Наконец-то дома...

Тихий щелчок входной двери, заставил сидящую за компьютером русоволосую девушку снять наушники и повернуть голову на выход из своей небольшой мастерской, заставленной мольбертами и прочими атрибутами профессионального художника, коим являлась Елизавета. Вот и сейчас, сняв с ушей свои любимые стереонаушники и вставая с удобного черного кресла, мягко поднявшись и пройдя в коридор, она увидела снимающего с себя пальто зеленоволосого парня, что, повернувшись к ней, развёл руки для объятий. Долго думать девушка не стала, разбегаясь и прыгая в руки любимого, обнимает его всем телом, счастливо улыбаясь, чувствуя, как ее кружат, и прижимается к горячему телу, которое пахло дорогой, студией и потом, вперемешку с одеколоном. Это мало волновало, этот запах был родным, запах ее парня, по которому она чертовски соскучилась. Теплые руки придерживали за бедра, а на красивом лице с острыми чертами играла счастливая улыбка, наконец-то он дома, обнимает свою любимую, которую не видел больше недели, вроде не такой большой срок, но они оба знатно соскучились по друг другу. Лиза, профессиональный художник, с нежной и сказочной внешностью, тепло и изящество мелькали в каждой черте и движении её. Она была ходячей эстетикой, со стройной фигуркой, красивыми бедрами и женственными изгибами. Мягкие пушистые волосы волной струились по плечам и спине, придавая ее лицу миловидность фарфоровой куколки. Теплые карие глаза лучились и искрили жизнерадостностью, словно она видела красоту во всем, стараясь запечатлеть увиденное на своих картинах. Длинные красивые пальцы, тонкие и столь же изящные. В общем не девочка, а ходячая эстетичность и нежность. Масаки, профессиональный певец, что больше недели не был дома, готовясь к очередному выступлению, сейчас сильно растрепанные и немного кудрявые волосы торчали в разные стороны, острые черты лица, казались еще более чёткими. Лиза могла часами любоваться на него, зарисовывая в своих скетчбуках, считая его эталоном красоты и просто наслаждаясь. Высокий, стройный, мускулистый, спокойный, с тихим и вкрадчивым низким голосом, что всегда запускал волну мурашек по телу, которые оседали внизу живота сладкой истомой. Его яркие зеленые чуть прищуренные глаза смотрели с такой добротой, теплотой и лаской, а руки дарили ощущение защищенности, покоя и уюта, особенно, когда обнимали или нежно и осторожно поглаживали. Масаки был очень высоким, до такой степени, что Лиза была ему по грудь, иногда ей казалось, что может в нем спрятаться и найти защиту, широкий разворот плеч, крепкая шея с острым кадыком, он неосознанно всегда притягивал к себе взгляды не только девушек, но и парней. Сейчас любимые наконец-то встретились, заключая друг друга в нежные объятия, не желая отпускать друг друга, слишком скучали два творческих сердца, слишком долгой была их разлука. Парень не выдержал первым, накрывая нежные девичьи губы своими, вовлекая с осторожный и трепетный поцелуй, продолжая придерживать Лизу за ягодицы, прижимая к себе и шагая в сторону их спальни — зеленоволосый сильно истосковался по своей нежной и уютной девочке, которую не видел почти неделю. Лиза тоже не думала сопротивляться, обвивая мужские бедра своими ножками, прижимаясь всем телом, чтобы чувствовать еще ближе и ярче, разум медленно заполняла тьма, вытаскивая наружу лишь дикие, первобытные желания. Сейчас внутри правили инстинкты и уже ставшее невыносимым возбуждение. — Как я по тебе соскучился… — шептал своим обольстительно-сексуальным низким голосом парень, пробуждая в груди горячую волну, что быстрым потоком спустилась вниз, скручиваясь в тугой комок и заставляя выгнуться. Масаки хрипло рассмеялся, спускаясь с губ на шею, покрывая ее нежными, мягкими поцелуями, оставляя влажные следы, запуская ладони под объёмный свитер, крупной вязки, оглаживает стройные бока, талию, задирает следом не нужный сейчас предмет одежды, стягивая его и помогая выпутаться, обнажает свою маленькую и такую красивую девочку. Нежными касаниями он ведёт по стройному телу, сжимает через лиф красивую грудь, целует животик, чуть прикусывая бархатную кожу, слушая сиплый стон своей маленькой эстетики. Страсть и любовь так и сквозили, тело