Часть 1

— Это сейчас район Бермордси объявили чуть не лучшим местом для для жизни в Лондоне, — сказала тетушка Мэри, поправляя лежащую на плечах пушистую шаль. — А я довольна, что перебралась в пригород. Слишком хорошо помню трущобы времен Виктории и Альберта. Да-да, Сью-Элизабет, еще во времена моей молодости там стояли ветхие дома и за водой часто приходилось ходить к колонке на улице. В квартирке, где мы жили, не было ванной — только умывальник и туалет. Нам еще повезло. Семья моей подруги Роберты жила в доме… Ты помнишь Берту, Джонни? Она переехала к сыну в Чикаго. У них не было даже туалета. Джонни давно «выключил» слух и лишь изредка кивал. Вынести поток воспоминаний тетушки всегда было чрезвычайно непростым делом, а сегодня все усугублялось присутствием на чаепитии Сью-Элизабет — внучки той самой подруги Берты из Чикаго. Тетушка Мэри твердо решила проинформировать девушку об истории своей семьи и ее семьи вплоть до того славного времени, когда Лондон именовался Лондиумом, а за Адриановым валом жили свирепые пикты. — Сью-Элизабет, ты меня слушаешь? — вопросила тетушка, приподняв бровь.  — Очень интересная история, Мэри, — вежливо ответила гостья. Джонни грустно улыбнулся девушке, сидящей на венском стуле напротив. Как только она переступила порог котеджа тети Мэри, сразу попросила называть ее просто Сьюэл. Он запомнил, а престарелая тетушка проигнорировала или не расслышала, или слишком давно впала в маразм. Кто ж знает правду, кроме ее врача. И вот они сидят все вместе за маленьким круглым столиком на ветхих венских стульях с гнутыми спинками и слушают бесконечную старушечью болтовню о былых временах. На обеденном столе дожидаются чашечки, блюдечки, фамильные серебряные ложечки. Чисто английское чаепитие, неотвратимое как рассказы тетушки. — К югу от Тауэрского моста жили рабочие портовых доков. Можешь представить, каково это слушать по ночам пьяные вопли под окнами? — неумолимо продолжила тетя Мэри вздохнула и заговорила снова: — Это сегодня Бермордси превратился в модное, как у вас говорят, «хипстерское» место. Закипевший на кухне чайник прервал словесный поток громким свистком. Извинившись чопорным кивком, тетушка удалилась. Джонни снова улыбнулся Сьюэл и отправился следом. Тетушка никогда не просила помочь, но если этого не сделать, то придется выслушивать сетования по поводу ленивой молодежи, не уважающей старость, не чтущей традиции. Уж лучше пусть рассказывает истории про тяготы жизни в лондонских трущобах. Сьюэл — настоящая американка. Приехала на неделю в командировку в английский филиал компании, где работала уже пятый год. По просьбе своей бабушки — той самой подруги Берты — решила навестить тетю Мэри и передать какую-то безделушку, которая сейчас лежала в маленькой бледно-розовой коробочке на салфетке-ришелье, покрывающей старый дубовый камод. После звонка Сьюэл тетушка немедленно достала Джонни на работе и потребовала, чтобы он присутствовал на чаепитии, мол, молодая девушка заскучает с бедной старушкой, а Джонни — поможет оживить беседу и бла-бла-бла. Теперь он сам думал, что еще немного и он умрет от скуки и оживлять уже потребуется его самого. — Это сейчас там всякие модные пабы, уютный зеленый парк, музей Текстиля и Моды… Ты любишь музеи, дорогая? Еще и галерея современного искусства White Cube. Сью-Элизабет, обязательно загляни кинотеатр Kino, где показывают фильмы арт-хауса, а то в Чикаго наверняка такого нет. Вы у себя в колонии [1] не интересуетесь культурой. Тетя разливала чай в пастельно-желтые фарфоровые чашечки, усыпанные мелкими розовыми цветочками. Под каждой чашкой стояла дополнительно пирожковая тарелка белая с тонким золотым узором в ромбик или серая со все теми же розовыми цветочками. В центре стола красовалась трехъярусная подставка для пирожных с капкейками, украшенными кремом в тон сервиза и надоевшими Джонни до смерти розовыми маргаритками из помадки. От обилия приторных тонов у него уже все слиплось, хотя он не сделал ни глотка чая, щедро сдобренного молоком, и не откусил ни кусочка капкейка. — Сью-Элизабет, у тебя найдется время заглянуть в Бермордси до отлета? — Спросила тетя Мэри и взялась за молочник. — Там есть чудесное место для ценителей стильных вещей. Называется Pure&Applied. Это багетная лавка, где можно найти превосходную коллекцию рамок для картин, созданных в самых различных стилях: от античных до современных. Я выбрала по каталогу и купила одну в подарок Берте. Тебе нужно только назвать номер заказа и мое имя. Джонни сопроводит, если сочтешь это удобным. — Разумеется, я с заберу подарок. Бабушка будет очень довольна — Сьюэл приветливо улыбнулась. — Благодарю, дорогая, — ответила тетушка. Джонни посмотрел на девушку. Высокая стройная блондинка с явно спортивной фигурой. Она подготовилась к визиту к тете Мэри, надев прямые бежевые брюки и простую белую блузку. В ушах жемчужные серьги капли. Сдержанная простота очень нравилась Джонни и он сказал: — Я с удовольствием подвезу вас в магазин. — Тебя. Мы же одного возраста — мягко поправила Сьюэл. У Джонни потеплело на сердце. Он не рассчитывал на роман с успешной американкой — зачем ей графический дизайнер и учитель рисования по совместительству. Но Джонни хорошо