Спокойная ночь. Без оглядки. Форменный хаос. Отдых

       *** Спокойная ночь ***       Всадник сидел ровно посередине дверного проёма. Чуть сгорбленная спина, сложенные на коленях расслабленные руки. Здесь, среди пыльных развалин, в ночной темноте, такого, каким он был сейчас, его почти можно было принять за человека. Он прекрасно слышал, как она подошла и встала у него за спиной. Он ощущал её взгляд затылком, но даже не подумал сдвинуться, чтобы освободить ей проход.       Вздохнув, она всё же боком протиснулась мимо, коротко зашипев, когда случайно задела ногой часть доспеха на его плече. Всадник даже не пошевелился.       Выбравшись наружу, она уселась прямо на землю неподалёку, опершись спиной о потрескавшуюся стену. Голова несколько часов как перестала кружиться. Отвар, состав которого она так и не поняла, но выпить который её все же заставила женщина, помог. Пара обезболивающих таблеток тоже сделали своё дело.       — Им не спокойно, когда я нахожусь рядом, — объяснила она своё появление, несмотря на то, что Всадник об этом не спрашивал. — Слышу, как они перешёптываются в темноте. Не понимаю слов, но в интонациях полно тревоги. Считают, что мы заодно. Они боятся тебя.       Всадник хмыкнул.       — А ты, стало быть, не боишься? — спросил он, попытавшись придать голосу той мрачности и какой-то неотвратимости, какими славился один из его братьев. — Как тебя зовут? — тут же добавил он, возвращаясь к своему естественному тону.       — Зачем тебе понадобилось моё имя? — неуверенно уточнила девчонка.       — Не могу же я всю дорогу звать вас всех просто «эй, ты». Когда ты была одна — это было вполне себе удобно. Но теперь не помешает как-то вас различать.       Настал её черёд хмыкнуть.       — Мия, — всё же ответила она через некоторое время. — Старшего зовут Джерардо. Младшего — Томас. Женщину — Дебора.       — Не буду обещать запомнить всех сразу.       — А твоё имя?       — Страйф, — проговорил он, немного помедлив. — Раздор.       — Если долго смотреть на звезды, — вновь заговорила она после новой затянувшейся паузы, — то можно на некоторое время забыться и представить, что ничего не случилось. Что жизнь продолжается. Такой, какой она была до этого, я имею ввиду. А ещё прошлую жизнь можно увидеть во сне, — девчонка прикрыла глаза, устремлённые в ночное небо, словно и правда собиралась вот так, сидя прямо здесь, заснуть. — Конечно, если не приснятся кошмары. Сны помогают не сойти с ума, — проговорила она, повернувшись к Всаднику.       Только теперь он понял, что она больше не стремится прятать взгляд.       «Устала», — подумал он, — «Действительно, устала бояться. Такое часто случается. Главное, чтобы место страха не заняло безрассудство».       Вслух он ничего не ответил, лишь слегка пожав плечами. При этом движении его доспехи издали негромкий скрежещущий звук.       — Какое-то время я боялась, что могу оказаться единственной, кто уцелел. Последней выжившей на всём свете. От этих мыслей было не по себе. Я так надеялась, что встречу кого-то. Кого угодно. И тогда будет не так одиноко. И вот они. Прямо там, — кивком она дала понять, что говорит о людях, находящихся внутри. — Но я всё ещё одна. А самая жуть в том, что начинает казаться, будто теперь так будет всегда, — она с раздражением провела по глазам изодранным рукавом, словно смахнув с них что-то. — Понимаешь, о чем я?       — В какой-то мере, пожалуй, — кивнул Всадник. — Но при этом одиноким я себя никогда не чувствую.       Он призывно свистнул. Не слишком громко, но при этом властно. По земле прошла заметная дрожь, запрыгали мелкие камешки, в воздух поднялось облако пыли и перед ними возник Погром. Конь дико покосился на Мию, нервно фыркнул и встряхнул гривой. Поднявшись, Всадник подошёл к скакуну и почти ласково похлопал его по шее.       — Да, дружок, знаю. Она нас чуть не угробила.       — Что? Я?! — удивлённо воскликнула девчонка у него за спиной.       — Вообще-то вы оба постарались. Вы вместе привели нас сюда. Вместе и вернёте обратно. Погром, как и любой другой призрачный конь запоминает дорогу, по которой прошёл хотя бы раз, — пустился в разъяснения Раздор. — Загвоздка в том, что путь от места, на котором ты обосновалась, до сюда, мы проделали в междумирье. Возвращаться нам предстоит пешком. Оттуда я без труда доставлю вас к Убежищу. Хорошо ещё, что слишком далеко нас забросить не могло — спасибо твоей ограниченной фантазии. Что? Я что-то не то говорю? — поинтересовался Всадник поймав на себе хмурый взгляд.       