девушки покрывалось горячими поцелуями, бёдра стеснительно сжимались, ручки изящно тянулись вверх, а спинка податливо выгибалась, давая возможность прижать к себе хрупкое тело. — Моя любимая девочка… — шептал хриплый, горячий и низкий голос прямо над завязочками домашних штанов, прихватывая зубами низ живота, от чего Лиза, словно после пробежавшего по венам тока выгнулась, простанывая, — Моя красивая… как я скучал по тебе… по твоей нежности… по твоим сладким губам… только моя… Все так же не отрываясь от покрывания поцелуями тонкой и нежной кожи на животе и груди, стягивает с себя рубашку и футболку, а после длинными пальцами подцепляет резиночку, что держала на стройных бедрах домашние спортивки. Восхищённый взгляд проходится по телу девушки, что было украшено лишь простым однотонным бельём нежного бежевого цвета. Масаки любуется, водит своими зелёными глазами по нежной коже, обжигая и заставляя немного поёжиться от ощущения большого пространства между ними. Мужчина быстро скидывает свою одежду, что большой кучей летит на пол, всё падает на паркетные доски, а он уже вновь нависает над Лизой. Ведёт ладонью по талии и выше к груди бережно и осторожно, словно боясь вспугнуть, но чувствуя невероятный отклик женского тела на простую ласку. Его губы проходятся прямо по каёмке бюстгалтера, едва касаясь возбуждённой и чувствительной кожи, что каждое прикосновение, словно воронкой, собирала внизу живота, наращивая огненный ком. Там всё горело, пульсировало, требовало прикосновений, жаждало своего любимого мужчину, по которому успело истосковаться, поэтому сейчас всё чувствовалось ярче и острее, словно ножом по оголённым проводам. Лиза выгибается, стонет, подставляет себя нежным рукам, что бережно поглаживали и сминали, дарили невероятное наслаждение, но ей было этого мало, хотелось большего и прямо сейчас, хотелось стать одним целым. Чуть приподняв бёдра, девушка нетерпеливо потёрлась влажной тканью бежевых трусиков о бедро любимого, простонав что-то неразборчивое, но явно определённое, своё желание она выразила в доступной форме, о чём Масаки несомненно догадался, но продолжал мучить, заставлять изнывать. Он покрывал поцелуями тонкие плечи и ключицы, спускался ниже, целовал грудь, отодвигал чашечки лифа и обхватывал губами чувствительные горошины сосков. В груди всё переворачивалось, она уже не понимала, где находится, она лишь знала, что отдаст этому парню всё, лишь бы он вновь шептал, как любит, лишь бы касался её вот так же, сводя с ума каждым своим действием. — Лиза… — тянет бархатный глубокий голос, а яркие зелёные глаза смотрят прямо в карие напротив, в них пылает пламя, желание, дикое и звериное желание клубится в них, затемняя и делая ещё более глубокими, — Ты сводишь меня с ума. — Так же, как и ты меня… — сбитый и хриплый шёпот срывается с губ, и они вновь сливаются в поцелуе, нежные, припухшие, с легким металлическим привкусом, с нотками кофе и черного чая, языки сплетаются, зубы покусывают, дыхание одно на двоих, объятия крепче стали, влюбленным не хотелось расставаться даже в таких незначительных мелочах. Сквозь поцелуй, на пол полетели последние вещи, что разделяли два тела и две души друг от друга. Послышался шуршащий шум глянцевой упаковки, а после стройные ножки скрещиваются на пояснице парня, прижимая к себе и не давая отодвинуться. Масаки и не спешил, всё так же страстно и глубоко целуя свою маленькую эстетику, упираясь чувствительной головкой во внутреннюю сторону её бедра, не далеко от самого сокровенного, что так мучительно пульсировало и желало. Мягко потирался, имитируя фрикции и постанывая в любимые губы. — Готова? — шепнул прямо в губы, хрипло и с придыханием и незамедлительно получил уверенный кивок. Плавное движение бёдер и комнату наполняют сладостные стоны, что слились в один и выражали яркое, всепоглощающее наслаждение, обретение, безграничную любовь, а также облегчение. Два тела сплелись в единое целое, и каждому было хорошо, было горячо, на грани реального, что дыхание сбивалось с такта. Горячие стеночки плотно обнимали стоящий колом член, который через мгновение начал двигаться, так сладко и чувственно, так нежно и прекрасно, что карие глаза закатывались в