Рождественское настроение

Непривычно хорошо выспавшись, Гарри был полон энергии: дела в его руках спорились, и казалось, сами звезды сходились именно так, как было надо. С самого утра к нему пришел заместитель и сообщил, что ящера нашли. Он действительно прятался в Фингаловой пещере, как и предыдущий монстр. Однако, этот монстр выглядел очень плохо - он едва дышал, практически не реагировал на присутствие авроров - чего за предыдущим ящером не водилось - тот был очень пугливым. Гарри с легкостью сложил два и два, и понял, что животное вероятно просто-напросто умирает с голоду! - Распорядись собрать пучок калган-травы, и пусть ребята отнесут ему в качестве корма. Ящер недоедает, а нам важно его здоровье. Подчиненные не знали о версии Гарри насчет того, что состояние магически созданного животного, возможно, может влиять на состояние его клиента, или наоборот. В любом случае, он знал, что Хагрид и его ящер умерли с разницей всего лишь в считанные дни, и ему не хотелось рисковать жизнью подруги, позволив ее ящеру умереть с голоду. Заместитель отправился выполнять распоряжение, а Гарри мечтательно откинулся на спинку стула. Он чувствовал себя буквально окрыленным и полным сил. В таком замечательном состоянии он не пребывал уже много недель, так что теперь вдоволь наслаждался им, понимая, что не сможет пользоваться гостеприимством Снейпа слишком часто, и уж точно не два дня подряд! Через пару часов до Поттера дошел отчет о проделанной работе: пучок калган-травы был доставлен в Фингалову пещеру и скормлен зверю. Не сразу, но животное поело, и казалось, стало немного бодрее. Зверь слишком мало изучен, чтобы можно было утверждать наверняка, но он точно стал ярче реагировать на приближающихся волшебников, так что вторую половину пучка калган-травы скормили ему, скидывая ее с уступа в пещере - никто больше не рисковал приблизиться слишком близко к его пасти. - Его необходимо кормить регулярно, - соединив кончики пальцы на обеих ладонях задумчиво проговорил глава аврората, - но что еще важно - это аккуратно рассчитать количество калган-травы: у нас есть всего одно отапливаемое болото, и жизненно необходимо на этом ресурсе протянуть хотя бы до конца февраля. * * * Было решено отменить сеанс физиотерапии Гермионы, чтобы получилось встретиться с детьми. Весь день Гермиона нервничала, и она до ужаса загоняла Северуса с поручениями. В итоге к назначенному времени был приготовлен праздничный ужин, гостиная по возможности украшена рождественскими украшениями, приготовлены подарки, Гермиона сама впервые с самого лета, поинтересовалась своим внешним видом. Северус неумело переделывал ее прическу пять или шесть раз, терпеливо сжав губы в нить, и Гермиона уже собралась было вызвать Джинни на помощь, но последний вариант оказался приемлемым, так что она успокоилась. Дом в Паучьем тупике никогда не был таким уютным и нарядным. Даже в детстве Северус ни разу не видел рождественских лампочек над камином, ни разу не наряжал елку, установленную на почетном месте в доме. Кроме этого, в доме вкусно пахло свежей выпечкой - под четким руководством Гермионы и с помощью большого количества бытовой магии, а также домовика, Северус создал просто потрясающий ужин. Приближался тот момент, когда должен был сработать порт-ключ. Все было готово к приему дорогих гостей, и оставалось лишь надеяться на то, что они все же явятся. До последнего Гермиона не была уверена в том, что дети придут - ведь подростки бывают такими своенравными, она боялась, что дети могли просто обидеться, разозлиться и из вредности остаться у папы. Часы над камином показывали без одной минуты шесть, и глаза Гермионы неотрывно следовали за секундной стрелкой. Казалось, каждая секунда стала во много раз длиннее. Сейчас, сейчас все разрешится, и она увидит детей. Как же она скучала! Или не увидит, и все окажется зря. Хотя, нет, даже попытка стоила того. Конечно, не зря. Северус взял руку Гермионы и сжал ее ладонь, молчаливо поддерживая ее в эту минуту. Неожиданно на него накатила злость на всю ситуацию, и больше всего - на Люциуса. «Всё