Долгожданное возвращение или «Я не буду пить лекарства!»

Из Бреста Господин Макрон вернулся только под вечер, сразу же направляясь в сторону своего кабинета. За ним и возле него суетилась толпа людей, министры и доверенные лица весь день ожидали Президента со стопками бумаг и срочными делами. Помощники мужчины, прибывшие с ним из поездки, попросили оповестить Первую леди о прибытии кортежа во дворец. Личная гувернантка Мадам кивнула и поспешила на второй этаж, что практически полностью был отведён под покровительство Госпожи Люси. Сама девушка попивала из фарфоровой чашечки зелёный чай, сидя на балкончике спальни. Компанию ей составляли визажисты и кутюрье, привезшие наброски нарядов Первой леди для важного мероприятия. Сероглазая внимательно изучала листки с чертежами манекенов и вычурными платьями, юбками и блузами. — Вот это точно нет, такой фасон будет меня полнить, — Портные горестно вздохнули. — Но Мадам, — личный стилист пытался возразить, но девушка не обратила и взора, лишь пролистывала бумаги. — Мне безумно понравилось это платье, только сшить его надо будет другого цвета. — Красный замечательно подчеркивает цвет Ваших глаз, Мадам, а если ещё и макияж с красными губами, то. — Ты осознаешь, какой будет масштаб трагедии, если я появлюсь вместе с Макроном на людях в платье цвета огня с алыми губами? — Красноречивый взгляд сбил кутюрье с толку, и тот осел в плетёное кресло, тяжело вздохнув. — Мадам, прошу прощения, но меня попросили передать, что Мистер Макрон вернулся из поездки и сейчас в своём кабинете, — гувернантка прервала беседу легким стуком, и присела в едва заметно реверансе. — Уже? Почему мне сразу не сказали? — Люсси загорелась подобно ёлочной гирлянде. Серые омуты зажглись детским восторгом и сердце радостно затрепетало — ожидание встречи было чересчур томительным и безумно тяжким. Девушка, попросив создателей моды подождать, бегом пустилась на первый этаж, чувствуя, как от накатывающего счастья краски жизни начинают приобретать оттенки и перестают быть чёрно — белыми, как расцветает на лице радостная улыбка. Не обращая внимания на толпу мужчин в деловых костюмах, что нетерпеливо кружили возле дверей президентского кабинета, Люси без стука вбежала в просторное помещение. — Эммануэль! Пары мгновений хватало для того, чтобы девичье тело столкнулось с высоким мужским. Хватаясь за плечи мужа словно за спасательный круг, Люси не могла надышаться запахом любимого тела, чувствуя, как родные ладони скользят по пояснице и лопаткам. Брюнет спрятал улыбку в капну каштановых локонов, видя, как молчаливо покидают кабинет министры и их заместители, оставляя пару наедине. — Я так по тебе скучал, малышка, — придерживая девушку за шею, Макрон влюблённым взором скользил по миловидному личику, сталкиваясь с женой носами, — мне очень тебя не хватало. — Всё хорошо? — Люссиль обеспокоено осмотрела мужчину, что был непривычно молчалив и тих, — Ты выглядишь болезненно. — Просто устал, не обращай внимания, — брюнет махнул рукой, опускаясь в кожаное кресло. Люссиль, забавно хмуря брови, прикладывает спасительно — прохладную ладонь ко лбу мужа, опускаясь чуть позже туда поцелуем. Эммануэль блаженно откидывается на спинку кресла, прикрывая голубые омуты своих океанов. Деловая рубашка была расстегнута на верхние пуговицы, а галстук отброшен темноволосой куда-то вдаль кабинета. — У тебя лоб горячий, — Макрон трогает аккуратно крепкую шею брюнета, обеспокоено начиная суетиться возле любимого, когда понимает, что тело оказывается действительно горячим и совсем скоро его может охватить волна жара. Эммануэль тяжело вздыхает, чувствуя, как мигрень острой болью простреливает виски, как становится туманен рассудок и глаза заволакивает пелена. Вчитываться в текст документов становится всё сложнее, а фокус внимания постоянно рассеивается, всячески мешая работать. Люсси, увидев намерения мужа продолжить работу, зло зыркнула на мужчину, схватив документы в руки. — Люси! У меня дела! — Эммануэль, у тебя жар! Никакой работы, — все бумаги были помяты и убраны заботливой девушкой в кучу, которую Макрон потерял из виду, — Иди в спальню, я позову доктора и приду с холодном компрессом — будем лечить тебя бабушкиным методом. Мужчина отрицательно качнул головой, недовольно наблюдая за суетившийся женой, сложив руки на груди. Люссиль на мгновение пропала из кабинета и мужчина не захотел вслушиваться в реплики разговоров, ведь мигрень