22. Неоконченные дела.

Кисаки ничего не сказал. Я быстро скрылась в машине, чувствуя на себе тяжелый взгляд Сано. Тетта сел чуть позже, запуская в салон несильный запах сигарет, который я до сих пор чувствовала на своих губах. Мне было стыдно на него смотреть. Да и вообще на кого бы то ни было. Я никогда не поступала так… опрометчиво? Я даже не знала, как это назвать. Но от этого чувства стало приятно, и я ощущала маленькую победу. Тетта называет мой адрес водителю, и я возвращаюсь в реальность. «Он что, едет ко мне?» — Я просто подвезу тебя, — читает моё выражение лица. — А, да, хорошо, — отворачиваюсь к окну. — Посмотри на меня. Слушаюсь, но бегаю глазами по салону, чтобы зацепиться за что-то. — Кона. Я помогу тебе отомстить Майки. — Я не ищу мести. — Разве? — два глаза сияли азартом. Ему осталось совсем чуть-чуть, чтобы дожать меня. Проверяю телефон, думая, что мой поступок заставит Манджиро что-то сделать. Ничего. Мы в тишине доезжаем. Кисаки изредка что-то печатает в телефоне и больше не лезет ко мне. Неуверенно прощаюсь, и он ещё раз говорит мне всё обдумать. «А ведь я могу взять и сбежать сейчас…» — оглядываюсь по сторонам улицы. Знаю, что камеры, знаю, что вернут. Да и бежать я уже не знала куда. Моя жизнь словно свелась к тому, чтобы крутиться вокруг Манджиро. Даже теперь, казалось бы, получив какую-никакую свободу, я ничего не могу сделать. Высокий жилой дом тянется вверх бесконечно, в холле и снаружи охрана. Они молча поглядывают на меня, один доезжает со мной в лифте на 17-ый этаж. На самом этаже пусто, словно в других квартирах больше никто не живет. Моя, точнее квартира Кисаки, в самом дальнем углу. Я не спеша подхожу и отпираю дверь. Лениво скидываю туфли ногами, не в силах нагнуться. Лямка платья падает, я кидаю сумку куда-то в темноту на стул. «Кажется, в холодильнике ещё осталось вино», — не самый лучший способ хранения, но мне сойдет. Плетусь на кухню, по пути выпрямляю запутавшиеся волосы. Рука напоминает о сегодняшнем происшествии. «Надо же было так глупо пораниться» Наливаю в бокал красное полусладкое, я же все-таки не пьянчуга, пока еще. Странное сладкое чувство мнимой победы ещё грело меня, а на губах словно ещё оставался вкус сигарет. «Неужели, все действительно меняется…» Наконец, включаю в холле свет, выйдя из кухни с бокалом, и застываю от страха на месте. От внезапного появления Сано у меня даже голос пропал. Манджиро сидит на диване прямо посередине гостиной, широко расставив ноги, как это любил делать. Взгляд как обычно то ли пустой, то ли задумчивый. Не улыбается и не выражает в принципе никаких эмоций на лице, но опускает глаза на бокал в моей руке. Я чувствую себя обнаженной перед ним. Аккуратно и осторожно поднимаю упавшую лямку на место и пытаюсь сказать хоть что-то, но горло словно сжало. — Как ты сюда попал? — не своим голосом спрашиваю я и откашливаюсь. Я не боюсь, но почему я такая неуверенная? Ведь я уже знаю все его действия. — Через входную дверь, — на удивление отвечает. — Остроумно, — я знаю его. И ему уже нечем меня напугать. Мы слишком долго жили вместе порознь, чтобы привыкнуть. Хотя я никогда прежде не перечила ему. Но я больше не Сано. — Как тебе вечер? — Манджиро откидывается на широкую спинку дивана, словно мы старые друзья, которые давно не виделись. — Безвкусно, совсем не в твоём стиле, — спокойно выдыхаю. «И чего я разнервничалась? Это же Манджиро», — отпиваю из большого бокала и усаживаюсь за обеденный стол. — Это была идея Май и её семьи, — Сано, видимо, эта ситуация совсем не смущала. Но