Глава 1: Скрежещущий ужас.

            Насколько опасным, непредсказуемым и богатым на самые невозможные выверты может показаться пространство, являющееся отражением галактики, в которой ни на мгновение не затихает пламя безумной войны?             Имматериум — или как его привыкли называть проще, «Варп», — совершенно невозможное место, отвечающее на этот вопрос самым честным из доступных способов. Смертельной опасностью своих аномалий и жителей. Жизнь, время и материя расщепляются, соединяются и извращаются здесь до неузнаваемости, эволюционируя в нечто четвёртое, пятое или шестое — и лишь затем, чтобы снова деградировать и распасться на составляющие, первоначальные или до неузнаваемости изменённые.             Жить в чистом Варпе не способен ни один человек, но путешествовать по его течениям — дело вполне осуществимое, хоть и сопряжённое с риском быть сведённым с ума и разодранным на куски как бесчисленными ужасами этого Междумирья, так и своими собственными руками. Варп — материя саморазрушительная и не склонная к организации во что-то более простое, нежели мимолётные образы темных и светлых эмоций, однако бывают и исключения. Злобные, голодные, сварливые и иногда пугающие своей стабильностью в Океане Душ исключения.             Именно на встречу такому явлению, колоссальному своими изменчивыми, но относительно постоянными габаритами и комплекцией межзвёздному левиафану с облезлой и костлявой вытянутой мордой летело космическое судно. Напоминающий формой наконечник стрелы из тех, какие дикари специально зазубривают с обеих сторон, дабы нанести как можно больше увечий и страданий своей добыче, этот звездолёт действительно казался самым настоящим копьём, пущенным охотником в громоздкого хищника — на это указывало и соотношение титана к «снаряду», и сам факт того, что корабль даже не думал отвернуть в сторону от препятствия.             Кто знает, какие мысли посещали рулевого с момента, как в поле зрения появился исполин — быть может, им уже охватило суицидальное радостное сумасшествие, заставляющее ревностно рваться на встречу смерти, — однако хищник есть хищник, а потому демоническая абоминация, напоминающая скорее настоящее стихийное бедствие, раскрыла пасть, куда подобные объекты могли бы проваливаться целыми десятками за раз, и смачно схлопнула её обратно к неудовольствию меньших тварей, всё ещё имевших виды на явно заблудшие в течениях хаотической природы души. И так бы продолжил свои странствия по Океану левиафан в охоте на зазевавшихся более мелких чудовищ, если бы в следующее мгновение после сытной трапезы множество глаз на его туше разом не раскрылись от нарастающего жгучего чувства внутри.             Казалось бы, что может сделать столь небольшое судно столь ненасытному и неостановимому великану? Какой-то частью своего бытия оно подумало так же, однако нестерпимый жар, что в одночасье стал вырываться из инфернальной плоти бесчисленными потоками неестественного синего огня, дал ответ на этот вопрос вполне прозрачный: вихрь пламени охватил гиганта от кончика морды до заднего плавника, выжигая саму суть демона и только насыщаясь от этого силой, становясь жарче… Чтобы затем просто исчезнуть, будто ничего и не было, оставив лишь то самое судно и дальше бороздить просторы Варпа полностью невредимым.             Тот же, кто наблюдал за всей этой драмой с первых рядов — у лобового экрана командного мостика звездолёта, — не испытал ничего, кроме желание глубоко и скорбно выдохнуть, выражая осуждение персоне, затеявшей данный манёвр. Что он и сделал, сложив руки на грудине керамитового доспеха и слегка повернув корпус влево, чтобы обратить взгляд на своего подчинённого.             — Это было крайне рискованно, Комач. Направлять крейсер сквозь данную область в сезон варп-штормов — ещё куда не шло, но я на это согласился по твоему заверению, однако твои фокусы… — послышался сквозь вокс-забрало слегка резонирующий мужской голос, в ответ на что раздалось куда более искажённое помехами и баритоном спазмическое хихиканье от рослого человека в броне, сидевшего в капитанском кресле посреди мостика.             — Не переживайте так, лорд Вальтер. Разве я не говорил, что шёпот самого Архитектора подсказал нам этот маршрут, дабы мы достигли своей цели? Неужели вы думаете, что Он бы направил нас сюда, в это захолустье, с расчётом на то, что мы не сумеем справиться со всем, что способна нам противопоставить местная изменчивая природа?             — Ты слишком много полагаешься на свою религию.             Воин в увешанном явно сакрального толка побрякушками силовом доспехе опёрся правой рукой на сжимаемый меж пальцев посох, а второй — о подлокотник кресла, встал с насиженного места и неспешным шагом проследовал к своему собеседнику. Они оба, встав вровень, были примерно одного роста, всё ещё раза в полтора, а то и в два превосходя даже самого высокого человека в рост и в ширь, однако различия между ними оказались разительны.             Первый из них, к кому обратился второй как к «лорду Вальтеру», не сильно-то отличался внешним видом своей окрашенной в тёмно-алый цвет силовой брони от типичного представителя генетически модифицированных людей, именуемых не иначе «Адептус Астартес», разве что на канты его наплечников или на какой иной элемент экзокостюма не были навешены ни священные писания, ни знаки отличия и воинских заслуг, ни даже символы про-имперского космического десанта. Он не принадлежал ни к одному из существующих Орденов Астартес, ведомым светом их божественного покровителя и первопредка, Императора Человечества, а символ на его наплечниках — две извивающиеся стальные цепи, оборванные в месте перекрестия на множество осколков, — и подавно.             