была куда сильнее любопытства. — Жан, будь добр позвать врача на второй этаж, Президент плохо себя чувствует. И отложи все его дела на ближайшие два дня. Помощник Макрона взволнованно вздохнул, картинно прикладывая ладонь к лицу. В иных ситуациях девушка непременно бы посмеялась над манерой общения мужчины, но сейчас в ее разуме был лишь заболевший муж. Находившиеся в гостиной мужчины недовольно зашумели, зло обсуждая меж собой чересчур ленивую натуру их начальника. Стоило только прибежать жене, а он уже заболел. Ну-ну. — Что-то серьезное? Я сейчас же сделаю всё, что Вы приказали. — Просто температура, не волнуйся так сильно, — Первая леди впихнула в руки помощника стопку скомканных бумажек, на которых был виден напечатанный текст и исправления, сделанные синей ручкой, — Спрячь это куда-нибудь, а то он обязательно будет работать, когда я не вижу. И прогони их отсюда, шумные слишком. Жан, усмехнувшись, кивнул и поспешил успокоить непосредственное начальство. Девушка была не столько взволнована, сколько зла, ведь все видели, как Господин Макрон пренебрегает своим здоровьем, а его по уши влюблённая в него же жена постоянно заставляет того не забыть во дворце тёплый шарф или пальто, которое мужчина полностью игнорировал, предпочитая пиджаки. В забавной пижаме под тёплым одеялом Эммануэль выглядел куда здоровее, чем в своём кабинете за постоянной работой. Мужчина напрочь отказывался от лекарств и воротил нос от любых жидкостей, кроме горячего чая с лимоном, который приходилось пить под тяжелый взгляд Люси. Кучка таблеток, лежащих на прикроватной тумбочке, становилась всё больше, а терпения у Первой леди всё меньше и меньше. — Эммануэль, выпей, пожалуйста, таблетку, — Люссиль сидела на краю огромной постели, держа в руках один единственный кружочек лекарств, — Если ты хочешь быстрее поправиться, тебе надо выпить её. — Я не буду ничего пить, оно невкусное, — брюнет отвернулся, спрятав лицо на подушке темноволосой, которая полностью пропиталась её сладким парфюмом. — Эмм, прошу тебя. Всего одну штучку. — Нет. Зная самые слабые стороны своего мужчины, Люси спрятав коварную улыбку, театрально вздохнула, возвращая стакан с водой и таблетку на тумбочку. — Как скажешь, я тогда позову врача. Он вроде что-то говорил про укол. Брюнет встрепенулся, испуганно сев на кровати. В последний момент схватив девушку за кисть руки, он силой заставил ее обратно сесть, округляя голубые глаза. Каштановая макушка отрицательно замоталась, а в океанах заплескалась мольба. — Пожалуйста, не надо врача, ты ведь знаешь, как я их боюсь, — Люси не смогла скрыть умиленную улыбку. Кто бы мог подумать, что харизматичный взрослый мужчина, занимающий должность президента, будет бояться людей в белых халатах и лекарств в шприцах. В целом, за несколько лет совместной жизни с лучшим человеком на свете, Люссиль узнала про него много забавных фактов, о которых раньше не могла и представить. Чего только стоит его привычка пить чашечку тёплого молока перед сном или абсолютная любовь к большим собакам. — Тогда ты согласен на таблетку? — Давай сюда свою таблетку, — Макрон, сложив руки на груди, надулся на жену, как мышь на крупу, понимая, что она обвела его вокруг пальца. Выглядел, к слову, Эммануэль безумно мило, чем заставлял Люси улыбаться и подавлять влюблённые вздохи, ощущая, как бабочки в животе щекочут крылышками нутро. — Не обижайся, маленький, это всё для твоего здоровья, — сероглазая ласково прочесывала шоколадные волосы мужа, зная, как успокаивающе действует это на Эммануэля. — Может мне нравится болеть, ты не думала об этом? — Макрон поднял лукавый взгляд голубых глаз на жену, ухмыляясь. — Ах ты хитрец какой! Девушкины недовольства потонули в задорном смехе пары в тот момент, когда легкое тело Первой леди оказалось опрокинуто на кровать. Макрон звонко хохотала, пока мужчина совмещал щекотку с невесомыми поцелуями на коже шеи и ключиц, руками скользя по талии и бёдрам. Зарывшись лицом в декольте домашнего платьица брюнетки, Эмм водил носом по бархатной коже, с наслаждением вдыхая сладковатый запах женского тела. Люси счастливо зажмурилась, чувствуя на своём теле невидимые отпечатки ласковых касаний и поцелуев, оставленных французом на манящих полушариях груди и солнечном сплетении. Запуская пальчики в ворох темных волос, Мадам Макрон загадала в тот вечер лишь одно — пролежать так с Эммануэлем до конца жизни, и пускай весь мир подождёт их вечность.