33.

      Сон был коротким и тревожным. Тамлин, ведомый плохим предчувствием вскочил с кровати, как только открыл глаза. В коридоре, все еще освещенном свечами, он повстречал пару служанок, которые испуганно отвели глаза в стороны, заметив верховного правителя. Тамлин не знал, вызвано ли это его ужасным видом, или за те пару часов, что он спал, что-то произошло.       Распахнув двери в комнату Фейт, он ожидал увидеть что-то ужасное, но здесь все было, как и прежде Его жена выглядела умиротворенной, погруженная в свой беспробудный сон, а Энна лежала рядом, переплетя свою руку с рукой Фейт. Услышав Тамлина, верховная жрица приподнялась, ее серебряное платье блеснуло в свете свечей.       — Я еще могу побыть здесь с Фейт, — уставший голос жрицы говорил об обратном.       Но Тамлин лишь кивнул. Сидя рядом с Фейт. он проблему не решит и помочь ей никак не сможет. Взглянув в последний раз в лицо девушки, что за последние месяцы так плотно укоренилась и в его Дворе, и в его мыслях, и в его… Тамлин тихо прикрыла за собой двери спальни и пошел вниз поместья в ту его часть, где в основном обитали слуги, и были десятки помещений, используемые под хранения всякого. Вело его туда сильное ощущение чужой ненавистной магии, которую он надеялся никогда больше не чувствовать в пределах своего Двора. Но Рисанд был единственным, кто бы быстро мог вытащить всю правду из предателей.       Ифис сидела в углу тесной комнатушки, заставленной бочками, прижав колени к груди, она сотрясалась в беззвучных рыданиях. Рисанд с безучастным выражением лица стоял в другом углу комнаты, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Ласэн, застывший в дверном проеме, резко обернулся к Тамлнну. явно не ожидая его столь скоро пробуждения.       — Она ничего не знает, — Рисанд недовольно скривил губы и покосился на Тамлина. — Отец дал ей строгие инструкции, как и когда надо подложить этот сверток. Так же заставлял ее принять участие в ритуале, чтобы ты выбрал ее, а она заманила тебя в спальню. Элинор не посвящал ее в какие-то тонкости и не упоминал при ней Амаранту, в ее сознании есть лишь воспоминания о крайнем недовольстве Эилнора тобой, но не более.       Тамлин вновь посмотрел на Ифис, которая подняла на него свои расширенные от ужаса голубые глаза. Да, сила Рисанда всегда производила неизгладимое впечатление на того, на кого она была направлена.       — Правитель, — захлебываясь, прошептала девочка. — Пощадите, прошу! Я ничего не знала! Я не хотела причинять вреда ни вам, ни госпоже! Поверьте, прошу…       Тамлин устало отвел взгляд. Законы фейри и его Двора позволяли ему принять любое решение касательно судьбы Ифис. И такие решения давались Тамлину всегда тяжело. Перед ним был запуганный ребенок, проживший всю свою жизнь в амбициях отца и старшей сестры, воспитанный в интригах и предательствах. Подобный путь прошел и он сам и понимал ее как никто, а ещё Тамлин прекрасно знал, что такое жить с ответственностью и виной за свои поступки.       — Стража! — не повышая голоса позвал Тамлин.       Два стражника появились в узком коридоре, выжидающе смотря на верховного правителя.       — Запереть девчонку в погребе поместья и не выпускать, пока я не прикажу, — Тамлин перевел взгляд на Ифис. — Твоя жизнь будет сохранена, но как только все решиться, ты будешь лишена своего титула и изгнана прочь из Двора весны.       Страх на лице Ифис сменился сначала недоумением, а после злостью. Когда стражники попытались ее схватить и вывести из комнатки, она попыталась отбиться от них, выкрикивая проклятья в адрес всех присутствующих.       — Мой отец был прав, ты бесполезный и жалкий правитель, Тамлин! — Стражники выкрутили бойкой девчонки руки, но она не прекратила кричать. — Ты должен был умереть уже давно! Ты не заслуживаешь ни своей власти, ни своего народа, ни своей жены, которая сейчас расплачивается за твои прегрешения!       Внутри Тамлина сплелся комок из злости, ярости и боли. Но он всеми силами постарался сохранить бесстрастное выражение лица, наблюдая, как стража силой тащат несмолкающую Ифис прочь.       — Жизнь без титула и места во Дворе может оказаться еще страшнее, чем смерть, — произнес Рисанд, как только вопли Ифис смолкли.       — А может и стать новым началом, — холодно отрезал Тамлин, посмотрев на усмехающегося Рисанда. — Но чтобы я не решил относительно девчонки, это в любом бы случае заслужило твоего порицания. Таким великим правителем как ты мне никогда не быть. Видишь ли, мой отец, в отличии от твоего, не сильно волновался моим образованием, и всему пришлось научиться самостоятельно методом проб и ошибок.       — Ты всегда был плохим учеником, нечего сваливать вину на других, — оскалился Рисанд.       Тамлин видел, как эта крошечная перепалка. мало чем отличающаяся от сотен других, распалила Рисанда, Да и сам Тамлин чувствовал, как вся его не вылитая злость и ярость требовала выхода.       — Во имя Матери! — возмущенно зашипел молчавший до это Ласэн. — Вы ненавидите друг друга и это вряд ли когда-нибудь изменится, но позвольте напомнить, что сейчас на кону стоят не ваши ущемленные достоинства, а чужие жизни! Твоей жены и истинной пары, Тамлин! А ты, Рисанд, правда думаешь, что Амаранта, одержав победу здесь спокойно уйдет в небытие? Как ты думаешь, кто следующий в ее списке на месть? Быть может человеческая девчонка, что разрушила ее хитроумные чары? Или тот, кто весьма недвусмысленно предал ее?       