим поправив для удобства платье, и сложила руки на груди. — Можешь ответить на мой вопрос, Виктория, — она наклонила голову набок. — Удалось, — упавший голос показался Уокер чужим. Нефтида усмехнулась и кивнула головой, словно и не ожидала услышать другого ответа. — Прекрасно. Она протянула руку, и Уокер положила пропуск и амулет на раскрытую ладонь учительницы. Демонесса покрутила их, любуясь чарующими переливами, прежде чем положить на ровную поверхность стола и подняться на ноги. Она прошлась по кабинету, заведя руки за спину, и остановилась напротив одной из картин — пейзажа, в темных цветах которого преобладали холодные оттенки. — Меня исключат? — За стремление узнать правду? Нет, — Виктория непонимающе нахмурилась; Нефтида обернулась к ней и одарила мягкой улыбкой. — Тебя не устраивает такой расклад дел? — Я не совсем понимаю причину, по которой вы защищаете меня. — Я защищаю всех учеников, Виктория. Не в моих интересах исключать их из учебного заведения, особенно если они одаренные. — Но я не одаренная. — Разве? — она подумала немного, прежде чем неопределенно повести рукой по воздуху. — Наверное, ты права. Больше подойдут слова "упертая" или "смышленая". — Или же все дело в моей матери, из-за которой многие преподаватели ко мне относятся по-другому. Требовательнее или, наоборот, снисходительнее, — в глазах демонессы на миг отразились удивление и смятение, которые она с легкостью подавила. — Поверь, Виктория, твоя мама здесь совершенно ни при чем. Да и почему я должна думать о какой-то жадной до власти женщины, готовой идти по головам? — перехватив хмурый взгляд Уокер, она хохотнула. — Прошу прощения, если мои слова как-то тебя задели. Но это ведь является моим мнением, которое я могу высказывать, не правда ли? — Оно больше похоже на грубость. — Да? — Нефтида искренне удивилась, дернула крыльями и хмыкнула. — Пожалуй, с этим можно согласиться. Она вальяжно подошла и опустилась на свой стул. Уокер без лишних слов обошла рабочий стол и остановилась напротив учительницы, которая сложила перед собой руки и глубоко задумалась. Прошло несколько минут томительного ожидания, прежде чем Нефтида приоткрыла глаза и остановила взгляд на ученице. — Как и в прошлый раз, я не буду докладывать о произошедшем директору школы, однако напишу письмо серафиму Ребекке, — смакуя каждое слово, протянула демонесса и откинулась на спинку, расправив крылья. — Устраивает такое положение дел? — Вероятно, я должна дать положительный ответ, чтобы не усугубить ситуацию. — Схватываешь на лету, — она махнула рукой, как бы намекая, что Виктория может быть свободной, однако Непризнанная не сдвинулась с места, продолжая гипнотизировать ее непроницательное лицо. — Ты хочешь еще что-то спросить? — Почему нам внушают, что Мальбонте был настоящим чудовищем и погиб в схватке с Создателем? — Бессмертные любят гиперболизировать, чтобы внушить другим страх, — она прикрыла глаза и тяжело вздохнула. — Вероятно, чтобы ангелы и демоны поняли всю значимость закона, запрещающего отношения между двумя сторонами. — Почти все дети умирали. — А выжившим приходилось прятаться, чтобы не быть убитыми, — отрезала Нефтида и сдвинула брови к переносице. — Из-за способностей опасались и преследовали, сам Шепфа дал на это добро, а когда наконец-то поймали, то просто решили избавиться. — Вы про Мальбонте и его родителей? — руки демонессы с силой сжали ткань платья, так что послышался тихий звук, словно порвалась, но она не обратила на этого никакого внимания. — Родителей лишили крыльев без всяких разбирательств, а испугавшегося ребенка зажали, так что он вынужден был обороняться, чтобы спастись. Но его схватили и несколько раз безрезультатно пытались убить, — темные глаза сверкнули алым в полумраке, — а когда ничего не вышло, сам Шепфа снизошел, чтобы разорвать его на две части. — Вы знали их? Нефтида поднялась на ноги и оперлась пальцами о рабочий стол. Она повела носом из стороны в сторону, будто пыталась избавиться от наваждения, и неспешно выпрямилась. Расправив плечи, чинно сложила руки на уровне талии и вернула себе мягкую улыбку, которая обескуражила Викторию. — Хватит на сегодня информации, — демонесса элегантным движением поправила прическу и опустила глаза на пропуск. — Надеюсь, нам больше не придется сталкиваться при таких обстоятельствах. И дезактивируй амулет, чтобы не было недоразумений. Уокер поклонилась и поспешила покинуть кабинет. Она дрожащими пальцами дезактивировала амулет, как и сказала Нефтида, оглядела пустынный коридор и двинулась в сторону женского крыла. Завеса тайны приоткрылась, явив ей горькую правду, от которой внутри все бушевало. Самые разные эмоции, превращаясь в настоящий коктейль, погружали в тягостные размышления и усиливали пульсацию прохладной энергии. Неясно было, к чему все это приведет, но Виктория не до конца была уверенной в том, что хочет знать это. Руки мелко дрожали, сжимая находящийся в переднем кармане амулет, и от новой информации не стало легче. Быть может, действительно некоторая часть прояснилась, но все равно было неспокойно. Чего ожидать? К чему готовиться? Что даст полученная информация? Ответов не было. И никто не собирался их давать.