из-за этого ублюдка! Это всё - его вина!» Он сжал ладонь ведьмы, пожалуй, слишком сильно, и Гермиона поморщилась. Секунда, еще секунда. Гермиона зажмурилась, когда секундная стрелка наконец шагнула к числу «12», и не остановившись, сделала еще шаг. Казалось, ничего не произошло. Прошло еще долгих две минуты, прежде чем послышался стук в дверь. Северус уже знал, что порт-ключ сработал и привел к его дому гостей, но он молчал, позволив детям самим собраться с духом и постучать в дверь. Такой долгожданный стук в дверь заставил Гермиону побледнеть. Они здесь! Сейчас все разрешится, она или сможет наладить отношения, или нет. Снейп не шевельнул ни единым мускулом на лице, и лишь едва заметно дернул пальцем, но дверь тут же гостеприимно, но немного резко распахнулась. На пороге действительно стояли Хьюго и Роуз. Их плечи были припорошены снегом, а щеки раскраснелись то ли от переживаний, то ли от мороза. Гермиона вдруг увидела перед собой не двух детей, а двух молодых, но уже совсем взрослых людей, и тут же ей показались какой-то совершенно дурацкой необъяснимой глупостью все уловки и попытки скрыть от них правду, словно они еще совсем маленькие. - Мама! - не удержавшись, дрожащим от волнения голосом воскликнул Хьюго и бросился к Гермионе. Роуз же сдержалась, и долго шаркала ногами о половик, якобы старательно очищая сапоги от налипшего снега. Она исподлобья внимательно рассматривала нарядную, но довольно тесную гостиную с пошарпанной мебелью, переводя взгляд с накрытого стола и украшений на Снейпа и на маму. - Прошу проходить, - едва шевельнув губами по-хозяйски предложил Северус, с помощью магии закрыв дверь и одновременно аккуратно отлевитировав верхнюю одежду гостей на вешалку. Хьюго ахнул, когда понял, что волшебник не пользовался ни палочкой, ни вербальными заклинаниями, и не удержавшись, спросил: - Как это у вас получилось? А вы меня научите? - Невербальной магии, как и беспалочковой, может научиться каждый, но необходимо старательно учиться, - проговорил Северус своим фирменным, всегда немного раздраженным учительским тоном. Несмотря на нарочитую колкость в его голосе, это помогло немного разрядить обстановку, и дети явно моментально почувствовали себя капельку свободнее. - Мам, как ты? - тихо спросила Роуз, боясь к ней даже подойти. - Скоро у вас появится сестричка, - сообщила Гермиона главное, и грустно улыбнулась. Снова в гостиной повисла неловкая пауза, и Хьюго искоса взглянул на Северуса. - И вы - отец? - дерзко взглянув ему в глаза спросил подросток. - Именно так, Хьюго. Я - отец вашей будущей сестры, - спокойно кивнул Северус, похоже, что он ожидал этого вопроса, - и это я написал вам письмо. Мое имя - мистер Северус Снейп, что для вас наверняка очевидно. - Как мама? - спросила Роуз у волшебника, будто Гермионы и не было в комнате. - С момента темномагического ритуала, о котором я писал в своем письме, прошло уже почти полгода, - с готовностью пояснил Снейп, - и вашей маме понемногу становится лучше, по крайней мере, сейчас она уже хорошо и чисто говорит, а поначалу и этого не было. Гермиона регулярно посещает занятия по физиотерапии у лучшего терапевта Британии, - добавил Снейп, - кроме того, мы постоянно занимаемся дома, стараясь разработать мышцы. Мы уже добились того, что она может шевелить пальцами, - Снейп подошел с Геомионе и поднял ее ладонь, демонстрируя движения пальцев, - однако на данный момент, к сожалению, это все. - Как же она будет? - ахнула Роуз невольно прикрыв рот ладонью, - Ведь девочка скоро родится… На лице волшебника не дрогнул ни единый мускул: - За мою дочь можете не волноваться, я о ней позабочусь, - сообщил Снейп ни на мгновение не запнувшись, - и о вашей маме тоже, - добавил он и осторожно отпустив руку Гермионы, предложил, - прошу к столу! Сегодня ведь праздник, - немного неловко пояснил он. - Я не голодный, - сказал было Хьюго, но Роуз привычным движением одернула брата, слишком очевидно на него шикнув. Разговор не клеился, и все вновь вдруг почувствовали некоторую неловкость. Снова продемонстрировав свою беспалочковую