.

Дилюк сидел посреди кабинета за тяжелым деревянным столом, тяжко вздыхая и протирая лицо ладонями. Он закрыл глаза, пытаясь представить то, что помогло бы ему сейчас избавиться от этого гиблого состояния. Услышав скрип за спиной старой винтовой лестницы, господин, ухмыльнувшись, догадался, кто идёт за ним. Это не очередной алкоголик, прибывший в его таверну за третьей за день бутылкой вина, и не назойливый менеджер со своей тонной бумаг под рукой. Это была она - та, о которой он мечтал весь свой день, о которой он чуть будто не скулил от жажды и желания присутствия её силуэта. Дилюк буквально сходил с ума без неё, но чувствовал трепет и душевный ураган, находясь рядом с ней. В гробовой тишине лишь издавала звук скрипящая лестница и скользящая девичья рука по толстой поручни. Он чувствовал, как босые её ноги соприкасаются с пыльным, твёрдым ковром. Она буквально подкрадывается из за спины. Хозяин винокурни тяжело вздыхает от напряжения, но в то же время от предвкушения, нетерпения. Дева идёт медленно, никуда не торопясь, скользя по ковру словно змея, или хищная кошка, подкрадываясь к добыче. — Почему ты ещё не спишь, милая? — низким и немного хрипловатым голосом едва ли успел сказать господин, перед тем, как Т/И мягко коснулась его плеча позади. Вероятно, Дилюк хотел добавить что то ещё, но не успел. Её рука плавно, палец за пальцем поднималась к шее, скулам. Затем она запустила руки в его длинные волосы, спускаясь к шее снова. Она делала это не так, как уверенная в себе тигрица, активная, готовая ровном счетом ко всему. Т/И делала это робко, может быть, она даже боялась реакции своего партнера-боялась его самого. Она пыталась вывести его на какую-то эмоцию, или что-то подобное, дать ему расслабиться после невыносимо трудного рабочего дня. Вдруг, совершенно случайно, она коснулась своей шелковой , походившей на кимоно, ночной накидкой кончика его уха. Дилюк поспешно спустил свою руку к себе на колено и дважды похлопал ей по нему, заставляя тем самым даму присесть. Она осторожно села, запрокинув свою ногу и оказавшись к своему господину лицом к лицу. Т/И немного оторопела, замерла, увидев ярко-красное лицо Дилюка, которое он старался прикрывать рукой. Он был рад ей, ценил, что девушка пришла к нему столь поздним часом и заметно проявляет знаки внимания к нему. Именно к нему, и ни к кому более. Господин Дилюк просто наблюдал за ней, предугадывая, что Т/И будет делать дальше. Он видел ею всю насквозь, включая одежду: понимал её, как никто другой. Ему были понятны всё её действия и намерения, прикосновения, хотения. Девушка стеснялась даже смотреть в его глаза. Т/И держала свои руки подальше от пошлых, грязных расходов ситуации, скрепляя свои пальцы за его шеей, где то в районе затылка. Сама она была невероятно застенчивой, но пыталась раскрепостить Дилюка, который на самом деле только ждал подходящего момента. Наконец, ей не удалось избежать столкновения этих разных взглядов. Девушка, не задумавшись, плавно, поднимая то вверх, то вниз одно бедро за другим, мягко заёрзала на ногах хозяина. Он, в свою очередь, сдержанно, но тяжко вздохнул и пустил свою руку скользить по её бедру. Господин держал свою собственность крепко, но комфортно для неё, не причиняя никакой боли. Он продолжал терпеть её искушения, смотря прямо в глаза, ожидая продолжения. Т/И сделало это немного уверенней и упрямей, поэтому она, припустивши свои веки, смотрела в ответ и продолжала ёрзать из стороны в сторону. Но что-то остановило её, подавая сигнал тревоги. Якобы намеренно, в момент движений, у Дилюка эти сверх сексуальные действия