Второй же, некто «Комач», резко контрастировал со своим боевым братом, и с первого взгляда было трудно сказать, покрыты ли его доспехи обычной тёмно-синей краской или же вовсе затвердевшим пламенем Имматериума, которым он не так давно по щелчку пальцев сжёг демонического левиафана. Нельзя было и достоверно утверждать, что несколько змеиных, кошачьих и птичьих глаз, растущих тут и там в сочленениях и на пластинах брони, так уж хаотично бегают взглядом по окружающему пространству, а не всматриваются в саму изнанку материальной Вселенной, по которой они сейчас и путешествуют. Загадочный символ с рвущимися оковами присутствовал и на его наплечниках, а несколько настоящих цепей с мясницкими крюками на концах, выступающие в роли своеобразной туники колдуна, даже соответствовали данной теме… Но Вальтер помнил, с какой лёгкостью «брат» сменил эмблему золотого Уробороса на герб их банды, просто проведя рукой над своим прежним, так что назвать того одним из них можно было с натяжкой.             Тем не менее, псайкер имел для Вальтера определённую ценность, и доказывал её прямо сейчас — и словом, и делом, так что в данный момент он был с ними.             — Может и так, но никто из нас не может отрицать, что именно сейчас и именно здесь Варп куда спокойнее, чем можно было представить в означенный вами «сезон штормов». При прочих равных «Скользящий-в-Тенях» уже давно бы разорвало гравитационной аномалией или обесточило вспышкой ионов, чтобы дать демонам пожрать нас всех до единого, однако же вот она — намеченная точка координат выхода в реальный космос, прямо в зоне досягаемости пеленга, а для большего спокойствия осталось лишь дать ауспексам завизировать солнечный цикл, чтобы убедиться, в том ли мы тысячелетии, в которое планируем выйти…             — Не каркай, Маркл. Не хочу, чтобы из-за эманаций твоей праздности на нас обратил внимание кто-нибудь побольше и позлее этого левиафана. Сконцентрируйся на прокладывании пути к звезде.             — Тзинч нам благоволит и даже за руку ведёт к цели, так почему бы немного не поликовать?             — Если то, что я слышал о твоём «покровителе» — правда, то я лучше воздержусь от каких-то ожиданий, чтобы у него ненароком не возникло желания мне их омрачить. Держать курс.             Последнее предложение являлось командой по вокс-связи, адресованной астропату в другом отсеке мостика, чтобы тот не отвлекался от намеченного пути. Комач был прав, и к тому времени, как они закончили свою беседу, раздался длительный предупредительный сигнал, что затем сменился пронзительным гудением и видом того, как перед заострённым носом судна изменчивое пространство Имматериума закручивается в огромное кольцо и чернеет.             На то ушло лишь несколько мгновений, но всё же насыщенное пурпуром, кровью и синевой море Хаоса сменилось вполне тихим, даже неподвижным космосом, по которому сам Арчибальд Вальтер, лидер банды ренегатов космического десанта «Сыны Анархии», уже успел соскучиться. Путешествие, как заметил чародей в споре со своих хозяином, не заняло слишком много времени и не доставило экипажу лёгкого крейсера ощутимых проблем — и вот вдалеке уже мелькает скромное и тусклое, но вполне реальное и, при большом желании, ощутимое солнце Домас-Парада — небольшой захолустной системы на отшибе Сегментума Пацификус, на западе обитаемой галактики.             — Что говорят авгуры?             — Молчат, господин. Похоже, мы здесь одни. — ответил на вопрошение командира один из техников за пультами управления.             — Конечно молчат, а о чём им ещё нас увещевать? — рассмеялся Маркл Комач и простёр руку перед собой, в то время как Вальтер уселся на своё место капитана корабля. — Данная солнечная система необитаема и не обладает хоть каким-то ценными ресурсами, чтобы имперцы задумали оборудовать её под себя.             — Тогда что мы здесь делаем?             — Не имеет полезных особенностей — кроме одной, мой лорд. Именно из-за того, что здесь так тихо, и никому в здравом уме не захочется в этим местах что-либо искать или строить, они и разместили на одной из лун секретный объект, где проводят свои исследования. За этим мы проделали весь этот путь — чтобы этим завладеть.             Главарь Сынов уже начал терять терпение от беспочвенной радости этого шута, однако природная сдержанность, рассудительность и осознание того, что с лёгкостью, с которой псайкер был способен отправить гигантского варп-левиафана в небытие, он может уничтожить и его самого со всеми его подчинёнными, заставили Вальтера сдержаться и выпустить пар лишь ещё одним глубоким выдохом.             — Где же нам искать твоё «сокровище»? Что сказал твой повелитель?             — Поменьше скепсиса, господин. Ищущий да обрящет. — загадочно протянул колдун. — «Первый, единственный внук от сына второго, разъевшегося, словно медуза, откроет глазам твоим ужас из тени, детей шестерни клеймящий позором».             — В этом маловато поэзии, рифма явно сбита…             — Что есть, то есть, тут уж ничего не попишешь, однако у второй планеты этой системы, газового гиганта, очевидно есть спутник, на который и лежит наша дорога. Командуйте, капитан.             — »…Детей шестерни клеймящий позором». — послышался за спиной Арчибальда скрежещущий, но утончённый говор и звук перебирания множеством острых предметов об металл. — Похоже, что в этом деле замешены мои братья из Механикус. Хорошо, ведь мне уже наскучило пересобирать сервиторов-уборщиков раз за разом.             