Мия лишь отрицательно качнула головой.       — Продолжай.       Пусть она больше и не испытывала первобытного ужаса, глядя на этого закованного в броню… Кого? Уж точно не человека. И явно не монстра. Но игнорировать его сверхъестественную сущность было просто невозможно. А спорить и доказывать что-то сверхъестественному существу с неизвестным ресурсом сил ей совсем не хотелось.       — Нечего особо продолжать. Могу предположить, что последнее, о чём ты подумала, прежде чем отключиться, сидя в седле, было некое безопасное место, где тихо и нет монстров. Погром, как мог, воспринял эту информацию. И вот мы здесь.       — А почему просто нельзя снова воспользоваться путём через это междумирье?       Всадник посмотрел на неё, как на двоечницу, опять не выучившую урок.       — Призрачный конь не создаёт перехода в междумирье. Он просто отправляется туда сам. То же самое и со мной. То, что конь смог протащить с собой тебя — это нечто из ряда вон выходящее, и я отказываюсь это повторять. Даже если, теоретически, вдруг, за нами бы погнались все армии Ада и Рая, и я бы решился на подобную авантюру, то смог бы перевозить вас только по одному. Такой переход требует полного и безоговорочного сосредоточения воли. А четыре человека просто не способны направить ход своих мыслей в единое русло в один и тот же миг, как бы они ни старались. Это просто физически невозможно. И, перевезя одного из вас к Убежищу, не факт, что я смог бы вернуться за остальными точно к тому месту, точно в то время, где и оставил. Путешествие сквозь междумирье — это не для людей, — просто закончил он, увидев, что внимание Мии начало рассеиваться. — Вряд ли вам это пойдёт на пользу.       — Ты что, беспокоишься о нас?       — Я просто выполняю задание, — отмахнулся Раздор. — Подойди, — резко приказал он, меняя ход разговора.       Мия прекрасно понимала, что когда велят что-то делать таким тоном и в таких обстоятельствах, то не спрашиваешь «зачем», а просто встаёшь и делаешь.       — Руку дай.       — Зачем? — все же рискнула она.       — Скормлю её Погрому в качестве принесенных тобой извинений.       Она было отпрянула, но он успел схватить её запястье и удержать на месте. По тому, как содрогнулось его тело, Мия поняла, что Всадник коротко хохотнул.       — Это же просто случайно вышло, — попыталась оправдаться девчонка, слабо сопротивляясь его хватке.       Что-то тихо проворчав, Всадник положил свою руку на шею коня, а затем заставил девушку положить её ладонь поверх его руки.       — Просто держи. И не дёргайся. Старайся быть спокойной.       — Легко, должно быть, тебе говорить, — вздохнула она, стараясь унять пробирающую до пяток дрожь.       — Дыши. Закрой глаза, если это тебе поможет. Представь звёздное небо. Далёкое. Холодное. Спокойное. Бескрайнее и вечное.       На долю секунды Мия воззрилась на Всадника в немом удивлении, но затем всё же последовала совету.       — Ему нужно тебя запомнить, — снова принялся объяснять он. — На обратном пути, он будет ориентироваться на наши с ним общие знания об Убежище и дорогах к нему. Но также ему понадобится и твоё видение мира.       — А не можем мы воспользоваться обычной картой? — на всякий случай поинтересовалась девушка, всё ещё не открывая глаз, чувствуя под своей ладонью грубый и холодный металл перчатки.       — Не смеши. Ты хоть представляешь, насколько изменился земной ландшафт после всей этой ангельско-демонической войнушки? И потом, хоть Погром и не поведёт нас сквозь пространство напрямую, он будет слегка корректировать реальность вокруг себя, ведя нас к месту назначения. Поэтому, когда мы отправимся, будь рядом, не отставай. Он слегка повёл рукой, поглаживая лошадиную шею. Девушке волей неволей пришлось повторить его движение. Приоткрыв один глаз она заметила, как конь нервно прядёт ушами.       — Вот так. Всё хорошо, — успокаивал животное Раздор. — Всего лишь глупая девчонка, от которой мы с тобой скоро избавимся.       Мия сжала зубы. Конь взбрыкнул.       — Контроль, — тут же прорычал всадник. — Звёзды. Вдох-выдох. Мне что, всю дорогу отгонять от тебя слепней, чтобы чего доброго один из них тебя не укусил, и мы не оказались у чёрта на рогах? Теперь давай наоборот.       