Глава 9. Огонь и лёд

Трек к главе Sowulo — Wulfwiga

      Ящер уводил меня за собой всё дальше, скользя по гладкому снегу извивающимся телом и неуклонно набирая скорость, из-за чего мне никак не удавалось поравняться с ним и предпринять попытку нападения. Улль и Лиод отстали где-то далеко позади нас, рассчитывать на их помощь не было смысла. Я осталась одна, лицом к лицу с ледяным чудовищем, в заложниках у которого находился полуживой Локи. Во всём происходящем иронично было только одно — ничего не менялось, всё шло, как обычно, через одно место. Ведь я должна была привести ящера в западню к великанам, а не наоборот! Всё складывалось хуже некуда, потому как мы мчались в сторону деревни Скади, одиноко расположившейся у подножия горы. Я понимала, что покосившиеся от времени и запустения родные дома жителей Нифльхейма могли быть уничтожены раз и навсегда. — Эй! Посмотри на меня! — возмущённо крикнула я в спину ускользающему монстру. — Я здесь! К чему все эти игры в догонялки? Раз ты ждал меня, то давай сразимся здесь и сейчас! Ответа не последовало, и я со злостью сжала челюсть, бросая встревоженный взгляд на притихшего бога. Локи не подавал никаких признаков жизни, зажатый в цепких лапах с острыми когтями. Его меховая жилетка теперь была изодрана и свисала вниз неровными клочьями, а на рукавах льняной рубахи медленно проступали тёмные пятна крови, постепенно расползающиеся по ткани. От гнева и отчаяния, настигших меня в ту минуту, я почувствовала, как в уголках глаз выступают слёзы, скатывающиеся по щекам и тут же замерзающие. Мне не хотелось верить, что всё так и закончится; что ни о чём не подозревающий весельчак Локи испустит дух в лапах этой твари; что жители Нифльхейма, лишившись своих домов, так и продолжат страдать, теряя своих близких; что я никогда больше не увижу Мидгард, так как, скорее всего, в самое ближайшее время буду сожрана ящером. Мысленно я уже сто раз простила все уловки и пакости лукавого бога, с которыми сталкивалась за время нашего приключения. В памяти остались лишь его широкая добродушная улыбка, блестящие жёлто-зелёные огоньки глаз и распростёртые для тёплых объятий руки, которые хотелось ощущать на своих плечах вновь и вновь, прижимаясь к Локи и вдыхая полной грудью исходящий от него аромат сладких яблок. Будто бы прочитав мои скорбные мысли, побледневший Локи с трудом приоткрыл подрагивающие веки. Сквозь падающие на лицо медные запутавшиеся волосы парень измученно взглянул мне прямо в глаза, слабо улыбнувшись краешком губ. Он будто хотел что-то прошептать, но передумал, лишь переведя взгляд на тускло светящийся сгусток в груди ящера. В следующий миг из ладоней бога вырвались яркие языки пламени, охватившие ледяную грудь его похитителя. Зверь вытянул шею и заревел, заметно сбавляя скорость, но, кажется, попытка Локи спасти нас всё же не удалась. Пламя рассеялось, не причинив ящеру особого вреда, разве что откололась пара ледяных чешуек. Локи обессиленно уронил руки вниз. Его глаза снова закрылись, а голова откинулась назад, безвольно болтаясь. Кровь, пропитавшая истрёпанную ткань рубашки, капала вниз, оставляя на снегу цепочку из мелких тёмно-красных следов. Я больше не слышала ничего, кроме громкого стука собственного сердца, гулко отдававшегося в ушах. Заметив, что ящер остановился перед самым входом в поселение, я скинула лыжи и отбросила палки под ноги, следом выхватывая меч из ножен. «Скади говорила мне про его сердце и Локи целился ему в грудь… Значит, там должно быть уязвимое место!» — Что? Неужели испугался