проведет два часа в приятной компании. Ему этого вполне достаточно. — Дорогая, тебе рассказывали, что твой прапрапрадед был тошером? [2] Во времена Виктории в Англии XIX века десятки людей собирали металлолом, а потои продавали кузнецам или старьевщикам. Молодые люди, я сейчас вам расскажу захватывающую легенду о Крысиной королеве и ее любовниках. При таких словах Джонни возникла мысль, что старушенция тайком плеснула себе в чай брэнди. Иначе с чего бы решила заговорить о жутких скабрезностях. — Слушайте. Среди трошеров бытовало убеждение, что однажды в жизни можно встретиться с Королевой крыс, и если сумеешь ублажить её по полной, она дарует тебе счастье. Королева выглядела как красивая женщина с глазами разного цвета и любила крепких парней. Теперь Джонни окончательно убедился, что тетушка подлила себе в чай щедрую порцию брэнди. Когда только ухитрилась? Он посмотрел на Сьюэл и увидел, что девушка едва сдерживает смех. Скорее всего она подумала то же, что и он сам. Какая она красавица. Джонни залюбовался гладко причесанными светлыми волосами и разноцветными глазами. Один был лазурный, другой — медовый. Жаль, что таким девушкам неинтересны художники. — Истоки легенды проследить сложно, хотя крысы всегда слыли животным колдовским: наряду с жабами, кошками и змеями. Крысы считались спутниками ведьм, и в принципе давным-давно завоевали мир. Мы все знаем, что крысы останутся, когда люди вымрут. Мифологическим животным, связанным с магией и колдовством, крысы считалась давно — вспомнить хотя бы «Макбета», написанного для двора Иакова I. Ты ведь читала Шекспира, дорогая? — спросила тетя Мэри и сковырнула серебряной ложечкой розовую маргаритку с лимонного крема. — Разумеется, Мэри. Мне нравятся его пьесы и сонеты. — Девушка легко подавила рвущийся наружу смешок. — Слушайте дальше. Вскоре крысам объявили войну по трём причинам: национальным: считалось, что крысы прибыли вместе с Вильямом Завоевателем, и в ненависти к крысам отражалась ненависть католиков к правлению Ганноверской династии; моральным: крысы ассоциировались с невоздержанной развратностью и сексуальностью и гигиеническим: крысы считались символом антисанитарных условий. — Последнее вполне логично, — вставил Джонни, у которого тирада тетушки уже вызывала с трудом сдерживаемый хохот. — Но в Лондонском Бермондси власть принадлежала Крысиной Королеве. Ее никому не удавалось победить. Думается, что именно сексуальные коннотации антикульта крыс и всплывали в фольклоре тошеров. Правда, цена связи с Крысиной Королевой была двоякой: с одной стороны, возлюбленный её не знал неудач в делах и не мог утонуть, с другой — все, кого он любил, умирали неожиданной смертью. Ещё один странный факт — в каждом поколении потомков крысиного любовника рождалась девочка с глазами разного цвета и очень острым слухом. Девочка не обязательно становилась новой Крысиной Королевой, но если ее избранник влюблялся в другую, с ним случались ужасные вещи. — Но как у любовников Крысиной Королевы рождались дети? — Сьюэл прикрыла веселую улыбку рукой с тонкими пальцами. — Им было запрещено любить других, а не трахаться с другими! Не надо ничего путать. — Тетя допила чай и поставила чашку на блюдце. Джонни подумал, что хочет узнать, где тетушка прячет бутылку и самому приложиться. Ситуация становилась все более комичной. — Что за шум на кухне? — вдруг насторожилась девушка. — Я ничего не слышу, — ответил Джонни и посмотрел на плотно закрытую толстую дубовую дверь. — Да нет же. Сначала был тихий хлопок, словно открылась маленькая дверца, а потом легкие шаги. Похоже на кошку. Мэри, у вас есть кошка? — спросила девушка удивленную страрушку. — Это гуляка Томас — мой кот — вернулся, а хлопнула кошачья дверца, приделанная к задней входной двери. Сью-Элизабет, у тебя превосходный слух, — ответила тетя Мэри и продолжила: — Так ты знаешь, что твой предок Бартоломью Пибоди был любовником Крысиной Королевы? Все это болтовня кумушек, но дыма без огня не бывает. — Бабушка шутила на эту тему, мол, поэтому семья разбогатела, но никогда не упоминала подробности, — деликатно ответила Сьюэл. — Джонни, Сью-Элизабет, спасибо, что навестили и составили компанию одинокой старушке. А сейчас вам пора в багетную лавку, иначе моя дорогая опоздает на самолет. До скорой встречи. — Вынесла приговор тетя Мэри и поднялась из-за стола. Джонни замер. Посмотрел на разноцветные глаза Сьюэл. Сейчас они уже не казались столь привлекательными — в них появилось нечто зловещее. Вспомнил, что девушка услышала тихие кошачьи шаги даже сквозь толстую дубовую дверь, подробности рассказа тетушки о тошерах и внезапно вспотел. — Тетя, мисс Пибоди, я не могу. Я только что вспомнил об одном важном деле. Нужно заскочить в школу и подготовить класс к завтрашнему уроку. Мольберты там всякие расставить, краски разложить,  — нервно забормотал Джонни. — Прошу простить. До свидания, мисс… тетя. Всегда можно вызвать такси. Оно быстро приедет. Я могу даже оплатить... потом. Джонни стремглав вылетел из коттеджа, прыгнул в подержанный «мини-купер», нажал кнопку на рулевой колонке и был таков. Пускай он расстался с последней подружкой год назад, всякие потомки любовников Крысиной Королевы ему точно не нужны.