Небрежным жестом он стряхнул её руку со своей, тут же перехватил её, буквально спрятав её кисть в своей огромной ладони и приложил к лошадиному боку.       — Спо-кой-но.       Казалось, это предназначалось в равной мере для них всех: и для коня, и для девушки, и для самого Всадника.       — Всего лишь я, Погром. Я и ещё одна надоедливая, точно муха-прилипала, особа. Потерпи.       «Небо. Звёзды. Вдох-выдох», — проговаривала она про себя.       Её ладонь ощущала под собой странное гудящее сопротивление, а вовсе не шкуру животного. Это было похоже на то, если бы она смогла прикоснуться к энергии в её чистом виде. Энергии, наделённой разумом, волей и сознанием.       — Хорошо, — она почувствовала, как с её руки исчезло давление массивной перчатки и сама поспешно отдёрнула руку от существа с внешностью лошади, на всякий случай попятившись на безопасное расстояние.       Всадник скрестил руки на груди и посмотрел на неё, слегка наклонив голову к плечу.       — Неплохо, — заключил он. — Только не зазнавайся. И не проси покатать верхом. Этот фокус больше не пройдёт. А теперь топай внутрь, — быстро продолжил он, не позволив девушке вставить хоть слово. — Ультейн говорит, что отдых для вас очень важен. Так что, доброй ночи. Отправляемся с рассветом.       Оставив невысказанные возмущения при себе, Мия направилась к тёмному проходу.       — Хороших снов, — тихо проговорила она.       — Я не вижу снов. Ни плохих, ни хороших.       — Жаль, — заметила она, скрываясь внутри. — Может, хотя бы Погром видит?       Всадник снова не нашёлся, что на это ответить. Он просто не знал. Уже дважды своими наивными высказываниями эта девчонка ставила его в тупик. Это начинало не на шутку раздражать. От хорошего настроения не осталось и следа. *** Без оглядки ***       Они отправились в дорогу с рассветом, как он и предупреждал. Шли налегке. Высокий, крепкий мужчина, чей возраст уже несколько лет как перевалил за средний. Женщина с затравленным бегающим взглядом, заметно моложе его. Худощавый подросток. Сама Мия. И возглавляющий отряд Раздор, восседающий в седле Погрома.       Путь их пролегал по довольно пустынной, однообразной и безжизненной местности. Была ли она такой всегда, или же стала такой после недавних событий, судить было трудно. Однако Мие казалось, что до недавнего времени здесь проходила автострада. Теперь же под ногами похрустывала сухая глиняная корка, под каждым их шагом расходившаяся паутиной трещин, и кое-где пробивающиеся сквозь неё пучки сухой травы. Порывы ветра гнали вдоль земли мелкий серый песок. Тут и там встречались глубокие рытвины, напоминающие следы от падения метеоритов. В таких местах сама земля была выжженной и почерневшей. Другой местной достопримечательностью были вздымающиеся из земли каменные гребни. Различной высоты, одиночные, либо сбившиеся в тесные группы, неровные и будто бы пористые каменные пики словно стремились пронзить собой небо, которое, в свою очередь, постепенно набухало тяжёлыми облаками, обещающими скорый дождь.       Всадник не торопил своих подопечных, не подгонял их. Казалось, он вовсе забыл об их существовании, целиком и полностью погрузившись в свои мысли. Мужчина и подросток о чём-то тихо переговаривались. Женщина то и дело бормотала себе под нос несколько фраз, а затем надолго замолкала.       Глиняную равнину постепенно сменили чередующиеся с невысокими плоскими холмами низменности, каменистые и такие же безжизненные. Можно было представить, что земля здесь внезапно пошла рябью, а затем также внезапно вновь застыла.       — Ты сегодня не в меру молчаливый, — обратилась Мия к Всаднику, поравнявшись с Погромом на одном из пологих спусков. — О чем они говорят? — не сдалась она, так и не дождавшись какой бы то ни было реакции.       Ещё какое-то время он молчал, краем глаза наблюдая за ней, словно размышляя, стоит ли удостаивать её ответом, или, может быть, если выждать ещё немного, то она отстанет. Однако Мия продолжала шагать рядом. Хотя глядела она прямо перед собой, время от времени он замечал её косые взгляды, бросаемые украдкой.       — Он рассказывает сыну о Создателе и Разрушителе, — вздохнув, заговорил он. — Объясняет, что я не являюсь служителем ни того, ни другого. Пытается, если и не успокоить, то хотя бы подбодрить его.       — Откуда он обо всём этом знает?       — На что-то я намекнул, до чего-то он сам додумался.       — Кому же ты служишь?       