невербальную магию, Северус левитировал на стол запеченную с фруктами индейку, а также гарнир. От еды пахло умопомрачительно, так что ноздри Хьюго раздулись, и он не стал возражать, когда хозяин положил ему на тарелку добрый кусок мяса, полив его густым соусом. Оказалось, что несмотря на недавнее заявление, он очень даже готов поужинать. - Мам, мистер Снейп написал нам, что вы еще не решили, как будет организована ваша жизнь после рождения… Малыша, - с трудом подобрала слова Роуз. - Верно, Роуз, - согласилась Гермиона и послушно губами взяла с вилки протянутый ей Северусом к самому рту кусок индейки. За этим процессом кормления с интересом следил Хьюго. Казалось, мама совершенно беспомощна, и тем не менее, это кормление с ложечки ничуть не унижало ее. Северус протягивал его матери еду привычным жестом, ни капли не подчеркивая, но и не скрывая эту необходимость. - Может быть, можно прямо сейчас все и решить? Ведь нам летом надо будет где-то жить, - резонно заметила Роуз, - не можем же мы жить дома одни, мы ведь несовершеннолетние. - Все зависит от того, как пройдет выздоровление, - возразил Снейп, - и как пройдут роды, ведь это стресс для организма, и так уже крайне ослабленного. - Но… - хотела было спросить Роуз о чем-то, но вдруг передумала, тут же уткнувшись в тарелку. - Вы будете жить все время здесь? - спросил Хьюго напрямую. - Даже этого мы не знаем, но думаю, вам двоим это было бы неудобно, - ненадолго задумавшись, проговорил Северус, - ведь здесь нет для вас отдельных комнат. Хьюго выразительно кивнул, с аппетитом доедая свою порцию. - У меня есть еще один дом, в Ричмонде, - Северус покосился в сторону Гермионы, которая никак не отреагировала на это замечание, - но я думаю, от него стоит избавиться и приобрести взамен что-нибудь поуютнее, - предложил он, и Гермиона блеснула искренней улыбкой. Ей смертельно не хотелось даже видеть тот дом. Одна мысль о нем заставляла ее внутренне сжаться от страха. Да, он был и красивый, и огромный, и жутко дорогой, и для кого-то он наверняка мог бы стать настоящим родовым поместьем, но у нее этот дом ассоциировался только с одиночеством и страхом. - Думаю, мы решим этот вопрос к апрелю-маю, чтобы летом вы могли сами выбирать, хотите ли жить у нас, или в Гнезде Уизли, - по-деловому проговорил Снейп. - Понятно, - Хьюго был явно доволен ответом. - Я в любом случае обещаю позаботиться и о вашей маме, и о ребенке, - добавил Снейп, даже если ваша мама откажется выйти за меня замуж. Над столом опять повисла пауза, а Гермиона не мигая уставилась в пламя камина. Все будто замерли, ожидая ее реакции, и лишь моргающие рождественские лампочки и языки пламени из камина кидали на окаменевшие лица присутствующих замысловатые отблески. - Мам… Неужели… - Роуз хотелось знать ответ, но Гермиона перебила дочь. - Северус, мы уже говорили об этом, - тихо проговорила она, не реагируя на слова дочери, - Совсем необязательно было сейчас снова поднимать эту тему, вот так, при детях. - Как раз самое время! - с жаром возразил Хьюго, и Роуз его снова одернула под столом, - Я просто хочу знать, что будет, - немного тише добавил он, косясь на сестру, которая изо всех сил делала вид, что ничего не происходит, с деланным увлечением приканчивая свою порцию. - Ты не должна принимать решение прямо сейчас, - спокойно сказал Северус, - но думаю, дети имеют право знать, что происходит в твоей жизни, - добавил он и обратился к Роуз и Хьюго, - Я намерен настаивать на свадьбе, но не могу жениться на вашей маме против ее воли. - Детский сад «Ромашка»! - не удержавшись, воскликнул Хьюго, и снова получил по колену от сестры, но сделал вид, что даже не заметил этого, - Вам обоим уже не по пятнадцать лет, стоит уже научиться разговаривать друг с другом, - он насупился, и отодвинул от себя пустую тарелку. Тарелка моментально взлетела в воздух, и исчезла на кухне, при этом Северус даже не посмотрел на нее и не прекратил своего дела по кормлению Гермионы. Хьюго снова присвистнул от восторга: - Круто! Я тоже так хочу, - воскликнул он, заставив маму немного расслабиться и