Тамлин дернулся от слов Ласэна и привалился спиной к гладкой стене коридора, несильно ударив кулаком по стене.       — Я это прекрасно осознаю, Ласэн, — изменившись в одно мгновение, холодно осадил Ласэна Рисанд. — И я сделаю все, чтобы Амаранта исчезла раз и навсегда. А если получится спасти милую женушку Тамлина — лишним это точно не станет.       Повисло молчание, все трое мужчин смотрели в разные стороны, каждый задумался о чем-то своем.       Тамлин думал о том, как ему поймать Элинора, и как быстро Рисанд получит от него все необходимые им знания. Если Элинор вообще имеет представление о том, как снять проклятье Амаранты.       — Я тут подумал, — отчего-то нерешительно начал Лисэн. — Истинные узы связывают вас, так? Что-то вроде нити, идущей от одного к другому, — пояснил Ласэн, увидев недоумение во взгляде Тамлина — По ней можно общаться, ощущать эмоции и чувства другого. Во всяком случае для тех, кто эти узы принял.       — Это идея, — хмыкнул Рисанд, проводя пальцами по подбородку.       — Сначала нужно поймать и допросить Элинора, — Тамлин нахмурился, не совсем понимая, что от него хотят.       — Я могу это сделать быстрее и эффективнее, — скучающе сообщил Рисанд, одергивая рукава своего идеального камзола.       Тамлин скривил губы, смотря на Рисанда. который просто светился самодовольством. Мысль о том, чтоб позволить Рисанду самостоятельно разобраться с Элинором, претила Тамлину. Ему казалось, что если он согласиться на эту затею, то признает собственное поражение и в очередной раз покажет, что Рисанд более могущественный, чем он.       — Тамлин, эта связь… если ты найдешь в себе эту нить, то сможешь дотянуться по ней до Фейт. Может, сможешь проникнуть в ее мысли. Нить — это не то же самое, что делает Рисанд, читая мысли. Это сложнее и глубже и гораздо более могущественная магическая сила, чем способности диматия, — взволнованно говорил Ласэн. Рисанд хрипло хмыкнул.       — Не согласен? — металлический глаз Ласэн звонко щелкнул, когда он покосился на правителя Двора ночи.       — Я думаю, это и правда может помочь, никто до конца так и не знает всей мощи истинных уз. Может, ваша поможет тебе оказаться там же, где сейчас Фейт, — фиолетовые глаза загадочно блеснули в полумраке коридора. — Может, пока мы будем решать проблему здесь, ты сможешь там защитить одну из тех немногих, кому ты небезразличен. Может, это у тебя получится хотя бы в этот раз.       Тамлин встретился с Рисандом взглядом. Пускай они не общались уже многие десятки лет, и их жизни были наполнены лишь ненавистью друг к другу, но Тамлин знал Рисанда. И сейчас последний пытался ему помочь принять правильное решение. А еще Рисанд дал Тамлину ответ о том, знала ли Фейт об узах. Знала и, скорее всего, даже приняла их для себя. Хотя Тамлину. наверно. было глупо сомневаться в этом после ночи с Фейт. Это он оставался до последнего слеп к собственным природе и чувствам.       — Хорошо, — Тамлин кивнул. — С тобой Рисанд к поместью Элинора отправятся воины из армии Фейт, чтобы вмешаться, если что-то пойдет не так.       Рисанд спорить не стал, хотя по тени, мелькнувшей в его взгляде, было очевидно, что он считал это лишним.       У входа в поместье в тени, прислонившись к одной из колонн, замер Варис. Тамлин ощущал его присутствие все это время и даже догадывался о причинах его нахождения здесь и это было вовсе не исполнение служебного долга, он искреннее беспокоился о судьбе когда-то любимой женщине.       Взглянув на мрачное лицо генерала, Тамлин кратко описал ему задачу и поручил сопровождать Рисанда. Тот не задал ни единого вопроса, лишь в черных бездонных глазах промелькнуло что-то отдаленно напоминающее сожаление, прежде чем он в и еще несколько воинов растворился в воздухе.       Ласэн нервно перебирал пальцами пуговицы на своем темно-синем камзоле, ожидая Тамлина у дверей в спальню Фейт. Тамлин коротко ему кивнул, и они вошли в комнату.       — Что мне нужно сделать? — тихий голос Тампина заставил вздрогнуть дремавшую Энну.       — Сядь и закрой глаза, — Ласэн прижался спиной к дверям, наблюдая за тем, как Тамлин выполняет его команды. — Коснись ее — это может помочь.       Тамлин вытянул свою ладонь, осторожно обхватывая тонкие прохладные пальцы Фейт. Даже с закрытыми глазами это не составило никакого для него труда. Тамлин напряженно вслушивался в возникшую тишину, ожидая дальнейших инструкций Ласэна, но тот молчал.       Тамлин раздраженно дернул плечами: оставаться в тишине с закрытыми глазами и наедине с собственными мыслями казалось не менышим испытанием, чем все происходящее вокруг. Ласэн продолжал молчать. Мысли ворохом роились в голове Тамлина, словно взбешенные пчелы они жалили его измученный разум. Но неожиданно гнетущие и разрывающие на части своей противоречивостью чувства затихли, их сменил страх, скорее даже ужас. Тамлин сильнее зажмурился, осознав, что страх принадлежал не ему.       В кромешной темноте собственного сознания, окруженный чужим страхом и ужасом, Тамлин увидел то, о чем говорил Ласэн Едва пробиваясь через мрак блеснула тонкая полоска. Не раздумывая ни секунды, Тамлин мысленно протянул в ней руку.