Мия заметила, как резко выпрямилась спина Всадника, как всё его тело напряглось. Погром издал жалобное ржание. Всадник провел рукой по шее животного, успокаивая и словно извиняясь за то, что заставил его нервничать.       — Давай не будем обсуждать их. Кем бы они ни были.       — Хорошо, тогда…       — Как долго ты просидела на той крыше, где я тебя нашёл и что собиралась делать дальше? — перебил её Раздор.       Мия удивлённо подняла брови.       — Это не простое любопытство, — пояснил Всадник. — Хочу кое-что понять. Особенности миграции людей и монстров в современном мире, так сказать. Твари, что напали на твою пряталку были по сути обычной стаей хищников. Их вёл голод, а не чьё-то указание. Разрозненная толпа под предводительством самых низменных инстинктов. Они почувствовали приближение свежего мяса и рванули к нему навстречу из всех облюбованных тёмных углов, до которых мы с Творцами не дотянулись. Толпа была приличных размеров из чего можно сделать предположение, что шли они не один день.       — Как и я. На второй день после… — девушка запнулась, но тут же взяла себя в руки, — после того, как мир рухнул, я поняла, что оставаться на одном месте — не лучшая идея. По пути я видела ещё как минимум двоих выживших. Я звала, но они не обратили на меня внимания. А потом я увидела, как в их сторону крадётся то существо. Из темноты между домами. Как в фильме ужасов. Я кричала, а потом просто убежала. Бросила их там. Слышала крики за спиной. А потом ничего. Только топот своих ног, сбивчивое дыхание и бешеный стук сердца, бьющий в уши.       — Если ты думаешь, что сейчас я начну рассказывать тебе о том, что ты не виновата и ничем не могла им помочь… — проворчал с высоты седла Всадник.       Девчонка резко подняла на него взгляд, в котором явно читался «а разве не так?!» вызов. А ещё там были слёзы. Тяжело вздохнув, Всадник спрыгнул с седла с противоположной от неё стороны, словно отгородившись Погромом от этого взгляда.       «Если бы здесь был Ультейн, он бы отвесил мне хорошую затрещину. Молотом», — подумал он.       — … то я не стану этого делать, потому, что ты сама знаешь, что так оно и есть, — неловко закончил он.       Попридержав шаг Погрома, он обошёл скакуна и зашагал рядом с девушкой.       — Знаешь, братья и сестра всегда раздражались на мои высказывания невпопад. Это как дурная привычка. Если уж открыл рот, то несу всё, что ни попадя. Но ты сама затеяла этот разговор, так что поздно об этом жалеть. Рассказывай дальше.       — Да нечего больше особо рассказывать, — буркнула она. — Я не задумывалась над тем, куда иду. Но, если так посмотреть, то сейчас кажется, будто что-то постоянно тянуло меня в одном направлении.       Раздор кивнул в подтверждение её слов.       — Значит, задумка Творцов действительно работает. Убежище зовёт вас. И, чем ближе к нему вы находитесь, тем лучше воспринимаете этот зов.       Хотя Мия и не видела лица Всадника, скрытого сплошной маской, но что-то в его интонациях заставило её думать, что он слегка улыбнулся.       — Эти трое тоже не сидели на месте, — продолжил он, кивком указав на шедших чуть поодаль людей. — Noroeste. Так сказал… Как ты говоришь его зовут?       — Джерардо, — подсказала девчонка.       — Да, точно. Джерардо.       — Твои братья и сестра. Они тоже ищут выживших?       — Нет. Боюсь, у них своих дел сейчас по горло.       — Кто они?       Раздор усмехнулся.       — Ты действительно хочешь знать кто они? Или обходным путём пытаешься выведать кто я? «Во многой мудрости много печали…», — начал цитировать он, так и не дождавшись ответа.       — «…И кто умножает познания, умножает скорбь», — закончила Мия.       — В точку, — подтвердил Всадник. — Это знание не принесёт тебе радости, уж поверь. Может быть позже я расскажу. А может и нет.       Мия уже было собралась возмутиться, но резкий предупреждающий жест Всадника заставил её поперхнуться невысказанными словами.       — Джерардо! — подозвал Всадник мужчину. — Слушай меня очень внимательно и запоминай — повторять времени не будет. Северо-запад. Постоянно только в этом направлении, — очень быстро заговорил он. — Вскоре я догоню вас, и мы продолжим путь вместе. Если же нет, дорога может занять больше времени, чем предполагалось. Слушайте зов. Ищите Убежище. Постарайтесь выжить. А теперь бегите.       — Что происходит?       — БЕГИТЕ!!!       