улыбнуться. - Я обещаю, что мы все обсудим как можно скорее, и я сразу пришлю вам сову, - уверенным спокойным голосом пообещал Северус, - Я могу подавать десерт? Не дождавшись ответа, Северус с помощью магии освободил стол от грязной посуды и подал чай и свежеиспеченный пирог с яблоками. К каждой порции пирога полагался шарик мороженого, и блюдо было зачаровано так, чтобы мороженое не таяло. Хьюго, и Роуз - и сами будто зачарованные - наблюдали за этими бытовыми заклинаниями, которые Северус выполнял множество одновременно, по-мальчишески не сдержавшись от некоторой бравады. - Простите меня, - сказала Гермиона, когда Северус как обычно молча и с помощью магии очистил стол после десерта, налив каждому по свежей чашке ароматного чая, - Я совсем замкнулась на своем состоянии, и не думала, что вы оба сможете все понять, - она мягко улыбнулась, переводя любящий взгляд от Роуз к Хьюго, - Я до сих пор считала вас еще маленькими, а ведь вы уже совсем выросли! - слезы заблестели на ее щеках, но это были слезы умиления, - Как бы я хотела обнять вас обоих, - она тяжело вздохнула, а дети тут же сами бросились к ней в объятия, и Гермиона счастливо сквозь слезы засмеялась. Северус же оставался в стороне от этой семейной идиллии, не вмешиваясь, но он видел счастье на лице Гермионы, и от этого у него и самого немного потеплело на душе. Лишь злость на Малфоя не позволяла ему вполне насладиться моментом. * * * - Спасибо, - сказала Гермиона Северусу, когда дверь за детьми закрылась, и они снова остались вдвоем, - Ты все правильно сделал. Они такие взрослые, с ними и говорить надо уже как со взрослыми, - Гермиона немного наклонила голову, не сводя взгляда с мужчины. Гермионе Грейнджер смертельно хотелось признаться ему в любви, но она не хотела связывать его дополнительными обязательствами. Она не хотела, чтобы он чувствовал себя обязанным делать еще больше, чем теперь. Он уже отдавал ей всего себя, но сегодня она подумала, может быть, ему это действительно по душе? Может быть, лишь возможно, он делает это не только лишь из чувства долга? Северусу смертельно хотелось признаться Гермионе в любви, но он не хотел ставить ее в неудобную позицию. Если она не будет готова ответить ему тем же, их отношения станут куда более натянутыми. Им все же придется продолжать жить под одной крышей, но между ними появится эта незримая преграда, и он этого очень не хотел. - Рад, что ты осталась довольна этим ужином, - ответил Снейп. - Шутишь? Это ведь самое настоящее рождественское чудо! - она блаженно улыбнулась, и на секунду забыв о том, что не может шевелиться, протянула руку к нему... И рука послушалась. Немного неловко, но она смогла поднять руку, и теперь оба смотрели на это чудо, не отводя глаз. - Это... Это, наверное, благодаря позитивным эмоциям, - ошарашенно пробормотал Северус, - держи, еще давай, пробуй! - с энтузиазмом повторил он, боясь пошевелиться, чтобы чудо не исчезло. Гермиона напрягла все свои силы, но в какой-то момент они все же закончились, и рука бесполезно упала обратно ей на колени. - Ничего! Это всего лишь первый шаг! Отлично! Завтра попробуем еще раз! - не останавливаясь, повторял Северус, как будто в страхе спугнуть успех. Надежда поселилась в сердцах обоих - неужели Гермионе все же становится лучше? Если бы она могла снова полноценно пользоваться руками, им обоим было бы гораздо легче жить. «Ему не пришлось бы ухаживать за мной, как за чурбаном, я бы могла сама мыться, и есть, и даже читать и писать,» - думала Гермиона. «Она смогла бы взять свою дочь на руки, и уже сейчас она была бы гораздо увереннее в себе и счастливее,» - думал Северус. Но никто из них не высказал своих мыслей вслух. * * * Семья Поттеров встретила Рождество в своем тесном семейном кругу. Впервые за рождественским столом была новая маленькая девочка по имени Джейн Поттер, а также удалось заманить на огонек и старшего сына - Джеймса. Ему осенью стукнуло уже девятнадцать, и он решительно был настроен стать аврором, как отец, поэтому продолжил обучение в аврорате и был в этом году на первом курсе из трех, и даже за