Часть 1

Шорох на подоконнике внезапно напугал Лиз, и она села в постели с быстро бьющимся сердцем. Оказалось — метель, сухие снежинки ударялись в стекло снова и снова, как будто хотели войти в дом погреться. Шуршание напоминало о морских волнах и о чём-то неотвратимом, огромном, пугающем. Лиз выскользнула из-под одеяла и, наспех укутавшись в слишком большой махровый халат, прошлёпала босыми ногами на кухню. Пока набиралась вода в чайник, Лиз бездумно рассматривала заснеженную улицу. Она пыталась вспомнить сон, из которого её вырвал снегопад, но всплывали лишь отдельные картины. Шиповник — дикие заросли, на каждой ветке снеговая шапка, сквозь которую алым сияют крупные ягоды. Протоптанная в снегу дорожка. Потерянная перчатка… Снова шиповник, только теперь уже цветущий, розово-белые лепестки повсюду. Шиповник — это что-то из детства. Лиз покачала головой, установила чайник на платформу и нажала кнопку. Оставшись в одиночестве, в чужом городе, она сильно скучала если не по бабушке, то по тому мимолётному ощущению уюта, которое охватывало её всякий раз, как она переступала порог. Их дом стоял среди сада, и перед окнами разросся тот самый шиповник!.. Весной и в начале лета он цвёл, потом ягоды на нём набирались сил, а к осени становились сначала оранжевыми, потом — ярко-красными… Швырнув в стекло горсть снега, ветер отвлёк Лиз от размышлений. Она вздохнула, осознав, что не заметила даже, когда вскипела вода. Хотелось не кофе, не чая… Даже не какао. Напитка, который сумел бы наполнить внезапную пустоту внутри. Открыв навесной шкафчик, Лиз задумчиво оглядела полки. Когда она в прошлый раз приезжала домой — как раз перед тем, как беспощадная зима обрушилась на город, бабушка передала ей стеклянную банку. «Шиповник — первое средство от простуд», — сказала она. Шелестящий голос был едва слышным. Лиз тогда ещё качнула головой, но отказаться от подарка не смогла, так и привезла с собой. Сначала подумывала высыпать сухие ягоды, но потом почему-то про это забыла. Шиповниковый чай бабушка готовила основательно: промывала сухие плоды, засыпала их в пузатый стальной чайник, всегда начищенный до блеска, кипятила и оставляла на несколько часов, укутав в шерстяную шаль. В детстве Лиз всегда отгибала краешек и всматривалась в расплывающееся по стенке чайника отражение, пытаясь угадать, что за волшебство происходит внутри. Ей нравился вкус получившегося напитка. Но сама она никогда не могла выждать нужное время. Ей даже однажды показалось, что она не способна приготовить что-то так, как умеет бабушка. Теперь взгляд сам собой зацепился за стеклянную банку. Шиповник в ней был крупный, пусть и ссохшийся. Наверняка бабушка сама собирала его. Лиз закрывала глаза и видела, как бережно тонкие и чуть дрожащие пальцы отрывают ягоду за ягодой, складывая в корзинку. Бабушка всё делала так — бережно, спокойно, не быстро и не медленно. Лиз поражалась этому умению. Лиз вытащила банку, поставила рядом стеклянный заварник. Она даже приблизительно не могла сказать, сколько нужно ягод, чтобы получить напиток, хоть немного похожий на тот, что она пробовала в детстве. Но под неистовствующую за окном метель она зачерпнула ягод из банки и засыпала в заварник не глядя. *** Шиповник настоялся, и Лиз налила себе целую чашку, добавила пару ложек сахара. Прежде чем сделать глоток, она взяла телефон и долго листала список контактов. Так получилось, что она почти не звонила бабушке сама. Набрав номер, она закрыла глаза, считая гудки. На мгновение зимний холод пробрался в сердце. Вдруг эти сны, эта пустота, всё это внутри — предчувствие беды? Лиз была не сильна в знаках. До боли укусив себя за губу, она прислушалась. Шёл уже пятый гудок… — Маленькая моя, — удивлённый голос бабушки перекрыл шуршание метели, разбил тишину ожидания. Лиз отпила из чашки и ответила, постаравшись, чтоб голос звучал беззаботно: — У нас снегопад сегодня, а у вас?.. — Снега столько, что придётся звонить соседу, чтоб дорожку от двери до калитки почистил, — с готовностью отозвалась бабушка. Тепло шиповникового чая разлилось по груди, понеслось дальше, словно обняло вместе с тихим голосом. — Ты позвони, — согласилась Лиз. — Позвони, а сама и не пытайся. А то сляжешь ещё. — Меня так просто не свалишь. Шиповник здоровье бережёт, — засмеялась бабушка. Лиз кивнула. Бережёт. Наверное. И совершенно точно дарит уют. Обнимает, как будто хочет утешить. Вкус шиповника с каплей сахара словно напомнил ей, чего она на самом деле всегда хотела. Разве жить вот так? В маленькой и холодной квартире, где почти нет её собственных вещей? Разве? — Я устала, — призналась она. Ей не нравился город, не нравилась холодная и слякотная зима, сырая и стылая. Ей хотелось сбежать из-под белого неба, нависшего так низко, налёгшего всем весом на крыши. — Так приезжай, — тут же отозвалась бабушка. — Приезжай, милая… Хоть завтра. — Хоть завтра, — повторила Лиз. За окном шуршала метель, чашка была почти полна шиповникового чая. — Почему бы и нет. Лиз знала, что больше не вернётся в город. Шиповниковый чай на вкус был таким, как в детстве.