Каменный гребень, который они не столь давно оставили позади, вдруг словно взорвался изнутри с оглушительным треском и грохотом, разбрасывая повсюду песок и камни, порой очень внушительных размеров. Сделав пару неуверенных шагов, мужчина обернулся.       — Я могу помочь, — он потянулся было к ружью, висевшему за его плечом, тому самому из которого ещё вчера целился в Раздора.       — Нет! — отрезал Всадник, вскакивая в седло, и уже выхватывая один из револьверов. — Не можешь! Не мешай!       Камни продолжали падать. Со стороны развороченного вала раздался омерзительный хор рычания и воя. Но его легко перекрыл разнёсшийся по округе рёв. Рёв, увидевшего добычу и теперь призывающего к атаке демона.       Погром взвился на дыбы и, замолотив передними копытами воздух, воинственно заржал, выпустив из ноздрей облако лилового пара.       — Беги! И не смей оглядываться!       Мия с трудом различила слова, утонувшие в какофонии приближающихся звуков. Она даже не была уверена, что Всадник сказал именно это. Но конь уже нёс его прочь, вниз по склону, навстречу надвигающейся волне демонических созданий, а ноги несли девушку и её вынужденных спутников в противоположном направлении. Она снова бежала, снова топот её собственных ног и гул крови отдавались в ушах, а сердце колотилось о ребра. «Не смей оглядываться». Но Мия оглянулась. Она успела заметить нечёткий из-за всё ещё стоящей в воздухе пыли силуэт чего-то огромного, пробирающегося сквозь каменные завалы. Обвитые массивными цепями шея, торс и запястья, пластины брони и две пары когтей, поистине чудовищных размеров, которые легко крошили скальную породу, когда монстр прокладывал себе дорогу. Мечущийся в толпе мелких врагов призрачный конь на его фоне казался не больше игрушечной лошадки. Всадника с такого расстояния разглядеть ей не удалось вовсе.       Циклопический монстр издал новый рёв и бросился в атаку, расшвыривая и топча на своём пути своих же соратников. Развернувшись на встречу демоническому гиганту, конь снова поднялся на дыбы и… исчез. На одно короткое мгновение всё будто замерло. А затем, словно из ниоткуда, в свете багряной вспышки, на поле боя появился ещё один гигантский монстр, лишь слегка уступающий в размерах когтистой твари. Противники схватились. Загрохотало. Мелкие монстры, те, кто все ещё оставался в живых и могли перемещаться, порскнули по сторонам, словно стайка напуганных мальков.       Что-то сильно дёрнуло девушку за руку. Слабо понимая, что происходит, она было постаралась вырваться, и лишь потом сообразила, что это Джерардо изо всех сил тащит её, заставляя переставлять будто бы вросшие в землю ноги. Она и не помнила в какой момент остановилась. Не понимала, сколько простояла как вкопанная, наблюдая за всей этой бойней, не в силах ни отвести взгляд, ни, казалось, просто моргнуть. Джерардо тянул её за собой и что-то кричал. Она не понимала. Земля гудела и вибрировала под ногами. Вокруг грохотало. Удары? Выстрелы? Падающие камни? Или же рушилось само небо? Она бы этому ничуть не удивилась. А может просто началась давно собирающаяся гроза?       Она увидела дожидавшихся их Дебору и Томаса, которые размахивали руками, тоже что-то крича. Должно быть призывали их побыстрее перебирать ногами. Мия на бегу похлопала Джерардо по плечу, давая понять, что в состоянии дальше двигаться самостоятельно. Мужчина отпустил её руку, и они, насколько могли, прибавили ходу. Поравнявшись с женщиной и мальчишкой, они что было духу припустили дальше вчетвером.       Оставалось только надеяться, что там, впереди, не притаился в засаде ещё один отряд тварей.       Больше Мия не оглядывалась. *** Форменный хаос ***       Погром врезался в гущу врагов, точно горячий нож в масло. Сменив револьвер на клинок, Раздор быстрыми ударами расчищал пространство вокруг себя. Особой точности здесь не требовалось — берсеркеры и фантомные стражи очень быстро сомкнули вокруг него плотное кольцо. Высвободив одну ногу из стремени, Всадник отвешивал сумевшим подобраться на опасно близкое расстояние демонам внушительные пинки, изо всех сил стараясь попасть по мерзким клыкастым мордам. Особого эффекта, кроме того, что демоны впадали в полнейшей бешенство, это не приносило. Впрочем, именно этого и добивался Всадник.       — А теперь давай удивим их! — прокричал он, склонившись к шее коня, ударом пяток направляя Погрома на прорыв кольца.       