праздничным столом он сидел облаченный в аврорскую форму. Гарри положил руку сыну на плечо: - Я горжусь тобой, Джеймс, - сказал он, - У тебя неплохо получается, преподаватели довольны твоими результатами. Мне нравится молодая смена, которая скоро заменит нас, стариков. - Ты еще поработаешь, пап, - ответил гордый и довольный отцовской похвалой Джеймс. - Не выгоните, даже не надейся! - рассмеялся Гарри. Отец семейства окинул взглядом праздничный стол. Джинни качала на руках малышку Джейн, подростки Альбус и Лили слушали какую-то одним им слышную музыку в наушниках, Джеймс был явно доволен собой, буквально разрывая индейку зубами. Родители бы порадовались за Гарри, будь они сегодня живы. Это ли не счастье? Вот оно - любимая женщина родила ему таких замечательных детей, и все сейчас здесь, за этим столом. - Я хочу сказать тост, - сказал Гарри и встал. Альбус и Лили нехотя сняли с ушей наушники, и убедились, что у каждого в бокале что-то налито: у отца и старшего брата шампанское, у остальных - сливочное пиво или тыквенный сок. - Знаете, я - счастливый человек, - начал Поттер, - с самого детства, сколько я себя помню, я мечтал о том, чтобы у меня была хорошая, крепкая и любящая семья. И это не была обычная маленькая мечта, одна из многих, на самом деле во все времена это было моим самым главным стремлением, определяющим все мои поступки, рассуждения и чаяния. Джинни улыбнулась, смахнув непрошеную слезу при этих словах. - И вот, теперь она у меня есть! - Гарри оглядел стол, остановив на каждом взгляд, - и это - вы. Я люблю вас всех! Люблю больше жизни. Спасибо вам просто за то, что вы есть, и конечно, еще за то, что сидите сегодня со мной за одним столом. Даже подростки спрятали глаза, чтобы родители не заметили слез, навернувшихся им на глаза. Все хорошо знали о том, каково Гарри жилось в детстве, о том, что он никогда не видел своих родителей живыми, и очень расчувствовались от этих его слов. - Джеймс, спасибо тебе, что пришел сегодня к нам! Я бы очень хотел, чтобы хотя бы раз в год на рождество мы все собирались вместе, за одним столом. Предлагаю выпить за эту новую традицию семьи Поттеров! - Гарри поднял бокал, и все как один подняли каждый свой. Гарри чувствовал себя абсолютно счастливым - как никогда раньше. «Самое главное - это люди вокруг!» - понял он, неожиданно для себя сформулировав формулу счастья. «Семья, друзья, коллеги - вот это и есть то, что делает нас счастливыми, это и есть то самое главное», - его охватила настоящая эйфория. «Джинни, Джеймс, Альбус, Лили и маленькая Джейн. Гермиона, Рон, Невилл, Луна и Северус Снейп», - он немного удивился тому, что в ряду ближайших друзей вдруг возник мрачный бывший преподаватель по зельеварению, но кивнув сам себе мысленно, тут же осознал, что и правда уже принял его в свой круг ближайших друзей. «Минерва, Хагрид», - он немного запнулся, вспомнив полугиганта, и его охватила теплая грусть. Хагрид переместился куда-то в запредельную даль, где уже были его родители, Сириус Блэк, в ту когорту его близких, которые оказались за завесой. Он еще увидит их всех, он верил в это, но это произойдет когда-нибудь потом. * * * В Гнезде Рождество праздновали позже обычного - решили дождаться, когда Роуз и Хьюго вернутся из Паучьего тупика. К огромному неудовольствию Молли дети буквально со стонами отказывались есть ее фирменный пастуший пирог и даже десерт. - Ну конечно, вас там уже накормили, - с ревностью в голосе сетовала бабушка, левитируя так и оставшуюся совершенно чистой посуду прочь. - Ой, это было просто обалденно вкусно! - подтвердил Хьюго, и заработал очередной тычок от сестры под столом. - Да уж не сомневаюсь, - пробубнил Рон. Дедушка же как всегда разрядил обстановку, предложив: - Давайте-ка, я налью вам чего-нибудь вкусного попить, и будем открывать подарки! Под елкой громоздилась внушительная гора разноцветных коробок с лентами и бантами, и мысль открыть подарки всех тут же воодушевила. Началась форменная суматоха, и Молли пришлось взять ситуацию под свой контроль. - Тихо! - крикнула она так громко, что перекричала