вызвали нежданную реакцию, о котором они оба позабыли, и отданные игрой, не подумали. Господин будто сорвался с цепи, будто на него вылилось целое ведро ледяной воды,а в его глазах вспыхнул костёр, в который словно случайно упала капля керосина. Дилюк последний раз взглянул на девушку, которая выглядела такой жалкой и беззащитной. Одетой, с аккуратно уложенными короткими,темно каштановым локонами волос. Хозяин подхватил её, прижимая к себе, буквально бросил на рабочий стол и сцепился с девушкой в страстный поцелуй. Контролируя её действия, он держал Т/И за талию, а затем захватил, заблокировал её запястья, придавливая их к этой деревянной резной опоре. Он чувствовал её страх, какое-то отстранение, но ему было не до этого. В такие моменты, когда Дилюк находится на краю предела взрыва эмоций, словно стоит на краю каньона, он бывает эгоистичен, не думает о чувствах и желаниях других. К тому же, к Т/И он относился как к своей игрушке-она была полностью в его распоряжении. Он не только обеспечивал её материальные надобности и жильё, он управлял ею, как марионеткой. И самое главное: ей это нравилось. Дилюк считал, что подобные искушения, её действия против его же воли-целым преступлением и гранью наглости. А как всем известно, за любым преступлением стоит своё наказание. Он жаждал её так сильно, а она, осторожно прикусывала его губы, что заводило его ещё сильнее. В этом мраке и полном беспорядке он спустил узел своего галстука, который так черт возьми хорошо украшал его образ дорогого и сильного мужчины. Т/И всеми силами пыталась судорожно расстегнуть хотя бы одну пуговицу его чёрной рубашки трясущимися руками, но Дилюк взял всё под свой контроль. Он быстро снял её сам, стремительно, быстро, и без всяких прелюдий. Девушка буквально горела изнутри, высвободившись из лап своего хищного партнёра. Затем, господин медленно потянулся губами к девичьей, мягкой, белой шее. Он не оставлял каких либо следов, каких бы пришлось скрывать тональным кремом на следующее утро. Дилюк обыкновенным образом сделал глубокий, протяжный вдох, вкусив сладкий, цветочных аромат женского парфюма. Он поднялся по её тонкой шейке к самому уху и слегка прикусив мочку, самодовольно, чуть слышно и томно засмеялся. Т/И почувствовала то наслаждение, которое испытывает её хозяин, там, внизу, под тонкой тканью кружевного шелка. Девушка не спеша запрокинула голову назад и слегка выпрямила спину, расправляя плечи, тем самым давая знак согласия полного властвования её господина над ней. Т/И уже не видела лица Дилюка из под закрывшихся век, но смогла услышать звон тяжелой металлической бляхи широкого ремня и звук расстёгнутой ширинки. Почувствовала, как её лёгкая накидка, без которой она будет ощущать себя ещё более беззащитной, ускользает с плеч и груди. По телу прошла мелкая дрожь, до её холодной кожи, которая покрылась мелкими мурашками, коснулись его горячие пальцы. Они, медленно прокравшись за спину, моментально избавили грудь от бюстгальтера. Затем, они же начали спускаться всё ниже и ниже, едва касаясь оледеневшего тела, легким движением стянули оставшееся кружево. Недолго думая, господин сжал её бёдра двумя руками, уже безжалостно, больно, но доставляя неимоверное удовольствие своей любимой. Внезапно, идеальную тишину нарушил громкий, возбуждающий стон Т/И. Это был как глоток воздуха для обоих. Девушка пыталась сдержать этот вопросительный крик, который перешел в частую отдышку, прикусив свой палец. Она пыталась очнутся, проснуться, выбраться из этого дурмана. Дилюк взял ту руку, и проявляя своё воспитание и привычки, которые ему привило с малых лет интеллигентное общество, поцеловал запястье. — Нет-нет, не сдерживай себя.