выйди уже и войди нормально!

— Мне все равно, живу я или умру. Давай, убей меня. Неделю назад       Кап-кап. Капли ударяются о холодный пол и с треском разбиваются. Было забавно наблюдать за тем, как чья-то кровь тратится так глупо, но до того очаровательно, что Феликс невольно завис.       Он с лёгкостью разобрался с тем, как жидкое вещество превратить в твёрдое, но как наделить его упругостью, чтобы каждая капля, касаясь кафельной плитки, могла от неё оттолкнуться и полететь наверх, словно мяч-попрыгунчик… О, такому исходу Феликс был бы рад. Если, конечно, его безумную улыбку, замирающую на губах на пару секунд, а затем снова сменяющуюся смятением и недовольством, можно так назвать. Радость.       Несколько часов и пара литров крови не принесли желаемого. Феликс любил эксперименты, но ещё он любил, когда у него не кружится голова, не трясутся руки и ему не нужно делать всё сидя, чтобы не падать в обморок. Так часто бывало, когда он неделями не выходил из дома, занимаясь исследованиями с использованием различных химикатов.       Пришлось искать альтернативные варианты и — как бы сильно он этого не хотел — выйти из дома, чтобы головокружение хоть ненадолго прекратилось благодаря свежему воздуху.       Феликс жил на последнем этаже заброшенной трехэтажки, поэтому для него не представляло особо труда выйти на улицу, не выходя из дома. На крыше дома он давно установил всё самое необходимое — лежак, мини-бар, набитый препаратами, и чемодан ППГ (первой помощи гостям).       К слову, последний гость был здесь два месяца назад. Какой-то подросток-бунтарь решил зависнуть на его крыше, и понёс за это строгое, но справедливое, по мнению Феликса, наказание. С тех пор его коллекция опустела. Феликсу были нужны новые материалы для экспериментов, а гостей всё не было, несмотря на то, что он жил в одном из самых криминальных районов, состоящем из заброшенных зданий, пустырей — словом, мест, где постоянно, околачиваются те, кто не ценит свою жизнь.       Однако сильнее их всех свою жизнь не ценил только Феликс. Он давно перепробовал всё: начиная от того, что казалось ему увлекательным и заканчивая тем, что хоть немного интересовало. И теперь последней каплей оставалась кровь. С раннего детства у Феликса была странная одержимость. Ему не доставляло удовольствия убивать или насиловать, вовсе нет. Его привлекал вид человеческой крови и то, какие формы он может ей придать. Идеальным Феликсу представлялся вариант развития событий, при котором в его руках окажется аморфная кровь. Что бы он с ней делал? Обладал.       Обладание — это самое привычное — и, пожалуй, единственное чувство, способное вызвать у Феликса относительное спокойствие и удовлетворение.       От размышлений его отвлёк звук стеклянного хруста. Кто-то пришёл сюда в надежде развлечься? Что ж, Феликс знает, что ему предложить. Пять лет назад       Феликс подошёл к другу, который с интересом рассматривал афишу на стенде: «Мы объявляем о наборе участников на конкурс «Мистер и Мисс Университета». Желающим — обращаться к главе кафедры связей с общественностью. Удачи!»             И ниже фотография Мистера Феликса и его Мисс с голливудской улыбкой, которая словно смущённо, придерживает корону на своей голове, пока её Мистер произносит благодарственную речь.       — Не жалеешь, что не участвуешь в этом году? — Чонин обернулся, с интересом наблюдая за реакцией друга.       — Нет.       Не такой реакции он ожидал. Но, что ж, Феликс всегда казался немного странным. Кто ещё откажется от популярности, толпы девчонок и тысячного фан-клуба, который создаёт мерч в твою честь? Такое мог вытворить только Феликс, когда перевёлся из этого университета и подал заявление на факультет наук в каком-то малоизвестном Чонину учреждении, где, по словам Феликса, была отличная лаборатория.       — Но почему? — всё-таки не смог сдержаться Чонин.       — Люди имеют свойство надоедать, когда их слишком много в твоей жизни, — Феликс улыбнулся. — Но не расстраивайся, малыш, думаю, у тебя есть отличные шансы получить все бонусы Мистера Университета в этом году.       — Ты правда так думаешь? — Чонин засиял. Кажется, из всей фразы он расслышал только «Ты — Мистер Университета».       — Да. Ты же знаешь, я всегда говорю то, что думаю. Четыре года назад       — Это последний.       Девушка посмотрела на полную пачку контрацептивов, а затем перевела взгляд, полный недоумения, на Феликса.       — Ты шутишь? Здесь ещё полно.       Феликс усмехнулся. Затем до странного грубо и отстранённо посмотрел на девушку.       — Это наш последний раз. Мы больше не увидимся. Поэтому постарайся как следует, ладно?       Девушка округлила глаза. Она не была слишком глупой — Феликс не смог бы такую терпеть. Но и большим умом она тоже не отличалась — Феликс не любил конкуренцию.       — Но… Я думала, мы встречаемся.       На мгновение девушка обернулась, чтобы видеть лицо парня, находившегося позади неё.       — Заниматься любовью у тебя получается лучше, чем думать. Поэтому сосредоточься на этом, пожалуйста.       Феликс положил руку на поясницу девушки, помогая ей прогнуться сильнее и завершил то, с чем давно пора было покончить.       Для Феликса не были важны девушки или люди в целом. Сегодня он окончательно в этом убедился. Перепробовав всё, что только можно, он пришёл к выводу, что пора завязывать с «отношениями». Его тошнило от этих механических действий. Сплошная математика. Теория вероятности. Сначала это было что-то вроде ставок на то, с кем у него больше шансов почувствовать себя счастливым: со студенткой или профессором? Затем: кто заставит его почувствовать хоть что-то, кроме оргазма? И сейчас мы имеем: извини, я возьму твою кровь, потому что это единственное, чем ты можешь быть мне полезна.       Больше он ничего не чувствовал ко всем этим людям, а без чувств разве есть смысл продолжать двигаться в прежнем направлении? Едва ли. Шесть дней назад       Привычная рутина «поймал-связал» была отработана Феликсом до безупречности. Новая гостья лежала без чувств на кушетке в его лаборатории и чемодан ППГ стоял рядом наготове.       Феликс начинал с того, что привязывал руки и ноги гостя к металлическим поручням. Он создал для этого изоленту, на которой находились крохотные датчики по всему периметру, моментально передающие на смартфон Феликса сигнал при попытке бегства.       Следующим шагом были капельницы. Одна из них выкачивала кровь, а вторая снабжала всем необходимым для продолжения существования. На этом этапе Феликс вводил гостям любимый препарат из своего мини-бара, который он назвал «Магия». «Магия» позволяла находиться в блаженном неведении относительно того, что в данный момент чувствует твоё тело.       Побочным эффектом было его снотворное действие. И все гости действительно засыпали. Вот только у этой новенькой странно дёргались веки, когда Феликс начал вводить препарат. А к середине дозы её затрясло целиком, как будто начался анафилактический шок.       — Твою мать, неужели придётся выбросить… — Феликс закатил глаза. — Ладно, попробуем побороться.       Он перестал вводить «Магию», параллельно огорчаясь тому, что эта ампула была потрачена впустую, и ввёл гостье несколько кубиков антигистаминного препарата .       — Раз-два-три, труп оживи, — с привычным скептицизмом в голосе произнёс Феликс.       Он подождал несколько секунд, параллельно размышляя о способах лучшей утилизации этого тела.       — Ну почему же сразу труп? — тихо произнесла девушка. Она с трудом сглотнула слюну, смачивая пересохшее горло.       — Очнулась всё-таки? Мои поздравления. Сегодня ты не умрёшь, милашка.       Феликс натянуто улыбнулся на долю секунды и снова взял в руки шприц с «Магией».       — Погоди, это не *трудновыговариваемое и засекреченное название лекарства, входящего в состав «Магии»* случайно?       — Да, это он.       — На прошлой неделе я чуть не умерла из-за аллергической реакции на него.       — Зачем тебе потребовалось его принимать?       — А зачем тебе потребовалось тащить меня сюда и связывать? — девушка смотрела с вызовом во взгляде. «Какого вообще чёрта ей ни капли не страшно?» — думал Феликс.       — Мне нравится кровь, — ответил он, сам не понимая, зачем проболтался. За всю жизнь он ни с кем не говорил об этом, а со своими гостями он вообще никогда не разговаривал. Не на чай ведь они к нему приходили — к чему формальности?       — А мне нравятся препараты.       — Но ведь для того чтобы пронаблюдать их действие, не обязательно пробовать всё на себе.       — Тогда в чём кайф?       — В исследовании, например.? — сказал Феликс и сам на пару секунд засомневался. Всё это время он снова механизировал все процессы, не размышляя о новых возможностях.       — Это не то. Гораздо круче исследовать результат того процесса, который опробовал на себе. Разве ты не пробовал на себе то, что… чем ты тут вообще занимаешься? — девушка с недоверием посмотрела по сторонам и усмехнулась. — Ты что, больной вампир? Зачем тебе столько крови?       — Как я уже сказал, она мне нравится. А ещё мне нравится, когда люди не болтают о всякой ерунде.       Феликс отошёл к полке с разноцветными колбами.       — Можем поговорить о том, что нравится тебе. О крови, например. Почему она тебе нравится?       Тишина.       — Эй, ты поступаешь невежливо.       — А ты поступаешь самоубийственно. Всего пара слов отделяет тебя от того, чтобы я перестал искать альтернативное лекарство и просто ввёл тебе лошадиную дозу рядового снотворного, сделав твою смерть максимально непримечательной, — Феликс сверкнул на гостью злобным взглядом, давая понять, что шутки шутить он не намерен.       — У меня во рту вместо одного из зубов ампула с цианистым калием . Я могу запросто раскусить её и ты в любой момент останешься без новой порции материала для исследований, дурилка, — лицо гостьи не выражало совершенно никаких признаков паники. Более того, казалось, что ей скучно и она изо всех сил старается найти способ развлечься.       — Откуда ты такая взялась вообще с цианистым калием вместо зуба? Из цирка уродцев? — Феликс выдавил из себя ухмылку.       — Ты ведь такой же.       — О чём ты?       — Тебе до безумия скучно. И ты цепляешься за любой повод, который поможет тебе скрасить существование.       — С чего ты это взяла?       — Я увидела в твоих глазах то же, что вижу в своих каждое утро. Разочарование. Пустоту. Бездну под названием «Целое ничего».       — Ну и что с того? Хочешь поговорить об этом, сходи к психотерапевту.       — Думаю, тебе он нужнее, раз ты дошёл до похищений.       Феликс цокнул и снова закатил глаза.       — Никого я не похищаю. Гости сами ко мне приходят.       — Гости? — девушка раскрыла рот то ли от удивления, то ли для смеха. — По-твоему так обращаются с гостями?       — С незваными — да.       — Тогда давай начнём знакомство заново. Я выйду за порог твоего дома, постучу, ты пригласишь меня войти и посмотрим, что осталось от твоих коммуникативных навыков, а?       — Нет уж.       — Не бойся, я не сбегу. Просто правда интересно, способен ли ты ещё вести себя как адекватный член социума, соблюдая его правила и формальности.       — Не люблю формальности.       — А эксперименты?       — Угу.       — Что ж, тогда решено. Давай сделаем это в качестве эксперимента?       Девушка потянулась ртом к своей руке, кусая край изоленты и ловко освобождая руки.       — Эй! Ты как… — пока Феликс только и успевал хлопать глазами, девушка избавилась от скотча. А система защиты на его телефоне даже не пикнула. — Как ты смогла обойти систему?       — Одно слово: слюни. Вода размачивает все контакты, приводя их в негодность. Я сразу догадалась, что ты со странностями, но чтоб настолько маразматик… Что ж, приятно познакомиться, Т/И.       Гостья протянула Феликсу руку. И тот, всё ещё находясь под впечатлением от того, как она, пользуясь лишь зубами и языком, освободилась за несколько секунд, пожал её руку в ответ.       — Ну так, я вниз. Приходи в себя. Хотя лучше наоборот, побудь хоть немного нормальным. Пойдём со мной. Чего застыл? Помни, ты должен открыть мне двери и пригласить внутрь, а затем быть вежливым хозяином, к которому пришли в гости.       