(т_т)

***       Энканто. Касито. Семейство Мадригаль садится завтракать. В это время на улице прекрасная погода (Пепа находится в хорошем настроение) и все надеются, что она такой и останется. — Касито, чашки! — сказала Джульетта. Дом выполнил поручение и в тот же миг появились 9 чашечек для чая. — всем доброе утро — Альма вошла в кухню и поприветствовала Семейство, — что сегодня на завтрак.  — Блинчики и медовый чай! — крикнула Пепа. — Ура! — крикнул Антонио, которые бегал вокруг стола и пытался поймать бабочку. — Мирабель, иди завтракать — крикнул Агустин, спотыкаясь о стул. — Уже бегу, — девушка как всегда опаздывала, но все привыкли к этому. Мандригаль сели каждый на своё место за столом, Альма как всегда была во главе. — На сегодня у нас много дел. Луиза мистеру Донерсу нужна твоя помощь, ему нужно перенести сарай на солнечную сторону. — Будет сделано! — тут же откликнулась девушка. — Изабелла, у Мари сегодня день рождение, ты должна помочь её мужу Ариду украсить их задний двор — Хорошо, — тихо ответила Изабелла, и погрузилась в свои раздумья. Пока Бабушка давала указания на этот день, за стеной тихо сидел Бруно и его крысы. — Эй, Мален, тише, — прошептал Бруно одной из крыс, которая уронила ложку, — нас могут услышать. Он сидел в своей комнате. Хотя её сложно так назвать, это было пространство между стен, ширина которого была метра четыре. Там стояло старое кресло, небольшой стол, на котором лежало несколько книг, горели пять свечей, что освещали пространство. Так же был небольшой импровизированный стол и стул, за котором обедал Бруно. Мышь с сожалением посмотрела на него и убежала. Мужчина подошёл к столу и сел за стул. Он достал воду и несколько пирожков, которые ему удалось достать ночью и принялся за завтрак, так же не обделив своих друзей. Бруно отдал пирожок крысам. — Приятного аппетита! — Сказала Абуэла, которая была за стеной. — Приятного аппетита. — прошептал Бруно семье и самому себе. Долорес услышала это, и лишь печально вздохнула. Ей было не по себе от той мысли, что её дядя один живёт в стенах. Но говорить об этом она боялась, поэтому девушка приняла решение никому не говорить об этом. Закончив с завтраком Мадригали разошлись по делам, и лишь Бруно остался сидеть за стеной, погрузившись в свои мысли. Но его прервала крыса, которая подбежала к нему, в зубах у неё был маленький кусочек от стены, который отвалился рано утром. — Ты прав Рональд! ПОРА ШПАКЛЯВАТЬ! — Бруно надел на себя ведро и преобразился в Хорхе. Он встал и пошёл за крысой, чтобы починить стену. ***        Поздно вечером, когда все уже спят, Бруно выходит на крышу Каситы, что бы посмотреть на спящий город и подышать свежим воздухом. Как всегда с ним идут две его крысы, которые располагаются на его спине — это Рональд и Джеки. — Красиво. — шепчет Бруно и вдыхает воздух, заполняя им все лёгкие, что приносит небольшой дискомфорт, но одновременно и успокаевает. Он садится на край крыши и спускает ноги. Из кармана Бруно достаёт булочку с корицей. Джульетта всегда приносит их к его двери, и думает, что их уносят крысы, которых он так любит. Отчасти она права, но они берут эти булочки не для себя, а для своего друга-человека. Конечно Бруно всегда делится с ними выпечкой. Но тот факт, что Джульетта о нём помнит и приносит еду его друзьям, греет душу. Но сейчас он один (не считая Рональда и Джеки конечно) сидит на крыше дома и смотрит в никуда, полностью погруженный в свои мысли. — Я действительно приношу только вред, и мой дар — ужасен. — Бруно тяжело вздохнул и закрыл глаза. — Нет, это не так, — Но он нут же нацепил на себя капюшон и преобразился в Эрнандо, одну из своих личностей, — ты можешь ШПАКЛЯВАТЬ! — Это так. Но я ведь боюсь, — ответил Бруно сам себе снимая капюшон с головы. Он грусно усмехнулся, и уголок его губ пополз вверх, — это не исправить, ну и пусть, хм. — он снова усмехнулся и поднялся со своего места, — Ладно, пойдёмте друзья, я хочу спать. Бруно и его крысы пошли обратно в пространство между стен. Он сел на кресло и вытянул ноги, к нему в тот же миг прибежали крысы, которые ложились либо на него, либо рядом. Так они обычно проводили ночь, так им было теплее.