маленькой девчонки?! — Ты действительно поверила, что можешь убить меня? — прошипел ящер, выпуская из пасти змеиный раздвоенный язык. — Никто прежде не смог, а маленькая трусливая лгунья и подавно не сумеет, — он отшвырнул тело Локи к стене деревянного дома и до меня донёсся глухой звук падения, а затем тяжёлый вздох. Мне захотелось кинуться к Локи, наплевав на всё, чтобы убедиться, что тот всё ещё жив. Пересилив свое беспокойство, я осталась неподвижно стоять напротив ящера, выставив меч вперёд. — Хватит слов. Больше ты никому не причинишь вреда, — бросила я, не сводя глаз с противника и не поддаваясь на его открытые провокации. Он заинтересованно осматривал меня, принявшись неспешно обходить вокруг. Я держала меч перед собой, крепко обхватив рукоять руками, вспотевшими от напряжения и сдававших нервов. Я старалась не показывать страха в глазах, задрав подбородок чуточку вверх. Но кто тогда мог догадаться, что произойдёт дальше… Послышался оглушающий треск льда, и из спины ящера одно за другим начали прорезаться крылья. Острые, покрытые шипами. Они подрагивали от предвкушения, расправляясь за спиной, как оказалось, дракона. — Отчего же ты застыла, лгунья? Я готов… А вот готова ли ты без своей поддержки сразиться в честной битве с Фафниром? — прошипел дракон, широко раскрывая пасть, усеянную острыми ледяными клыками. — Милая деревушка, от которой я оставлю одни руины… Но сначала займусь тобой. Я только и успела испуганно вскрикнуть, уворачиваясь в сторону. Куски льда летели в меня со скоростью света, звонко приземляясь и разбиваясь на множество острых осколков то передо мной, то рядом. — Ничтожество! — столп ярко-голубого пламени ударил в землю прямо у моих ног. Мне пришлось отпрыгнуть, спасаясь от потока голубого ледяного огня. Чудом уворачиваясь от атак, я не знала, как мне подобраться к дракону поближе. Мощная грудь дракона вздымалась с новой силой, излучая синеватое свечение. «Найди уязвимое место. Ты должна пронзить его сердце» — подсказывал внутренний голос. Отогнав подступающую панику, я разбежалась и отчаянно бросилась вперед на Фафнира, размахивая мечом и отбивая удары когтей, летящие один за одним. Выпад, ещё выпад. Лезвие раз за разом проскальзывало мимо, вовсе не задевая грудь дракона. Я размахнулась ещё раз, в надежде нанести удар по лапам и обездвижить гада, но клинок едва царапнул его прочную кожу, слегка застряв меж ледяных чешуек. В тот момент, похоже, его терпению пришел конец и, издав оглушающий вопль, дракон взвился вверх, со свистом рассекая ночной воздух шипастыми крыльями. Он отбросил меня далеко от себя, однако я всё ещё находилась в поле его зрения. Меч выскользнул из моей руки и я больно упала, растянувшись на спине и судорожно хватая ртом колючий, морозный воздух. — Желаешь что-то сказать напоследок? — самодовольно прошипел Фафнир, медленно надвигаясь на меня и нависая надо мной всем телом. Воспользовавшись его торжественной паузой, левой рукой я всё же нащупала упавший неподалёку меч и, тихо обвив рукоять пальцами, уверенно сжала её в ладони. Орнамент на моей руке начал подсвечиваться по краям, отбрасывая тусклый золотой свет на моё удивлённое лицо. Как тогда. Снова. Недолго думая, я вскинула вверх руку с мечом, приставив его к едва заметному зазору между ледяными чешуйками на груди Фафнира, а затем осторожно поднялась, становясь на одно колено. Дракон внимательно следил за моими движениями. — Не смей! — раздался сбоку предупреждающий возглас Тора. Мы оба обратили взор на возвышающегося на пригорке грозного