Феликс кивнул, сам не понимая, что он делает. Он всегда слишком легко поддавался тому, что казалось ему интересным и необычным. А нынешняя ситуация как раз подходила под описание.       — Дин-дин-дон, — «позвонила» в дверь гостья.       — Добрый вечер, — Феликс открыл дверь.       — Давно не виделись. Отлично выглядишь, — девушка улыбнулась и вошла внутрь.       — Спасибо. Ты тоже… ничего.       — «Ничего»? — девушка рассмеялась. — Я готовилась к нашему свиданию несколько часов и получаю в ответ лишь это? Нет уж, мистер, так не пойдёт.       «Мистер…» Феликс вспомнил, как давно его не называли этим словом. Вместе с названием «мистер» приходят поклонницы, флирт и назойливость. Бе.       — Тогда что же ты надеялась получить? — Феликс вопросительно вздёрнул бровь.       — Подарок.       — Какой подарок, милая? — произнёс он наигранно приторно, отчего Т/И улыбнулась, еле сдерживая смех, и Феликс понял, что предположил, что делает всё правильно.       — Ты в последнее время выглядишь очень грустным. Я знаю способ, как это исправить. Четыре года назад       — Никак не налюбуешься? — подруга хихикнула и толкнула Т/И локтем. Они уже около десяти минут рассматривали стенд с афишами. — Неужели настолько втюрилась?       — Прекрати меня смущать. Просто он очень милый, но кажется таким одиноким.       — Хочешь скрасить его одиночество? — подруга рассмеялась, а Т/И устало вздохнула.       — Перестань издеваться, будь человеком. У меня тут безответная любовь, а у нее стендап-концерт. Никаких рамок приличия! — Т/И сфотографировала плакат, развернулась и ушла, напоследок одарив подругу унылым взглядом.       — Подожди, — подруга догнала Т/И. — Может, если всё настолько серьёзно, тебе стоит перейти в его университет? Говорят, там хорошая стипендия.       — Может, и стоит. Но не буду же я гоняться за ним, как одержимая. Это не в моих правилах. Если не судьба, то не стоит и пытаться.       — А если судьба? — подруга загадочно прищурилась.       — Если судьба, то в итоге всё равно будем вместе. Универ не разлучит нас, — усмехнулась Т/И.       — Как-то слишком сильно ты надеешься на судьбу. Она может сыграть с тобой злую шутку, подружка.       — Лучше так, чем быть очередной назойливой мухой в его энтомологической коллекции .       — И то верно. Ладно, пойдём в ту лапшичную, где подают рамён со свининой?       — Погнали. Шесть дней назад       — Дай угадаю: ты хочешь скрасить мой вечер своими женскими чарами?       — Ха-ха. Ты считаешь свою гостью настолько примитивной? Нет уж. Пойдём наверх и я покажу тебе свой план.       — А как же ужин?       — Растёшь на глазах, — Т/И иронично улыбнулась. — У тебя в холодильнике ведь есть что-то, не содержащее эритроциты ?       — Засчитано, — Феликс почти улыбнулся. Было странно чувствовать себя почти нормальным. — У меня есть мясо.       — Свинина?       Феликс кивнул.       — Люблю свинину.       — А какая кровь…       — Не начинай!       — Ладно. Тогда тебе придётся помочь мне с готовкой. Пять дней назад       Вчерашний ужин прошёл на редкость хорошо. Феликс три раза почти улыбнулся и несколько раз даже хмыкнул в ответ на шутку Т/И. Девушка чувствовала, что это хороший знак, как и то, что она до сих пор жива.       Поэтому она решила не останавливаться на достигнутом и продолжить социализацию Феликса.       — Сегодня у нас по плану шоппинг, — Т/И вприпрыжку влетела в комнату.       — Какого буя ты взяла мою кредитку?       — Я нашла её в корзине с грязными вещами. Тебе, к слову, нечего надеть. Как ты живёшь вообще без стиральной машины?       — Не твоё дело. Рыться в моих вещах больше не смей, — строгим ледяным тоном произнёс Феликс и отвернулся к стеллажу со своими любимыми препаратами.       — Принято, — Т/И пристыженно опустила глаза в пол. — Извини.       — Такая немногословность тебе к лицу.       — Какой ты душный, фе.       — Это ещё почему?       — Я зову тебя хоть как-то развлечься, скрасить унылое существование красивой одеждой, а ты…       — Я не говорил, что я против. Просто…       — Только не говори, что ты не выходишь из дома.       — Не буду, — буркнул Феликс.       — Ты точно самый странный затворник, которого я видела. А я видела многих, будь уверен. Ладно. Давай заключим пари: ты покажешь мне, как ты тут себя развлекаешь, а потом я покажу тебе, как развлекаюсь я.       Тишина.       — Только не говори, что в свои… — сколько? двадцать пять? — ты совершенно не умеешь развлекаться.       И снова тишина.       — Слишком много болтаешь. Иди сюда.       Феликс взял Т/И за руку и повёл на второй этаж. Они шли мимо страшненьких коридоров с ободранными стенами и разбитым кафелем на полу и вдруг остановились перед двустворчатой дверью, которая выбивалась из общей картины. Она представляла собой мозаичный витраж потрясающей красоты.       — Ого. Это ты сделал?       Феликс кивнул.       Он приоткрыл двери и снова потянул Т/И за руку, с осторожностью закрывая за собой двери.       — Воу, — девушка рассматривала всё, что находилось вокруг: объёмные красные картины, цветы и скульптуры, а затем посмотрела под ноги и увидела стеклянный пол, как в океанариуме. Только вместо рыб под ногами плавали красные пузыри разного размера и формы. — Всё это сделано из крови? — с осторожностью поинтересовалась Т/И.       — Да.       — Тебе никогда не было жаль тратить жизнь людей на это?       — Мне жаль тратить свою жизнь на это, но что поделать. Меня воспитали католики и я не готов кончать жизнь самоубийством и попадать в ад.       — Надеешься после такого попасть в рай? — девушка усмехнулась, но даже ей, привыкшей встречать безумцев, стало не по себе от этой картины. Это было по-настоящему странно.       — Я ещё никого не убивал. Только забирал кровь.       — Разница огромна.       — Ладно. А что не так с твоей жизнью? — Феликс прижался спиной к одной из красных стен и демонстративно скрестил руки на груди.       — Да не то чтобы с ней что-то не так… Просто всё стало как-то бессмысленно.       — И после чего ты начала так думать?       — После того, как парень, в которого я была влюблена, исчез, — Т/И посмотрела на Феликса, а затем перевела взгляд на картину, над его головой, на которой был изображён дьявол в объятиях ангела. Сцена выглядела так, словно они поменялись ролями. Дьявол казался готовым потакать любым прихотям ангела, только бы тот спас его от неимоверной скуки.       — Ты пыталась его искать?       — Ну, что мы всё обо мне, да обо мне… Сейчас ведь твоя очередь.       — Ловко меняешь тему. Что ты хочешь знать?       Т/И на мгновение задумалась, рассматривая что-то на картине.       — Что тебя возбуждает и будоражит, помимо крови?       — Правда.       — И как это работает? Ты кончаешь, когда тебя называют конченым?       — Фи как грубо. Но, так и быть, я прощу твою грубость, потому что у меня появилась идея. У тебя красивые кольца. Знаешь, как я использовал их раньше?       Т/И посмотрела на металлические кольца на своих пальцах, некоторые из которых переплетались при помощи тонкой цепочки.       — Могу предположить, но только в том случае, если ты не всегда был таким занудой.       — Мне надоело, что ты считаешь меня занудой, — Феликс резко отодвинулся от стены и направился в сторону двери, рядом с которой стояла Т/И. Он схватил её за плечи, с силой прижимая к соседней стене, и на его лице появился тот самый безумный взгляд. Он сложил губы в подобие хищной улыбки и медленно снял все кольца с её пальцев, после этого надевая на свои. — Ты не забыла, что вообще-то моя заложница?       — И поэтому ты решил меня ограбить?       Теперь он наконец улыбнулся полноформатно, как мог улыбаться только в ситуации, когда готовился кем-то обладать.       — Если я не могу использовать твою кровь, ты должна стать полезна в чём-то другом.       Феликс коснулся обнажённого бедра девушки рукой, ведя вверх, слегка задирая платье.       — Я люблю быть полезна. Но ты уверен, что это единственное, что я могу тебе дать? — она перехватила руку парня на своём бедре и с вызовом посмотрела ему в глаза.       — Если есть что-то ещё, самое время достать туза из рукава.       — Есть. Я помогу тебе почувствовать кое-что новое.       Они снова были в лаборатории. Только теперь на кушетке сидел Феликс. Т/И коснулась его груди ладонью, укладывая парня в горизонтальное положение.       — Ты ведь ещё никогда не пробовал то, что предлагаешь своим гостям?       — Нет.       — Самое время попробовать, раз у тебя есть такой надёжный напарник.       — И давно мы напарники? — с недоверием покосился на неё Феликс.       — Дай-ка посчитать, — девушка сделала вид, что выполняет сложные мыслительные операции. — Уже второй день.       — Надо же. И почему я вдруг должен тебе доверять?       — Потому что я такая же, как ты. А ещё потому что я, в отличие от некоторых, не собираюсь тебя приматывать к этой кушетке. Ну что, говори, какой из этих препаратов твой любимый?       — Розовые ампулы.       — Окей. Это тебе, — Т/И набрала в шприц немного «Магии» и протянула его Феликсу, поднимая руки, мол «дальше ты сам». — Не умею попадать в вену — слишком ответственно.       Феликс замешкался на мгновение.       — Ты ведь сам говорил, что тратишь жизнь впустую… Что это изменит? Ты просто почувствуешь, как себя чувствуют они, — Т/И кивнула в сторону десятков кушеток, которые стояли вдоль стен лаборатории.       — Я хочу почувствовать, а не лишиться чувств, — он вернул ей шприц обратно, и ввёл себе в вену другой, который вёл к капельнице.       — А что у тебя есть с похожим эффектом, но с другим активным компонентом, чтобы без анафилактички?       — Красные таблетки.       Т/И помогла Феликсу с капельницей, и его кровь энергично поплыла вверх по течению.       — Окей. А это мне, — закончив миссию, девушка проглотила красную таблетку.       — Зря ты всё тянешь в рот.       — Думаю, при других обстоятельствах ты был бы рад этой привычке.              Спустя пакет — да, теперь Феликс измерял время пакетами со своей кровью — у него начала кружиться голова и стало тошнить. Ещё два пакета — и он начал потеть, как слон. Ещё пакет — и стало не хватать воздуха. Казалось, как будто он заперт в скафандре, а запас кислорода на исходе. Руки стали дрожать, как при треморе .       — Т/И? — Феликс искал глазами девушку, но получал в ответ только размытую картинку.       — Феликс? — девушка обеспокоенно смотрела на Феликса, который бледнел на глазах. Она перевела лицо на его руки, которые приобрели синеватый оттенок и не на шутку занервничала. — Так, я думаю, для первого раза достаточно, — она коснулась маленького шприца от капельницы, чтобы вытащить его из вены парня.       — Не надо, — Феликс перехватил её руку, прежде чем она успела завершить начатое. — Я должен почувствовать то же, что и все они. Сегодня       Три дня назад, сидя на кушетке Феликса в больнице, куда она его привезла, после того как он впал в кому на седьмом пакете крови, Т/И придумала план. Они могут выкрасть кровь в больнице и залить её всем гостям Феликса. Тогда гости придут в себя, и его не посадят. Наверное. Феликс выразил своё недовольство таким исходом событий, потому что без крови его жизнь снова потеряет всякий смысл.       — Что если ты будешь использовать нашу кровь для своих исследований? Ещё можно иногда брать в больнице.       — Этого мало. Мне понадобится больше. Я не смогу справиться с желанием обладать. Мне и сейчас трудно себя сдерживать.       — А сейчас почему?       — Потому что хочу обладать тобой, а меня обвешали капельницами и катетерами.       — Что им оставалось? Ты ведь чуть не умер.       — Лучше бы умер.       — И так и не узнал бы, что ты и есть тот самый парень, из-за которого я разочаровалась в жизни?       — Думаю, я смог бы это пережить.       — Эй, — Т/И легонько стукнула Феликса, — это слишком жестоко.       — Думал, ты любишь пожёстче.       — Да, но не когда ты на больничной койке.       — Учту.       — Доктор сказал, что тебя выпишут совсем скоро. Спросил, что с тобой случилось и я ответила, что ты хотел сдать кровь для благотворительности, но перестарался.       Феликс фыркнул.       — Очень на меня похоже.       — Само собой. Феликс, которого я знала, был очень милым и добрым. Что с тобой случилось пять лет назад?       — Я был влюблён в девушку, которая меня в упор не замечала. И, в отличие от всех остальных, не бегала за мной по пятам, как хвостик. А когда решил найти её, чтобы признаться, узнал, что она бесследно исчезла.       — Ты её искал?       — Что мы всё обо мне и обо мне? Разве не твоя очередь? — Т/И с улыбкой посмотрела на Феликса, который тоже улыбался, слабо и неуверенно, но это точно была улыбка. Ей ли не знать. Это была та самая улыбка, которую пять лет назад она видела почти каждый день. Забавно. Их врождённая странность со временем превратилась в полную отрешённость от общества, но в итоге она же соединила их вместе, чтобы бороться со своими пороками. Прошла неделя       — Я буду по ним скучать, — Феликс и Т/И лежали в обнимку в кровати, сопротивляясь наступающему утру.       — Не по ним, а по их содержимому — не путай! — улыбнулась Т/И. — Но ты справишься, я уверена. Подарю тебе на День рождения много-много алой краски.       — Э-э, я тебе токсикоман что ли?       — Токсикоман из тебя вышел неважный, мистер-меня-от-всего-тошнит, а вот художник может получиться неплохой.       — Думаешь?       — Угу. А ещё думаю, кому-то стоит найти работу по специальности — пора использовать диплом для чего-то, кроме заваривания рамёна.       — Ты такая наивная крошка. Думаешь, они не поймут, что я одержимый кровью маньяк?       — Я думала, католики не могут быть маньяками.       — Знаешь, скольких маньяков ты сейчас обидела своими словами? Я должен отомстить тебе, чтобы защитить честь.       — Не знала, что на твою честь так сильно влияют мои слова.       — Конечно, влияют. Ты ведь моя любимая маньячка.       — Теперь я тоже маньячка? — Т/И ущипнула Феликса за попу.       — Угу. Задничная маньячка.       — Может, попная?       — Попничная.       — Ну, тогда я должна сегодня как следует поманьячить, чтобы защитить своё звание.       Т/И нащупала под одеялом упругую попу Феликса и придвинулась ближе к парню, касаясь обнажённым телом.       — Кажется, на тебе слишком много лишней одежды.       — Хочешь помочь от неё избавиться? — ухмылка Феликса в ответ на твою.       Естественно, хочешь. И как можно скорее.       Первой на пол полетела футболка. Ты почувствовала, как на мгновение соприкоснулись ваши соски, и в ответ с губ слетел тихий стон. Феликс думал, только у него мания обладания. Наивный. От такой близости у тебя срывало крышу. Всё казалось нереальным: долгие годы ждать того, что происходит прямо сейчас и теперь не верить своим глазам. Благо — ощущения помогали поверить в реальность происходящего.       Феликс повалил тебя на спину и стал целовать, спускаясь всё ниже, и на мгновение остановился в районе запястья.       — Ты всё ещё носишь эти кольца?       — М?       Ты не успела толком понять вопрос, как Феликс снова бессовестно похитил твои кольца, надевая на свои пальцы.       — Извини, в прошлый раз не успел этого сделать. Но в этот раз даже кома не сможет нам помешать, — Феликс подмигнул, запуская первый палец внутрь. Ты резко ощутила холод металла внутри и покрылась мурашками. Сделав пару движений, парень вытащил палец и коснулся им твоих губ. Ты медленно пропустила его в рот, посасывая и сгорая от нетерпения.       — Не мог бы ты поспешить, пожалуйста? — пикнула ты, и парень не заставил себя долго ждать, запуская тебе в рот второй палец, а затем снова возвращая их вниз. Ты притянула парня ближе к себе, запуская пальцы в его волосы и увлекая в трепетный поцелуй. Ты чувствовала себя лепестком, нежным и податливым, в руках опытного флориста. Но даже ему было не под силу уберечь тебя от срыва и падения. В эту ночь ты падала всё ниже и ниже, пока не оказалась там, где был Феликс. И теперь единственный путь для двух людей, оказавшихся на дне ямы, был только вверх.