всех, и моментально наступила полная тишина, - Я буду брать по одному подарку из-под елки, и зачитывать имя! Тот, чье имя я назову, должен будет как-то отработать! - Ну ба, ну мы же уже не маленькие, ну как отработать? - взмолилась Роуз, и Хьюго тоже состроил недовольное выражение лица. Артур же горячо поддержал жену, и сказал, как отрезал: - Маленькие или нет, а подарки просто так не получите! Пришлось как-то выкручиваться, вспоминать стишки и песенки, а также танцевать. Вечер прошел в теплой праздничной атмосфере, и все остались довольны подарками. Роуз, Хьюго и Рон получили каждый по традиционному оранжевому свитеру с надписями «Уизли», детям неожиданно перепали подарки и от мамы, которые помогла подготовить тетя Джинни: для Хьюго это был новый магически расширенный сундук для школы, а для Роуз - поскольку она питала явный интерес к зельеварению - мама подготовила настоящий аргентинский позолоченный котел для варки зелий. Кроме того, оба получили новые беспроводные наушники с шумоподавлением, а что подросткам еще может быть надо? Были еще подарки самим хозяевам Молли и Артуру, подарки для Перси и Джорджа, Чарли и Билла и их семей. Те, что не заберут сами, по семейной традиции будут отправлены с совами перед самым Новым годом. * * * Крупные снежинки, медленно кружась, опускались на сугробы, на крыши украшенных рождественскими огоньками домов, на плечи и шапки многочисленных прохожих. Казалось, сама природа хотела поучаствовать в праздновании Рождества, и старательно украшала Хогсмид. Хрустя снегом под ногами, Невилл торопился к центральной улице - он немного нервничал, но эти переживания были очень приятными. Он не хотел опаздывать, чтобы не потерять ни секунды времени в компании самой прекрасной ведьмы в Англии. Да что там - во всей Европе. Нет, даже в мире! Еще вчера он договорился с Минервой о том, что пригласит на праздничный ужин знакомого, но он почему-то постеснялся сказать о том, кто это будет. Прямо под огромными часами, он стоял, переминаясь с ноги на ногу, и сунув руки в карманы, то и дело поглядывая на циферблат. Он пришел немного заранее, и теперь оставалось только ждать: каждая минута тянулась настоящей вечностью, но не успело наступить время, на которое они договорились, как он увидел ее. Их разделяла целая толпа, но в те моменты, когда между людей мелькала ее светлая мантия, он видел, как она ему улыбается, торопясь навстречу, и сам тоже расплылся в глупой улыбке. Неожиданно Невиллу показалось, что весь мир сузился до какого-то пузыря в один-единственный фут диаметром. Ее лицо оказалось так близко, что он ощутил ее запах. Весь мир, кроме них двоих, перестал существовать. Рождественская музыка затихла, огоньки уже не мельтешили перед глазами, гул толпы исчез, да и всего Хогсмида больше будто и не было. Все, что сейчас существовало - это были лишь Невилл и Луна. Она крепко обняла его, и сердце чуть не выскочило из груди самого молодого профессора гербологии в истории Хогвартса. В школе было совсем тихо: все ученики разъехались по своим семьям. В этом году не осталось ни одного студента, о котором бы не позаботились родители или хотя бы другие родственники, так что на праздничном ужине их было всего четверо: Минерва, Невилл Лонгботтом, Луна Лавгуд и мадам Помфри. Стол накрыли не в Большом зале, а в кабинете директрисы - там оказалось гораздо уютнее. Минерва украсила кабинет остролистом и ветками ели, которые испускали тонкий хвойный аромат и создавали ощущение настоящего домашнего Рождества. Домовые эльфы постарались на славу, и приготовили вкуснейшие блюда, так что волшебники с удовольствием поглощали праздничное горячее, но разговоры все время крутились лишь вокруг школьных дел. Приговорив полбокала вина, директриса оседлала своего обычного конька и принялась причитать о том, как ей недостает преподавателей. Зельеварение с горем пополам преподавала она сама, в дополнение к своей обычной трансфигурации, но вот ЗОТИ совсем простаивал: - Я просто ума не приложу - как дети смогут сдать экзамены по ЗОТИ, ведь ситуация хуже, чем при Амбридж! Я вам так