Вторя этим словам, в край спинки капитанского кресла вцепилась механическая ржавая клешня, после чего Вальтер увидел по левую руку от себя существо, уже мало напоминающее человека и вовсе не похожее даже на Астартес. Это была приземистая фигура в плотной тёмно-алой мантии, чьё лицо под капюшоном напоминало механизированный череп с несколькими паучьими глазами-окулярами зелёного цвета, а также со множеством извивающихся роботизированных щупалец за спиной, чей арсенал пестрил зажимами, циркулярными пилами, лезвиями, сварочными аппаратами и бог знает чем ещё.             Ещё одна сомнительная и эксцентричная личность, с кем Арчибальду хоть и не хотелось бы связываться, но на избранном им пути магос-еретех Магдалин Крулл, как и чародей-изгнанник Маркл Комач, был просто незаменимым активом, к которому, сугубо ради выживания сей варбанды, приходилось прислушиваться.             — Идём крейсерским ходом. Пусть авгуры работают на полную мощность и пеленгуют хотя бы незначительные изменения. Не хотелось бы нарваться на слишком уж рьяное сопротивление со стороны адмехов.             На то, чтобы найти необходимый кусок камня, болтающийся на орбите второй от местной звезды планеты, о котором говорил Комач, экипажу лёгкого крейсера типа «Несущий Ад» потребовалось некоторое время, ведь их капитан, дабы не рисковать случайным попаданием корабля в гравитационную аномалию, толщу поверхности одного из двух газовых гигантов или же аккурат на дистанцию работы возможных местных охранных систем, предусмотрительно задал выход из Варпа на границе системы.             Как ни странно, но здесь, уже на расстоянии зрительного контакта с целью, их не встретили ни орбитальные оборонительные станции, ни минные заградительные поля, ни даже случайный зонд-разведчик, что говорило о трёх вариантах развития событий: либо колдун Тзинча ошибся, все его увещевания — лишь пьяный бред, и прилетели они сюда зря, либо силы Империума в этом клочке космоса настолько притаились ради своих экспериментов, что не пожелали выдавать своё присутствие даже малейшими признаками рукотворной природы… Либо то, за чем в систему явились Сыны Анархии, забрал себе кто-то другой, снёсший все вероятные оборонительные системы задолго до. Первый и третий сценарии были в высшей мере прискорбными, так что про себя Вальтер подумал, что для блага Маркла же было бы оправдание второго, иначе…             — Милорд, — отозвался один из техников. — Судя по показаниям ауспекса, на поверхности данной луны остались признаки пребывания Культа Механикус и некоторого количества приставленных к ним соединений Астра Милитарум.             Лёгкое движение рукой по панели — и лобовой экран мостика окрасился красным голографическим полем, затем сменившим свой цвет и форму на расположенное посреди лесистого массива приземистое сооружение.             — Здесь есть растительная жизнь?             — Атмосфера луны имеет в своём составе большую долю углекислого газа и аммиака. Какой-то ощутимой дикой фауны не замечено, однако флора, видимо, адаптировалась, благодаря чему присутствуют кислород и азот, которыми можно дышать.             — Что насчёт имперских сил на поверхности?             — Не ощущаю никакого отклика в Варпе, — ответил Комач, всё ещё пытаясь ладонью уловить течения психоэнергий. — Если здесь и есть кто живой, то только растения и примитивные многоклеточные. Видимо, базу давным-давно покинули.             — Не соглашусь. — вклинился Крулл и щупальцем подвёл к себе один из мониторов, устроенных под потолком на шарнирном штативе. — Авгуры засекают слабые тепловые сигнатуры на некоторой глубине под бункером и вокруг него под поверхностью луны.             — Местные амёбы заползли в комплекс и пытаются найти, чем поживиться? — скептически усмехнулся псайкер на слова еретеха, отчего последний, явно без желания вступать в дискуссии с «шарлатаном», обратился к командиру.             — Какова ваша воля, сир?             И Астартес ответил незамедлительно:             — Направьте к комплексу несколько сервочерепов — пусть разведают обстановку, а мы посмотрим, что они нашли или не нашли.             — Мудрое решение. — адмех-отступник спрятал руки в широкие рукава робы и, если бы его до самого основания аугментированное лицо было на это способно, злорадно ухмыльнулся колдуну.             Хотя Комач и был недоволен, что придётся мешкать при очевидной свободе в действиях, ожидание его не продлилось долго: разведчики просканировали территорию на многие лиги вокруг бункера, найдя в непосредственной близости от него некоторое количество зверским образом демонтированной бронетехники и точечно разрушенные блиндажи, а после проникновения в и так раскрытый настежь комплекс, вскоре вернулись с видео-пиктами на суд своих хозяев.             Ознакомившись с разведданными, Арчибальд принял решение отправиться вниз во главе оперативной группы из десяти боевых братьев и пары взводов гвардейцев-прислужников, чтобы закрепиться на местности и выяснить лично, что же произошло на этой луне. ******             Приземление вышло мягким, и вскоре десантные аппарели «Штормового Орла» и двух «Валькирий», нашедших себе более-менее ровное место для посадки, откинулись на влажную и зыбкую почву луны газового гиганта, занявшего своей голубоватой тушей половину обозримого горизонта. Первые же бойцы-ренегаты провалились в это болотное месиво практически до краёв собственных сапог, в то время как их хозяева-космодесантники — и того глубже, но не сказать, что бы последних это замедляло хотя бы на йоту.             — Сержант Пайк, — обратился Вальтер к одному из бывших солдат Империума, тут же подбежавшему к нему с лазганом на изготовке. — Вы со своим взводом рассредоточитесь по периметру и займёте уцелевшие баррикады. Они здесь неспроста, так что не зевайте и тут же свяжитесь по вокс-связи со мной или с Комачем в случае обнаружения противника.             — Будет исполнено, господин. — мужчина в шлеме-противогазе и в багровой шинели отдал честь и уже было хотел начать раздавать указания подопечным, но слова повелителя его задержали.             — Когда закончите — проверьте целостность систем раскиданных здесь «Леман Рассов» и «Химер». У меня мало веры, что с оторванной башней можно завести какую развалюху, но работающий болтерный спонсон лишним не будет… Или хотя бы ящик со снарядами от него. Сержант Видар, — отпустил он кивнувшего гвардейца и повернулся к подошедшему справа младшему офицеру. — Ваши парни идут первыми. Директивы вы знаете.             — Так точно, сэр!             Следуя команде Вальтера, взвод из двенадцати человек в тёмно-алой флак-броне двинулся неуклюжим шагом по болоту в сторону бункера. До него было рукой подать, и идущие по бокам солдаты то и дело озирались через прицелы своих лучевых винтовок на кажущиеся шорохи среди зловещих и скрюченных под неестественными углами деревьев, но цели своей они достигли. Вход в бункер представился бетонным ДОТом у подножия холма — его ширины и высоты не хватало, чтобы сильно выбиваться при аэрофотосъёмке из общей панорамы, но было достаточно, чтобы сквозь створку ворот могли двумя полосами проехать боевые танки «Леман Расс», что они в какой-то момент и сделали, если судить по пока не затянувшемся следам от гусениц.             Однако, вместо забаррикадированных ворот, кои пришлось бы вскрывать штатному взводному сапёру плазменной горелкой или закладной взрывчаткой, глазам ренегатов предстало зрелище того, как до них кто-то этим уже занялся, причём изнутри и с истовым желанием выбраться из-под земли. Выгнутые наружу бронированные двери не самой малой толщины, создавалось ощущение, оказались чем-то разорваны, будто бы свежий влажный пергамент искромсал челюстями домашний пёс.             — Твою мать, — прошептал один из солдат, вооружённый громоздким и жутко тяжёлым двуствольным устройством, разглядывая обрывки ворот. — Нас отправляют на убой, парни…             — Нет, если будем держаться вместе. — обернулся к нему Видар и сделал аккуратный шаг на небольшую бетонную площадку перед бункером. — Что бы это ни было, если оно живое — мы поджарим его из лазганов, а если это нечто — нечто с бронёй, то у нас для этого есть ты, Сайкс. Яйца в кулак, иначе мельту дерьмом заляпаешь.             — Мы сдохнем, определённо сдохнем. — покачал тот головой и втесался в самый центр образовавшейся «коробочки», уже ступившей авангардом во мрак комплекса и сквозящей во все стороны лучами встроенных в шлемы фонариков.             Первое, с чем подразделению сержанта Видара пришлось столкнуться в пылающей темнотой неизвестности — это плавный диагональный спуск по бетонному трапу, через пару десятков метров переходящий в горизонтальную плоскость, служащую, если судить по манипуляторам, ящикам с разным хламом и топливным цистернам, стоянкой для ныне покоящейся снаружи военной техники. Здесь не было ничего, что указывало на следы хотя бы недавней деятельности: ни валяющихся тут и там трупов, ни хотя бы отключенных обслуживающих сервиторов, ни даже элементарного аварийного освещения — лишь разбросанный по округе металлический мусор, редкие образцы разломанного гвардейского вооружения без прежних владельцев и следы отчаянной борьбы в виде многочисленных испарин на стенах, потолке и полу от попаданий лазгана, вмятин от взрывов крак-гранат и отметин от чего-то острого и длинного.             Кто-то из бойцов про себя посудил, что короткий извилистый след на одном из участков пострадавших стен может принадлежать такой же мельта-пушке, в какую вцепился уже явно струхнувший Сайкс, и вот уже вся группа предстала перед автоматическими дверьми для рабочего персонала, что хоть и были закрыты и вряд ли бы открылись сейчас, когда отсутствовал свет, но непреодолимым препятствием для разведчиков они не стали… По причине широчайшей сквозной дыры аккурат посерёдке ворот с закоптившимися краями.             — У кого-то здесь и плазма была…             — Только вот использовали её снаружи или изнутри — вопрос. Смотрите под ноги, парни, не хватало ещё разрядить обойму в потолок оттого, что подскользнётесь на чьих-то вывалившихся кишках. Правда, Шов? — дёрнул плечом Видар и направился вперёд.             — Хах, один раз ведь было всего — так теперь будет напоминать. — прошипел коренастый воин с ручным стаббером и пошёл вторым в цепочке за командиром.             С момента проникновения внутрь бункера гвардейцы-ренегаты значительно сбавили шаг, прислушиваясь к каждому шороху и вглядываясь в каждую недобрую тень.             Как и на стоянке, внутренние коридоры оказались испещрены отметинами от огнестрельного и холодного оружия. Для взвода стало привычным после тщательного просвета коридора от одного конца до другого разбиваться на группы по двое и проверять расположенные друг напротив друга двери, выломанные или просто не запертые. В какой-то момент, прошерстив первый этаж и спустившись на второй, они наткнулись на пребывающую в полной разрухе казарму, где койки были перевёрнуты и сооружены напротив входа в самодельную баррикаду, простреленную во множестве мест насквозь, а в другом помещении раньше располагалась полковая кухня.             Кухня, использованная совсем недавно…             Задача была ясна: проникнуть в командный пункт, находящийся, если верить брифингу, на третьем уровне, и уже там дожидаться прибытия Астартес и самого лорда Вальтера, однако по пути возникла проблема.             