Сбив пару ближних противников с ног несколькими резкими движениями, призрачный скакун подобрался и прыгнул. Прыжок был умопомрачительным даже для такого сверхъестественного создания. Однако приземление прошло не слишком гладко. Скакун припал на переднюю ногу. Какой-то особенно расторопный демон тут же сумел достать его лезвием секиры. От боли и возмущения конь гневно заржал, взбрыкнув задними ногами. Одно копыто угодило берсеркеру прямиком в клыкастую пасть. По сторонам полетели зубы, а демон завалился навзничь. От проделанного Погромом финта, Раздор чуть было не вылетел из седла, но удержался и снова взялся за револьверы.       — Давай, приятель! Держись! Ещё хотя бы немного!       Он чувствовал, как конь дрожит от напряжения, но всё же твёрдо встаёт на ноги.       Всадник вновь отправил скакуна галопом, на этот раз вокруг сбившихся тесной толпой демонов. Рявкнули стволы револьверов, пули которых косили тварей не хуже Жнеца. Пока что у Раздора без особого труда получалось сдерживать демонов на месте. Погром заходил на третий круг, и в ощерившейся клыками, когтями и лезвиями толпе стали видны явные просветы.       Внушительных размеров каменная глыба просвистела лишь немногим выше головы Всадника и с хорошо различимым хрустом врезался в толпу демонов, и без того дезориентированных абсолютно нестандартным поведением противника. Сразу вслед за этим раздался гневный, при этом полный разочарования рёв, сопровождаемый топотом огромных ножищ, явно направляющихся в сторону Всадника. Раздор, хоть и запоздало, пригнулся в седле, осаживая коня и разворачивая его к своей новой цели.       — Долго же ты ждал! — прокричал он, не рассчитывая, впрочем, что демон его поймёт. — Я уже было подумал, что ты решил отсидеться в своей вонючей норе!       Всадник несколько раз выстрелил в мчащегося на него длинными скачками бронированного гиганта, который, казалось, этого даже не заметил, не считая того, что на ходу прикрыл здоровенными когтями голову.       — Всего-то навсего разъяренный траума, — пробормотал Раздор. — И ещё пара десятков берсеркеров, — добавил он, оглядываясь на собирающихся возобновить атаку демонов, явно вдохновившихся появлением столь внушительного союзника. — И никого нельзя упустить из вида. Что ты скажешь на это, а, Погром?       Конь встряхнул гривой и принялся рыть передним копытом землю.       — Нет, приятель, на сегодня с тебя хватит, — хлопнул коня по шее Раздор. — Иди!       И, поднявшись на дыбы, конь под ним исчез…       — Ну, давай, escoria! Perra! Hijo de puta!       Всадник убрал пистолеты в кобуру и широко развёл руки, словно намереваясь заключить трауму в крепкие дружеские объятья.       Волна демонов захлестнула его с головой…       На один краткий миг время замедлило свой ход практически до полной остановки. А затем, когда вместе с ослепительно яркой вспышкой нездешнего света, оно вернулось в своё нормальное русло, в рукопашной схватке сошлись два гиганта.       Тяжёлая броня и кости берсеркеров, не успевших вовремя оценить ситуацию, захрустели, ломаясь, под массивными ногами траумы и принявшего форму Хаоса Всадника. Оттолкнув от себя разъяренного противника, Раздор ударил наотмашь справа, метя по непропорционально маленькой, по сравнению с массивным телом, голове траумы. Гигант вскинул руку, без труда блокируя атаку своими железными когтями, тут же нанося резкий ответный удар, также остановленный Всадником. Снова отталкивая демона, Всадник отскочил назад, увеличивая дистанцию. Траума, словно копируя его движение, тоже отпрыгнул с удивительной для своей комплекции и массы прытью. Демон тут же снова ринулся в бой, выставив перед собой смертоносные когти, яростно рыча и брызгая пенной слюной. Раздор легко ушёл в сторону с линии атаки, позволив трауме пронестись мимо себя, топча на пути чудом уцелевших фантомных стражей. Демон резко развернулся, взревел и прыгнул на удивление высоко. Выругавшись про себя, Раздор вскинул пушку, поймав в прицел летящего к нему, точно ядро, трауму, и выстрелил. Выстрел попал в цель, но в последний момент монстр успел заслониться, хотя и получил заметное повреждение. Сбитая атака демонической твари, хоть и потеряла большую часть своего потенциала, всё же достигла своей цели. Раздор почувствовал, как когти заскрежетали вниз по рёбрам, задевая бедро. Он на удачу хлестнул хвостом по ногам соперника. Удар на долю секунды выбил трауму из равновесия. Тварь покачнулась. Не дожидаясь более удобного момента, Раздор изо всех сил ударил плечом, словно прошибая очередную стену, почувствовав, как монстр начал заваливаться на спину. Увлекаемый в падение вместе со своим противником, Всадник не сумел увернуться от сильного пинка бронированной ноги, который отбросил его далеко назад. Ловко приземлившись на ноги, Раздор с сожалением увидел, что траума тоже успел подняться и, судя по его виду был готов сойтись во втором раунде.       «Нет, так дело не пойдёт», — подумал Раздор, поскольку принятая им форма не была приспособлена для разговоров. — «Надо с этим что-то решать, и быстро. Ох, Война, сейчас я и вправду начинаю по тебе скучать».       Траума снова понёсся на противника, выставив перед собой когти, точно пики. Подпустив его к себе на рискованно близкое расстояние, Всадник ушёл от атаки перекатом. Сгруппировавшись, он быстро вскочил на ноги, оказавшись точно позади демона. Прыгнув, Раздор ухватился за выпирающие костяные наросты на его спине. Траума негодующе рыкнул, крутанулся на месте, постарался дотянуться за спину рукой. Всадник держался.       «Когда я объезжал Погрома, он мне не такое устраивал. Куда уж тебе до него», — зло подумал Раздор, понадёжнее упираясь ногами в широкую спину демона. Изо всех сил он рванул руками наросты, разводя их в разные стороны, разрывая мышцы и плоть. Траума взвыл. Всадник продолжал тянуть. Он чувствовал, что начинает терять контроль над формой Хаоса.       «Ещё совсем немного», — мысленно воззвал он ко всем известным ему источникам сил, и снова рванул.       С омерзительным звуком плоть на спине демона разошлась. Не видя других вариантов, траума начал заваливаться назад, надеясь придавить соперника своим весом, обездвижив его. Но Всадник не позволил ему этого. Оттолкнувшись от спины монстра, Раздор отпрыгнул от него, заставив качнуться вперёд, тем самым подставляя раскуроченную плоть на спине под последний решительный удар. Всё ещё находясь в воздухе, Раздор сконцентрировал все остатки доступной ему энергии Хаоса в пушке, и выстрелил. Траума упал. Форма Хаоса вокруг Всадника развеялась. Раздор приземлился на ноги уже в своём обычном обличии. Впрочем, продержался на прямых ногах он не долго, позволив им подогнуться, опускаясь на колени. Из-под маски вырывалось его тяжёлое дыхание. С трудом приподняв голову и оглядевшись вокруг, он убедился, что в живых не осталось ни одного демона из напавшего отряда. На его голову, плечи и доспех, заляпанный кровью демонов, плавно оседали частички пепла, в который обращались некоторые тела поверженных им врагов. Пепел растекался отвратительными грязными разводами, разящими серой, но сейчас его это совершенно не беспокоило. Ему ещё предстояло отыскать своих подопечных.       С тяжёлым вздохом поднявшись на ноги, Раздор призывно свистнул, вызывая своего скакуна. По тому, как быстро Погром явился на зов, можно было судить, что конь успел оправиться от полученных ранений. С тяжёлым вздохом Всадник забрался в седло. Ему оставалось только надеяться, что за те неполные четыре минуты, которые ушли у него на стычку с демоническим отрядом, люди не успели уйти слишком далеко. О том, что такой отряд мог быть не один, он старался вовсе не думать. *** Отдых ***       Заслышав за спиной стук копыт, Мия встревоженно обернулась. Сквозь пелену дождя, которым все же разразилось низко нависшее над землёй небо, она пыталась различить хоть какие-то признаки того, кто стремительно их нагонял.       Джерардо прикрикнул на неё, жестами приказывая вместе с остальными укрыться в тени нависающего над дорогой обломка скальной породы. Топот приближался. Мужчина снял с плеча ружьё и взвёл курок. Уже совсем близко. Страх окатил тело холодом почище хлёстких водяных струй. Ещё ближе. Мия зажмурилась. Джерардо выстрелил.       — Mierda, Джерардо! Ещё бы немного правее… — донеслось до них сквозь шум дождя.       Мия выскочила из их наивного укрытия ещё до того, как сообразила, что она делает. Девчонка подбежала к коню, на котором восседал Всадник, так близко, как не осмелился бы ни один из смертных. Погром недобро покосился на неё и ощерил зубы, но Раздор незаметным движением поводьев заставил его успокоиться. Она смотрела на него снизу вверх, а дождь хлестал по её худому бледному лицу.       — Ты в порядке? Я видела, как…       — Я велел не оглядываться! — рявкнул Раздор так, что эхо прокатилось по округе.       