- уже совсем грудным и хриплым басом произнёс хозяин, подняв свой искушающий, дикий взгяд. Затем, он снова прижал её ладони к столу, сцепив своими пальцами. Т/И хоть и было страшно, ведь действия партнёра невозможно было предугадать. Сейчас он резок с ней, непредсказуем, агрессивен, полон эмоций. Его будто накрывала волна эйфории и долгожданного наслаждения. Поведение Дилюка было объяснимо, и как бы Т/И не хотелось интимной близости с ним в той или иной момент, господин брал девушку силой, и она не сопротивлялась, если даже иногда была против. Он был настолько близок, настолько настойчив и упрям, что в тоже мгновение он дерзко и резво вошёл в девушку, развеяв её мысли о том, сколько ещё хозяин будет дразнить её. По одинокому темному особняку блуждали стоны и возбужденные крики обоих. Уважаемый сэр, владевшей масштабным бизнесом, он же строгий, галантный, холодный мужчина приглушал своё густое рычание, то поднимая, то опуская голову вниз. Всё это время он продолжал держать Т/И за руки: то ли собственник показывал свою привязанность к любимой, то ли решил полностью взять её тело под контроль. Девушка пронзительно стонала, прикусывая губы. С каждым толчком её «жалобный скулёж» был всё громче и громче, что придавало сил и уверенности в себе партнёру-он будто заряжался от неё. Т/И и в правду старалась выбраться из этого колдующего плена, пытаясь выскользнуть из под его рук, на которых он держал равновесие, но Дилюк даже не думал поддаваться. Он всегда был на стороне своей ненаглядной, был той самой каменной стеной, но не сегодня. Шлепки, хлопки, мокрые звуки, тяжелое мужское дыхание и легкий чарующий женский стон. Дилюк не замедлялся, а только набирал темп. На его лбу выступали капли пота, а ноги Т/И заметно дрожали, дергаясь время от времени. Господину через силу удалось выдавить несколько слов, когда во рту ужасно пересохло. — Я… Ты не закончишь.. пока я тебе… не скажу,— раздалось томное кряхтение. Девушка не могла больше держать себя в руках, хотя ей не хотелось расстраивать своего хозяина. Её тело сжималось, накрыло холодным дуновением. Голосовые связки мучительно ныли, моля о пощаде. Дилюку удалось забраться слишком далеко, чтобы молчать, или отделаться тяжелой отдышкой и частым сердцебиением. Она чувствовала небольшое связывание внизу живота, но пришлось делать так, как говорит её всевластный возлюбленный. Девушка ждала какого либо сигнала, но он всё продолжал движение: старательно, грубо, глубоко. Ещё через несколько мгновенных толчков, Дилюк едва слышно, почти шепотом, проговорил: — Давай, милая. Возможно, хозяин сжалился над Т/И, ведь ей заметно было дурно, лихорадочно. Неизвестно, сколько на самом деле силы и выносливости кроет в себе этот таинственный мужчина. Они оба вдруг одновременно задержали дыхание, замерли. Дилюк сделал пару быстрых вдохов, а затем и выдохов, глухо прорычал в добавок на ухо девушке, приблизившись к ней снова. — Спасибо. Он чувствовал, как её аппетитная жидкость стекает с его члена. Её было много, ровно столько же, сколько и его ДНК у девушки между ног. Он отпустил свои вспотевшие ладони, взял девушку за подбородок и оставил сухой поцелуй на губах. Господин мгновенно отдалился и стремительно покинул кабинет. Т/И ещё сидела на столе, прокручивая этот вечер заново у себя в голове. Спустившись на пол, она едва стояла на ногах. Девушка подобрала его уже мятую рубашку, пропахнувшую терпким ароматом одеколона и, накинув её себе на плечи, тихонько поднялась вверх по лестнице, направляясь в ванную комнату.