скажу, уважаемые коллеги, помочь нам может лишь чудо! - Сейчас как раз время чудес, кто знает… - резонно заметил Лонгботтом, искоса поглядывая на Луну. - Глупости! Это лишь фигура речи, у меня нет на примете ни единого кандидата, а второй семестр начинается через две недели. Две! - громко повторила она, потрясая в воздухе вилкой, и уже тише добавила, - К тому же, вы высасываете из меня все силы этим вашим экспериментом, профессор Лонгботом, - она тяжело вздохнула, вдруг поникнув плечами, - вы уверены, что это вообще необходимо? Невилл энергично закивал: - Директор, это очень, очень важный эксперимент. Я понимаю, что доставляю вам множество неудобств, и поверьте, если бы был другой выход, я бы им воспользовался, но я не знаю ни одного другого достаточно сильного волшебника, - при этих словах Минера махнула в сторону Невилла салфеткой, - Мы даже сняли уже первый урожай! Простите, что вас это утомляет, нам бы дотянуть до весны с вашей поддержкой! - Невилл спрятал глаза - он совсем не умел врать, и хотя технически он не обманывал Минерву, всей правды он тоже ей не говорил, и это его мучило с каждым днем все сильнее. - Профессор Лонгботтом, - Минерва неожиданно сменила тему, - Я очень, очень рада тому, что вы привели к нам свою знакомую, - и наколола очередной кусочек жаркого, будто ничего особенного не произошло. Мадам Помфри рассмеялась при этих словах Минервы, а Луна раскраснелась до самых корней волос. - Да уж, мисс Лавгуд, откуда нам вас знать? - себе под нос прошептала Помона. Щеки Невилла моментально покрылись румянцем: - Мисс Лавгуд… Профессор МакГонагалл, наверное, вы не помните вашу студентку? - растерявшись, он не знал, куда деть глаза. - О, я отлично помню мисс Лавгуд, как и обоих ее родителей, профессор Лонгботтом. Также, как и ваших собственных родителей, и конечно, вашу бабушку Августу, с которой мы и сами вместе учились. О, Августа - отличная волшебница, хотя она и провалила зельеварение на СОВах… Ох, простите меня, - директриса всплеснула руками, - Мы же говорим о мисс Лавгуд! Но ведь вы сами сообщили мне о ней именно в таких словах - ваша знакомая, - директриса лукаво улыбнулась и бросила быстрый взгляд на Луну. - Я… Не знаю, я думаю, это… Я случайно... - забормотал Невилл, уткнувшись в тарелку. - Вы взрослые люди, профессор, так что можете не краснеть, как подростки! - продолжала директриса, лишь еще больше вгоняя Лонгботтома и Лавгуд в краску. Помона Помфри лишь посмеивалась ситуации, с удовольствием вспоминая что-то из собственного прошлого. - Да, мэм, - пробормотал совершенно засмущавшийся профессор гербологии. Луна вдруг смело подняла голову и посмотрев прямо в глаза директрисе, заявила: - Мы с Невиллом как раз хотели сообщить вам сегодня новость, - она перевела взгляд на Невилла, сидящего рядом, взяла его за руку, и снова посмотрела на Минерву, - мы собираемся пожениться. Невилл замер, и в удивлении посмотрел на девушку. Они никогда раньше не обсуждали эту тему. Мерлин, да они даже никогда еще не целовались - он все время стеснялся, и так панически боялся потерять благосклонность Луны, что не смел даже мечтать о чем-то большем, чем та дружба, которая между ними возникла. Минерва и Помона тут же вскочили, и принялись поздравлять пару, а Невилл и Луна будто не замечали этого. - Правда? - беззвучно спросил Невилл одними только губами, не смея поверить, а Луна в ответ лишь молча кивнула, и наклонилась к нему. Не веря собственному счастью, Невилл закрыл глаза и задержал дыхание. Наконец, он переборол все свои внутренние страхи и подался навстречу. Коснувшись ее губ своими, он почувствовал, какие ее губы теплые. Как же давно он мечтал об этом, не смея надеяться, что это может произойти на самом деле. Он боялся, что давно уже перешел в статус друга для Луны. И теперь его окутало ощущение всепоглощающего счастья. - Я люблю тебя, Луна, - прошептал он, будто они были наедине. - Я люблю тебя, Невилл, - отозвалась она. Постепенно реальность возвращалась, и словно из-за завесы они услышали голоса Помоны и Минервы, которые без конца умилялись и поздравляли пару.