Продолжавшая укрываться в тени скалы Дебора забормотала молитву. Джерардо снова вскинул к плечу ружьё. Хоть дождь и смыл большую часть грязи и крови с доспеха Всадника, глубокие вмятины и царапины с него никуда не делись. От взгляда девчонки не укрылось, как время от времени подрагивала рука, сжимавшая поводья.       — Этот остолоп Джерардо уже дал о себе знать. Ты тоже. Остальные двое? — поинтересовался Раздор уже более спокойным тоном.       — Там, — односложно ответила девчонка, сглотнув комок в горле.       — Отлично. Мы идём дальше.       — Похоже на то, что тебе не помешает отдых, — тихо заметила Мия.       — Чем быстрее я сбагрю вас с рук, тем будет лучше для всех, — огрызнулся он.       — Пара минут ни для кого погоды не сделают, — настаивала на своём девчонка.       — Да как ты… — он злобно глянул на неё с высоты седла, но она даже не пошевелилась.       Хороший же у него должен быть вид, если он уже не в состоянии внушать ужас и трепет смертным. Впрочем, кем он себя возомнил? Смертью?       — Пара минут. Не больше, — неохотно согласился он, легко спрыгивая с седла. Точнее, он собирался легко спрыгнуть, но как назло запнулся о свои же ноги, покачнулся, и устоял лишь потому, что до сих пор держался за поводья. Последние силы ушли на то, чтобы прямо держаться в седле по пути сюда. Погром тихо заржал. Всадник уткнулся лбом в конскую шею.       — Да, знаю, дружок, знаю. С меня на сегодня тоже более, чем достаточно, — тихо проговорил он. — А вот этого не нужно, — предупредил он, и девчонка быстро отдёрнула руку, которую уже было собралась положить на его плечо. — Без сопливых справлюсь.       Он повернулся и медленными шаркающими шагами направился к каменному навесу, обещавшему сомнительное укрытие от дождя. Погром понуро шагал следом за ним.       — Тот, другой, который дрался с огромным демоном, это ведь был ты? — спросила Мия, бредущая рядом.       — Что я говорил тебе про многие знания? — проворчал Раздор.       — И какой же ты настоящий? — почти шёпотом, словно заведомо боясь услышать ответ, каким бы он ни был, задала очередной вопрос девчонка.       Скрежетнув зубами, Всадник обернулся к ней, намереваясь снова как следует прикрикнуть. Однако увидев перед собой эту тонкую фигурку, обхватившую себя руками, силясь тем самым унять бившую её дрожь, уже в который раз подавил в себе приступ гнева.       — Настоящего меня уже давно нет, — также тихо ответил он и почувствовал, как и его внезапно пробивает холодный озноб.       Никогда и никому прежде он в этом не признавался, в том числе и самому себе. Так почему здесь? Почему сейчас? Быть может потому, что людские жизни столь коротки, а память людская и того короче, что позволить им заполучить крупицу знания — не такая уж и большая печаль?       — Buen día, Джерардо. Ты в меня стрелял. Я это запомню, уж поверь, — ухмыльнулся Всадник под маской, сбрасывая накатившее было оцепенение, и возвращаясь к привычному расположению духа. — Я тут присяду, и прикрою глаза на пару минут. Погром будет сторожить. Прошу учесть, что этот коняга умнее вас всех вместе взятых, поэтому давайте без глупостей. Особенно это касается некоторых, — добавил он, зыркнув на Мию. — Пацан остаётся за старшего, — ткнул Всадник пальцем в направлении Томаса. — К нему у меня пока что претензий не было.       Парень удивлённо моргнул, не поняв ни слова из сказанного, но на всякий случай утвердительно кивнул, чем Всадник, похоже, остался доволен.       — Всё уяснили? Вот и славно, — прислонившись к стене, он медленно сполз по ней вниз, скрежеща доспехами по неровной каменной поверхности. Глаза его закрылись ещё до того, как он полностью опустился на землю.       Тихо подобравшись поближе к неподвижно замершему Всаднику, Мия опустилась рядом с ним на колени и склонилась к маске, сплошь закрывавшей его лицо. Она очень надеялась, что стук её зубов не выдаст её присутствия, хоть ей и казалось, что его должна слышать вся округа. Погром издал предупреждающее тихое ржание, и принялся нервно рыть землю копытом. Заставив себя не обращать на коня внимания и очень надеясь, что в следующую секунду он не бросится втаптывать её в грязь, Мия изо всех сил старалась услышать. Сквозь шум дождя, бормотание Деборы, шорох гравия под конским копытом… Да! Она совершенно точно услышала. Тихое, но ровное дыхание доносящееся из-под глухой маски. Всадник спал глубоким сном, не тревожимый сновидениями.