бога, сжимающего в руке готовый разить Мьёльнир. — Лив, чего ты ждёшь? — послышался позади крик Скади, скользящей к нам на безумной скорости. — Убей его, давай же! Больше всего меня поразила реакция дракона. Вытянув шею и ещё больше выпятив грудь вперёд, заставляя меч ещё глубже вонзиться в лёд, он спокойно обратился ко мне, надменно смотря сверху вниз. — «Лишь особенная положит начало концу всего, переступив непреодолимую черту. Снимет та проклятье одного мира и тем обречёт иные на невиданные доселе несчастья», — оскалился дракон. — Давай же проверим, дитя, особенная ли ты, ибо и мудрейшие порой ошибаются. — Мне надоели твои пафосные речи! — мои брови сдвинулись к переносице, а зубы сжались почти до скрежета. — Моё последнее слово — отправляйся к Хель, исчадье ада! — под истошный рёв зверя, я вонзила лезвие в его грудь по самую рукоять меча, вкладывая в движение всю оставшуюся силу. Тор одним прыжком оказался рядом со мной, хватая мою руку с зажатым в ней мечом. Он впился пальцами в запястье, поднимая его перед своим лицом и рассматривая светящийся знак. Его глаза налились кровью, а ноздри злобно раздувались, выпуская тёплый пар. — Что ты наделала, безумная?! — прошипел он, буравя разгневанным взглядом моё лицо. Я попыталась вывернуться из его хватки, но он лишь встряхнул меня, и я осталась висеть на одной руке, ощущая в ней тянущую боль. — От тебя одни неприятности, нарушительница границ. Я должен доложить отцу, о том, что ты избавила эту предательницу от заслуженного наказания. — Он направился к лежащему возле хижины Локи, волоча меня за собой. Я пыталась вырываться, извиваясь и упираясь ногами в землю. Бог не обращал никакого внимания на мои слабые попытки освободиться. Подойдя к лежащему на снегу Локи, Тор небрежно пнул его обмякшую руку и усмехнулся. — Для него не было другого исхода, — снисходительно промолвил он. — Локи — имя, достойное неудачника. Я судорожно всхлипнула, поняв, насколько безмолвно и неподвижно выглядел коварный бог. Он лежал на снегу, откинув голову, с закрытыми глазами. Бледное, без кровинки, застывшее лицо, глубокие тёмные круги под глазами… — Тихо! — прикрикнул на меня громовержец, сильнее сжимая пальцы на запястье. — Ты совершила большую ошибку и теперь пойдёшь со мной. Расскажем Одину о случившемся вместе… — Нет! Я никуда с тобой не пойду! — второй рукой я старалась разжать его сильные пальцы. — Пусти меня, пусти! — я перешла на крик. — Отойди, Тор! — обернувшись через плечо, я увидела целившихся в бога Скади и Улля. Наконечники их стрел, направленные ему в голову, готовы были сорваться с тетивы в любую секунду. Следом я заметила, как нас окружили Лиод и другие великаны, готовые броситься в битву. Мьёльнир предупреждающе завибрировал в ладони Тора, и на нём начали подсвечиваться белым светом магические руны. — Кучка болванов, возомнивших себя великими богами! — рассмеялся мужчина. — Я выстрелю, и поверь уж, моя рука не дрогнет, — угрожающе протянула Скади, прищуриваясь и оттягивая тетиву ещё сильнее. Тогда Тор разжал пальцы, отбрасывая меня в сторону. Он демонстративно отвернулся от нас, кинув ещё один взгляд на Локи, а затем, щёлкнув языком, произнёс: — Скади, не обрекай себя на верную смерть. Тебе это ни к чему. Я уйду, но мы ещё встретимся, не сомневайтесь в этом, — он закинул молот на плечо и вполоборота обратился к лучнику: — Улль, окажи услугу. Открой проход на Иггдрасиль, и я запомню, что ты помог мне. Улль неуверенно покосился на Скади, а та, выругавшись, опустила лук. — Давай, пока я не размозжил очаровательную