В какой-то момент — казалось, по всему комплексу, — разнёсся пронзительный лязг обрушающейся стойки с амуницией, когда один из бойцов обследовал местную КХО, и вся группа ворвалась в помещение со стволами наперевес… Почти вся, ведь, когда грохот и скрежет утряслись, сержант и остальные не увидели Сайкса — лишь его мельту, будто бы просто выброшенную за ненадобность.             — Какого…? — но начавший звучание вопрос другого солдата не удостоился логического завершения, а общее сияние уже одиннадцати фонарей, обращённое на тяжёлое лазерное вооружение, обеднело на пару тонов.             Поддавшись наитию и насторожившись таким резким обрывом явного ругательства всем знакомого голоса, Видар резко обернулся туда, где, по его мнения, чуть поодаль от них стоял Шов — и того как не бывало, а ведь такого великана и за огрином, и за космодесантником было бы даже при всём желании проблематично спрятать.             Осознание пришло в голову сержанта раскатом грома, а в уши его подчинённых — его же громоподобным «Спина к спине, живо!». Они последовали паническому приказу и встали посреди злосчастного коридора в «черепаху», словно ёж ощетинившуюся в разные стороны лучами фонарей и движущимися вслед стволами лазганов.             Нечто здесь было, помимо них десятерых, и теперь это стало ясно.             — Повелитель! Здесь что-то есть, мы потеряли уже двоих! Вы слышите?!             Но лишь звучание помех по передатчику было ему ответом.             — Твою мать!             Пока старший сокрушался и вертел на своём рюкзаке бегунки, чтобы настроить частоту на приёмник лорда Вальтера, двое бойцов на свой страх и риск закинули лазганы за плечи и аккуратно потянулись к полу: один — за мельтаганом, другой — за стаббером, ибо огневой мощи у тех было явно больше. Благо, им это удалось, и теперь, обложив себя стволами, они двинули в обратном направлении в стремлении не потерять друг друга из виду даже на мгновение, дабы не повторить ошибку Шова и Сайкса.             Впрочем, ни свет фонариков, ни гуляющие из стороны в сторону дула винтовок не помешали чему-то невероятно быстрому блеснуть в темноте, чтобы окропить девятерых тёплой кровью десятого. На то, что их чуть ли не буквально умыли в чём-то мокром и солёном, ренегаты обратили внимание одновременно со звуком гвоздящей по стене лазерной очереди и увидели, как их сослуживца утянуло во тьму — туда, где пылал целый рой зловещих багровых огоньков.             Воцарившаяся паника, однако, вылилась не в трусливый побег куда носки сапог глядят, а в истеричный крик и канонаду огня в том направлении, откуда исходила самая явная угроза. Зазвенели пулевые гильзы об плитку пола, захрустели переламываемые кости и перерубаемое мясо, и взор бойцов застлал ужас, руководящий всеми их душами, каждой клеточкой бытия, но не успели секунды перелиться в минуту, как какофония затихла, и проход в том направлении перестали освещать вспышки выстрелов, уступив место свету фонариков.             Они не знали на что конкретно смотрят, но одно ясно было точно: это нечто сдохло в красочных мучениях.             Подойдя поближе, но всё же не утратив той натянутости во внутренней пружине, парни Видара рассмотрели у стены этого Т-образного перекрёстка груду хаотичного и на вид совершенно бесполезного металлолома, сложенного такой компактной горкой, будто бы ранее это было чем-то связным. Быть может, какой-то утыканный мехадендритами производственный сервитор новой модели, либо детище некоего ужасного древнего СШК, раскопанного на этой луне, однако вина этой машины в смерти хотя бы одного бойца из взвода была очевидна, ведь её безжизненное щупальце впилось в шею лежащей на полу мёртвой тушей верхней половинки солдата.             Ни головы, ни ног, ни рук у растерзанного бойца уже не было, что значит огонь пришёлся на него и сквозь него по абоминации, однако сержант Видар прекрасно понимал, что с тем количеством крови, коим его и ребят окропил их товарищ при броске чудовища — он был уже не жилец.             Всё ещё подходя с опаской с машине, искрящейся последними импульсами электричества, гвардейцы учуяли запах зажаривающегося до хруста мяса, и взору их попалось то, что на сервитора было уже явно не похоже: на вершине груды железа оказалось приковано израненное безволосое тело человека. Его бледную кожу во множестве мест подпаливали разряды, идущие от вонзённых в неё кабелей и зажимов, а ровно посередине туловище оказалось располовинено, по всей видимости, удачным попаданием из мельты, что между тазом и грудиной не нашлось ни живота, ни позвоночника. Несчастный не кричал и не стонал, хотя на лице его была гримаса совершенно невыразимой агонии, причинить которую не в силах даже отродья Варпа, а в местах сочленений некоторые конечности механизма дёргались и сжимали клешни, но всё-таки дальнейших попыток причинить людям вред нечто уже не предпринимало.             — Какого… хуя тут творится? — медленно протянул шокированный боец, и начал разгоняться в своём ужасе. — Что, мать его, имперцы тут решили собирать?! Только не говорите мне, что эта херовина всех здесь…!             Но звук стрельбы оборвал его негодование точно так же, как лицо в одночасье оказалось выбито из черепа парой попавших в затылок пуль. Весь коридор залито свинцовым дождём, струи решетили троих солдат с упорством бойцовского пса, отсекая руки, ноги и головы от туловищ.             