Часть 25

*** На подстанции Паша сидел в салоне скорой и скомандовал: – Едем на мой адрес, у дочери температура и рвота. И, да, Кулыгина позовите. Боюсь, я растеряюсь сейчас. Через несколько секунд в салоне оказался Константин. Машина с крестом мчалась на адрес Ольги и Павла. *** – Привет, Оль, здравствуйте, Марина Леонидовна. – Кость, Янка в комнате, проходите. – сквозь слёзы, сглатывая ком, произнесла Ольга. Мужчины прошли в комнату и начали осматривать ребёнка. Малышку снова вырвало, температура тела составила 38, 8. – Оль, в инфекционку, вы собрались? – Паш, я боюсь, не хочу. Что это? – Думаю, ротавирус или кишечная инфекция. Паша взял дочку на руки, поцеловал и ласково произнёс: – Яночка, поедешь с мамой и папой в больницу? – девчушка в ответ похлопала ресничками, вероятно, соглашаясь с папой. Костя же отвёл Ольгу в сторону и налил ей успокоительного. – Что это за дрянь, Кулыгин? – Пей, Оля, у тебя истерика, а нам ещё Яну госпитализировать. – Ладно. – сухо ответила Арефьева и опустошила стакан. В карете скорой Яночка кричала и тяжело дышала на руках у отца, Олю трясло, но уже чуть меньше. Через десять минут они зашли в отделение и дежурный врач назначил анализы для постановки диагноза. – Мамочка, держите ребёнка. – сказал врач. – Паш, я не могу на это смотреть, побудь с ней, пожалуйста. – Оля передала малышку отцу, и два катетора вошли в венки малышки. Павел крепко держал Яну, зажмурив глаза. Десять минут ожидания тянулись слишком долго. Оля не знала, куда ей деться. Ей лишь хотелось забрать всю боль и страдания дочки. – У вас острая кишечная инфекция, необходима госпитализация. – Да, конечно. – сухо ответила Оля. *** Мама с дочкой прошли в палату. Интерьер был весьма непривлекательным: кроватка с сеткой, обшарпанные стены и штукатурка, норовящая упасть. Маленькой Яне установили катетор на тыльную сторону ладони, Оля бесконечно целовала дочку и лишь хотела, чтобы та поскорее выздоровела. – Доченька, Яночка, выздоравливай поскорее, мой воробушек. – Ольга с трепетом целовала каждый пальчик Янки и пыталась приложить дочку к груди. Потому что грудь болела настолько сильно от застоя молока, что казалось, ещё три минуты, и ее разорвёт. Яночка захватила сосок и нехотя причмокивала губами. – Ты выздорораливаешь что ли? – ласково говорила она, обращаясь к дочке, – изнутри она ощущала спокойствие и умиротворение. – Ай, – Оля ссорились от боли, – как ты больно кусаешь маму, Янка-хулиганка. – сказала она и несколько успокоилась, потому что больше не нужно переживать на счёт зуба. В такси режиме они провели неделю, и, наконец, Паша и Марина Леонидовна смогли забрать их домой. – Это кто такой сладкий? Больше не будем болеть? – ласково спросила Марина. Яночка чихнула и семья уехала домой.