слышать имя чужой девушки было не очень приятно. — Понятно, — хотела бы я поговорить, но мне плевать. На его дела, на его отношения и на него самого. Сил играть в его игры разума у меня тоже не было, поэтому я просто продолжила пить. — В этой квартире так пусто, — и снова удивляет. Сано встаёт и подходит к полкам у телевизора. — Это не моя квартира. И у меня нет вещей, — безразлично кидаю я, сама не понимая, зачем вообще продолжаю с ним разговор. — Да, ты почти ничего не забрала. — Прости, ты можешь их выкинуть, — машу ему рукой, пока он стоит у стены, пытаясь что-то увидеть на пустых полках. — Как тебе Кисаки? — Манджиро поворачивается в мою сторону и складывает руки на груди. Он выглядел лучше обычного. Я бы сказала, даже привлекательно в какой-то степени. Но он всегда был таким. Удивительно, что даже в свои не самые лучшие дни он излучал невероятную харизму. — Ну, он даёт мне свободу. Так что, не могу сказать ничего отрицательного. — И как тебе поцелуй? — Сано уже стоял у другого конца стола и пытался прочитать мои эмоции. К сожалению, это у него никогда не получалось. — А-а, так ты все-таки пришёл из-за этого, — снова пью, не давая ответ ему сразу. Да и что тут сказать. — Нет, — отрезает Сано. А вот этот Майки мне больше знаком. — А как тебе твоя невеста? Мой отец, вероятно, в бешенстве. — Она боится меня. Я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться, и усмехаюсь. — Ещё бы. Будто есть люди, которые тебя не боятся. А эта девчонка словно только школу окончила. — Ты не боишься, — Манджиро садится. Я совсем не понимаю, к чему он клонит и как всё это связано. — У меня просто не было выбора. И я тебя всегда боялась. "Он улыбается?" — нет, мне кажется. Здесь просто свет плохой. — А твой отец, как всегда, — Сано продолжает этот бессмысленный разговор. — М-да. Ну, ты ведь продал меня за район Токио, — допиваю вино и лениво поднимаюсь, чтобы налить себе ещё. Манджиро терпеливо ждёт на своём месте. — Ты стоила не один район, — кидает Сано с насмешкой. "Да что с ним. Это ведь я пью". — Какая честь, — не возвращаюсь за стол, а усаживаюсь на диван поудобнее, подпирая под себя ноги. — Я больше не твоя жена и собственность, что ты здесь делаешь? — я устала и хочу, чтобы он ушёл поскорее. — Хочу знать, что у вас с Кисаки? — Серьёзно? И всего-то? — да, алкоголь придавал мне уверенности. Да и сказать ему хотелось то, что я давно держала в себе. — А мы разве с ним не женимся? — Вы не похожи на тех, у кого брак по расчету, — Сано встаёт и снова оказывается на диване. — Вот как. Думаешь, мне есть до этого дело? — Да, я думаю, вы что-то задумали. — Это так очевидно, Майки, — я хмыкаю, даже не заметив, что снова назвала его не по имени. Его это видно задевает, ибо что-то в его взгляде меняется. — Все что-то имеют против тебя. Но какое тебе до этого дело? — Потому что это касается тебя, — внезапно обрывает Манджиро. Я чувствую, как в воздухе словно образуется пузырь, готовый вот-вот взорваться. — Даже если у нас с Тетта план, с чего ты взял, что я тебе расскажу? — Из-за тебя я потерял половину города. Не думала, что я захочу, чтобы ты вернула долг? — Долг? — "он это сейчас серьёзно?" — Подумай, как будешь возвращать, — Манджиро хватает свою куртку, которую оставил на спинке стула. — И да, деньги меня не интересуют, — и уходит, словно его и не было. "Может, мне привиделось?" — у меня, наверное, шизофрения. Он точно был, словно призрак. Взялся из ниоткуда и также испарился. Я оставляю бокал в стороне, ибо меня начинает тошнить. "Он не может так поступить..."