головку вашей спутницы, — Тор кинул на меня пренебрежительный взгляд. Улль осторожно обошёл громовержца, скрываясь за деревьями. Я тут же сорвалась с места и на заплетающихся ногах побежала в сторону Локи. Упав перед ним на колени, я опустила руки на его грудь, обтянутую влажной от крови тканью. К горлу подступил ком, мешающий вдохнуть новую порцию воздуха. На душе было тяжко и горько, и, не выдержав, я поддалась эмоциям. Слёзы лились ручьём, застилая глаза пеленой. Я содрогалась в рыданиях, всё сильнее цепляясь дрожащими пальцами за его рубашку. — Этого не должно было случиться, — прошептала я, захлёбываясь слезами. — Всё пошло не по плану, Локи, совсем не по плану… Сзади подошла Лиод, положив мне на плечо горячую ладонь. Она не говорила ничего, просто стояла рядом и позволяла выплеснуть все эмоции, что накопились во мне. Великанша молчаливо разделяла боль, с сожалением опустив голову вниз и осторожно поглаживая меня по вздымающейся спине. — Ушёл… — раздался еле слышный шёпот. Я непонимающе заморгала и завертела головой в поисках источника звука. Скади нависла над мёртвым телом дракона, что-то колдуя над его рёбрами. Улль все ещё не вернулся, а Лиод не менее озадаченно, чем я, оглядывалась по сторонам. «Я окончательно сошла с ума?» — Иногда бывает лучше действовать вне плана, золотко, чтобы спасти того, кто дорог твоему сердцу. Мой взгляд метнулся к бледному лицу Локи, на котором лукаво приоткрылся один глаз. На его побелевших губах играла лёгкая ухмылка. Я не могла ничего ответить, а только обескуражено хлопала ресницами. — Локи, плут ты этакий! — встрепенулась Лиод. — Жив, проходимец! — она победно вскинула руки, сжимая их в кулаки. Локи нащупал мои холодные пальцы у себя на груди и накрыл их своими. — Получилось надуть эту бестолочь, ага. Я рад, что с тобой всё в порядке. И не переживай, золотко, со мной тоже всё будет хорошо… — на последних словах, его голос стал настолько тихим, что различить слова было практически невозможно. — Отойди-ка, — меня подвинула Скади, пряча в сумку, висевшую на поясе, какой-то увесистый свёрток. — Локи, слышишь меня? — она склонилась над его лицом, дотрагиваясь до лба и губ, а затем приложила ухо к его груди. — Не вздумай умирать, хитрец! Ты мне ещё должен пару-тройку хороших шуток, прежде чем я тебя отпущу. Вроде жив… но нужно поторопиться. — Ты не сказала, с чем мне предстоит иметь дело в действительности! — я возмущённо смахнула с глаз остатки слёз, обращаясь к охотнице. Переживания за Локи отходили в сторону, уступая место гневу. — Расскажи я тебе, разве это что-нибудь изменило бы? — усмехнулась она. — Я не должна была избавлять тебя от наказания Одина! Боги, я считала, что это голодный змей, терзающий бедных жителей Нифльхейма… О каком несчастье миров он говорил? А?! — во мне закипала злость. — Старик и так хочет нас со свету сжить! «Почему было не сказать всё как есть? Вечный обман, вечное преследование своих целей!» — Должна была. И успешно избавила. Если хочешь услышать слова благодарности, то я очень признательна тебе за помощь. А теперь идём в дом, мне нужно подлатать раненого, — Скади бережно приподняла бога под руки, подзывая к себе одного из великанов. — Тебе она тоже не нравится? — поинтересовалась Лиод негромко, чтобы нас не услышали, и сложила руки на груди. — Поначалу очень даже нравилась. А теперь не знаю. Есть в ней что-то странное… — я невольно последовала примеру Лиод, скрестив руки, и оперлась своим плечом об её. «Ты только, пожалуйста, выживи, Локи, и мы во всем обязательно разберёмся».