13.

      — Стоило уйти сразу, ты подвергла себя опасности! — Варис, плохо сдерживая злобу, ходил от одного конца комнаты к другому.       От топота сапог генерала у Тамлина разболелась голова, приложив лоб к согнутому локтю, он смотрел на ярко-оранжевые языки пламени в камине, над которым он склонился, уперевшись рукой в мраморную белую полку.       — Я не намерена выслушивать, как ты меня отчитываешь, Варис, — тихо огрызнулась Фейт, но прозвучало это скорее, как вялое оправдание.       Фейт сидела все в том же белом платье, юбка которого была неаккуратно смята и оголяла одну босую ногу, свешенную с края дивана, вторая же, судя по всему, была поджата. В одной руке она удерживала дымящуюся чашку чая, второй подпирала растрепанную голову.       — И я все еще не понимаю, почему ты наравне со всеми не ищешь того, кто растрепал народу о предстоящем переезде на новые земли! — резко выпрямившись, Фейт лишь каким-то чудом не расплескала содержимое чашки на себя. — Об этом знал лишь ограниченный круг: я, Тамлин, верховная жрица, два генерала и два советника. И почему еще никто не ответил за то, что произошло в храме?! Кто-то намеренно саботировал коронацию и свадьбу!       Голос Фейт изменился до неузнаваемости, став громким и властным.       — Как скажешь, — Варис подобного тона не оценил, но в глаза его мелькнуло беспокойство. — Солдаты останутся у всех входов в поместье и буду нести отвественность за твою безопасность головами.       — Моей безопасности ничего не угрожает. — Фейт откинулась на спинку дивана и поджала под смятую юбку ногу.       Тамлин так не считал, но решил оставить свое мнение при себе.       Поцелуй на свадьбе отозвался в Тамлине тоской. Он уже два года не прикасался к женщине, не ощущал мягкость тела и теплоту губ, наверно, именно поэтому он разомлел от горячих прикосновений к Фейт. Но Тамлин искренне был готов разорвать на клочья тех, кто посмел им помешать тогда в храме. Тамлин прекрасно помнил недоуменный взгляд Фейт, когда она отстранилась от него и посмотрела на источники крика и ругани, и как ее глаза наполнились ужасом. Среди местами восторженной, а местами озадаченной толпы были явно те, кто был настроен крайне враждебно. Повставав со своим мест, некоторые фейри пытались протиснуться ближе к постаменту, скандируя одно: «Позор лживой королеве!»       Варис оказался рядом с ними почти сразу, он и еще несколько солдат стояли на входе и у стен храма.       — Что происходит? — Фейт шагнула ближе к краю постамента, Варис же не позволил ей ступить к толпе, схватив за предплечье.       Увидев, как широкая ладонь сжимает руку Фейт внутри у Тамлина все вскипело от совершенно непонятной ему ярости:       — Убери от нее свои руки!       Варис смерил Тамлина надменным взглядом, но хватку ослабил и наклонился ближе к уху Фейт:       — Кто-то проговорился о том, что ты собиралась сказать после свадьбы, — голос его был низким и тихим, но в поднявшемся гомоне вряд ли бы кто-то расслышал это в храме, кроме Тамлина и Фейт.       Фейт побледнела еще больше, руки вновь задрожали, и она опустила их в складки пышной юбки.       — Некоторым не понравилось, что ты так долго тянула с озвучиванием этого решения, — продолжил Варис. — Тебе лучше уйти в поместье и дождаться пока возмущение стихнет.       Фейт упрямо мотнула головой. Толпа в храме разрывалась от криков и споров, кто-то пытался призвать к успокоению, другие же точно жаждали признания вины новой королевы.       — Прошу, выслушайте меня! — голос Фейт затерялся в криках и распрях.       Повторять призыв Фейт не стала, опустив взгляд в пол, она сжала кулаки и сняла всякие барьеры со своей вновь обретенной силой. Ощутив знакомые покалывания по всему телу, Тамлин внутренне сжался, вспоминая какой силы поток был вызван одним криком Фейт. Ее магия в одно мгновение невидимым камнем придавила всех собравшихся. Гул голосов стих так быстро, что возникшая тишина начала причинять дискомфорт.       — Я понимаю ваше возмущение, — голос Фейт словно стал глубже и громче, подпитываясь ее магией. — Но другого выбора просто нет. Я хотела смягчить эту новость, но, видимо, выбрала неправильный способ. Действительно, в считанные недели нам придется покинуть остров и начать новую жизнь в другом месте. Вдали от войны во Дворе вечной весны       Тихий ропот был ей ответом. Фейт сцепила руки перед собой в замок и оглядела весь храм.       — Я совру, если скажу, что там получиться жить так же как на острове. Прежде чем мы сможем начать жить как прежде, придется провести большую работу.       — Неужели Ее Величество собственными руками поможет собирать нам вещи? — перебил Фейт насмешливый голос из толпы.       — Нет, но приложу все усилия и постараюсь выиграть вам столько времени, чтобы вы смогли спокойно собраться и уйти на новые земли, — может, Фейт и смутилась слов, брошенных в ее адрес, но виду не подала. — Враг у границы города, а сила, что подпитывает защитный купол, не восполняется так быстро, как хотелось бы. Если враг прорвется через защиту, это будет лишь вопросом времени, как он войдет в сам город, поработит и убьет каждого, кого встретит на своем пути. Вопрос слишком малого времени, как бы мне не хотелось верить в обратное.       Давление магической силы не ослабло ни на секунду, голос Фейт оставался ровным и спокойным. Тамлин невольно вспомнил разговор, который состоялся в келье. Сейчас Фейт не пыталась убедить в безвыходности тех, кто уже был против, она пыталась склонить на свою сторону колеблющихся.       — Тысячелетиями мы жили на этом острове, а сейчас в одночасье должны его покинуть, потому что наш новый правитель боится врага? Мы — гордый народ Ефрада —никогда не бежали и смело смотрели в лицо смерти! — крик откуда из гущи толпы был встречен поддерживающим гулом голосов.       — Этот остров для меня такой же дом, как и для всех вас, — невозмутимо ответила на обвинение Фейт. — Мой отец воспитывал во мне любовь к родной земле наравне с уважением к народу. И сейчас мне пришлось сделать выбор в пользу безвинных жизней, пожертвовав островом.       Тот, кто стоял из протестующих ближе всего к Фейт, скривился, а после сделал еще шаг в ее сторону и плюнул ей под ноги и, не говоря больше не слова, развернулся и начал пробираться через толпу в сторону выхода из храма.       Фейт предупредительно выставила руку, чтобы никто не вмешивался, услышав как дыхание Вариса участилось. У Тамлина самого все клокотало внутри от разрываемого его гнева, но он лишь сжал кулаки, тем самым спрятав появившиеся когти.       Их увели из храма почти сразу, и вот уже некоторое время они сидели в просторной светлой гостиной. Тамлин мог и не оставаться рядом со своей новоиспеченной супругой, в гостиную не заходил никто, кто бы не знал правду об их союзе. Но, видя полностью разбитую Фейт, которая лишь устало огрызалась на Вариса, Тамлин не мог просто уйти. Он понимал ее слишком хорошо. Однажды и ему пришлось стоять на пороге сложного выбора, за который его осудили. Хотя, вернись он в прошлое, вряд ли бы поступил иначе, разве что, не доверился бы Фейре вновь, ведь не вмешайся она с желанием отомстить, его план осуществился бы, и он не потерял доверие своего Двора, а после и весь Двор.       Варис вышел из гостиной, с грохотом захлопнув за собой высокие двери, и Тамлин с Фейт остались вдвоем. Последняя какое-то время смотрела в пустоту, а после, согнувшись, поставила все еще дымящуюся чашку на серебряный поднос на небольшом столике у дивана.       — Ты поступила правильно.       — Думаешь?       Почему-то Тамлину казалось, что она обязательно сострит на его слова, мол: «Странно слышать нечто подобное от того, кто своего Двора лишился». Но искренность, даже наивность ее вопроса, поразила Тамлина.       — Многие пойдут за тобой, не сомневайся. А если ты сможешь спасти хоть чьи-то жизни, это будет правильно, — Тамлин отошел от камина, но на диван не сел, стараясь держать дистанцию.       — Спасибо.       Фейт опустила глаза, пытаясь скрыть. что смаргивает выступившие слезы.       — Я столько всего изучала, чтобы стать хорошей правительницей. Я всю свою жизнь штудировала тысячи книг, чтобы в будущем найти выход из любой ситуации. Но ни в одной книге не писалось, что, даже поступая правильно, я буду чувствовать себя столь мерзко.       Фейт опустила голову еще ниже, а плечи ее вздрогнули в беззвучном рыдании. И снова Тамлин встал перед выбором, либо сделать вид, что он не замечает ее терзаний, либо оказать поддержку. Безжалостность и бесчеловечность, которые, как он думал, он приобрел за годы в обличии зверя, неожиданно сменились сочувствием.       Сев на край дивана, Тамлин коснулся кончиками пальцев влажного подбородка Фейт, заставляя ее поднять заплаканные и покрасневшие глаза, которые на бледном лице выделялись еще больше.       — Всегда будут недовольные. Даже в самые спокойные времена кто-то обязательно выскажется о том, что ты недостаточно искренне заботишься о своем народе, недостаточно много сил тратишь на оберегание и защиту, недостаточно вкладываешь средств в развитие. Сегодня они считают, что ты неправильно поступила, решив сбежать без боя, а завтра обязательно найдутся те, кто осудит тебя за то, что война не закончилась раньше, когда еще можно было спасти множество жизней.       Фейт поджала губы и кивнула, хоть предательские слезы и продолжали скользить по ее щекам.       — И пускай мы договаривались о том, что твое правление будет единоличным над отданными территориями, если ты попросишь моей помощи, это не станет нарушением уговора, и я тебе не откажу. Теперь мы соседи и супруги, и, скорее всего, останемся ими до конца своих дней.