Оставшимся шести бойцам достало рефлексов, чтобы броситься на пол в разные стороны, благодаря чему они оказались за укрытиями в виде углов на пересечении пролётов. Самому же сержанту Видару явно сопутствовала удача, ведь вражий огонь не только лишь легонько царапнул его по руке, хотя тот стоял аккурат посредине коридора в момент начала стрельбы, но и посчастливилось оказаться за тем углом, где у одного из товарищей был за плечом мельтаган, а у другого — подсумок с гранатами. Другим же доказательством его везения оказалось то, что сержант наткнулся взглядом на до блеска начищенный осколок металла, торчащего из ранее убитого механического чудовища, в освещаемом вспышками выстрелов отражении которого, будучи под настоящим адреналиновым опьянением, в мельчайших подробностях запомнил облик врага.             То была утыканная элементами стальных конструкций машина в форме сферы, об пол, стены и потолок опирающаяся множеством ветвящихся механодендритов из тех, какие себе прикручивают техножрецы Механикус для более удобной работы. Во фронтальной проекции существа оказались встроены красные фоторецепторы, но хуже сего — четыре тяжёлых стаббера, из которых тварь и вела огонь.             К тому моменту, как полностью обезображенные тела сослуживцев рухнули оземь, а стрельба прекратилась, Видар уже рассчитал примерное расстояние до противника и силу, с которой тому под брюхо надо было метнуть взрывчатку — только бы смелости хватило высунуть нос…             И её хватило. Он вырвал чеку и воспользовался той краткой секундой, чтобы примериться вытянутой рукой и забросить снаряд за угол. Крак-граната последовала по рикошетной траектории, стукнувшись о противоположную от Видара стенку, но всё же закатилась аккурат под монстра. ******             Что чувствует разумное существо, когда ему на живую отрезают руку или ногу? Боль. Нестерпимую боль и чувство невосполнимой потери, смертную обиду и злобу, от которой в ушах стоит пронзительный гул, и зубы сами растираются друг об друга в яростном оскале — именно это сержант Видар ощущал сейчас, держась за обрубок на месте своей правой руки.             Его бросок увенчался успешным: взрыв пришёлся механической твари ровно в подбрюшье, и силы ударной волны хватило, чтобы разворотить нижнюю часть сферы в клочья, заодно подбросив ту вверх и хорошенько приложив об потолок. Однако в этот мимолётный просвет, когда рука выглянула из-за укрытия, кисть тут же отсекло от предплечья меткой пулемётной очередью, отчего боец со сдавленным криком завалился навзничь, где его уже удержали товарищи.             Они убедились, что взрыв возымел должный эффект, и теперь бежали со всех ног, спасаясь от всё приближающегося и умножающегося беспорядочного скрежета металла об камень. Тварей было много, возможно даже много больше прибывших на луну сил Сынов Анархии, а потому люди Видара спасались бегством. В какой-то момент один из оставшейся шестёрки, что бежал вперёд всех, повис на произрастающем из щупальца очередного исчадия лезвии, и отступники тут же повернули в ином направлении. Они петляли по коридорам не то в надежде запутать своих преследователей, не то гонимые ими же, что крохотные кролики клыками адской гончей, но в итоге пришли туда, куда изначально и держали путь — в командную рубку на третьем уровне.             Это было широкое круглое помещение с уже совершенно не функционирующим оборудованием, куда вели два когда-то выломанных вовнутрь входа, и до каждого бедолаги здесь дошло: они в ловушке.             — Блять, блять, блять! Да мы все сдохнем здесь!             И никто не собирался успокаивать истерящего сослуживца, потому что знали: всё именно так. По крайне мере, заниматься подобным самому Видару было не с руки — лишь сейчас ему удалось присесть на холодный пол у одной из панелей и попытаться перевязать истово кровоточащую конечность.             — Да уж, мы в дерьме. Как всегда, в общем-то.             — Сайкс ведь говорил, что нас всех тут…! — и тут же один из парней вломил ему прикладом по лицу, выбив пару зубов и опрокинув на пол.             Это был молодой, не старше семнадцати лет паренёк, которого сослуживцы кликали «Подноском» из-за его ловкости и скорости в деле подноса ящиков с боеприпасами, да и в условиях беспощадного заградительного огня только ему одному и хватало смелости вылезти из укрытия и попытаться сделать для своего взвода нечто полезное. А ведь пацан всегда выживал и даже сейчас остался невредимым, так и единственному ему хватило выдержки или злости, чтобы заткнуть паникёра и, стянув на себя внимание остальных, обратиться к сержанту.             — Сэр, что будем делать теперь? У нас остались и мельта, и стаббер, так что…             — Ты ещё не сдался, Рекс? — не то с надменностью, не то со старческой брезгливостью харкнул кровью их командир. — Я бы на твоём месте уже портки обмочил.             — Не без этого, сэр, однако… — он посмотрел в сторону, на ещё двух более-менее целых, хоть и запыхавшихся товарищей. — Нас ведь отправили в качестве разведки — и от нас ждут данные. Либо умрём здесь, в ходе миссии, либо там, если не выполним задачу.             — Это… — хотел он было что-то сказать, однако до уха донёсся множественный скрежет.             И не успели они опомниться, как на приборную панель, о которую обпёрся Видар, вскочило одно из чудовищ. На нём не было огнестрела, однако оба бойца с тяжёлым вооружением оказались ударами щупалец сбиты с ног и контужены. Другие же трое, включая Подноска, вскинули в его сторону лазганы — и лишь чтобы ещё одна абоминация, просочившаяся в вентиляционный лаз, прошлась по ним автоматной очередью, кому-то отсекая руки, а кому-то простреливая ноги.             Сержант же, будучи единственным оставшимся в сознании солдатом, смог лишь беспомощно взирать в широкий красный сенсор нависшего над ним «сервитора». Словно бы оно его изучало. Словно бы умышленно не атаковало, дабы посмотреть, на что человек с отсутствующей рукой способен против него. Как бы то ни было, но одна из клешней сжалась на шее Видара и оторвала от пола, подняв на уровень механического демона… А затем разжалась и уронила вновь на пол.             