экстазе, а спина выгибалась на встречу, сильнее сжимались ножки на мужских бедрах. Хокусай двигался размеренно, до звёздочек в глазах ощущая тесноту и теплоту от нахождения внутри своей девочки, своей любимой. Лиза непроизвольно выгибалась, закатывала в блаженстве и эйфории глаза, плавилась под большими ладонями, прижималась сильнее к широкой груди, сгорала в объятиях и ощущениях и утопала в зелени любимых глаз. Сладостные стоны один за другим вырывались из девичьего горла, а парень жадно ловил эти звуки, увлекая в очередной поцелуй, поглаживая красивые бедра, размеренно двигая бедрами, входя на всю длину. Мужские, слегка потрескавшиеся и жестковатые губы блуждали по лицу, шее, плечам, ключицам груди, сводя с ума с каждым касанием, кожа была похожа на оголенный нерв, мощное и томное напряжение проходило по нему, сворачиваясь большим клубком внизу. — Моя Лиза. — шепчет хриплый, кажущийся еще более низким, голос, запуская очередную огненную волну, что жидким пламенем прошлась по венам девушки, — Моя Лиза. — и вновь эти горячие хрипы, словно в горячечном бреду, оба сходили с ума, оказываясь рядом настолько близко, настолько ярко было всегда, и эта искра не гасла, что бы не происходило между ними, они всегда тянулись друг к другу, их сердца пели в унисон, а в груди разливалось тепло, только вместе они были счастливы. Руки Лизы хаотично касаются плеч, впиваясь короткими аккуратными ноготками в кожу, срывая с губ Хокусая грозный рык, а на губах прижатой к сбитым простыням девушки расплылась довольная улыбка. Он терял самообладание, желание затмевало разум, движения стали жёстче, глубже, резче, быстрее, теперь никто не пытался сдерживаться и изводить друг друга, сейчас оба были во власти животной страсти. Сильные пальцы сильно сжимают женское бедро, насаживая на себя до упора, второй рукой зарываясь пальцами в русых волосах, поглаживая большим пальцем щечку взмокшей и желанной девушки. Красивые карие глаза закатывались от наслаждения и чувства приближающейся эйфории, мягкие пряди разметались по кровати, иногда налипая на лицо, припухшие губы призывно и соблазнительно приоткрыты, и с них срывается новый стон, что музыкой ложиться на сердце парня. Всё быстрее и быстрее, пошлые звуки уже наполняли их комнату, запах общей страсти витал в воздухе, сгущая его, делая вязким. Уши закладывало, губы были искусаны, стонать уже не было сил, лишь слабые хрипы и лёгкие вскрики вырывались из горла. Обоим уже невыносимо, а разрядка маячит уже совсем рядом, два глубоких толчка и мир разрывается… Сжатая до предела пружина выстрелила, срывая последние громкие возгласы из двух потных тел, которые била крупная дрожь. Сладкая нега патокой растеклась по венам, даря непередаваемые ощущения близости и единения, вновь разделяя мир на там и здесь. Разум чистый и незамутнённый, дыхание тяжёлое, словно оба пробежали марафон, Масаки пришел в себя первым, с тихим хлюпающим звуком выходя из нежного, расслабленного и распластанного по кровати телу. Стянув с себя презерватив и быстро завязав его, поднялся, выбрасывая в мусорку и с улыбкой наблюдая за Лизой, тёплым и полным восхищения взглядом обводит красивое тело. Шагнув к кровати, аккуратно лёг рядом, притягивая разомлевшее женское тело к себе, укладывая на свою грудь и прижимая. Длинные пальцы пробегаются по тонкой девичьей спине, вдоль позвоночника, и он с улыбкой наблюдает за тем, как Лиза мило поёжилась от бегущих мурашек и поудобнее устроилась на обнажённом мужском теле, по-собственнически закидывая ножку. — Ты такая красивая. — шепнул в растрёпанную макушку, продолжая мягко поглаживать нежную кожу спины, зная, что сейчас она улыбается своей самой счастливой улыбкой, как в её глаза цвета не крепкого черного чая зимним солнечным утром, такие же тёплые и красивые, загораются счастливыми искорками, что делают их ещё прекраснее. Лежать вот так, нежно обнимая свою маленькую эстетику, целовать растрепанную макушку мягких русых волос, чувствовать, как в груди разливается трепетное тепло и любовь к этой нежной любимой девочке, что заставляет сходить по ней с ума, желать, любить и просто вот так быть рядом, обнимать и чувствовать, как родное сердце бьётся в унисон с твоим…