Получив возможность вновь вдохнуть грудью и потирая след от стальных когтей, человека охватила паника, что же заложено в мозгах его противника, чтобы так с ними играть, однако, подняв на тварь взгляд, сержант замер: сфера с чудовищными руками как-то неестественно вытянулась в высоту, и по нему было видно, что оно паникует, насколько это понятие к нему применимо. Существо отчаянно цеплялось за углы и края панели, словно поднималось не по своей воле, а затем второй механоид, явно не понимающий и не просчитывающий происходящее, оказался снесён со своего места в стену прилетевшим в левый бок сгустком твёрдого малинового пламени.             Из коридора послышались тяжёлые шаги и пронзительное мимолётное гудение, ознаменовавшее второй выстрел из плазменного оружия из темноты по пытающемуся встать на ноги автоматону.             То был лорд Вальтер, сжимающий в левой руке плазменный пистолет, а в правой — искрящийся белыми молниями обоюдоострый меч, удержать который обычному человеку потребовалась бы недюжая сила.             — Господин…             — Ваша рация не отвечала, сержант Видар, так что мы решили придти лично. Вас осталось только шестеро?             — Т-так точно! Мы пытались связаться, но… Как вы нас нашли?             — От тебя и твоих оборванцев веет просто неприличным количеством пронзительного ужаса, вот как. — донёсся голос Маркла, вышедшего следом за своим повелителем.             Колдун держал левую руку вытянутой перед собою, и по искажениям воздуха от его латной рукавицы стало понятно: это он усилием мысли и тёмной магией держит машину в воздухе, не дозволяя ей разорвать всех присутствующих на части. И теория эта подтвердилась, ведь стоило Комачу сжать ладонь в кулак, как тварь заскрипела, заискрилась и вдавилась сама с себя, спресовавшись примерно в половину своего начального диаметра.             Вся десантная группа вошла в зал, а двое замыкающих Астартес пятились, посылая громогласными щелчками снаряды из своих болтеров по преодолённому только что коридору и получая в ответ эхо взрывов и какофонию разламывающегося железа. Они прошли сюда, отстреливаясь от чудовищ, но, в отличие от гвардейцев, численность космического десанта не сократилась ни на голову.             — Прошу… хах, прошу прощения, господин. Мы не выстояли. — со скорбью покачал головой сержант, уже мысленно готовясь либо получить болтом в голову, либо быть задушенным колдовством чернокнижника, однако ничего так и не случилось.             — Но вы пробились сюда и дождались нас. Боевая задача выполнена, так что теперь дело за нами. — убедившись в окончательном и бесповоротном нефункционированнии механоида, в которого он совершил уже третий выстрел сверхразогретой плазмой к ряду, Вальтер навесил пистолет себе на пояс и обернулся к прислужнику. — Остальная часть вашей группы убита, не так ли?             — Да… так точно, милорд. Они…             — Вы лично видели, как всех их разорвали на куски?             Подобный акцент в произнесённой фразе заставил Видара замешкаться и задуматься:             — Сайкс и Шов исчезли, а потом по нам открыли огонь. Но ведь это не…             — Эти двое могли бы за пару секунд разделать всех вас на подножный корм, однако один лишь обезвредил, прострелив руки и ноги, а второй явно хотел сделать с вами нечто, отличное от жестокого убийства. По крайней мере, на первых порах. — это был Крулл.             Он также пришёл с космодесантниками и, усмехнувшись, указал сначала на застреленного и уже начавшего плавиться монстра, а затем на спресованный шарик мусора у своих ног.             — Какие будут предположения, магос? — вопросил главарь варбанды и вгляделся во тьму коридора напротив.             — К каждому механизму, с которым мы повстречались, было прицеплено человеческое тело, и они оставались живыми до момента, пока вы их не прикончили, не так ли? Это расходится с тезисом Комача о том, что здесь не осталось выживших.             — Я не ощущаю от них ничего, никаких эмоций, хотя при такой грубом подключении снаружи корпуса боль должна быть просто адской. — парировал псайкер и чуть наклонил голову, словно бы задумался или к чему-то прислушался.             — Нужно выяснить, почему так, а не иначе. Командир, мне понадобится некоторое время, чтобы обследовать генераторум и вынести вердикт о возможности включения питания базы, а до тех пор…             — Тише. — шикнул Маркл и указал пальцем в сторону прохода, за которым и так следил Вальтер. — Кажется, я кое-что нащупал. Две ещё живые, но страдающие души. ******             — Это должно быть здесь. — с полной уверенностью констатировал Комач и сжал кулак.             — Интересное предположение. И как же оно пришло тебе в голову, шаман? — кольнул сарказмом еретех, тем не менее встав рядом с псиоником.             Его замечание было вызвано тем, что в своих провиденьях тзинчит завёл их на самый нижний уровень исследовательского комплекса, пятый, где миновав узкие технические тоннели и ещё несколько механических стражей вся процессия предстала перед не самых малых размеров вратами с эмблемой Культа Механикус — черепом посреди шестерёнки.             Очевидно, что это было либо оружейное хранилище, либо фабричный цех, либо штаб-ставка адмехов в данном сооружении, ведь и сам Магдалин Крулл примерно бы в таком месте, подальше от тупорылых неандертальцев с лазганами, предпочёл обустроить свои лаборатории и молельни.             И долго бы могли препираться техножрец с провидцем, если бы ни жёсткая команда Арчибальда:             — Довольно! Малик, расчисти нам путь, иначе стоять нам здесь целую вечность и слушать споры этих развалин.             — Будет исполнено, капитан. — отозвался один из Астартес, что вместо стандартного болтера нёс перед собой длинное гранатомётное устройство.             Тот закинул орудие на плечо и встал на колено, одновременно давая понять братьям, что им бы лучше отойти, и через пару мгновений реактивный снаряд вонзился в двери, застлав всё помещение с вторженцами облаком пыли и пороховых паров. После же этого прошло секунд десять, как сквозь образовавшийся пролом по ренегатам застрочили пулемётные очереди. Впрочем, там, куда была направлена пальба, уже никого не оказалось, потому как десантники различили за грохотом звук выстрелов и разошлись в стороны, за пределы сектора обстрела.             Вальтер вскинул пистолет и выстрелил в клокочущую темноту, а следом за сгустком плазмы последовал целый рой энергетических стрел, сорвавшихся с навершия посоха Комача. Стрельба стихла так же резко, как началась, и космодесантники ворвались внутрь добить то, что было ещё не уничтожено, но ни одной из пяти находившихся внутри адских машин не удалось избежать губительного пламени Имматериума, и на полу цеха осталось от них куда больше расплавленного металла, нежели твёрдого и функционирующего.             — Рассредоточиться. Стреляйте во всё, у чего красные визоры и больше четырёх конечностей. Комач, Крулл, вам стоит на это взглянуть.             Оба еретика не спешили следовать за штурмовиками Сынов Анархии в разлом, но голос Арчибальда заставил их заглянуть из-за краёв пробитой взрывом дыры… И обомлеть.             Само по себе помещение за циклопическими воротами мало чем отличалось от обычного сборочного цеха мелкой машинерии, где техножрецы чинят образцы повреждённого вооружения, собирают руками сервиторов из деталей новое и читают молитвы объекту своего Культа Шестерёнки, дабы «духи машины» служили исправно и гордостью в руках имперского человека, но было здесь и то, что даже не особо экзальтированные в деле адмехов Астартес точно знали, чего здесь быть не должно.             Громоздкий гротескный механизм, устроенный посреди цеха и подключённый множеством кабелей к обесточенным панелям, пультам управления, стойкам подзарядки для сервиторов… И к десяткам человеческих тел, прицепленных цепями, шурупами и кольями к «ножке» сего напоминающей гриб устройства. Большая часть из находящихся здесь пленников походила на иссохшие мумии, а те, кто был предположительно живым — бездумно вращали глазами в орбитах, особо не обращая внимание на прибытие незваных гостей. Пожалуй, единственными, помимо визоров космодесантников и окуляров магоса, источниками света здесь являлись изредка сквозящие электрические разряды, идущие по кабелям от содрогающихся голов несчастных людей.             И двое из них, также прикрученные к апокалиптическому аппарату, своей военной формой на местных гвардейцев были не похожи. Окажись здесь Видар, оставленный с одним из Астартес и своими подчинёнными в командной рубке, он бы безошибочно признал в них пропавших самыми первыми Шова и Сайкса, но тут же ужаснулся бы, увидев кровоточащие уши, пускающие слюни рты и закатившиеся глаза товарищей.             — Судя по интенсивному излучению в этих кабелях — особенно в тех, что идут от их голов, — я могу предположить, что данное устройство… Пытается добывать энергию из живых людей. — проскрипел еретех и с нескрываемым интересом стал приближаться к пыточной машине, пока дорогу ему не преградил сам Вальтер.             — Такое возможно?             — Вполне. Все высокоорганизованные живые организмы двигаются за счёт исполнения мышцами команд, полученных по нервной системе напрямую от головного мозга. Это биоэлектрические импульсы, и при должном желании их можно конвертировать в полноценный электростатический ток. Простенькие импланты и не особо сложные образцы сервиторов именно так и работают, потому как крепление к ним долгосрочных и высококачественных источников энергии может доставить некоторые трудности. Впрочем, КПД системы «мозг/нервная система» крайне низко и для питания сколько-нибудь серьёзного оборудования могут потребовать сотни, если не тысячи подобных «батарей», перегорающих в промышленных масштабах, так что это в высшей мере непрактично.             Поняв мысль магоса, Арчибальд обратился к Марклу:             — Это и есть то «сокровище», о котором ты говорил? Безумное изобретение Адептус Механикус, направленное на питание людьми?             — Охо-хох, ну, это может быть весьма и весьма занимательным! Если Изменяющий завёл нас сюда, то я вижу большой толк в том, чтобы сначала присвоить устройство себе, а затем разобраться в принципе его работы и в истинном предназначении.             — Не похоже, что бы его можно было переносить. И не похоже, что бы мы смогли протащить его по всем этим узким тоннелям на поверхность…             — Это и не потребуется, сир. Я с уверенностью могу сказать, что каким бы инновационным или безумным ни было изобретение моих братьев — оно бы никогда не возымело столь небрежного и варварского дизайна. Очевидно, что оно таково, каким мы его лицезреем, из-за стороннего фактора. Быть может, эти абоминации из механодендритов его таким образом модифицировали, однако под слоем металлолома должно находиться нечто более компактное и прекрасное. Дайте мне немного времени, и я докопаюсь до ядра, а затем скопирую весь доступный дата-банк на носитель и рассмотрю его на «Скользящем-в-Тенях».             — Только не подцепите какой скрап-код, магос, и не принесите его на мой корабль, иначе…             — Приступим же!